— Сварожич, я всех собрал, кого смог. Только вот… — Илья замялся и опустил взгляд.

— Что вот? Говори уже! — видно было, как Сварожич немного напрягся.

— Кощей своих на битву не отпускает. Горыныч так сказал.

— Как? У нас же договор? — растеряно пробормотал Сварожич, — почему? Что он говорил?

— Ничего не говорил. Сказал, что не может супротив его воли пойти.

— Верлиока с нами? — Муромец утвердительно кивнул, — веди к нему.

Илья повернулся и, махнув рукой, пригласил следовать за ним. Через минуту все трое уже стояли около одного из полыхающих костров. Верлиока сидел на земле и, поглаживая дремлющего рядом Баюна, задумчиво смотрел в сторону леса.

— Здрав будь, Верлиока! — Сварожич присел рядом и подкинул в костер, оказавшуюся под рукой хворостинку.

— И тебе не хворать, Сварожич, — произнес Верлиока, не прекращая гладить кота.

Некоторое время они сидели молча, погруженные в свои мысли. Первым молчание нарушил Верлиока.

— Знаю я, зачем ты ко мне пришел. Понимаю. Только вот помочь тебе не смогу. Я Кощею не указ. Да и не из его я войска. Уже давно. Там одни вурдалаки, да волкодлаки остались… Вот то, что Горыныча нет — это беда. Мог бы нам помочь очень.

— Ну а ты то хоть с нами, старый?

— Я то? — Верлиока скосил свой единственный глаз на собеседника, — А куда ж вы без меня то? Мы с Баюном свое еще не отжили. Будем биться, что ж поделать, раз дело такое.

— Ну, в вас я не сомневался. Через час общее собрание. Баюна разбудить не забудь, — с этими словами Сварожич встал и махнув рукой своим спутникам, исчез с ними в темноте.

— Баюн! Хорош прикидываться! Видел? Лекарь с нами, вроде как, остался.
Кот нехотя приоткрыл глаза и, потянувшись, снова их закрыл.

— Ага, слышал. А что толку от него, если он не понимает, что ему делать нужно? Ох, чует мое сердце, сгинем мы у Смородинки. Как думаешь?

— Не знаю. Вроде парень не глупый, должен сам догадаться… Да уж, не вовремя всё, ой как не вовремя! Мало времени у нас было. Еще бы месяцок, другой…

— С этим договором еще намудрили, — кот зевнул и, устроившись поудобнее, взмахнул хвостом, — не нужно было лекарю про него говорить. Может голова бы тогда заработала… А теперь он думает, что у нас всё как у них — если бумажку подписали, значит, так оно и должно быть. Слушай, а почему нельзя взять, да и рассказать ему всё как есть?

— Потому что, котяра, тогда пластмассовые возразят, что мы победили не по правилам и тогда точно всё. Не должен он с нашей подачи это делать. Сам должен до всего дойти. Своим умом.

— Правильно то оно правильно… Только вот для лекаря это просто прогулка будет увеселительная, а вот для нас… Может и последний день! Пожить еще хочется… И поесть! У тебя там нигде сметанки не завалялось?

— А тебе только б жрать, да песни петь!

— Перед смертью не надышишься, — протянул кот и, свернувшись в клубок, снова уснул.
— Типун тебе на твой кошачий язык! — Верлиока недовольно дернул плечом и замолчал.

***

Через час все собрались у дома Сварожича. Он, вместе с лекарем и Муромцем поднялся на крыльцо и поднял вверх раскрытую ладонь, призывая всех к тишине. Окинув взглядом немногочисленных присутствующих, Сварожич начал свою речь.

— Братья и сёстры! Сегодня мы стоим у порога новой эпохи. И от нас зависит, войдем ли мы в неё свободными или погибнем на поле боя от рук захватчиков! Не мы, они пришли на нашу землю!

