Беседа 6. Человек просветленный не имеет масок, не имеет характера, не имеет правил, которым надлежит следовать
16 декабря 1975г., Пуна
Я сам — вопрос. Я не знаю, кто я есть. Что мне делать? Куда идти?
Оставайтесь с вопросом. Не делайте ничего и не идите никуда; не верьте никаким ответам. Оставайтесь с вопросом. Это самое трудное — оставаться с вопросом и не искать ответа; потому что ум является весьма коварным и может выдавать ложные ответы. Он может утешать вас; он может давать вам нечто, за что можно ухватиться; и тогда это будет не ответом на вопрос, а подавлением этого вопроса. Тогда вы начинаете верить в ответ, а вопрос остается глубоко в вашем подсознании, кровоточа, как рана. Исцеления не случилось.
Если вы остаетесь с вопросом, то я не говорю, что вы когда-то получите ответ. Никто никогда не получал никаких ответов. Если вы остаетесь с вопросом, то постепенно вопрос исчезает. Это не значит, что получен ответ; нет никакого ответа. Его и не может быть, ибо жизнь есть таинство. Если будет какой-то ответ, значит, жизнь не будет таинством.
Она не содержит в себе ответа, она не может иметь решения. Она не трудная задача, она — таинство. И в этом различие между задачей и таинством. Задача может быть решена, какой бы трудной она ни была. Таинство не имеет решения, и не потому, что оно является трудным. Оно является очень простым, но его природа такова, что оно не может иметь решения.
Оставайтесь с вопросом — бдительный, осознающий, не ищущий, не пытающийся найти ответ. Это очень трудно, но если вы сможете так поступать... так можно поступать. Я так поступал. И все те, кто разрешил свои вопросы, поступал именно так. Сама осознанность, огонь осознанности сжигает все вопросы. Солнце осознанности растапливает вопрос; он исчезает, он испаряется. Однажды, внезапно, вы обнаружите, что вы здесь, а вопроса нет. Это не означает, что вопрос заместился ответом. Нет, ничего подобного. Вопрос просто исчез. Вы есть, но нет никакого вопроса. Это и есть ответ.
Вы без вопроса — это и есть ответ. Это не значит, что вы можете сказать, кто вы есть — вы будете смеяться над самим вопросом. Вопрос стал абсурдным. Прежде всего, неправильным был сам вопрос. Но прямо сейчас вы не можете понять этого; вы должны спросить. Вы очень хотите спросить. Задайте вопрос, но не задавайте его ради того, чтобы получить ответ.
В этом разница между теологией и религией. Теология дает вам ответ; религия дает вам осознанность. Теология поставляет вам ответы — готовые, специально изготовленные, отшлифованные, совершенные. Религия не дает вам никакого ответа; она просто помогает вам глубоко проникнуть в этот вопрос. Чем глубже вы проникаете в вопрос, тем больше вы чувствуете, что он плавится, что он исчезает. И когда вопрос исчезает, в вас высвобождается огромная энергия. Вы есть, и без всяких вопросов.
А когда нет никаких вопросов, то, конечно, нет и никакого ума. Ум — это тот, кто задает вопросы. Когда не задаются никакие вопросы, ум тоже исчезает и остается чистое сознание — просто небо без облаков, пламя без дыма.
Вот что такое Бог. Вот что такое Будда, вот что такое Христос. Помните, я повторяю это снова и снова: Будда не ищет ответов, вот почему Будда никогда не отвечает. Вы спрашиваете его: «Бог существует?» Он уклонится от ответа, он не даст его. Вы спрашиваете его: «Что происходит, когда Будда умирает?» Он уклонится от ответа, он начнет говорить о другом. Он не даст ответа.
Он не метафизик. Он не философ. Он встает перед вопросом, и вопрос исчезает. Вопрос исчезает, как исчезает темнота, когда вы зажигаете свечу или вносите лампу. Привнесите больше осознанности в вопрос.
Вы говорите мне: «Бхагаван, я сам есть вопрос». Прекрасно — так и должно быть — сведите все вопросы к одному основному вопросу: «Кто я есть?» Не блуждайте все время по периферии, не задавайте вопросов вроде: «Кто сотворил мир? Почему он сотворил мир?» Это все глупые вопросы. Придите к основному вопросу, к наиболее фундаментальному вопросу: «Кто я есть?»
Кто? Пусть ваше сознание проникает в это, как стрела, проникающая все глубже и глубже. И не спешите найти ответ — потому что ум коварен. Если вы спешите, если вы нетерпеливы, то ум даст вам ответ; ум может процитировать священное писание; ум — это дьявол. Он может сказать: «Да, ты бог, ты брахма, ты чистое сознание, сат-чит-ананда, ты предельная истина, ты вечная душа, ты бессмертная сущность». Эти ответы могут уничтожить сам ваш поиск.
Ищущий должен распознавать готовые ответы. Они всегда существуют; они поступают к вам со всех сторон. Ваш ум, фактически, уже обусловлен: ответы были введены в вас еще до того, как в вас возникли вопросы.
Маленький ребенок не спрашивает о том, что есть Бог, но он уже снабжается ответом; он обуславливается. Он еще не спросил, вопроса еще нет, а ответ уже дан. Многие люди всю жизнь верят в эти ответы, они никогда сами не задают вопросов.
Если вы сами не задаете вопросов, то все, что вы знаете, — просто хлам. Выбросьте все свои знания в мусорную кучу — потому что это не знание; это всего лишь информация. Нет никаких ответов — только состояние сознания, когда вопросы исчезают; только ясность, ясность видения и восприятия, ясность глаз, когда вы можете видеть насквозь; но это не означает, что вы находите где-то ответы. Существование является таким обширным, таким таинственным.
