Пролог
Здесь начинается повесть о тех событиях, которые недавно произошли и еще не изгладились из памяти людей, рассказывавших о них, — повесть о Сверрире конунге, сыне Сигурда конунга сына Харальда. Начало повести списано с той книги, которую писал аббат Карл сын Йона, а сам Сверрир конунг говорил ему, что писать. Но этот рассказ доведен не далеко. В нем говорится о некоторых его битвах. Дальше в книге рассказывается о том, как росла его мощь, и эта мощь предвещает великие события. Поэтому эту часть книги назвали Страшилищем. Остальная часть книги написана со слов людей, которые помнят события потому, что были их очевидцами или слышали о них, или даже участвовали в битвах вместе со Сверриром. Некоторые из этих событий были записаны сразу после того, как они произошли, и потом ничего не было добавлено. Но, может быть, эту книгу увидят люди, которые знают больше и сочтут, что о многом здесь рассказано слишком кратко, и многое, достойное упоминания, опущено. Тогда пусть они велят написать об опущенном, если хотят. И хотя кое в чем из рассказанного здесь о битвах можно усомниться из-за обилия участников в них, однако все знают, что здесь истинная правда и ничего не прибавлено. И мы считаем более вероятным, что сказания о знаменитых людях, живших некогда, и записанные в книгах, правдивы.
1. Рождение Сверрира конунга
В то время на Фарерских островах был епископ Хрои, брат гребенщика Унаса. Унас женился на норвежке по имени Гуннхильд. Это было в конце правления братьев Инги, Сигурда и Эйстейна, сыновей Харальда Гилли. Гуннхильд вскоре родила сына, который был наречен Сверриром и считался сыном Унаса.
Этому мальчику снились сны, которые предвещали великие события. Гуннхильд, его мать, рассказала сон, который ей приснился перед самым его рождением. Она была якобы в великолепном тереме и разрешалась от бремени. А служанка ее сидела у ее колен и должна была принять ребенка, как только он родится. И когда Гуннхильд показалось, что ребенок родился, великий ужас объял женщину, прислуживавшую ей, и она воскликнула:
— Гуннхильд, ты родила ребенка чудесного и грозного видом!
Три раза выкликнула она эти слова. И когда Гуннхильд услышала, что служанка ее выкликнула несколько раз те же слова дрожащим голосом, она захотела посмотреть, что она родила. Ей показалось, что это был большой камень, белый как снег и сиявший так ярко, что во все стороны от него сыпалась искры, как от железа, сильно раскалившегося в кузнечном горне. И она так сказала своей служанке:
— Давай скроем тщательно это детище, и пусть никто не знает о нём, потому что всякий, кто его увидит, будет изумлен.
Затем ей привиделось, что они взяли камень, положили его на стул и покрыли красивым платом. И когда они спрятали так камень, то искры все равно пробивались сквозь плат во все стороны и разлетались по всей опочивальне. Они были очень напуганы этим ужасным зрелищем.
И тут она очнулась от своего сна.
У Гуннхильд и Унаса был сын, которого звали Хиди, а также дочь, которая была замужем за Свиным Стеваном. Их сыном был Пэтр Литейщик. У Гуннхильд и Унаса были также другие дочери.
Пяти лет Сверрир уехал из Норвегии на Фарерские острова и там воспитывался у епископа Хрои. Епископ посадил его за книги и дал ему посвящение, и он был помазан в священники. Но когда он стал взрослым, то оказалось, что он мало годился в ученые люди из-за своего буйного нрава. Он поссорился с Брюньольвом сыном Кальва, который был тогда конунговым сюсломанном на островах. Сверрир ударил одного человека, и Брюньольв со своими людьми нагрянул к Сверриру. Но Сверрир убежал от них и, когда они уже догоняли его, вбежал в какой-то дом, чтобы спрятаться. Какая-то женщина спрятала его в печи и закрыла устье печи заслоном; а потом развела огонь на шестке. Преследователи обыскали дом, но нигде не нашли Сверрира. Людям, которые впоследствии узнали, кем он стал, казалась, что они уже тогда угадали в нем необыкновенного человека.
2. О снах Сверрира
Сверрир видел сны, предвещавшие ему великое будущее, но некоторые принимали эти сны за пустые и смеялись над ним. Однажды ему приснилось, будто он в Норвегии и он птица, такая большая, что ее клюв касается на востоке пределов страны, а хвост ее на севере в Краю Финнов, а крылья ее покрывают всю страну. Он рассказал этот сон мудрому человеку, которого звали Эйнар, и спросил его, что, по его мнению, этот сон значит. Эйнар сказал, что сон ему непонятен, но что, возможно, он предвещает какую-то власть. И он добавил:
— Может статься, ты будешь архиепископом.
Сверрир отвечает:
— Вряд ли я буду архиепископом, раз я не очень-то гожусь в священники.
Сверриру было двадцать четыре года, когда он узнал, кто его отец. Он прожил еще одну зиму на Фарерских островах, а потом отправился в Норвегию.
3. О Магнусе сыне Эрлинга
Магнуса и Эрлинга поддерживала в то время вся знать и весь народ. Конунга все любили, а ярл был могуществен и мудр, правил сурово и побеждал врагов, Все правление страной было у него в руках. У него было много завистников, как знатных, так и незнатных, и большинство их было на севере страны, в Трёндалёге. А Эйстейн архиепископ, который там на севере правил всем народом, был близким другом Магнуса Конунга и всячески поддерживал его на севере страны. На стороне Магнуса конунга были все самые знатные люди страны, одни были в его дружине, другие получали доходы с его владений, и, кроме того, он был конунгом с согласия всего народа. Он был обязан своим предкам тому, что его любили, потому что весь народ предпочитал служить потомкам Сигурда Крестоносца, а не потомкам Харальда Гилли и его родичам.
