Наше все...
Итак — А.С. Пушкин.
Почему именно ОН — «наше все»?
Он создал современный литературный русский? Я не лингвист, но по-моему «Горе от ума» (1822-24) написано вполне современным языком — и едва ли под влиянием Пушкина. Тютчев (1803-73) писал параллельно с Пушкиным и тоже на вполне современном русском. Да, мутация — вместо языка Ломоносова и Державина язык 19-20 веков — случилась именно «при Пушкине». Конечно, заслуга А.С. в этом велика, но даже приведенные выше простейшие примеры говорят, что создано «при Пушкине» и «создано Пушкиным» — не одно и то же.
Конечно, в отличие от Грибоедова, Тютчева, Баратынского (1800-44) Пушкин писал гораздо больше и во всех жанрах — стихи, поэмы, сказки, повести, драмы… И все одним своим летящим пером, с безупречным, абсолютным чувством меры, гармонии. Идеальные, действительно «греческие» пропорции. Он задал РИТМ словесному дыханию. Так что если не рождение литературного языка, то рождение ЛИТЕРАТУРЫ как Целого, как Мелодии — это, конечно, Пушкин и только он.
Да, Золотой век, счастливое, умное, теплое, сказочное Лицейское детство русской литературы.
У Пушкина не было массового читателя. Вообще «европейская литература» пишет о «среднем классе», часто и людьми, к нему принадлежащими (тот же Гоголь). Интересно, кстати, что когда весь мир стал Средним Классом и литература стала уж «очень среднего класса».
Так вот. Среднего класса, тем более грамотного, в России во время Пушкина почти не было.
Но «Повести Белкина» — именно о нем, к нему обращены, хоть им и не прочитаны. Понятно, что в «Белкине» во многом условно средний класс, почти как «крестьянка» в «Барышне-крестьянке», но так или иначе этот класс впервые «попал в русскую литературу». Пушкин создавал читателя «из своего пера»…
Больше того.
Европейская литература почти не писала о низших классах. Дальше порога «кушать подано» они в литературную гостиную пройти не могли. Черный ящик в лохмотьях или лаптях — писатели хоть из высшего общества, хоть из среднего класса не могли их понять, как энтомолог не может понять бабочку. Даже нищий студент Раскольников — это средний класс, даже Оливер Твист — выходец «из благородных». Можно по пальцам перебрать книги действительно о НИЗШИХ классах: «Гекльбери Финн», «Левша», «Крестьяне» (Бальзак), «Мартин Иден», конечно же, «На дне», несколько рассказов Чехова…
Пушкин не писал о крестьянах и солдатах. Но он написал «Сказки» — «равноудаленные» от высших, средних и низших, СПЛАЧИВАЮЩИЕ их всех в один Народ. В «Сказках», отчасти в «Капитанской дочке» (речь о Пугачеве) Пушкин находил общий знаменатель для разных сословий. И впервые от литературы — придворной, дворянской и т.д. — переходил к литературе НАЦИОНАЛЬНОЙ. А в России это значило еще и ФОРМИРОВАНИЕ Нации. Нет, не «гражданской», но «литературной Нации».
Но и еще гораздо, гораздо больше того.
У всякой нации есть свой Миф, свои Мифы.
Какие-то основные сюжеты, которые постоянно воспроизводятся, в каждом поколении по-новому, но одни и те же. Они и образуют «дней связующую нить» — внутреннюю, духовную, интеллектуальную логику национальной Истории. Образуют «национальные сюжеты», которые вечно повторяются. Есть такая теория, что человек в жизни постоянно повторяет — на свой лад — какую-то сказку из своего детства.
Так вот, в этом смысле тоже есть «Сказки Пушкина» для России. Он задал основные вопросы, в трех соснах которых 200 лет ходит наша мысль, чувство. Задал Систему духовных координат русского пространства, как ОСОБОГО пространства. Такой «духовный суверенитет».
Ясно — мифы нельзя «придумать». Их можно УСЛЫШАТЬ. Услышать — в шуме листвы, в песнях, в молчании, в том самом «Народ безмолвствует». Услышать это безмолвие — и высказать словами.
Что Пушкин и сделал.
Достоевский говорил о «всемирной отзывчивости» Пушкина (т.е. «всеевропейской», о Китае Пушкин вроде бы помалкивал). Что ж — Ф.М. виднее эта черта А.С. Зато вот ОБЩЕРУССКАЯ отзывчивость Пушкина очевидна всем — чтоб ее увидеть, не надо быть Достоевским.
Я возьму только одну, не самую важную, но, может быть, самую острую и отчетливую ось координат Русского Пространства Пушкина.
Политическая ось.
Здесь уж точно — НИЧЕГО не удалось за 200 лет добавить к Пушкину. НИЧЕГО.
Даже персонально… До анекдота! Вот — дихотомия русских царей.
Вот что Пушкин написал об Александре Горбачеве:
Властитель слабый и лукавый/ Плешивый щеголь, враг труда/ Нечаянно пригретый славой,/ Над нами царствовал тогда.
А вот — о Николае Путине:
Его я просто полюбил/ Он бодро, честно правит нами,/ Россию вдруг он воскресил - / Войной, заботами, трудами.