 Всегда мы жили в мире и согласии с гостями с запада! Гостили друг у друга, можно сказать, дружили, но сейчас они пришли не с миром! Не добро они несут, а жестокость! Не любовь, а ненависть! Не прощение, а месть! Наша святая обязанность — отстоять нашу землю, не дать им остаться здесь, не позволить им проникнуть в детские сердца человеческие! Ведь в детях будущее, не только наше, но и людей, с которыми мы живем на одной земле. И если не станет нас, не будет и будущего у нашей Родины! Завтра утром будет битва! Величайшая битва в нашей истории! —

 Сварожич ненадолго замолчал, погрузившись в свои мысли, но потом, как-будто вынырнув из глубины воспоминаний, продолжил, — к сожалению, нас не так много. Кощей не привел свое войско, но с нами Человек! Завтра он встанет вместе с нами, плечом к плечу, и будет сражаться за наше общее будущее! И, кто знает, быть может именно он сыграет решающую роль в исходе битвы! Друзья, нет сил говорить больше! Вы всё знаете лучше меня! Выступаем через два часа! — с этими словами Сварожич махнул рукой, давая понять, что речь закончена. Воины стали расходиться к кострам, живо обсуждая услышанное.

 

— Пойдем прогуляемся, лекарь. Илья, останься здесь, проследи за сборами.

Муромец кивнул, а двое друзей спустились по ступенькам и неспеша направились в сторону от дома.

— Лекарь, завтра будет битва, не на жизнь, а на смерть. С тобой здесь вряд ли что-то может случиться. С нами может. Не могу тебе раскрыть все тайны. Наш мир живет немного по другим законам, но одно могу тебе сказать точно — исход боя может зависеть от тебя.

— А что я делать-то должен? Ты мне скажи хоть?

— В том то и дело, что не могу я тебе ничего говорить. Раскрыв все карты перед тобой, я обреку всех нас на поражение. Ты не представляешь, скольких сил стоило нам вытащить тебя сюда. У нас это получилось, но мы не ожидали, что они соберут войско так быстро. Поэтому ты не успел сделать то, что планировалось. Но, нет смысла сейчас об этом говорить, я еще раз благодарю тебя за то, что ты остался. Парламентеры выразили недовольство этим фактом, но ты остался по своей воле. Поэтому мы ничего не нарушили.

— Сварожич, а почему Кощей так поступил? Разве его не касается исход боя?

— Тут как посмотреть, лекарь. С одной стороны касается, а с другой — он хозяин навьего царства. Ну, по вашему — темного, загробного. У них свои законы там. Договор, который мы заключали, гласит о перемирии между нами и недопущении кровопролития на время войны. Но он не включает в себя пунктов о помощи. Да, сейчас у нас общий враг, но его право — то ли поддержать нас, то ли не ввязываться в войну. Наверное, он выбрал второе.

— Я думал, здесь все за одно, а, оказывается, вот как.

— Навье царство начинается как раз за рекой Смородиной. Мы туда не можем войти, да и пластмассовые не сунутся. Потому что обратного хода уже нет. Не вздумай переходить через Калинов мост! Не вернешься уже.

— А Яга? Баба Яга? Она на чьей стороне то?

— Яга — посредник. Если она к тебе заходила, обратил, наверное, внимание на костяную ногу ее?

— Ну, не особо. Видел, что прихрамывала, — вспомнил Лекарь.

— Нога у нее костяная, потому что наполовину она тоже навья. А на другую — вроде как живая. Она Калинов мост охраняет. Переводит туда людей.

— А мост почему Калинов? И Смородинка? Ягодные такие названия. Красиво там, наверное?

— Ага, ягодные, — засмеялся Сварожич, — Смородина — потому, что смердит она за три версты. И нет в ней воды. Горит она огнем. Потому и мост Калинов, что накален он до бела. Место не из приятных. Степь выженная кругом. Потому, видать и решили пластмассовые бой там устраивать, что места много. В общем, завтра всё сам, своими глазами и увидишь. Пойдем, есть еще время отдохнуть немного. Дорога не близкая нам предстоит.

Друзья развернулись и зашагали к дому, негромко беседуя о завтрашнем дне.