4. Сверрир узнает, кто его отец
Однажды Гуннхильд, мать Сверрира, уехала из страны на юг в Румаборг и когда она там исповедовалась кому-то, она сказала, что раньше неверно говорила, кто отец ее сына, и что он сын конунга, но сам этого не знает. Об этом донесли папе, и ей во время исповеди велели сказать сыну, как только она с ним встретится, кто его настоящий отец.
Вскоре после того, как она вернулась домой, она отправилась на Фарерские острова и сказала Сверриру, что его отец — конунг Сигурд. Это известие заставило Сверрира сильно задуматься, и он очень колебался, он понимал, как трудно бороться за власть против Магнуса конунга и Эрлинга ярла, но ему казалось недостойным ничего не предпринять, как будто он был сыном простого бонда, а не конунга. И он вспоминал, как мудрые люди толковали ему его сны. Эти сны воодушевили его к мести за родичей.
5. Сон Сверрира
Сверрир так рассказал о сне, который ему однажды приснился. Ему привиделось, что он приехал в Норвегию с запада из-за моря, чтобы получить какой-то сан, и он думал, что избран епископом. Но в стране, как ему виделось, было большое немирье из-за распри между конунгами, конунг Олав Святой боролся против Магнуса конунга и Эрлинга ярла, и Сверрир колебался, к кому из них примкнуть. Он решил, что лучше поехать к Олаву конунгу, и когда он явился к нему, его там очень хорошо и дружелюбно приняли. После того как он недолго там пробыл, однажды утром, как ему снилось, при конунге было мало людей, не больше пятнадцати или шестнадцати, и конунг умывался у столика в опочивальне. Когда он умылся, другой человек подошел к столу и хотел умыться в той самой воде, в которой умылся конунг. Но конунг оттолкнул его рукой, не позволяя ему этого. Затем он назвал Сверрира Магнусом и велел ему умыться в этой воде. Тот сделал, как ему велел конунг, и, когда он умылся, вдруг вбежал человек, призывая немедленно взяться за оружие и говоря, что враг конунга у ворот. Конунг не смутился, велел людям взять оружие и выходить и сказал, что он возьмет свой щит и защитит их всех. Они сделали, как велел конунг. Затем он взял свой меч и дал его этому юноше, Сверриру, и вручил ему свой стяг и сказал:
— Возьми этот стяг, государь, и знай, что это знамя ты будешь нести всегда впредь.
Ему почудилось, что он взял стяг, хотя и с некоторым ужасом. Затем конунг взял щит, и они все быстро вышли. Ему показалось, что выход, через который они шли, был очень длинным, не меньше шестидесяти локтей длиной, и что он не мог нести стяг достаточно высоко, пока они были в доме. Когда они подошли к дверям и должны были выходить, навстречу им бросилось семь человек с оружием и хотели зарубить знаменосца. Но конунг вышел вперед со щитом и защитил его и всех их, так что все обошлось благополучно. Затем они вышли на широкое и красивое поле. После этого ему привиделось, что он поднял знамя и понес его против войска Магнуса конунга и Эрлинга ярла, и это войско стало отступать по мере того, как он наступал.
Тут он проснулся и стал обдумывать свой сон. Ему показалось благом увидеть такой сон, хотя он и странен. Сверрир рассказал его потом своим друзьям, но немногим и, как потом оказалось, они его верно толковали. Такие сны воодушевляли его.
6. Поездка Сверрира на восток в Норвегию
И вот Сверрир отправился в Норвегию, чтобы осмотреться. Когда он туда прибыл, человек по имени Эйстейн говорил, что он конунг. Они со Сверриром была двоюродные братья по отцам.
Когда Сверрир услышал о нем, он разузнал все о том, что тот предпринимал, и ему показалось, что многое из того, что тот предпринимает, — ребячество. Это остановило Сверрира, и он решил, что не стоит с ним связываться. Он тогда направился на север, ибо епископ Хрои, его воспитатель, советовал ему явиться к архиепископу и открыться ему. Но по дороге он стал расспрашивать людей, ехавших с севера. Он остановился на некоторое время в Селье, поскольку у него были там знакомые. Там был один священник, который подробно рассказал ему обо всем, что, он хотел знать, и Сверрир увидел, каким противником архиепископ был его друзьям, и понял, что ему нечего рассчитывать на помощь там, где его братья потерпели неудачу, и он повернул на юг и решил уехать из страны. Он добрался на купеческом корабле в Тунсберг, а оттуда отправился на восток в Конунгахеллу.
Во время своих странствий Сверрир не раз разговаривал с самим ярлом, но так скрытно держал себя с ним, что тот не узнал, ни что у него на уме, ни кто он такой. Он часто общался с дружинниками или другими людьми конунга и был таким развеселым с ними, что их очень забавляли и смешили беседы с ним. А он с помощью своих речей и своего ума докопался до многого, чего бы они никогда не сказали, если бы знали, кто он такой и с кем они разговаривают. Он допытывался, нет ли нерешительности в народе, ибо его речи никому не казались подозрительными и никто не знал, что у него на уме. Ему стало ясно одно, что весь народ предан Магнусу конунгу.
Из Конунгахеллы он отправился в Льодхус и многого натерпелся в пути. С большим трудом он добрался в Восточный Гаутланд. За три ночи до рождества он приехал к ярлу Биргиру Улыбка, своему свойственнику который был женат на Бригит, сестре его отца. Он рассказал им о своем деле, но встретил у них мало поддержки. На то было две причины. Во-первых, Эйстейн, его родич, набрал там свое войско, и они не хотели поддерживать никого другого, пока Эйстейн жив. Во-вторых, до Биргира дошел слух, что Эрлинг ярл прислал его туда, чтобы посмеяться над ним.
