Пол мыльни часто устилали свежей хвоей, сеном или луговыми цветами. Волосы и тело мыли настоями ромашки, крапивы и корня лопуха. Не сильный аромат, но все же.

После бани надевали чистую льняную рубашку, поэтому запах немытого тела не был нормой даже в Средневековье.

Важным запахом был ладан. Дорогой качественный ладан везли с Востока и из Византии. Он использовался во время домашних богослужений в покоях.

Его густой, сладковато-смолистый дым сильно въедался в тяжелые дорогие ткани — парчу, бархат и меха. Царицы, царевны и княгини часто посещали церковь, молились дома перед иконами, участвовали в религиозных церемониях.

Легкий запах меда и воска тоже присутствовал. Сотни горящих свечей из натурального пчелиного воска давали специфический медово-солнечный аромат, который смешивался с запахом ладана.

Большую роль играла одежда. Льняные рубахи впитывали запах тела и бани, верхние кафтаны — дым печей, а меховые воротники сохраняли запах кожи, ладана и

Её называли Сян-фэй — или же ароматная наложница. По легенде, она была такой красивой, что мужчины теряли голову, так как её тело источало естественный аромат, не похожий ни на цветы, ни на пудру, ни на обычные благовония, принятые в Китае. 

Цяньлун

Одни рассказывали, будто от неё пахло мускусом, другие — молоком, пустынными травами, розами или чем-то странным, но тонким и нежным. В китайских легендах она стала экзотической красавицей с запада империи. 

Как она попала к императору неизвестно, но её называли живым трофеем Цяньлуна над мятежными землями Синьцзяна. В уйгурских преданиях она была уже не счастливой любимицей императора, а пленницей, которую увезли из родного края и заставили жить в чужом дворце.

Возможно легенда была основана на Жун-фэй, она была реальной наложницей Цяньлуна. Жун-фэй была из рода Ходжа, уйгурская мусульманка из западных владений Цинской империи. Она родилась в 1734 году, когда Синьцзян ещё не был частью китайского государства.