И хорошо, что это так. Вы только представьте себе такую несчастную ситуацию, когда вы могли бы находить ответ. Тогда жизнь не стоила бы того, чтобы жить; тогда, она не имела бы никакого значения. Поскольку вы не можете найти ответ, жизнь все время имеет бесконечное значение. Бог — это не ответ. Бог — это состояние бытия, в котором вопрос исчезает. Бог есть состояние не-ума.
Оставайтесь с вопросом. Я здесь для того, чтобы помочь вам оставаться с вопросом. Я не собираюсь давать вам никакого ответа; вы уже имеете слишком много ответов. Я не собираюсь обременять вас еще больше. Я здесь для того, чтобы отучить вас от ответов, которые вы выучили, для того, чтобы сделать ваш вопрос кристально чистым — чтобы вопрос стал искренним и вашим собственным, чтобы вопрос возникал из вашей внутренней сущности.
И оставайтесь с ним. Не рыскайте по сторонам, не спешите. Будьте терпеливыми. Пусть этот вопрос станет вашим постоянным спутником. Это единственная дисциплина, которой я учу вас: дисциплина вопрошания без спешки в получении ответов.
И это прекрасно — оставаться с вопросом, ибо ответы портят вас. Они разрушают вашу невинность, они разрушают ваше чистое невежество. Они наполняют ваш ум словами, теориями, догмами; тогда вы больше не являетесь девственным. Они портят вас. Вопрос является чистым; он не портит вас. Он, на самом деле, усиливает вашу чистоту; он делает вас все более и более чистым.
Осознайте вопрос. Это не значит, что вы должны непрерывно спрашивать: «Кто я?» Это не значит, что вы должны произносить его. Пусть вопрос будет без какой-либо словесной формулировки. Пусть он будет подобен вашему дыханию; пусть он будет подобен вашему бытию. Пусть он непрерывно безмолвно присутствует, как если бы вы были беременны им. Однажды, если вы достаточно прожили с этим вопросом, он начнет исчезать. Он испаряется точно так же, как по утрам, когда восходит солнце, испаряются капли росы. Когда сознание становится пламенем, интенсивным огнем, вопрос начинает исчезать.
И когда вопрос исчез, вы не можете сказать, кто вы есть, но вы знаете это. Это не информация, это знание. Вы не можете ответить, но вы знаете. Вы не можете дать ответ, но вы можете протанцевать его. Вы не можете дать ответ, но вы можете высказать его в смехе. Вы не можете дать ответ, но вы можете прожить его.
Мой гнев уменьшился, мое сексуальное желание больше не является моим хозяином, мой ум является более спокойным, но, тем не менее, я знаю, что еще не сдался Вам. Как это будет выглядеть — удар молнии?
Первое, что следует понять: вы не можете сдаться, это не есть нечто, что вы можете сделать. Если вы здесь, то как вы можете сдаться, как можете отказаться от себя? Если делатель здесь, то как может случиться самоотречение? Это не действие. Самоотречение имеет место, когда вас здесь нет. Так что вы не можете отречься от себя — это абсолютно определенно. Вы не можете сдаться, потому что вы являетесь барьером. А это то, что вы пытаетесь делать; вы пытаетесь отречься от самого себя. Это подобно тому, что вы пытаетесь заснуть: старайтесь получше, и тогда неудача будет полной.
Сон приходит тогда, когда вас здесь нет, и все попытки полностью прекратились. Когда вы больше не пытаетесь заснуть — вы полностью забыли об этом, потому что любая деятельность против сна — вы засыпаете. Если вы стараетесь заснуть... Это то, что делают люди во всем мире, страдающие от бессонницы. Они стараются: они идут на всяческие уловки; они считают овец, они делают трансцендентальную медитацию, они читают мантры, они делают тысячи вещей, чтобы заснуть, потому что они не знают, что барьером является сам делатель. Сон приходит тогда, когда вас нет.
Иногда может показаться, что эти мантры помогают, потому что, бормоча эти мантры., вы пресыщаетесь ими; вам становится скучно. В этом весь механизм действия мантр - от них вам становится скучно. Вам становится так скучно, что мантры исчезают; в вашей скуке сами усилия заснуть тоже исчезают. Внезапно наступает сон. Сон приходит, когда вас нет. Истина приходит, когда вас нет. Бог приходит, когда вас нет. Самоотречение не есть то, что вы можете делать. Вы можете быть только восприимчивым к тому, что случается; самоотречение случается.
Вы говорите: Мой гнев уменьшился — хорошо! Мое сексуальное желание больше не является моим хозяином — очень хорошо! Мой ум является более спокойным — прекрасно! Ситуация сама себя создает. Теперь не надо торопиться с самоотречением. Все случится в свое время. Созревание — это все; только не спешите; плод созревает каждый день. Все ближе и ближе тот момент, когда внезапно, без всякого предупреждения, плод падает с дерева.
Подобно этому случается и самоотречение. Вы не будете предупреждены, запомните это. Нет никого, кто сказал бы вам: «Вот, теперь должно случиться самоотречение!» Об этом не будет никакого объявления. Фактически, в тот момент, когда это случится, вы будете удивлены, вы будете захвачены врасплох — вы не ожидали этого.
Помните: пока вы ожидаете это, оно не случится, потому что, когда вы ожидаете, вы здесь. Это случается только тогда, когда вы вовсе не ожидаете, когда вы, фактически, забыли об этом. Это происходит внезапно.
Замечали ли вы — иногда случается так, что вы забываете чье-то имя. И вы знаете, что вы знаете его. И вы говорите: «Оно где-то на кончике языка». И все же вы не можете вспомнить его. Старайтесь еще больше. Чем больше вы стараетесь, тем больше вы будете разочарованы. Чем более усердно вы будете стараться, тем в более странной ситуации вы будете оказываться. Вы знаете это имя — оно на кончике вашего языка, — и все же оно не приходит. Человек в растерянности; он не может понять, что случилось.