Сверрир остался там на рождество и постоянно говорил ярлу о своем деле, прося его посоветовать, что ему предпринять. Но случилось, как часто бывает, что там оказалось больше завистников, чем доброжелателей, и он подвергся большой опасности, потому что многие близорукие люди поверили слуху и хотели убить его. Но ярл не позволил убивать его, пока не была доказана его вина, и не выяснено, какие у него замыслы. Его угощали вином и медом, рассчитывая, что, опьянев, он, может быть, проболтается, и обнаружится, что его стоит убить. Но Сверрир был все время так поглощен своими замыслами, что ему было не до меда или вина, хотя его ими обильно угощали. Он стал очень осмотрительным, когда обнаружил, что ему не дают никакого ответа по делу, которое его занимало. Так те, кто хотели напоить его пьяным, не обнаружили за ним никакой вины.
7. Сверрир отправляется в Вермаланд
После рождества Сверрир направился в Вермаланд, поскольку он так и не дождался удовлетворительного ответа от ярла по своему делу. Не много было с ним народа, всего один человек, и он многого натерпелся во время этого похода. Все было совсем как в древних сагах, в которых рассказывается о том, как мачеха старается погубить конунговых детей. Шесть или семь дней он пробирался по бездорожью через огромные дремучие леса, терпя холод и голод.
Когда он добрался до Вермаланда, он встретил там людей, прибывших из Норвегии. Он стал расспрашивать их о новостях, и они рассказали ему, что Эйстейн конунг направился с севера на восток в Вик и сразился с Магнусом конунгом, и в этой битве Эйстейн конунг пал и погибла большая часть его войска, а те, кто уцелели, бежали кто в Вермаланд или Теламёрк, а кто на юг в Данию. Эти известия очень огорчили и смутили Сверрира, и он отправился к своей сестре Сесилии, которая, узнав о его приезде, приготовила в его честь пир. Когда они встретились, она очень ему обрадовалась и приняла его очень гостеприимно. Затем они стали советоваться о том, что он должен предпринять, потому что возвращаться в Норвегию ему было нельзя. О нем уже тогда стало известно, и он решил, что лучше всего отправиться на некоторое время в какую-нибудь глушь и ждать там, что бог как-нибудь поможет ему в его деле.
8. Обращение берестеников к Сверриру
И вот ватаге бедняков, которые тогда потерями своего вождя, становится известно, что в Вермаланде появился сын конунга Сигурда. Все, кому это стало известно, шли к нему и просили его связать с ними его дело и возглавить их. Войско это было очень жалкое: некоторые были изранены другие без одежды, и все почти без оружия. К тому же все они были так Молоды, что, они показались ему негодными для большого предприятия.
Он отвечает им так:
— Мне не кажется, что у меня с вами получится что-нибудь хорошее. Вы люди бедные, а я человек малоимущий и вам незнакомый. Возможно также, что вам не понравится мой замысел, ведь вы не знаете, кому вы хотите служить. Я родился там, где люди не привыкли к большим делам и трудам, и мне кажется, что у меня с вами мало общего, кроме бедности и больших тягот. Я не хочу связывать ваши тяготы с моими замыслами. Но раз вы ко мне обратились, я хочу дать вам совет, который, как мне кажется, будет вам полезен. У Биргира, моего свойственника и Бригит есть три сына, у которых по рождению такие же права на престол, как у Магнуса сына, Эрлинга. Отправляйтесь к нему и попросите его дать, вам кого-нибудь из них в вожди. Я присмотрелся к вашему войску, и мне кажется, что мало среди вас стоящих мужей, так что мне совсем не с руки возглавлять вас. Я вижу, что у нас с вами большие трудности, поскольку у нас нет того, что нам всего необходимее. И похоже на то, что вы не поможете в таком трудном деле, как борьба против Эрлинга ярла. Да и я, человек, выросший на острове, далеком от других стран, неспособен на большие дела. До того, как я приехал в вашу страну, я не видел обычаев других людей и вести войско могу еще меньше, чем править страной. Не известный никому, я ничего не могу. Ведь я не знаю точно и о своем роде, и никто не знает о нем ничего, кроме того, что я вам скажу. Возможно, что вы будете говорить обо мне то же, что вы говорили о вашем прежнем вожде, которому вы служили, хотя не знали, кто он и ваши враги будут вас в этом всегда попрекать, где бы вы их ни встретили. Надейтесь на сыновей Биргира, а не на меня.
9. Берестеники отправляются к ярлу Биргиру Улыбка
Эти люди обратились с тем же самым к ярлу Биргиру Улыбка. Тот очень пожалел их и сказал так:
— Сыновья мои еще дети и не могут распорядиться ни самими собой, ни другими людьми. Они на такое дело не годятся, и прежде всего по возрасту. Мне кажется, что и в вашей братии нет никого, кто бы мог быть их советчиком. А послать отсюда войско я не могу, так как норвежцы не потерпят, чтобы войско из Гаутланда напало на их страну. Однако поскольку вы ко мне пришли, я дам вам совет. Но от Бога зависит, что получиться. Сын Сигурда конунга был у нас на рождество, а теперь он, наверно, в Вермаланде. Возьмите его в вожди. Он подходит и по возрасту, и по уму. Просите его.
Они ответили:
— Мы были у этого человека, но он отказал нам.
Но ярл стал настаивать и сказал:
— Я предчувствую, что никто не поможет вам, кроме него. Идите снова к нему, если хотите послушаться моего совета. И можете сказать ему от меня, что я обещаю ему всю ту дружескую помощь, которая в моих силах. Он может привести сюда свое войско и жить в мире всюду в Швеции. Предложите ему на выбор: либо принять ваше предложение, либо лишиться жизни.