***

До выхода оставалось несколько часов. Сварожич предложил Лекарю немного отдохнуть, для этого он отдал в его распоряжение одну из комнат своего дома. Психолог не заставил себя уговаривать и сразу же растянулся на кровати. Лунный свет освещал подоконник и скользил по деревянному полу. Лекарь думал о сегодняшнем дне.

«Как нас мало… Неизвестно, сколько их там будет. А что, если мы не выдержим? Что тогда? Что будет с ними? Хотя, вопрос о том, что будет со мной, волнует меня не меньше. Несмотря на все заверения Сварожича, я не уверен, что со мной ничего не случится. Но, с другой стороны, я сам остался. Поэтому, зачем об этом думать…»

Уже засыпая, Лекарь сквозь полузакрытые веки взглянул в окно. Месяц уже опустился над землей и заглядывал в комнату.

«Какой странный месяц! Повёрнут совсем не так, как в моем мире… И звезды такие большие прям над ним… Да тут все не так, как у нас.»

Его взгляд скользнул по полу. Неприятное ощущение того, что здесь что-то не так, не покидало его. Свет! Лунный свет падал совсем не от этого месяца! Психолог вскочил с кровати.

— Спокойно, спокойно! Не нужно так нервничать, Лекарь! — месяц приблизился и влетел в комнату. Только сейчас молодой человек понял, что никакие это не звезды, а большие кошачьи глаза.

— Баюн! Что ж ты за челов… Что ж ты за кот такой, а? То усыпляешь, то спать не даешь.

— А вот и не угадал. Твой Баюн дрыхнет без задних ног. Не узнаёшь меня? — то, что казалось психологу месяцем двигалось и издавало звуки.

— Чешир? Ты что ли?

— Не Чешир, а Чеширский кот, — гордо произнес ночной гость.

— Извини! У нас так обычно говорят, — Лекарь немного смутился, — а ты разве… не из… ну, ты понимаешь.

— Самая глупая людская привычка — делить всех на хороших и плохих, — произнес Кот и сел на подоконник.

— То есть, ты не из их войска?

— Нет, конечно, у меня дома и так проблем хватает. Тем более, я не сторонник их взглядов на мир. Я не смеюсь, когда на кого-то падает наковальня.

— Зачем тогда ты здесь?

— Никогда не спрашивай у Чеширских котов, зачем они здесь! Ведь в следующий момент они могут исчезнуть и тебе не с кем будет поговорить!

— Логично, — Лекарь почесал затылок и присел на краешек кровати, — у меня просто сегодня важный день, хотелось бы немного отдохнуть.

Кот улыбнулся своей знаменитой улыбкой и принялся поигрывать кончиком своего хвоста.

— И что же ты планируешь сделать сегодня такого горчичного?

— Горчичного?

— Да, именно горчичного. Мне уже давно надоело слово «героичного», тем более, что я давно его не употребляю. А в слове «горчичный» и букв меньше, да и вообще, как-то вкуснее оно звучит.

— Я именно таким тебя и представлял, — улыбнулся молодой человек.

— Каким? Не в себе? Сумасшедшим котом?

Лекарь немного помедлил с ответом, пытаясь подобрать слово помягче.

— Не утруждайся, — продолжил кот, — лучше взгляни на себя со стороны. Например, с левой. Хотя нет, лучше с правой. Только осторожней, иногда, смотря на себя со стороны можно заработать косоглазие, — кот замолчал на несколько секунд, — разве ты не сумасшедший? У тебя есть семья?

— Есть, но…

— Вместо того, чтобы проводить время с ней, думать о новом автомобиле, спорить на кухне о росте валют и по вечерам пить пиво у телевизора, ты сегодня идешь на войну. Биться с вымышленными героями на стороне других вымышленных героев. Ты считаешь это не сумасшедствием?

— Во-первых, я оказался здесь не по своей воле. Я был дома и вдруг очутился здесь.