Вы стараетесь, стараетесь, стараетесь, а оно не приходит. Вы уже пресытились самим этим усилием. Вы выходите из дома, вы начинаете копаться в саду, и вдруг оно здесь. Оно выплыло на поверхность.
Что случилось? Постарайтесь понять механизм этого. Оно здесь, но само усилие сделало вас напряженным. А напряженный ум является узким умом, чем напряженней, тем уже. Ум становится таким узким и таким напряженным, таким одноточечным, что имя не может пройти сквозь него. Ваш ум становится подобным игольному ушку, и верблюд не может пройти сквозь него. Вы знаете, что оно здесь, но само усилие сужает вас, потому что усилие означает концентрацию.
Помните, я не учу концентрации, я учу медитации. А разница между ними вот в чем: концентрация — это сужение ума. И я говорю вам, что даже верблюд может пройти через игольное ушко, но тот, кто концентрируется, не сможет пройти и через врата Божьи — потому что ум становится все уже и уже. В этом весь смысл концентрации. Медитация — это не концентрация. Медитация — это просто осознавание - расширение ума, расширение сознания — расширение, а не сужение.
Медитация включает в себя все. Вы слушаете меня... если вы слушаете меня и в то же время, карканье вороны не достигает вашего сознания, то это концентрация. Тогда вы можете помнить то, о чем я говорю, но вы не будете понимать этого — потому что зауженный ум не может многого понять. Но если я говорю, и каркают вороны, и птицы поют, — а вы не заужены, вы растекаетесь по всем направлениям, вы все осознаете, — в этот момент ваше сознание открыто всему, что может случиться. Тогда и я говорю, и каркает ворона, и для вас нет никакого конфликта между нами, потому что конфликт возникает только тогда, когда вы концентрируетесь.
Нет никакого конфликта. В один и тот же момент, одновременно, случается все. Каждый момент является многомерным. Если вы являетесь просто осознающим, то вы слушаете меня и вы слушаете также ворону. И вас не беспокоит это. Человека, который концентрируется, все беспокоит и отвлекает. Человек, который медитирует, никогда не отвлекается, потому что ничто не может отвлечь его. Он не сужает свой ум; он не исключает все остальное — он включает в себя все. Он просто здесь и сейчас. И что бы ни происходило — пусть даже Бог ощущается в виде карканья вороны, — очень хорошо. И если он пожелает спеть песню посредством птицы — прекрасно. Тогда все принимается; тогда допускается проявление целого.
Когда вы пытаетесь вспомнить имя или слово, то чем больше вы стараетесь, тем меньше вероятность успеха, потому что ум становится все уже, уже и уже. Потом вы отбрасываете всяческие усилия; вы расслабляетесь в кресле и начинаете курить — и внезапно появляется забытое слово. Ум больше не является узким; напряжение прошло — больше нет никаких усилий; вы стали безусильным. Тогда вы стали медитативным.
Медитация — это безусильное осознавание; концентрация — это сужение ума при наличии большого усилия. Я учу медитации; я учу расширению сознания, способности течь во всех направлениях одновременно.
Распахните все двери своего существа. Зачем сужать себя? Пусть небо войдет в вас через все двери; пусть свет войдет через все окна; пусть ветры дуют во всех направлениях. Зачем сужать себя? Принимайте — тотально, медитативно. Тогда однажды, внезапно, вы будете удивлены: самоотречение случилось. Вы не пытались осуществить его, и все же оно случилось. Так всегда бывало. Вы не можете отречься от самого себя, вы не можете сдаться. Однажды, когда вы находитесь в расслабленном состоянии...
Помните, когда вы в расслабленном состоянии, вас нет. Вы есть только тогда, когда вы в напряженном состоянии. Когда вы расслаблены, вы часть целого; вас нет. Тогда границы размываются; тогда целое и часть больше не разделены. Они встречаются, они сливаются... случается самоотречение, сдача.
Так что хорошо, что гнев уменьшается, что сексуальное желание больше не главенствует, что ум становится спокойнее. Теперь, пожалуйста, не делайте никаких усилий, чтобы сдаться, чтобы отречься от самого себя. Иначе ум снова станет напряженным и спокойствие будет утеряно. И снова вы будете сердиться — потому что если вы не можете сдаться, то вы будете сердиться, сердиться на самого себя. А затем рано или поздно вы обнаружите, что секс снова стал вашим хозяином.
Когда ум сердится — не имеет значения, сердится он на других или на самого себя, — когда ум сердится и находится в напряжении, секс становится хозяином, потому что тогда секс является единственным возможным расслаблением. Тогда вы так напряжены, что должны выбрасывать тем или иным способом часть энергии. Секс становится выпускным отверстием.
Это предохранительный клапан, естественный предохранительный клапан. Природа дала вам выход: если вы не можете сотрудничать со своей энергией и не можете оставаться в расслабленном состоянии, то энергия все время накапливается и наступает момент, когда от нее необходимо избавиться; в противном случае вы сойдете с ума. Большинство безумных людей во всем мире безумны потому, что они подавляют свою сексуальную энергию. Или трансформируйте ее, или не подавляйте ее.
Секс становится хозяином, потому что вы слишком напряжены. Вы нуждаетесь в нем; вы нуждаетесь в его помощи. Когда вы расслаблены, сексуальное желание исчезает. Если вы расслаблены полностью, секс исчезает полностью; и энергия, которая была вовлечена в секс, становится любовью, становится состраданием, становится осознанностью, становится свободой.
И последнее: Как это будет выглядеть — удар молнии? Вы все время думаете о своем эго, как о чем-то очень большом и сильном. Это не так. Это просто пузырь на воде, мыльный пузырь. Для него не нужен удар молнии; только небольшой прокол, и его нет — и чем больше он, тем легче это сделать; чем эго сильнее, тем оно слабее.