Они поставили людей сторожить Сверрира, пока они ходили к Биргиру ярлу, потому что Сверрир, не зная никого в Норвегии, кто бы его поддержал, собирался поехать в Йорсалир. Магнус конунг и Эрлинг ярл в таких жестких рукавицах держали всю страну, что никто не решался называть конунгами Сигурда или Хакона или даже упоминать их.
И вот эти люди пришли вторично к Сверриру с письмами Кнута конунга и Биргира ярла и сказали так:
— Мы просим Вас, чтобы Вы взялись помочь нам, беднякам, и не отвергли нашей просьбы, и, хотя мы раньше этого не делали, мы будем теперь поддерживать и укреплять Вашу власть всем, что в наших силах.
Но, хотя они так соблазнили его красивыми словами, он все же не посчитал себя в силах взяться за такое большое дело и отказал им. Тогда они вспомнили, что Биргир ярл сказал в заключение своего совета, и предложили ему выбор: либо он смилуется и примет их предложение, либо они с ним быстро расправятся. Они сказали так:
— Мы долго служили Вашим родичам, мы потеряли своих отцов и братьев и почти всех родичей и места, где мы могли бы жить в мире, и все ради твоего отца, а теперь мы все предлагаем служить твоему делу, а ты пренебрегаешь и нами, и своей собственной честью. Так знай, что мы убьем тебя и твоих родичей и тем купим себе прощение у Магнуса конунга и будем тем более жестокими, чем добрее были раньше.
Сверрир увидел, что его положение становиться еще более трудным, и ему пришло в голову, что если они пойдут на крайнюю меру, то его род прекратиться. В воскресенье на великом посту они ударили по рукам. А в следующий понедельник, семьдесят человек стали людьми Сверрира, кто дружинниками, кто гостями, кто слугами.
10. Сон Сверрира
На следующую ночь Сверриру приснился сон. Он будто на востоке в Борге, где Раум-Эльв впадает в море, и Магнус конунг и Эрлинг ярл тоже там в городе со своим войском. И будто прошел слух, что в городе появился конунгов сын, и все люди ищут его, но он знает, что слух этот о нем самом. Он тайно уходит из города и видит перед собой церковь Марии. Он входит в неё и слушает богослужение, и в то время, когда он в церкви, к нему подходит человек, берет его за руку, ведет его в какой-то придел к северу от церковных дверей и говорит:
— Иди за мной, брат, я хочу сказать тебе тайну.
И он будто идет с этим человеком и внимательно рассматривает его лицо. Он очень стар, и у него седые волосы, белые как снег, и коротко подстриженные, длинная борода, ниспадающее одеяние, румяное лицо, и он ужасен. Сверрир недоумевает, что этому человеку нужно. Старец заметил это и сказал:
— Не бойся, брат, ибо меня послал бог.
Сверрир падает перед ним на землю и спрашивает:
— Кто ты, господин, и как мне узнать, что тебя послал бог?
Старец отвечает ему во второй раз, прося Сверрира не бояться и говоря, что бог послал его к нему. Но ужас Сверрира не только не уменьшается, но даже растет. Тогда старец взял его за руку, помог подняться на ноги и сказал в третий раз:
— Не бойся, брат, мир тебе, ибо я Самуил, божий пророк. Я должен передать тебе весть от бога.
После этого старец вынул рог из сумки, которая была у него на шее, и Сверриру показалось, что в роге миро. И старец сказал Сверриру:
— Покажи мне твои руки.
Тогда Сверрир протягивает ему обе руки. Человек помазал его руки и сказал так:
— Да освятятся и окрепнут твои руки для преследования твоих врагов и противников и для правления многими.
Затем он поцеловал Сверрира, взял его за правую руку и сказал;
— Ступай на восток прочь от твоих недругов, ибо ты будешь конунгом.
И он поцеловал Сверрира во второй раз и сказал:
— Будь тверд и мощен, ибо бог поможет тебе.
Тут Сверрир проснулся и рассказал этот сон двенадцати из своих людей, которые спали в том же покое, что и он. Всем им сон показался великим и замечательным, и все они были рады этому сну. Но когда он стал просить, чтоб его истолковали, то никто не решился сделать этого, хотя все почли что сон этот к добру.
Когда Сверрир увидел, что никто не берётся истолковать этот сон, он попросил не считаться с тем, что он ему приснился. Однако все, кто там присутствовали, заметили, что он сильно изменился духом после этого сна.
Для него было большим испытанием то, что он был в незнакомой стране и среди совсем незнакомого народа. С одной стороны, он должен был нести ответственность за людей, которые ему служили, но, с другой стороны, в том войске, с которым он связал свою судьбу, не было никого, кроме него самого, кто бы мог принимать решения.
11. О Сверрире конунге
В среду на великий пост Сверрир возглавил свое войско и начал поход из Хамара в Вермаланде. У него было не больше семидесяти человек. Он направился в Вик, и по пути туда к нему стал стекаться народ, так что, когда он достиг Саурбэира в Вике, у него уже было три с половиной сотни людей. Он велел созвать тинг, и его люди хотели провозгласить его конунгом. Но он отказался, говоря, что лучше было бы раньше объявить о нем и привести доказательства. Однако они не хотели и слышать об этом и сказали, что не хотят ему служить, если он не будет выше тех, кто за ним следует. В первое воскресенье поста они провозгласили его конунгом. Они взялись за его меч и стали его людьми.
Сверрир недолго пробыл во главе этих людей, прежде чем ему стало понятно, о чем он подозревал и раньше, что на них не очень-то можно положиться, и, пока он был с ними в Вике, он внимательно наблюдал за их повадками и поведением. Он увидел, что среди них есть очень разные люди: есть достойные и разумные, но есть и буйные.
Он решил испытать этот народ и убедиться в том, что они следуют за ним не только ради грабежей и бесчинств. Он вернулся в Вермаланд, потому что он хотел бороться за престол, на который он имел право по рождению, а не грабить в Вике.