— Я знаю, такого, как ты долго искали. Люди перестали верить в чудеса. Хотя моя страна сплошь из них и состоит. Затем они нашли тебя. Быстрее их противников, которые, узнав об этом, решили закончить давнее противостояние и развязать войну. Но не холодную, как это было до сегодняшнего дня, а очень даже горячую. Геополитику, даже в этом мире никто не отменял! И идеологию тоже, кстати. Но мы ушли от темы нашей беседы, — кот взглянул на Лекаря, — тебе зачем это нужно? Тебе же предлагали отправиться домой?!

— Мне это нужно, потому что мой народ хотят заставить забыть свою историю. От исхода боя зависит, кто станет героем для моих детей и внуков. Ведь дети их не выбирают. Их выбирают взрослые.

Кот еще больше расплылся в улыбке и поудобнее устроился на подоконнике.

— Ты второй человек, которого я видел в этих краях. Первой была маленькая девочка, которую мы когда-то точно также пригласили в свой мир. Ее уже давно нет в живых. У нас была другая ситуация, но это не важно. Я к тому, что вы с ней очень похожи. Одинаковая вера во все хорошее… Ладно, Лекарь! Это не моя война, мне здесь делать нечего. Но ты мне нравишься! Поэтому, я кое-что тебе скажу. Запомни, иногда черное становится белым. Это первое, а второе — чтобы победить, иногда нужно вспомнить, что… — кот замолчал.

— Что? Что нужно вспомнить?

— Лекарь! Лекарь!

— Что? Ты не договорил!

— Лекарь!

Молодой человек вздрогнул и открыл глаза. Сварожич стоял рядом, несильно тряся его за плечо.

— Вставай, Лекарь! Время пришло.

— А где?..

— Кто?

Психолог взглянул на пустой подоконник.

— Да не важно. Я готов. Когда выходим?

— Сейчас.

***

Сборы были недолгими. Муромец долго пытался выстроить всех в походные порядки, но вскоре плюнул и махнул на все рукой. Тем более, что основная часть пути лежала через лес. Вряд ли кто-то сможет себе представить строй Леших, идущих в ногу между деревьев. 

Шли молча. Каждый думал о своем. Лекарь же размышлял о том, каково это — идти на смертный бой. Слова Сварожича о том, что ему ничего не грозит, немного успокоили его, но когда Муромец, решив приободрить его, слегка похлопал по спине Лекаря, тот ощутил вполне чувствительную ломоту между лопаток. Так ли все безопасно, как его пытаются в этом убедить? Хотя, в любом случае, он сам решил остаться. Назад дороги нет. Но, с другой стороны — чем он сможет им помочь? В самых безумных своих снах он и представить не мог, как будет огромной дубиной лупить Микки-Мауса между его больших ушей. Вопросы без ответов роились в его голове, как огромное гудящее облако пчел. Взглянув на Сварожича, погруженного в свои думы, Лекарь решил не задавать лишних вопросов.

Войско вышло из леса уже на рассвете. Некоторое время они шли по зеленым лугам, которые с каждым шагом постепенно превращались в безжизненную пустыню. Трещины на сухой земле становились все шире, воздух становился всё жарче. Всё говорило о том, что скоро они будут на месте.

Минут через десять войско поднялось на вершину небольшого пригорка. От картины, представшей перед глазами Лекаря, тот замер на месте. От подножия холмика, на котором он стоял и до самого горизонта, простиралась плоская, как блин, равнина. Справа виднелась река Смородина. Все ассоциации со сладкой ягодой вылетели у него из головы в ту же секунду. В широком русле кипел огонь. Языки желтого пламени яростно вырывались вверх, издавая страшный гудящий звук. Во время ночного перехода он думал о реке, как о потоке горящего бензина, но тут стало ясно, что по руслу движется не горящая жидкость, а сам огонь плывет в потоке самого себя же. Над рекой возвышался широкий мост. Он был без перил и без опор. Как-будто великан уронил когда-то кусок листового железа и он просто упал между двух берегов этой страшной реки, да так и остался лежать. Мост был раскален настолько, что смотреть на него можно было не дольше нескольких секунд. Яркий свет, исходящий от него, заставлял глаза слезиться. И запах. Этот запах не мог сравниться ни с чем. Смесь запахов паленых волос, сероводорода и гнилого картофеля. В общем, место не вселяло никакого оптимизма. Огромная армия противника, стоящая немного дальше моста, создавала существенный контраст. Существа выделялись на фоне серой земли разнообразием своих красок. Яркие цвета, от ярко-желтого, до темно-синего пестрели вдалеке. Оглянувшись на своих друзей, Лекарь усмехнулся. «Теперь понятно, почему они так нравятся детям. Яркие, вызывающие цвета. Наши вон какие — все серые, да зеленые. Встречают-то по одежке..».