Этот парадокс нужно понять. Это так же, как если бы вы выдували мыльный пузырь и делали его все больше, больше и больше. Чем больше пузырь, тем больше в нем пустоты; чем больше пузырь, тем он слабее — рано или поздно он лопнет. Если бы он был маленьким, он был бы сильнее.
Вот почему я говорю, что эго следует усиливать, — чтобы оно стало более слабым и лопнуло. Чем больше воздушный шар, тем больше пустоты он несет. Один укол... Вот почему для Будды было так легко достичь истины — ведь он был сыном императора. Он, должно быть, нес внутри себя большой шар, большое эго — он не был обычным человеком. Это должно было быть более трудным для Иисуса, чем для Будды. Он был всего лишь сыном плотника, сыном бедного человека.
Для него, по-видимому, было очень трудно отбросить свое эго. Для Будды это было просто; оно было отброшено само по себе, оно было таким большим, таким пустым.
Так что не ждите удара молнии. Лишь легкий ветерок... Ваше эго есть не что иное, как капля росы на листике травы. Маленький ветерок — и она ускользнула, ее больше нет. Это случается очень легко. Но я повторяю: это случается. Вы не можете сделать этого. Если вы делаете это, то даже удар молнии не поможет. Это случается. Вы просто становитесь, все более спокойным, молчаливым, мирным, любящим; и однажды, когда придет время, когда будет достигнуто требуемое состояние, когда ваше эго созреет, оно незаметно ускользнет. И если оно исчезнет — это прекрасно, потому что оно не оставит никаких следов.
Если вы отбрасываете его, вы никогда не отбросите. Сначала вы думаете, что вы есть кто-то; потом вы начинаете думать, что вы никто. Раньше вы прятались за этим «кем-то», а теперь вы будете прятаться за этим «никем». Раньше вы думали, что вы являетесь чем-то экстраординарным, редкой драгоценностью, алмазом «Кохинор»; теперь вы будете думать; «Я являюсь самым смиренным человеком в мире», — но самым, обратите на это внимание. «Нет никого, кто был бы более смиренным, чем я — я самый смиренный». Теперь эго скрывается в вашей смиренности. Рана не исчезла — изменилось только название. Вы остались тем же самым; вы переместились из одной крайности в другую, но ничего не изменилось, вы не преобразованы.
Человек, чье эго исчезло, вовсе не является смиренным. Ибо как вы можете быть смиренным без эго? Если у человека исчезло эго, то оно исчезло и все; а вместе с эго исчезает и всякая смиренность — потому что смиренность является качеством эго; она является функцией эго. Человек, у которого отсутствует эго, совсем не смиренен. Он не является ни смиренным, ни высокомерным; он просто есть.
Из чего состоит поведение просветленного человека?
Просветленный человек — это пустота. Из чего состоит пустота? В ней нет никаких составляющих, потому она и называется пустотой. Просветленный человек не имеет характера.
Позвольте мне повторить это: просветленный человек совсем не имеет характера. Он живет от момента к моменту. Он не соответствует никакому характеру, вокруг него нет никакой структуры. Характер — это структура, характер — это броня. Просветленный человек не имеет никакого характера. Я бы сказал, что он является бесхарактерным.
Попробуйте понять меня — это потому, что у него отсутствует структурированное сознание. Он имеет сознание, но структура этого сознания отброшена. Он не является ни индусом, ни мусульманином, ни христианином. Он ни хороший, ни плохой, ни моральный, ни аморальный, ни то и ни это. Он просто есть. Вся двойственность исчезла. Вы не можете оценить его; вы не можете отнести его к какой-либо категории; вы не можете втиснуть его в какое-то подразделение вашей логики. Он существует подобно пустоте — он есть ничто. И из этого ничто каждое мгновение — чудо, — потому что он функционирует без какой-либо брони вокруг себя, без какой-либо структуры. Он все время цветет.
Вам трудно это понять, потому что вы не можете представить себе, как вы будете функционировать без структуры. Если вы не несете на себе какого-либо морального обусловливания, то, как вы сможете вести себя морально? Это кажется вам трудным. Это все равно, что сказать слепому, что мы ходим, не ощупывая свой путь. Слепой скажет: «Я не могу поверить вам. Как можно ходить, не ощупывая путь? Идти ощупью совершенно необходимо». У слепого человека имеется палочка; он все время ищет путь при помощи этой палочки — «Где расположена дверь?» — и если мы скажем, что мы не пользуемся никакими палочками, он будет смеяться: «Вы, по-видимому, сошли с ума или шутите». Он скажет вам: «Не смешите меня. Если вы не ощупываете путь палочкой, то как вы можете ходить?»
Наш характер есть нечто вроде принадлежностей слепого. Мы ходим ощупью в темноте; нам каким-то образом удается быть хорошими; нам каким-то образом удается быть моральными. Но внутри аморальность продолжает существовать, готовая выплеснуться наружу в любой момент, - великое смятение внутри. На поверхности мы кое-как все устраиваем. Это то, что мы называем характером.
Человек, который стал просветленным, — тот, кто познал, кто он есть, кто встретился с собой лицом к лицу, — не имеет масок, не имеет характера, не имеет правил, которым надлежит следовать. Во всем этом нет необходимости, потому что в каждый момент его сознание здесь, а из его сознания вытекают все его действия.
Вы действуете согласно своей совести; он действует согласно своему сознанию. Совесть дается обществом; сознание — это ваша природа. Вы поступаете «хорошо», потому что вам сказали поступать «хорошо». Это не значит, что вы хороши. Вы поступаете хорошо, потому что знаете, что это приносит доход; вы знаете, что вежливость является лучшей политикой. Вы просто поймите: это политика. Это хитрость, потому что это приносит доход. И если доход приносит нечестность, если нечестность является лучшей политикой, — то вы становитесь нечестным.
