Саша заговаривается. Долго вспоминает слова:
- И тут я беру эту… ну как её… э-э-э… ПОЕБЕНЬ! Точно…. Ну, так вот….

Играем в бутылочку с девочками из соседнего купе. Вместо бутылки – Сашин сотовый, поэтому правила несколько видоизменяются. Целоваться приходится долго и со всеми, независимо от пола. Не могу сказать, что меня это особенно расстраивает. К столу приглашаются ещё какие-то мальчики. Они говорят: «Мы играть не будем, только посмотрим…». Вот уроды!

Голова очень болит. Пить я больше не буду.

Родители моих друзей ещё машут вслед поезду платочками и кричат что-то вроде: «Не ходите под солнцем с непокрытой головой!», а Саша с Тимуром уже пьют водку. Жестоко. Пьют и играют в карты.
По радио раздаётся: «Уважаемые пассажиры! Категорически запрещается находиться в поезде в нетрезвом состоянии, распивать спиртные напитки, играть в азартные игры…».

Мне пришлось ехать в поезде со злостными нарушителями всех пунктов правил безопасности.

Всеобщее ликование.
Теперь я на радостях заболела и лежу с температурой. Акклиматизация, блин...
Как только я поправлюсь, предложу вашему вниманию длинный, зато нудный рассказ о моём славном отдыхе.

Не умею я прощаться. Пишу обычно что-нибудь дурацкое, типа «засим кланяюсь»… Я рассчитываю вернуться (хорошая фраза перед отъездом на две недели в лагерь на Чёрном море). Желаю творческих успехов, материального благополучия и доброго здравия.

Вышло как-то пафосно…

… у меня нет медицинской справки.
Хотя у Мити с Гошей вообще путёвок нет. Они собираются жить в лагере нелегально. Думаю, что на их фоне я буду очень выигрышно смотреться.

Собираюсь на море. Мама складывает в основном какие-то таблетки. Она подписывает на упаковках «от желудка», «от головы»… Я, правда, не совсем понимаю, зачем мне столько бинтов и йода… На данный момент «аптечка» - самое тяжёлое в моём багаже, её масса около двух килограммов.

Звонил Саня. Он сказал: «Купи водки, а то нас с Тимуром родители провожать будут…».
Я проявила гордость:
- Не хочу, чтоб вас на меня ночью рвало…
- Это ж поезд… Что там делать-то ещё?! (с возмущением)
Вообще, он так про всё говорит «Это ж парк, что ж тут делать-то…», «Это ж общага…», «Это ж дворик при издательстве…»….

Меня мучают дурные предчувствия

Решила сходить в редакцию радио, где я работала года три назад… Они звали… Года три назад.
Там, где раньше располагалась редакция, на табуретке сидел мальчик и что-то вырезал… Я спросила, куда делось «Радио В…». Он сказал, что редакция переехала.
Я её долго искала.
Какие-то толстые тётки сказали «проходите».
-Куда проходить-то? У вас же одно помещение, где я и нахожусь?
-Что Вам угодно?
-Мне угодно видеть главного редактора Свету…
-У нас нет главного редактора…
-?!
-(значительно, после паузы) У нас – ДИРЕКТОР.
-Ну давайте ДИРЕКТОРА.
-Она в отпуске…А чего вам, собственно, надо?
-Я тут работала. Пришла рассказать о своих успехах и достижениях. У меня куча радостных воспоминаний…

Толстые тётки пришли на радио недавно. Они меня не знают.
Грустно, когда тебя не знают, не помнят и не ждут.

По заявкам читателей, которые считают, что я освещаю моменты жизни исключительно неинтеллигентных слоёв общества. Итак, попытка №2:

На выставке художников-импрессионистов ко мне пошёл молодой человек. При бабочке и со скрипкой. Я сразу решила, что он не имеет обыкновения сидеть на лавочке у подъезда, что и привлекло меня...
Он взволнованно спросил:
-Не меня ли Вы ожидаете?
-Да, конечно, Вас! Всю жизнь жду только Вас!
На что он ответил:
-Издеваешься, да?

Чем разбил моё сердце...

Ходили с братом на чемпионат по стритболу. Объявили: победителем стала команда «Олимп». Паша стал смеяться:
-Ха, «Налим»… Ну, на хрена так команду называть…

С названиями вообще сложности большие. Например, приятели обозвали свою «Юность». Такая весёлая «Юность» получилась: Олег с восьмидневной небритостью, Баджес – дядя за тридцатник и Дима с опухшим лицом. Все с похмелья.

Иногда я не понимаю, что мне говорят. Особенно ребята из соседнего двора.
-Эй, девчонка, стой!
-Извините, я очень спешу, поэтому не могу уделить вам того внимания, которого вы, без сомнения, заслуживаете…
-Е-ть! Бл… Ты, бл…, трындычи помедленнее, а то я, бл…, не врубаюсь ни х…я…
-Я спе-шу… Из-ви-ни-те…
-Бл… Ты, в натуре, издеваешься….