Из Вермаланда он отправился в поход на север. Когда он достиг лесов Эйдаског, он устроил смотр своему войску, и стало очевидным, что многие примкнули к нему не из доблести, не для того чтобы сражаться во славу своего конунга, а скорее для того, чтобы разбойничать. Оказалось, что из трех сотен человек годных у него не более восьмидесяти. Он увидел, что с таким небольшим войском он не сможет бороться с теми превосходящими силами, которые ему противостояли. Он понял, что нельзя рассчитывать на то, что это войско последует за ним на север или с севера. Они только восстанавливали народ против себя грабежами и бесчинствами, вместо того чтобы следовать за ним, неся все тяготы. Это его очень огорчало, так как он был провозглашен конунгом против своей воли, а между тем у него не было хорошей поддержки. Он стал думать, что ему делать, и решил, что ему нельзя расстаться с войском, поскольку те, кто всего больше хотели следовать за ним, тщательно следили за ним.
Сверрир провел пасху у одного священника, который устроил роскошный пир в его честь. После этого он послал грамоту в Теламёрк, ибо там были люди, враждебные Магнусу конунгу и Эрлингу ярлу. Он обещал им улучшение законов, если они станут на его сторону; и предложив им встретиться на севере страны, если они хотят стать его людьми и оказать ему поддержку.
12. О походе Сверрира конунга
Когда прошла пасхальная неделя, он понял, что ему не пробраться на север страны иначе, чем по каким-нибудь глухим и трудным тропам, потому что когда стало известно, что на востоке собирается войско, то по всей стране стали готовиться к отпору, так что им нельзя было показаться там, где было много жилья. И он решил повернуть к Восточному Морю, а затем они шли сперва по лесу, длина которого двенадцать миль, пока не дошли до Эскихерада. Выйдя оттуда, они прошли по такому же длинному лесу, пока не дошли до места, которое называется Молунг. Затем они прошли через лес длиной в пятнадцать миль в Ярнбераланд. Во всех этих лесах не было никакой другой пищи, кроме птичьего и лосиного мяса. Поход был тяжелым и трудным, поскольку им приходилось очень долго идти по незаселенной местности, терпя холод, голод и усталость. Ни на лошадях, ни в повозках нельзя было проехать, так как была распутица: снег таял в лесу, а лед в озерах. Временами они пробирались по моховинам или огромным болотам, через густые дебри или большие завалы.
Ярнбераланд принадлежит конунгу шведов, и эта страна была тогда еще языческой. Ее жители никогда не видели конунга, и были непривычны к тому, чтобы через их страну проезжал конунг. Можно сказать, что там нельзя было найти человека, который понимал бы, что такое конунговы люди, или знал бы, люди они или звери. Идти походом среди такого глупого народа было большим испытанием. Но всемогущий бог проявил милость к Сверриру, что жители разрешили ему проехать через их страну, как только услышали его слова.
Из Ярнбераланда Сверрир направился через лес в восемнадцать миль длиной и достиг долин, которые называются Хердалир. Это уже была его земля. Оттуда он пробирался через лес в тридцать восемь миль длиной. В этом лесу им пришлось так плохо, что они питались только корой и соком деревьев и ягодами, которые пролежали под снегом зиму.
13. Знамение Сверриру конунгу
Однажды Сверриру пришлось переправляться через большое озеро в лесу, и так как никаких других средств для переправы поблизости не было, люди делали плоты из деревьев, трех или четырех, как придется. Плот, на котором переправлялся конунг, был невелик, и на нем было четыре человека. Когда они отплыли от берега, плот так погрузился, что вода доходила им до середины голени, а озеро было шириной в пол морские мили. В это время на берег озера прибежал человек. Он был в полном изнеможении от ходьбы потому, что они шли тогда по самому дремучему лесу и уже два дня ничего не ели. Человек крикнул тем, кто был на плоту, прося помочь ему, поскольку он изнемог от усталости, а остальное войско уже далеко уплыло в озеро.
Когда конунг услышал крик, он понял, что человек погибнет, если они не возьмут его на плот, но в то же время и видел, что плот не выдерживает даже тех людей, которые уже на нем были. Тем не менее он велел причалить к берегу и взять человека, хотя бы плот его и не выдержал. Когда человек взошел на плот, вода была им уже выше колена. Но они все же переплыли озеро, причалили к какому-то поваленному дереву и сошли с плота. Конунг сошел последним, и, как только он сошел с плота, тот пошел ко дну как камень. Всем показалось это многозначительным и чудесным. И теперь всем очевидно, что на плоту был тот, кому были суждены великие дела, тогда еще не свершенные, и более высокое звание, чем то, которое он носил, раз плот плыл под грузом людей и потонул, как только люди сошли с него.
Еще два дня после этого они шли по дебрям, и у них не было никакой пищи, кроме березового сока. На третий день все войско пришло в полное изнеможение. Они шли по этим дебрям так быстро, что им оставалось всего тринадцать миль. Тут случилось, что войску пришлось переправляться через большую реку. Те, кто переправились через нее, легли на берегу и от изнеможения были не в состоянии идти дальше. Конунг переправлялся с последними, их было трое. Их отнесло далеко вниз по реке и наконец прибило к берегу, и они стали отдыхать.
Тут конунг призвал людей крепиться и сказал, что уже недалеко до жилья, что, если они наконец окажутся среди крещеных людей, то наступит просвет.
14. О походе Сверрира конунга
Когда конунг пришел в Ямталанд, местные жители хотели дать ему отпор. Он послал вперед Сигурда из Сальтнеса, рассчитывая, что они будут менее остерегаться, пока не появился сам вождь. Так и вышло. Сигурд захватал все их корабли, которые они предназначали для защиты страны. И когда пришел сам конунг, бонды обнаружили, что кораблей нет. Им ничего не оставалось, кроме как подчиниться Сверриру конунгу. Там были также многие лендрманны Магнуса конунга, и все они тоже подчинились Сверриру конунгу. Ему были приготовлены пиры и оказана всякая помощь. Ему дали шесть десятков человек.