Так рождается лицемерие. Человек все время притворяется честным и все время делает то, что приносит доход. Иногда доход приносит честность — и тогда он честный; иногда доход приносит нечестность — причем более часто, чем честность, — тогда он становится нечестным. Все, что приносит доход, все, что удовлетворяет вашу алчность...
Просветленный человек живет, исходя из своего сознания. У него нет никакой совести. Он отбросил все те структуры, что обуславливали его ум. Теперь он живет, исходя из своей чистоты, из своей невинности. Его действия здесь и сейчас; ваши же действия управляются вашим умом. Вы что-то делаете, но это идет либо от прошлого, потому что вы были обусловлены делать это именно таким образом, либо от будущего, потому что вам было сказано о награде на небесах и когда-то в будущем. Вы делаете это либо из-за страха, либо из-за алчности — это никогда не идет от вашего сознания. Просветленный человек живет своим сознанием.
Позвольте мне сказать это по-другому: вы реагируете автоматически, он действует. Кто-то оскорбляет вас: вы немедленно реагируете. Нет никакого временного промежутка. Вы впадаете в ярость, вы мстите. Если вы оскорбляете Будду, будет некоторый временной промежуток. Он не реагирует автоматически. Он смотрит на вас, он следит за вами, он наблюдает вас: «Почему вы ведете себя таким образом?» И по результатам этого наблюдения он действует. Это не автоматическое реагирование; это не похоже на нажатие некоторой кнопки. Кто-то оскорбляет вас; он нажал кнопку. Вы реагируете, вы сходите с ума. Вы не можете нажать никакой кнопки в Будде; в нем нет никаких кнопок. Это именно то, что я имею в виду: он не имеет вокруг себя никакого характера. Вы не можете нажать ни на какую кнопку. Он сбросил с себя весь механизм. Вы можете сердиться на него, вы можете оскорблять его, но вы не можете предусмотреть его реакцию, потому что он не реагирует автоматически.
Однажды несколько человек очень его оскорбляли... ругали его. Он слушал, слушал очень спокойно — вы не найдете лучшего слушателя, чем Будда. Эти люди стали ощущать некоторую неловкость, потому что они ждали, что он будет реагировать. А он слушал так спокойно, так медитативно, как будто они декламировали перед ним Веды, а не оскорбляли его. Они стали неловко чувствовать себя, потому что ожидаемая ими реакция не наступала.
Один из них спросил: «Слышишь ты или нет, что мы говорим? Выражение твоего лица ничуть не изменилось. Ты не выглядишь сердитым».
Будда сказал: «Поскольку я слушаю вас, я испытываю большое сострадание. Бедные парни — почему вы в такой ярости, почему вы в таком гневе? Почему вы отравляете свою нервную систему?» Будда думает о них.
Они сказали: «Забудь о нас. Мы не пришли к тебе за советом. Что с тобой?»
Будда сказал: «Если бы вы пришли ко мне десять лет назад, то я бы реагировал на ваши слова. Вы пришли немного поздно. Теперь вы можете оскорблять меня, но это никогда не достигнет меня, потому что я никогда не приму это. И пока я не приму это — пока я не приму это со своей стороны, — вы не сможете дать мне что-либо. Дать вы можете; но я не приму этого».
Будда рассказал им притчу. Он сказал: «В соседней деревне люди пришли ко мне со многими сладостями, но я сказал им, что я не нуждаюсь в сладостях — "Пожалуйста, заберите их обратно". Я спрашиваю вас, что они сделали с этими сладостями?»
Люди, собравшиеся вокруг него, сказали: «Они, скорее всего, распределили их между жителями деревни».
Будда рассмеялся и сказал: «Что же вы теперь будете делать? Вы бросали на меня обиды, оскорбления, гнев, ненависть, а я говорю вам: "Я не приму их". Теперь вы должны забрать их обратно и распределить между жителями деревни. Я сочувствую вам».
Это действие. И помните, реагирование связывает, действие — освобождает, действие не имеет ограничений. Если вы действуете, вы свободны; если вы реагируете, вы в оковах. Действие означает целостность — отклик исходит из всего вашего сознания — не из совести, не из понятий, не из ума, а из самой вашей сущности, из вашей внутренней сути, которая выше вас. Ваша природа выше вас — действие идет именно из нее.
Просветленный человек является чудом каждое мгновение. Он остается абсолютно безмолвным, и действия его исходят из этого безмолвия, его отклик на ситуацию исходит из этого безмолвия. У него нет мыслей о том, что есть добро и что — зло, но все, что случается благодаря нему, — это добро. Все, что исходит от него, есть любовь; все, что исходит из него, есть сострадание, потому что иначе и быть не может. Это не значит, что он решает: «Я должен любить вас». Никаких «должен», никаких идеалов. Это не значит, что он принимает решение: «Я не должен быть плохим, я не должен быть грешником». У него нет никаких представлений о том, что является плохим или грешным.
Его качества, его добродетели идут от его осознанности. Все, что идет от осознанности, является добродетелью, а все, что исходит из вашего сна, является грехом. Если вы попросите меня дать определение греха, я скажу: «Грех — это бессознательные действия, являющиеся автоматическим реагированием. Сознательное действие, которое является не автоматическим реагированием, а откликом, — это добродетель».
Четвертый и пятый вопросы... но прежде чем я возьму их, я расскажу вам притчу; даже прежде чем я прочитаю эти вопросы вам, я расскажу вам притчу.
В Тибете существовала одна небольшая деревня, в которой проживали художники. В течение нескольких веков они развивали один вид искусства. Искусство заключалось в изготовлении из металлической проволоки прекрасных фигурок: людей, животных, птиц, богов, ангелов. Они достигли в этом высокого мастерства. Они были известны по всему Тибету. И постепенно они стали очень богатыми, потому что их товар продавался по всей стране. Их изделия стали даже продавать в Индии и Китае, за пределами страны.