Вспоминали школьных учителей.
Мефодиевна начинала урок так:
-Ребята, проверяем домашнее задание!
-А вы нам ничего не задавали.
-Как? Правда что ли?
-Честно-честно!
-Ну, извините, ребята… Это уж моя вина

Одно непонятно – как на эту не очень хитроумную уловку можно вестись весь год.

Ещё Мефодиевна прославилась тем, что прибежала однажды, растрёпанная, на биологию и заорала, что у неё украли сломанную спинку от стула.

Виделась с подругой детства Янкой. Мы сидели в школе за одной партой. Она очень изменилась, потому что выщипала брови. В жизни её огорчают две вещи: что её отчисляют из института и то, что мужчина её мечты, приходя с работы, требует ужин. «Какой на хрен ужин, если ни завтрака, ни обеда не было?!» - возмущается Янка. И я её хорошо понимаю.

С нашей встречи я вынесла одно – алкоголь я больше в рот брать не буду. По ряду причин. Во-первых, мне не нравится, когда моя кровать вращается, как ей заблагорассудится. Во-вторых, крайне удручает плохое самочувствие утром и отсутствие минералки в холодильнике. В-третьих, сложно достойно реагировать на язвительные вопросы братика, типа «А куда вся вода делась из чайника? Неужели беседа с Янкой так растравила твою измученную «нарзаном» душу?»…

Слушали песню «Земля в иллюминаторе». После строчки «А снится нам трава, трава у дома…» Паша сказал: «Понятное дело, где им в космосе травы-то взять…».
Как по-разному может песенка восприниматься…

Стоит скромно сесть на скамеечке в парке в рваных джинсах и с книжкой маркиза де Сада, сразу налетит толпа желающих познакомиться. Некоторое ведут себя очень экстравагантно. Один дядя с пакетиком подошёл и, даже не выяснив как меня зовут, стал рассказывать, как он десять лет назад креазотил брёвна на границе с Китаем. Делая заинтересованное лицо, я всё думала, как бы потактичнее сообщить о том, что ему пора уйти, причём вместе с брёвнами…

Лица кавказской национальности делают проще: они сразу спрашивают: «Дэвушка, куда везти фрукты и шампанское?». Я обычно даю адрес ближайшего отделения милиции. Знаю, что не остроумно, зато они радуются как дети и отстают, обещая приехать вечером «в условленное место»…

Мои родители – милейшие люди. Когда я приезжаю, они устраивают настоящее пиршество, потому как считают, что в Москве я питаюсь исключительно сушёными тараканами. На столе оказывается куча эксклюзивных блюд с замысловатыми названиями от маман и выпивка от папочки. Он говорит, что мама – алкоголичка, когда она скромно напоминает: «Ну… давайте за это выпьем», и – что детей надо приучать к хорошим напиткам, а не к самогону в общаге… С тем и наливает нам с братиком… Потом обычно приходит бородатый дядя Серёжа. Он рассказывает смешные истории, которые всегда начинаются словами «Когда я был молодой и красивый…» А ещё он мне подмигивает и спрашивает, стоит ли ещё Москва. Я обычно отвечаю, что в столице разруха полная и из «стоЯщего» разве что мой универ и остался…

Потом беседа переходит в русло «все козлы» и «почему ты ничего не ешь»… Но я их всё равно люблю.

...оказался весьма коварным типом. Я, как старшая сестра, для ознакомления с его кругом общения и приятного времяпрепровождения, полдня напрашивалась с ним погулять.
-Паша, а когда мы пойдём?
-Как займётся рассвет...
-Какой к чёрту рассвет? Ты же вот сейчас уже собираешься...
-Ну, с первым лучом солнца я покину сей дом...
-А куда пойдём?
-На погост...

Вот свин, а! Всячески избегает общества милой сестры... Обидно

Сергей, столь рьяно проповедовавший добродетель и смирение, сегодня подсунул мне книжку маркиза де Сада со словами:
-Читай, тебе будет полезно... Они там столько трахаются...

У меня он заключался в том, что я нарезала круги по стадиону в довольно легкомысленных шортах. Шорты ли виноваты или бегаю я как-то смешно, но к середине моей пробежки вокруг собиралось нехилое количество людей из группы поддержки. Охарактеризовать их можно "те, кому за пятьдесят или кто просто плохо выглядит"... Всякие мужики, которые шли с дачи к жене, но не дошли... Их комментарии сводили меня с ума. Если я останавливалась, мне кричали: "Не ленись, девочка! Беги, давай!", если же я начинала бежать, они орали: "Отдохни, ты устала, сейчас упадёшь!"

Больше я никого так развлекать не буду.

Ура, я открыла купальный сезон. В реке Волге не такая уж холодная вода. Если провести в ней больше часа. Негативных моментов было мало:
-ребята, которые кидались песком друг в друга, а попадали в меня,
-папа, который критиковал мой купальник,
-мама, которая кричала, что умрёт от разрыва сердца, если я отплыву от берега больше чем на 5 метров...

А вообще - лето, солнце, вода, свежий воздух... Всеобщее ликование.

Жаль, что порвался баян...