После этого он отправился дальше, и поход был тоже очень трудным: пять дней никто из них не ел, и они не спали, так как конунг не хотел, чтобы стало известно о его приближении.
В ночь на пятницу перед троицыным днем они приблизились к Нидаросу. Горожане узнали об этом и перешли реку Нид навстречу им с шестнадцатью сотнями людей. Предводителями у них были Сигурд Стикулакс, Эйрик сын Арни, Ивар Хорти, Ивар Шелк и Ивар, сын Гьяввальда.
Узнав об этом, конунг отправился сам в разведку с человеком, которого звали Йон Точило, пробрался в войско врагов, убедившись в его численном превосходстве, решил, что нельзя сражаться с сотней человек против шестнадцати сотен, и они тогда отступили. Жители Сельбу тоже собрали тогда против них семь сот людей, а войско Сверрира конунга было тогда так утомлено долгим и тяжелым походом, что ему было необходимо отдохнуть.
Конунг послал людей к Виглейку из Дигрина с просьбой покормить его войско. Тот не отказался. Когда они шли оттуда, бог так помог конунгу, что тот со своим войском оказался между войском жителей Сельбу и их ладьями. Они захватили все ладьи жителей Сельбу, отправились затем в жилища тех людей, которые хотели их погубить, и расположились там, как хотели. Тем ничего не оставалось, кроме как согласиться на все условия, которые им поставил конунг. Он потребовал содержания своего войска в течение полумесяца.
Конунг был тогда на одном острове на озере Селасьо. Он с тех пор называется Конунгов остров. Оттуда они отправились ночью, так что никто не знал об их передвижении, на гору, которая называется Ватнсфьялль, и оставались там, никем не замеченные, но видели все, что происходит в городе, и слышали многое, что говорили о них.
Жители Гаульдаля тоже собрали войско, как они увидели. Но, когда в течение нескольких дней они не подавали о себе вестей, войско это было распущено. Как только берестеники это увидели, они бросились за ними по пятам и застали их врасплох в их жилищах. Тем пришлось тогда безропотно выполнить все требования конунга.
Вскоре о случившемся узнали в городе, и снова из города вышло против него войско. Сверрир конунг снова отступил со своим войском и направился в Сокнадаль. Когда он пришел туда, он узнал, что из Теламёрка идет Хрут с восьмьюдесятью хорошо вооруженными людьми. Они откликнулись на ту посланную в Теламёрк грамоту, о которой было сказано раньше. Конунг был очень рад этому известию и отправился им навстречу в Реннабу.
15. Победа Сверрира конунга
После этого он вернулся, и было у него тогда сто восемьдесят человек. Они направились к устью реки Гауль и переправились через нее на челнах. Конунг послал в разведку двадцать человек, которые переправились первыми. Во главе их был Йон сын Гуннара. Горожане, со своей стороны, тоже послали людей в разведку. Их было семеро. Разведчики встретились, и пять горожан было убито, один взят в плен, но один ускользнул и рассказал в городе о случившемся. После этого горожане снова вышли из города боевым строем, и было их двенадцать сотен.
Тут Ивар Хорти сказал:
— Пойдем на такую хитрость: спрячем часть нашего войска, ибо они не решатся вступить, в бой, если увидят все наше войско.
И вот они поставили семь сотен человек под каким-то забором, рассчитывая, что те ударят в тыл конунгу, когда войска сойдутся. Хотя среди них были только бонды и лендрманны, они решились на такую дерзость: взяли стяг конунга Олава Святого и велели нести его навстречу Сверриру конунгу. Но получилось, как вы сейчас услышите, следующее. Человека, который нес стяг, посадили на коня. Поскакав за войском, он не мог остановить коня и наехал на двоих. Один из них умер на месте, а другой стал калекой. Сам же человек свалился с лошади, и знамя упало, на землю.
А конунг построил свое войско против тех пяти сотен, которые были в усадьбе, и выставил вперед своих лучников. Каждый хорошо работал своим оружием. Тут те, кто стояли под забором, услышали у себя над головами свист стрел. И они, те, кто, по расчету Ивара, должны были обеспечить победу, первыми обратились в бегство. Так была одержана победа, которая может показаться невероятной в силу численности того и другого войска. Сверрир конунг сразил Ивара Шелк, Ивара сына Гьяввальда и с ними больше ста человек. Знамя конунга Олава Святого было поднято и внесено в город в знак победы, а оставшиеся в живых вожаки разбежались кто куда, как мыши по норам. Эйрик сын Арни был взят в плен. После этого люди стали просить пощады, и многие из тех, кто раньше с большой гордыней выступали против Сверрира, смиренно подчинились ему.
Сверрир конунг поблагодарил всемогущего бога, святую божью матерь Марию и святого Олава за прекрасную победу, которую бог дал ему, и проявил свою благодарность в том, что дал пощаду всем, кто ее просил.
Сверрир понимал, что многие знатные люди, которые бежали, будут искать его гибели, если он не предостережется. После этой битвы конунг посылает разведчиков во все стороны из города. По прошествии трех ночей они вернулись с известием, что жители Внутреннего Трандхейма собрали двадцать сотен людей и выступили в поход, а у Ивара пятьдесят кораблей стоят у Раудабьёрга.
Когда все эти известия дошли до конунга, он понял, что нельзя оставаться на месте, и они сели на корабли. У них было одиннадцать небольших судов. Когда они отплыли немного от Хольма, они увидели корабли жителей Внутреннего Трандхейма, плывущие им навстречу, и вскоре они были на расстоянии выстрела от них. А у Раудабьёрга стояло пятьдесят грузовых кораблей. Но конунг не хотел на них нападать, потому что это были все купцы, приплывшие из Вагара, а Сверрир конунг никогда не трогал купцов, если те знали свое место.