Деревня стала очень богатой, в ней всего было в изобилии. И как это всегда случается, когда общество, деревня, семья, человек становится очень богатым, появляется понимание того, что весь этот успех является неудачей. Поскольку богатство достигнуто, а нищета не исчезла. В действительности только богатый человек и знает, насколько он беден. Бедный человек никогда не является настолько бедным; он не может сравнивать, ему не с чем сравнивать свою бедность. И бедный человек никогда не теряет надежду, он все время надеется на лучшее. Рано или поздно он будет счастливым, он достигнет богатства и успеха. Но богатый человек - человек, который уже преуспел, — терпит неудачу, потому что внезапно он теряет надежду; не на что больше надеяться. Он достиг всего, что можно было достигнуть, — и ничего не достигнуто. Впервые в сознание врывается осознание его внутренней нищеты.
Это случилось и в этой деревне — как это происходит сегодня в Америке — люди стали богатыми, очень богатыми. Их товар продавался по всей Азии. И постепенно они начинали осознавать, что их жизнь не имеет никакого смысла... постоянное скручивание проволоки, работа с металлом и все большее и большее накопление денег. Но для чего? В этом, казалось, не было никакого смысла.
Поэтому они решили пригласить жившего в горах мудреца, чтобы он сообщил им секрет жизни. Потому что они имели все, что мог дать этот мир, но все казалось им бессмысленным.
Мудрец пришел к ним. Прежде чем он произнес хотя бы слово, он уже знал, что должно случиться. И все же он заговорил. Он сказал: «Пока вы не умрете, вы не постигнете смысла того, о чем спрашиваете. Пока вы не потеряете себя, вы не приобретете себя». Он говорил о самоотречении, об отказе от самого себя, об отказе от эго.
Один человек встал и сказал: «Подожди. Это невозможно. Я есть; как я могу отказаться от того, что я есть? Кто будет отказываться от этого? Это невозможно. Ты говоришь вздор».
Другой человек сказал: «Если я потеряю себя, то где гарантия того, что я снова приобрету себя, как ты говоришь?»
Еще один сказал: «Ты говоришь абсурдные вещи. Мы просили тебя научить нас жизни, а ты учишь нас смерти. Означает ли то, о чем ты говоришь, что мы должны совершить самоубийство? »
Мудрец улыбнулся и сказал: «Я знал заранее, что произойдет. Я знаю вашу болезнь. В течение веков, в течение многих поколений вы все время скручивали проволоку и металлы; вы стали экспертами по скручиванию. Поэтому я знал заранее: что бы я ни сказал, вы тут же перекрутите все это».
Кажется, что сюда пришел один человек из этой деревни.
Теперь я прочитаю вам два вопроса. Этот человек задает много вопросов, но нет необходимости читать их все — всего лишь два из них дадут вам представление о том, как можно все перекручивать.
Первый вопрос:
Вы подарили мне свою любовь. Теперь я хотел бы, чтобы Вы ненавидели меня. Вы сможете?
Моя любовь не противоположна ненависти; она является отсутствием ненависти. Так что я не смогу ненавидеть вас. Ваша же любовь является всего лишь противоположностью ненависти, а не отсутствием ненависти. Поэтому, когда вы говорите кому-то: «Я люблю тебя», в то же самое время в вас присутствует ненависть. В тот самый момент, когда вы говорите кому-то: «Я люблю тебя», пойдите и поищите внутри себя, и вы обнаружите, что вы также и ненавидите того же самого человека. Это то, что имеет место между всеми любящими. Они сражаются, они любят, они ненавидят. Они все время перемещаются от любви к ненависти, от ненависти к любви.
Моя любовь не противоположна ненависти. Так что, пожалуйста, не бросайте мне вызов: этого я не смогу сделать. Вступают в силу мои ограничения. Вот почему я утверждаю, что Бог не может быть всемогущим — потому что он не может ненавидеть; это невозможно.
Но что здесь главное? Я здесь, чтобы учить вас любви, а вы требуете, чтобы я ненавидел вас. Вы все перекручиваете! И для этого вы прибыли сюда? В чем смысл этих глупых вопросов? Но ваш ум, наверное, считает, что он задает великие вопросы.
Второй вопрос:
Считаете ли Вы, что Вы не смогли бы работать надо мной, если бы я не принял Вашу санньясу?
Вы прибыли сюда, чтобы выяснить свои возможности или чтобы выяснить мои возможности? Вашей проблемой являетесь вы или я? Предоставьте меня самому себе; решайте свои проблемы. Вы не понимаете, о чем вы спрашиваете. Что такое санньяса? Это всего лишь жест — жест, говорящий, что вы восприимчивы по отношению ко мне, жест, говорящий, что вы приветствуете меня в своем сердце, жест, говорящий о том, что если я приду, вы не отвергнете меня, жест, говорящий о том, что вы готовы идти со мной, готовы следовать за мной, — это всего лишь жест.
А вы спрашиваете меня: «Считаете ли Вы, что Вы не смогли бы работать надо мной, если бы я не принял Вашу санньясу?» Вы спрашиваете солнечный свет: «Способен ли ты проникнуть в мой дом, если я не открою двери?» Если вы не отворите двери дома, как сможет солнечный свет проникнуть в него?
Быть санньясином — это значит, всего лишь растворить свои двери для меня. Я не могу насильно войти в вас; это было бы насилием, это не было бы любовью. Я не могу что-либо изменить в вас силой. Это было бы насилием; как же благодаря насилию может родиться Бог? Как благодаря насилию вы сможете получить второе рождение?