— Ну как ты, Лекарь? — окликнул его Сварожич, — целы еще портки? Как настрой?

— Нормально все. Все хорошо. Кого мне бояться? Нарисованых мультяшек что-ли? — бодро ответил Лекарь дрожащим голосом.

— Ну-ну… — протянул Сварожич и, прищурившись, бросил взгляд на армию врага, — Илья, спустимся с пригорка, приведи войско хоть в какой-нибудь боевой порядок. Идем, как стадо баранов… Останавливаемся, не доходя до моста. Всё понял?

Муромец кивнул и молча махнул рукой. Выйдя на равнину и кое-как построившись, армия двинулась к месту боя. Через несколько минут два войска выстроились метрах в трехста напротив друг друга. Было видно, как от стана врага отделились две маленькие фигурки и направились вперед.

— Лекарь, пойдешь со мной, — сказал Сварожич.

— Куда?

— На встречу. Так нужно.

Шли молча. Через некоторое время представители сошлись на середине. Двумя фигурками оказались Микки и Дональд.

— Властью, данной мне… — заговорил Маус, но Сварожич тут же его перебил.

— Давай без церемоний? Есть, что по делу сказать? Сказки мне и Баюн может почитать.

Микки, осекшись на полуслове, бросил негодующий взгляд на Сварожича, но тут же поменял стиль разговора.

— Как скажешь. По делу есть, что сказать. Предлагаю избежать кровопролития и разойтись по добру.

— Ты свою толпу собирал, чтобы мне сейчас это сказать?

— Да. Но, конечно же, на определенных условиях.

— Ну и каких же? — усмехнулся Сварожич.

— Вы отдаете нам свои земли в полное распоряжение. Формально они будут считаться вашими. Никто не будет отслеживать ваши передвижения по ней. Живите, где хотите, но не препятствуйте нам в распространении нашей культуры.

— У вас еще и культура есть? — уже откровенно рассмеялся Сварожич. Дональд зыркнул на него из-под опущенной на глаза, морской шапочки и что-то нечленораздельно пробурчал.

— Я бы на твоем месте подумал над моими словами, — продолжил Микки, — культура у нас есть. И ваши люди очень любят ее. Диснейленды, Макдональдсы, Кока-Кола… Да много чего… Все это объекты нашей культуры. Зачем вам сопротивляться, если люди сами хотят видеть все это у себя дома? Правда, Лекарь?

— Я бы не сказал, что все очень рады таким вещам, — задумчиво протянул молодой человек.

— Да что ты?! Вспомни, как в твоем городе открыли Макдональдс! Вспомни очереди на входе, вспомни сколько было разговоров об этом событии. А еще я помню, как после этого открыли ресторан вашей, русской кухни. С хохломой, матрешками и всеми делами. Много людей было на открытии? Может быть и ты там был?

Лекарь потупил глаза.

— Просто там дорого и…

— Просто тебе это неинтересно. А интересна тебе именно наша культура. Вы можете до полуночи обвинять мою родину во всех грехах, запивая разговоры кока-колой. Потом пойти на премьеру нашего фильма, купив в кинотеатре огромное ведро попкорна. А на следующий день, заказав два чизбургера, продолжить обсуждение на работе. Мы уже среди вас. Вы уже потеряли свою идентичность. Над теми, кто еще сопротивляется, вы уже смеетесь. Скажи, что это не так?! Отдайте землю и идите с миром! Нас вам все равно не победить. Потому что вы уже проиграли.