Там стояли также собранные Иваром двенадцать стругов и один боевой корабль. Они сразу же обратились в бегство, не решившись вступить в бой с берестениками, но конунг поплыл за ними и у Агданеса настиг девять стругов и сразу же вступил с ними в бой. Противникам конунга пришлось отдать свою одежду, оружие и все, что у них было ценного, и претерпеть побои и унижение. Убивать этих людей конунг не позволил.
Оттуда Сверрир поплыл дальше, к морю, и у Фольскна настиг грузовой корабль принадлежавший Ивару. Они взяли на нем добра на шесть марок золота. После этого они поплыли на юг в Мёр и настигли там двенадцать или тринадцать небольших кораблей. С ними поступили так же, как с упомянутыми раньше, потому что и те и другие собирались присоединиться к Ивару, если бы ничего им не помешало.
16. Сверрир провозглашен конунгом на Эйратинге
После этого конунг возвращается назад в Трандхейм. Когда он подплывал к городу, горожане приняли его как поддает принимать конунга, в городе стали звонить во все колокола и навстречу ему вышло торжественное шествие. Затем конунг велел созвать Эйратинг и позвал на этот тинг по двенадцати человек от каждого из восьми фюльков, расположенных к востоку от мыса Агданес. Когда они собирались, Сверрир был провозглашен конунгом на тинге этих восьми фюльков, и в подтверждение присутствующие потрясли оружием и в согласии с древними законами поклялись, что страна его и они его подданные.
Вести обо всем этом быстро распространились и дошли до Магнуса конунга и Эрлинга ярла. Те сразу собрали войско и направились к северу вдоль побережья. Сверрир конунг услышал об этом, но не захотел ждать. Он отправился со своими кораблями и людьми в Оркадаль. Там они вытащили свои корабли на берег, подожгли и сожгли их все.
Затем они отправились в Уппленд и, перейдя горы Доврафьялль, спустились в Гудбрандсдалир и собрали там тинг. Оттуда они направились к озеру, которое называется Мьёрс. В озере на восемнадцати кораблях стояло войско, собранное лендрманнами. Там были три лендрманна — Халльвард из Састадира, Сэбьёрн сын Синдри и Ивар Гусенок. Другое войско было у них на суше. В нем было двенадцать сотен людей. А у Сверрира конунга было две сотни людей. Он стал советоваться со своим войском, что делать, и все выразили желание вступить в бой. Но конунг отвечает так:
— Мне кажется, что нам не стоит этого делать, потому что на стороне противника было бы большое превосходство. Чем идти в такую ловушку, я лучше как-нибудь иначе отомщу за свои обиды. Плохая была бы месть за моего отца, братьев и многих родичей, если бы меня сразили или обратили бегство.
Затем они по совету конунга ушли оттуда и шли два дня. Конунг послал шестьдесят человек вперед в Хадаланд, к озеру, которое называется Рёнд, и они захватили все ладьи, которые там были. Но, когда конунг подошёл туда, его ждали три вражеских войска: три сотни в двух местах и пять сотен в одном месте. Конунг разделил свое войско на две части: он оставил себе самому сто человек, а другую сотню он послал в усадьбу Эцура Хисли, и они награбили там на двадцать марок золота.
Пока они ходили в этот поход, конунг не хотел сидеть сложа руки и с оставшимися у него людьми решил напасть на то войско, в котором было три сотни. И те, и другие приготовились к бою и двинулись друг на друга. Но, когда берестеники подняли оружие, на бондов напал страх. Они опомнились, стали просить пощады и бросили оружие, проявляя так свой страх. Конунг, как он делал и раньше, дал пощаду всем, кто ее просил.
Когда другие, которые собирались выступить против Сверрира, увидели, что вышло у их товарищей, они тоже помирились с ним. Все ему подчинились, чего никогда еще не бывало раньше в Хадаланде, и был назначен тинг, на котором должен был быть заключен мир с конунгом. Этот тинг был назначен бондами не без тайного умысла, так как они видели, что у конунга было мало войска, и они рассчитывали напасть на конунга во время тинга. Но в день, когда должен был состояться тинг, вернулись те, которых конунг послал в усадьбу Эцура. Поэтому войско конунга оказалось больше, чем войско бондов. И тем ничего не оставалось, кроме как подчиниться конунгу.
Конунг поставил им такие условия, какие хотел, и они со всем согласились. С виду все было хорошо, но оказалось, что, как и раньше, у бондов было недоброе на уме. Они послали гонца Орму Конунгову Брату, прося его выступить из Вика против Сверрира конунга, поскольку он был тогда при ладьях. Они обещали выступить против конунга, если тот будет пытаться ускользнуть.
И вот Орм собрал большую рать и велел вытащить большие корабли из озера, которое называют Тьёрви, намереваясь направиться в Рёнд против Сверрира. Конунг был тогда на кораблях. Были даны заложники в обеспечение того, что в Хейдмёрке восемнадцать ладей будут стоять в озере Мьёрс. Все это стало известно Сверриру конунгу. Он притворился, что собирается идти навстречу Орму, и в ту сторону послал всех своих разведчиков, а сам направился в лес, взяв с собой сорок человек, которые стали валить лес. Никто не понимал, зачем они это делают. Остальным своим людям он приказал следовать за ним, и они последовали за ним и заночевали там, где он был.
На рассвете следующего утра затрубили трубы, и все войско встало, но никто не знал, что конунг собирается предпринять. Когда люди оделись, он приказал им тащить пять миль корабли, которые были в озере Рёнд, по пути, по которому никогда раньше не волокли корабли. Теперь стало понятно, для чего нужны деревья, которые конунг велел валить в лесу. Они должны были послужить катками для кораблей.