Солнце будет стоять у дверей вашего дома. Оно даже не постучит, потому что вы можете крепко спать и видеть прекрасные сны; и кто знает, может быть, это потревожит вас; кто я такой, чтобы тревожить вас? Если вы решили крепко спать и видеть сны, то кто я такой, чтобы менять ваше решение?
Я не насильственен; я не Махатма. Вы привыкли к Махатмам. Махатмы — это насильственные люди, они преследуют вас, они гоняются за вами. Любым способом они должны изменить вас — они одержимы вашим изменением. Но почему я должен быть одержимым вашим изменением? Решение остается за вами; это вам решать, изменяться вам или нет.
Я вроде реки, протекающей мимо вас. Если вы испытываете жажду, приходите. Вы бросаете вызов реке: «Если я не нагнусь и если я не выпущу чашку из своих рук, сможешь ли ты утолить мою жажду? » Но почему я должен думать об этом? Это ваша жажда. Кто я такой, чтобы удовлетворять ее? Если вы решили оставаться жаждущими, это ваше дело — я благословляю вашу жажду. Оставайтесь жаждущими. Если вы решили остаться пустыней, то кто я такой, чтобы менять ваше решение — и зачем? И как это возможно - сделать из вас сад, если вы решили остаться пустыней? Это невозможно... потому что вы являетесь живым, вы являетесь энергией, космической энергией. Вы будете сопротивляться; вы будете сражаться; все, что бы я ни сделал, вы разрушите.
Санньяса — это всего лишь жест — жест с вашей стороны, сигнал о том, что вы готовы. Это просто сигнал от вашего сердца, что вы приглашаете меня, что вы принимаете меня. Я могу заниматься с вами любовью, но я не могу изнасиловать вас. А вы просите изнасилования.
Все, что я ни скажу, вы перекрутите. Я говорю это не для того, кто задал эти вопросы. Он пришел из той деревни; он все перекрутит на свой лад. Я говорю это для тех, кто не из той деревни. Они могут понять.
Сегодня утром во время танцевальной медитации, я обнаружила, что мое сердце разрывается на части и, в то же время, плачет от счастья. Что за странный парадокс?
Жизнь есть парадокс; сутью жизни является парадокс. Это не странно. Но вы настолько напичканы формальной логикой, что всякий раз, когда жизнь раскрывается перед вами, это кажется странным. Вас все время обучают логике — эти противоречивые вещи не могут существовать вместе. Логика учит вас, что существует либо ночь, либо день; либо жизнь, либо смерть; либо счастье, либо несчастье. Весь механизм логики построен на логической функции «или-или».
А жизнь есть и то и другое. Жизнь — это все вместе. Когда вы достигаете глубочайшей печали, вы внезапно видите, что она превращается в счастье. Или вы достигаете глубочайшего счастья, а потом видите, что оно превращается в печаль. Они встречаются в центре; только на периферии они раздельны.
Это подобно тому, как если бы вы нарисовали круг и из центра провели много линий к периферии. На периферии, на окружности линии далеки друг от друга. Идите к центру, и постепенно они будут все больше и больше сближаться, а точно в центре они превращаются в одну точку.
Внутри вас встречаются все парадоксы; в существовании встречаются все парадоксы. Только на периферии ума они разделены. В глубине вас жизнь и смерть есть одно. В глубине вас счастье и несчастье есть одно. В глубине вас Бог и дьявол есть одно. В глубине вас этот мир и иной мир есть одно, этот берег и тот берег есть одно.
Но всякий раз, когда вы в первый раз приходите к этой точке осознавания, все это кажется странным, незнакомым. Но я говорю вам: если вы действительно счастливы, слезы появятся. Не может быть иначе, если счастье вошло действительно глубоко, — оно не может быть без слез. И, конечно же, качество этих слез совершенно другое. Это не печаль, это переполнение.
И помните, если вы не познали печаль совместно со счастьем, то вы еще ничего не познали. Тогда ваше счастье поверхностно; тогда ваша печаль также поверхностна. Тогда вы жили на поверхности; тогда вы знаете только волны; тогда вы еще не познали глубин океана, которым вы являетесь.
Жизнь противоречива, парадоксальна. Так и должно быть, потому что только в этом случае она может быть такой богатой. Если ваше счастье не может плакать и рыдать, оно будет тенью, оно не может быть богатым. А если ваши слезы не могут смеяться и если ваша печаль не может танцевать, то они поверхностны. В глубине печаль становится песней - безмолвие чрезвычайной красоты окружает вас, и из глубины рождается песня.
Если вы заглянете в эту глубину, то вы обнаружите, что вы не печальны. Печаль здесь, счастье здесь, а вас нигде нет. Это самый внутренний треугольник существования; это точка трансценденции, где встречаются противоположности. Вы немедленно трансцендируете. Вы немедленно становитесь третьим. Когда вы видите встретившиеся счастье и печаль, вы внезапно отделяетесь от них обоих; всякое отождествление исчезает. Тогда вы узнаёте, что вы — свидетель. Сейчас для вас естественным является отождествление — вы можете, если пожелаете, отождествлять себя с печалью, вы можете отождествлять себя со счастьем. Когда вы отождествлены со счастьем, печаль подавлена; когда вы отождествлены с печалью, счастье подавлено, — но и то и другое является двумя сторонами одной и той же монеты; а вы являетесь хозяином этой монеты. Монета в ваших руках; сами вы совсем не монета.
Когда встречаются противоположности, вы трансцендируете. Так что пусть вас не беспокоит это странное переживание. Не мешайте ему! Потому что, если вы начнете беспокоиться, вы не будете позволять ему случаться — потому что вам будет казаться, что это что-то вроде безумия. До сих пор вы знали только сумасшедших, которые могли смеяться и плакать одновременно. Восток лучше знает это явление. На Западе же, если вы плачете и смеетесь одновременно, вас немедленно отведут к психиатру. В этом что-то не так. Вы выглядите противоречиво. Вы безумны. На Востоке мы лучше знаем это явление.