Лекарь взглянул на Сварожича. Лицо того застыло в каменной маске. Ни один мускул не дрогнул во время пламенной мышиной речи. Оглянувшись через плечо, молодой человек посмотрел на небольшое войско своих друзей. Муромец стоял, облокотившись на меч. Старик Верлиока смотрел на мост, поглаживая по голове Баюна и что-то рассказывая ему, видимо пытаясь успокоить и приободрить перед битвой. Лешии, Берегини, Кикиморы, Домовые замерли в едином порыве отстоять свою Родину. Защитить право на свое существование, право жить на своей земле по своим законам. Да, их было меньше. Но они хотели жить. И от него, от человека зависело их будущее.

— Не смотри на них, Лекарь. Они стары. Им найдётся замена. В лесах будут править эльфы, в горах — гномы и так далее. Не бывает незаменимых. Поверь мне, твои дети будут рады встретить в лесу красивого эльфа, а не заросшего мхом Лешего.

Психолог обернулся к Микки-Маусу. В глубине души он понимал,что Мышь во многом права. Да, растеряли, не уберегли своих героев. Разменяли свою тысячелетнюю культуру в обмен на двойной гамбургер и бутылку колы. Поздно уже, действительно, поздно пытаться все вернуть обратно… Тишину нарушала лишь грохочущая Смородинка. Лекарь открыл было рот, чтобы что-то сказать, как сзади раздался еле слышный голос Баюна. Баюн запел.

«Не для меня придёт весна,
Не для меня Дон разольётся,
Там сердце девичье забьётся
С восторгом чувств – не для меня.»

Лекарь обернулся. Баюн сидел на земле и смотрел на синее небо у горизонта, напевая слова песни. Его голос уже звучал не одиноко. Слова стали подхватывать окружающие его существа. Лекарь стоял и слушал, а перед глазами пробегали картинки. Александр Невский, топивший северных захватчиков в черной воде Чудского озера, Дмитрий Донской, разбивающий войско монголов на Куликовом поле. Кутузов, гонящий замерзших французов со своей Родины, солдаты Красной Армии, бросающие гитлеровские стяги к стенам Мавзолея… Ведь, всё это было не только в книгах. Это было на самом деле.

"Не для меня цветут сады,
В долине роща расцветает,
Там соловей весну встречает,
Он будет петь не для меня.»

Лекарь посмотрел на Микки и улыбнулся.

— Знаешь что? Не мы эти земли собирали, не нам их и раздавать. Не мы к вам пришли. А вы к нам. А у нас на Руси всегда так было: пришел с миром — живи. Хочешь войны — ну что ж, воюй. Только потом не жалуйся. Сварожич, пойдем. Нам больше не о чем говорить.

— То есть, вы хотите погибнуть здесь? — Мышь смотрела на них с каким-то странным блеском в глазах.

— Надо будет, погибнем. Это уже не твое дело.

Лекарь со Сварожичем развернулись и пошли навстречу к своему войску. Немногочисленная армия уже допевала песню. Лекарь подошел к коту.

— Баюн, ты поработай над своим репертуаром. Я снова там чуть не уснул. Но, все-таки, спасибо тебе. Помог, поддержал.

— Да не за что, Лекарь. И тебе спасибо, что ты с нами.

Сварожич вышел перед войском и тут же стало тихо. Немного помолчав, осматривая всех, он заговорил.

— Братья! Вот и до нас дошла очередь отстоять нашу землю! Сегодня наступил этот день. Наши противники не хотят мира. Нас меньше, но мы бьемся за свою Родину! За наших отцов и дедов, никогда не опустивших свои знамена перед лицом врага! И самое главное — за сердца и души детей! Они — наше будущее, и если они не будут знать, что такое справедливость, добро, правда, то и нас не будет… К бою!!!

Две армии двинулись навстречу друг к другу.