А вот — те же две колеи, та же «двойная спираль», Свободы-Несвободы, но уже в более обобщенном виде:
В его «Истории» изящность, простота/ Доказывают нам, без всякого пристрастья/ Необходимость самовластья/ И прелести кнута. (Это, если кто забыл, про «Историю Государства Российского» Карамзина).
Школьная классика:
Товарищ, верь: взойдет она/ Звезда пленительного счастья,/ Россия вспрянет ото сна,/ И на обломках самовластья/ Напишут наши имена!
Ага, верь больше, держи карман шире, когда сам А.С. ни черта себе не верит:
Паситесь, мирные народы!/ Вас не разбудит чести клич./ К чему стадам дары свободы?/ Их должно резать или стричь./ Наследство их из рода в роды/ Ярмо с гремушками да бич.
Дался ему этот бич! То кнут, то бич… Значит, дался…
Ну, вот…
Пафосный призыв к Свободе — НЕ ВЕРЯЩИЙ САМ СЕБЕ, отрицающий сам себя! Это ли не Вечный вопрос, национальная Матрица, парадигма?
Народ безмолвствует — после того, как сам, фактически, уничтожил Годуновых и привел Лжедмитрия. Интеллигент говорит о том, как же он сам себе не верит… Может, вечное САМООТРИЦАНИЕ — то, что объединяет ту и другую «пушкинскую Россию»?
Наконец, А.С. — абсолютно точно автор неизменного Государственного, Державного Мифа.
Невы державное теченье,/ Береговой ее гранит.
Державное течение его строк и образовало этот гранит. Рукотворно-нерукотворный Столп Империи.
Пушкин — ну, не Михалков же! — автор Государственного Гимна. В котором раз навсегда —минимум на 200 прошедших с тех пор лет — изложена ВСЯ русская Имперская Идеологема.
Клеветникам России.
1831 г. В Польше (тогда принадлежит России) очередное восстание против русского господства. В Европе (особенно в Англии и Франции) поддерживают поляков — в парламенте, газетах и т.д. Впрочем, дальше слов дело, понятно не пошло.
Теперь посмотрим текст Пушкина.
Во-первых, он вообще игнорирует Польшу, к ней даже не обращается:
Оставьте: это спор славян между собою,/ Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою.
Впрочем, А.С. все же одной фразой говорит о том, ЧТО лежит на весах:
Славянские ль ручьи сольются в русском море? / Оно ль иссякнет? Вот вопрос.
Т.е. без Польши (как и других «славянских стран») Россия ИССЯКНЕТ. Вопрос стоит не о сохранении захваченной Польши, а о сохранении САМОЙ РОССИИ.
Но весь пафос направлен не на «неразумных хазаров» (поляков), а только против Главврага, Запада.
В самом Западе Пушкин четко обозначает «сердцевину врага» — парламент. «О чем шумите вы, народные витии?» Парламентским «народным витиям» противопоставлена Россия.
Иль русского Царя уже бессильно слово?/ Иль нам с Европой спорить ново?/ Иль русский от побед отвык?
Итак — «у них» витии, а у нас — Царь и Народ.
Ну, а основной текст — величавый и крайне агрессивный «разбор полетов».
«И ненавидите вы нас…» — т.е. Украина… тьфу… Польша… — только ПРЕДЛОГ. Ненависть к России для Европы, Запада ОРГАНИЧНА, сущностна.
Но — почему?
И Пушкин дает ответ — это ЗАВИСТЬ. И НЕБЛАГОДАРНОСТЬ ТРУСОВ.
Итак, ЗА ЧТО ж Европа ненавидит Россию?
За что ж? ответствуйте: за то ли,/ Что на развалинах пылающей Москвы/ Мы не признали наглой воли/ Того, под кем дрожали вы?/ За то ль, что в бездну повалили/ Мы тяготеющий над царствами кумир/ И нашей кровью искупили/ Европы вольность, честь и мир?
Ну и финал:
Так высылайте ж к нам, витии,/ Своих озлобленных сынов:/ Есть место им в полях России,/ Среди нечуждых им гробов.
Тут не аллюзии — ясно видно, что вся сегодняшняя официальная российская идеология, пропаганда и политика — есть пересказ (очень плохими, беспомощными словами, хотя и близко к тексту!) Пушкина. Как и вся ситуация есть повторение 200-летних событий (и Чехословакии 1968-го, скажем). Не изменилось — до смешного! — НИЧЕГО.
Ни в сюжетах, ни в чувствах, ни в мыслях.
Да, как кот ученый Россия ходит вокруг Пушкина, на златой цепи его мыслей и слов.
Само собой, идеологию европофобии (западофобии) «придумал» не Пушкин, для которого, в соответствии с традициями ХIХ века, «Европа», в конце концов, всегда означала «свет», а «Азия» — тьму. Эту Государственную Идеологию придумало Правительство России («первый европеец» по словам Пушкина), правительство немца Николая Павловича — граф Нессельроде, граф Бенкендорф, граф Клейнмихель «и примкнувшие к ним» граф Уваров и князь Орлов. Пушкин лишь ОТЧЕКАНИЛ раз и навсегда эту Идеологию. И стала она — НАШЕ ВСЕ.
Публицист Леонид Радзиховский
http://actualcomment.ru/nashe-vse.html
сукулентная 
19.