Сумасшедшие и мистики имеют между собой что-то общее: мистик поднялся над двойственностью, а сумасшедший пал ниже ее; но они оба вне двойственности, они похожи. Мистик может смеяться и плакать, а иногда встречаются такие мистики... Гурджиев, например. Он мог плакать одним глазом и смеяться другим. Он мог обманывать людей — один сидит справа от него, другой сидит слева. И когда они выходили, они могли рассказывать друг другу совершенно противоположные вещи. Они могли начать ссориться. Один из них говорил: «Ты неправ. Этот человек был очень печален: я видел даже капельку слезы в его глазу».
А другой возражал. Он говорил: «Ты, должно быть, сошел с ума, потому что я видел, что его глаза лучились счастьем». Только позднее люди начинали осознавать, что он сыграл с ними шутку.
Мистик превзошел все это. Благодаря этому он стал хозяином. Сумасшедший оказался ниже этой двойственности. Но оба имеют что-то общее — сумасшедший имеет что-то от мистика, мистик имеет что-то от сумасшедшего. Так что на Западе иногда мистика помещают в дом для умалишенных, а на Востоке сумасшедшему могут поклоняться как мистику.
Границы между ними несколько смазаны. Но не бойтесь. Вам страшно, потому что вы видите внутри нечто вроде безумия. Не бойтесь — иначе для чего же я здесь? Не бойтесь. Когда что-либо подобное случается с вами и вы чего-то опасаетесь, напомните мне и продолжайте. Никогда не бегите из своего внутреннего ядра, потому что, если вы хотя бы раз убежите оттуда, это превратится в блок. Тогда вы снова и снова будете подходить к той же самой точке, но вас будет охватывать страх, и вы будете возвращаться назад.
Не создавайте таких блоков. Продолжайте. В этом значение санньясы: так вы можете доверять мне, когда в этом возникает необходимость. Когда вы чувствуете себя слишком одиноким, когда вы ощущаете в себе какие-то парадоксальные вещи — когда жизнь кажется смертью и вы боитесь, — вы можете опереться на мое плечо, вы можете напомнить мне о себе. Вы можете собрать все свое мужество и продолжать. Если вы продолжите, вы поймете, что в этом ничего опасного нет. Эта фаза пройдена; но вы узнаете это только в том случае, если будете продолжать.
В духовном росте много рискованного, в нем много опасных точек. Если вы однажды сбежите из такой точки, то вы будете бояться всегда. Поэтому доверяйте мне, доверяйте себе и продолжайте. Бояться нечего, потому что чем ближе вы подходите к самому себе, тем ближе вы подходите к реальной здоровой психике. Чем дальше вы от центра, тем дальше вы от здоровой психики. Мир может называть вас здоровым, но вы знаете, что это не так.
Бхагаван, здесь, рядом с Вами самое глубокое и, наиболее способствующее духовному росту место, и мне очень не нравится то, что я вижу здесь — подобно иконе возникает мертвое «Раджнишианство», распущенность подменяет свободу, высокомерие и агрессивность становятся правилом, скромность и заботливость — исключением. Открытость к осознаванию того, что все это — мои собственные спроецированные качества, возвращает меня к высокой оценке всего, что происходит здесь. Спасибо Вам.
Это от Амитабхи. Я могу только сказать: «Спасибо вам, Амитабха». Если вы можете понять, что все это является лишь проекцией вашего собственного ума, то не о чем и говорить. Вы все понимаете правильно. Никогда не забывайте, что весь мир подобен экрану, а вы все время проецируете на него самого себя. Все, что вы говорите о других, в большей степени говорит о вас. Оно ничего не говорит о других; потому что откуда вам знать других — вы не знаете даже самого себя.
Если вы осознали то, что все это является вашей проекцией, — прекрасно. Храните это понимание; держите его крепко, чтобы оно не могло ускользнуть. И это относится не только к данному ашраму; это относится ко всему миру. Помните, что вы все время смотрите в свое собственное лицо. Мир действует подобно зеркалу.
И вас никогда не должно это беспокоить — каков мир на самом деле, - потому что с этим ничего нельзя поделать. Все, что может быть сделано, должно быть сделано вами с вами самими. Если вы изменитесь, ваши проекции исчезнут. Когда вы изменитесь, мир останется тем же самым, но он совсем не будет тем же самым.
Потому что вашим миром являетесь вы. Он исходит из вас и распространяется наружу. Всегда помните, что когда вы видите что-то, в ком-то другом, загляните сначала внутрь себя: другой может функционировать как зеркало. И попробуйте изменить свою внутреннюю сущность.
Всегда случается так, что когда вы становитесь безмолвным, весь мир становится безмолвным; когда вы становитесь любящим, весь мир становится любящим. Он отражает вас, он является вашим эхо; это вы, увеличенный в миллионы раз. Но это вы: вы являетесь своим миром; никакого другого мира нет. В этом смысл индусского понятия майи — иллюзии.
Весь мир является иллюзией, потому что он — всего лишь ваша проекция. Когда ваши проекции исчезают, тогда внезапно вы начинаете осознавать, что этот мир исчез, но возник новый мир, реальный. Когда вам нечего проецировать, тогда возникает реальное, то, что есть. Называйте это Богом, называйте это истиной, называйте это как вам угодно; но единственный способ узнать эту истину — это осознать, что мир является вашими проекциями. А при осознании этого они начинают отпадать одна за другой.
Если вы будете оставаться осознающим, то недалек тот день, когда все проекции исчезнут. Осознавание — это гигантский огонь: он сжигает все, он уничтожает все до самых корней. Он сжигает даже семена. И только тогда достигается истина.