***

Лекаря Сварожич отправил в середину войска, объяснив это тем, что в этом бою ему не стоит высовываться и лезть на рожон. Изначально он хотел оставить его на холме с небольшой охраной, но войско противника и так превосходило его по численности, поэтому каждый боец был на вес золота. Психолог вспомнил фильмы, которые он смотрел раньше. Там два войска срывались с места и бежали на встречу друг другу, оглашая окрестности душераздирающими воплями. Здесь было не так. Армии приближались друг к другу быстрым шагом в полной тишине. Оценив скорость сближения, Лекарь понял, что встретиться они должны как раз напротив Калинова Моста. Сейчас он виднелся по правую руку от него, иногда возникая из всполохов яркого обжигающего пламени горящей реки.

«Чего только в жизни не случается! — подумал он, — Кто бы мог представить себе, что я окажусь сейчас здесь, среди тех, о ком слышал в своем далеком детстве! Вот Баюн вышагивает в первых рядах, слегка опустив голову и яростно размахивая хвостом. В детстве я даже боялся его, ведь он был людоедом. Хотя, наверняка, он им и остался. Но сейчас в его дом пришла беда и он, плечом к плечу со своими недавними недругами, идет в бой, защищать свою землю от захватчиков. Вот Муромец гордо расправив плечи и подняв голову, смело идет, быть мождет на последний бой в своей жизни. Даже Верлиока — седой старик, прихрамывая и опираясь на посох, пытается не отстать от своих друзей. Все такие разные… Лешии, Кикиморы, Домовые… Да кого тут только нет.

 

 Каждый из них предпочтет в мирное время не встречаться с друг другом, а здесь все как один, единым фронтом двигаются навстречу захватчикам. Все понимают, что только в единстве сила.

 

 Лишь став одним целым, можно одолеть врага. И ведь никто им это не объяснял! Никто не проводил с ними беседы. Просто они это знают. Это у них в крови. Вот у кого следует учиться нам, людям…»

Из размышлений его вывел резкий окрик Сварожича. Войско, как единый организм, остановилось как вкопанное, отчего молодой человек воткнулся в спину впереди идущего Лешего, ощутив своим носом запах плесени, исходящий из большого нароста мха, которым густо заросла голова лесного хозяина. Привстав на цыпочки, Лекарь увидел, что до пластмассовых осталось метров сто.

 

 Сварожич поднял руку, на секунду замер и резко ее опустил. И тут Лекарю даже не пришлось снова вспоминать старые фильмы. Воздух сотрясся от боевых кличей двух армий. Не успев понять, что происходит, он уже бежал вместе со всеми навстречу врагу. Расстояние стремительно сокращалось. Лекарь уже мог рассмотреть, искаженные злобой, лица героев врага, так хорошо ему знакомых. Микки-Маус возглавлял свою армию, сидя верхом на своем неизменном спутнике — псе Гуффи. Еще несколько секунд и кровавая битва должна начаться. Лекарь сжал кулаки и поднял их к лицу, как вдруг случилось совсем неожиданное событие. Не добежав десяти метров до местра встречи, вражеская армия… просто исчезла, как по мановению волшебной палочки, растворившись в воздухе. Такой неожиданности не ожидал никто. Войско Сварожича замерло на месте, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Никому не исчезать! Никому не становиться невидимым! — услышал Лекарь голос Сварожича, — среди нас человек, у него нет такой возможности! Всем занять круговую оборону, Лекаря в кольцо. Атака начнется в любой момент.

Войско тут же стало выстраиваться в форме окружности. Чья-то волосатая лапа схватила психолога за плечо и протиснула его в середину кольца. И тут Лекарь понял, что он своим присутствием может обречь армию своих друзей на поражение. Да, действительно, он не обладал ни одним из волшебных умений, которыми владели обитатели здешних мест. Он не мог просто взять и исчезнуть, став невидимым для окружающих. Каждый боец из двух противоборствующих сторон, обладал этим умением в совершенстве с самого рождения. А он не мог. Ничего не стоило войску Сварожича исчезнуть вслед за своими врагами. Другой вопрос, что такая битва вряд ли бы привела к какому то результату, но именно присутствием Лекаря в войске и решили воспользоваться их противники. Исчезнув, друзья психолога, оставили бы его один на один с целой армией невидимых солдат, что, судя по всему, сулило бы ему не самые радужные перспективы.

— Лекарь! Лекарь! Слышишь меня? — голос Сварожича раздавался откуда-то из-за спин бойцов.

— Да, Сварожич! Я здесь!

— Держись в центре! Если что, я…

Его голос прервался на полуслове, и Лекарь тут же понял, что атака началась. Воспользовавшись некоторым замешательством, противники тихо окружили войско и напали разом со всех сторон.

 

 Психолог видел, как бойцы в первых рядах отмахивались от невидимых противников, пропуская удары один за другим. Муромец размахивал своим мечом налево и направо, но оружие не находило цели, с глухим присвистом рассекая воздух. Напор с каждой секундой становился все сильнее и сильнее. Войско пришло в движение, медленно отступая. Лекарь оглянуля и похолодел от ужаса.

 

 Они отступали к Мосту. Весь замысел противника сразу стал понятен. Слова Сварожича промелькнули в голове Лекаря, обдав его холодным потом: «…Не вздумай переходить через Калинов мост! Обратного хода уже нет…»

Тем временем, войско Сварожича, под ураганом ударов, шаг за шагом приближалось к последней черте. Уже чувствовался жар от горящей Смородинки. Положение становилось безвыходным.

 

 Лекарь был в относительной безопасности, но и сделать ничего не мог. Сражаться с невидимым противником — шансов не было. Попытаться выйти из окружения — глупый поступок, так как он сразу же окажется наедине с врагом без надежды на какую-либо помощь. Но что-то нужно было делать! Он должен был каким-то образом помочь своим друзьям!

До моста оставались считанные метры. Пот катился градом. Жара стояла просто невыносимая. Воздух как-будто затвердел и, чтобы вдохнуть его, требовалось приложить много усилий. В глазах Лекаря поплыло и он опустился на одно колено. Сознание уже почти покинуло его, как что-то мягкое опустилось на его плечо.

— Тяжело? Я не помешаю? — кот расплылся в улыбке и тут же убрал мохнатую лапу с плеча, — я смотрю, дело близится к завершению? Жаль, что не в вашу пользу. Мне всегда нравились те, кто побеждал в битвах за правду. Печально лишь то, что таких можно пересчитать по пальцам твоих рук. Да и где ее найдешь сейчас, правда? Ой, я только что ее нашел, хотя вряд ли это можно расценивать как…

— Че… Чеширский…

— Да, да. Именно я, — еще шире расплылся в улыбке кот, — не стоит утруждать себя. Я и так вижу, что тебе сложно говорить. Поэтому можно обойтись без приветствий. Хотя, в наше время это считалось признаком плохого тона. Помню, как я однажды…

— Что ты говорил? Ты не успел мне тогда сказать что-то? — перебил его Лекарь

— Я? Разве я что-то когда-то не успевал? Не успеть можно разве что…

— Чешир, я не помню, я теряю сознание. У меня белые круги перед глазами. Скажи мне, что ты тогда говорил?

— Белые круги… А! Вспомнил! Да, действительно. Я всего лишь сказал, что черное иногда может становиться белым. Вот, например, круги перед твоими глазами… И еще, тебе нужно вспомнить, что… Ой, как тут жарко! Пожалуй, я пойду. Удачи, Лекарь! Был рад знакомству с тобой! Жаль, совсем непродолжительному, — с этими словами кот исчез. Лекарь закашлялся и упал на землю. Каждый вдох давался с трудом.

— Что за дурацкая привычка — исчезать, когда ты так нужен! Белое, черное… Что это значит? Белое, черное… Как оно может стать… — психолог повернул голову. Белый раскаленный мост резал глаза. Внезапная догадка осенила его, — а другого выхода и нет. Ну что ж, посмотрим теперь, кто кого. Лишь бы это было именно тем, о чем я думаю.

С трудом поднявшись на ноги, Лекарь повернулся лицом к мосту…

©ЧеширКо
Авторские иллюстрации Дарьи Субботиной.

 

Окончание следует...