Они не останавливались, пока не перебрались в озеро Мьёрс. Оказавшись там, они стремительно напали на лендрманнов, которые там стояли. Сражение кончилось тем, что победил тот, кому помогал бог. Сверрир Конунг обратил в бегство всех своих врагов. Прогнав лендрманнов, конунг направился в Хамар и созвал там тинг. На тинге никто ему не противоречил. Лендрманны бежали от конунга на юг озера. Они были далеко от него, ибо Мьёрс такое большое озеро, что больше похоже на море.
17. Сражение Сверрира конунга с лендрманнами
Халльвард из Састадира и другие лендрманны задали большой пир в Састадире. Они приглашали прийти всех, кто хочет, дабы увеличить свое войско. В тот день был престольный праздник. На пир собралось три сотни людей. Но пришли незваные гости. Берестёники тоже явились к престольному празднику, готовые к битве. И те и другие построили свое войско, а затем стали сходиться и перестреливаться. Вскоре лендрманны и их войско обратились в бегство. Было убито семь человек и пятеро взято в плен.
И вот сели за пир незваные гости, а те, кто готовили его, были прогнаны. Они бежали к Орму Конунгову Брату и рассказали, как они осрамились. А Сверрир конунг стал допрашивать пленных, куда они спрятали свои корабли, и те сказали. Так конунг взял все ладьи, которые были в озере Мьёрс; и малые и большие. Конунг овладел тогда всем добром лендрманнов и тех, кто бежал с ними, а также всеми налогами, которые причитались Магнусу конунгу и Эрлингу ярлу.
Теперь Сверрир конунг захватил целиком Упплёнд и Эйстридалир, Быть его сторонником стало выгоднее, чем быть против него. И чем больше люди видели, что его сила растет, и скорее благодаря его уму, а не многочисленности его войска, тем охотнее становились на его сторону. Войско его росло, так что теперь у него было уже три сотни людей.
Между тем Магнус конунг и Эрлинг ярл прибыли в Вик и услышали о берестениках то, что только что было рассказано. Они собирают войско по всему Вику и собрали столько, что это была огромная рать. Сверрир конунг увидел, что превосходство этой рати настолько велико, что ему нет смысла оставаться на месте, и он принял решение, как ему надо действовать.
18. О Сверрире конунге и жителях Согна
И вот Сверрир направляется в Согн и хочет, добраться в Бьёргюн. Всемогущий бог и святая Дева Мария даровали ему столько прекрасных побед, что возможно, завистники и глупцы не поверят нашему рассказу и скажут, что мы грешим против истины, говоря, что Сверрир конунг всегда одерживал победу. Мы хотим заглушить это их недоверие и доказать правдивость нашего рассказа, говоря и о хорошем, и о плохом, ибо по многим тернистым тропам пришлось пройти ему и его войску, прежде чем были отомщены многие и большие обиды, нанесенные ему Эрлингом и его сыном, и он получил отцовское наследие, за которое он должен был бороться против могущественных людей с тем незначительным войском, которое у него было. И хотя ему и раньше всегда приходилось испытывать большие трудности и тяготы, на его долю никогда не выпадало столько невзгод, непогоды, бессонницы и голода, как в этот поход.
Он снимается с места и направляется в Бьёргюн, но когда он добрался до Согна, то оказалось, что вражеские разведчики его опередили и его встретило большое войско. Когда он спускался со своим войском в Согн, то путь их лежал по тропе, с одной стороны которой текла стремительная река, вся в водопадах, так что никакое живое существо, кроме птицы, не могло перебраться через нее. С другой стороны возвышались отвесные скалы, на которые невозможно было взобраться. Тропа была такая узкая, что идти по ней можно было только гуськом. А на скалах засело большое войско бондов. У них были наготове большие камни и бревна, которые они приготовились сбрасывать вниз, как только покажется войско конунга.
Когда конунг понял замысел своих врагов, он решил перехитрить их и так сказал своему войску:
— Не надо давать этим людям случая нанести вам урон. Вы должны посмеяться над ними по возможности. Я придумаю, как разрушить их замысел.
Затем он с несколькими людьми взобрался на гору, где это оказалось возможным, и зашел в тыл тем, кто засел наверху. Те сразу обратились в бегство, и некоторые из них были убиты. После этого он со своим войском спустился к жилью. Это был Лерадаль.
Но наутро их застигло врасплох появление Эцура Хисли с двадцатью пятью ладьями. Берестеники сразу взялись за оружие и двинулись навстречу. Но, хотя на ладьях было много людей, они не решились сойти на берег, им показалось это небезопасно, поскольку берестеники стояли на самом берегу. Так они и уплыли.
19. О походах Сверрира конунга
Конунг увидел, что здесь ему не захватить кораблей, поскольку вражеская разведка опередила его, и он решил направиться в Вёрс, а оттуда вниз в Бьёргюн. Этот переход очень опасен в зимнее время, так как там большие горы и можно было ожидать глубокого снега. Они все же решились на него, потому что им была суждена на этот раз битва. Они направились в Вёрс, и там у них не было недостатка в опасностях. Во-первых, против них собрались все их враги из Вёрса и многие из Согна, Хардангра и Южного Хёрдаланда. Это было несметное полчище. Оно застигло берестеников врасплох в день Симуна. Конунг сидел за столом и собирался отправиться дальше. Узнав о приближении войска, они вскочили из-за столов, вооружились и стали ждать товарищей, так как они не все ночевали в одном месте. Когда собралось все войско, берестеники и бонды приготовились к битве.
Хотя берестеников было меньше, они, несмотря на это, первыми пошли на врага, и их натиск был так силен, что строй бондов был сразу же смят. Они отступили на другую сторону ущелья, по дну которого текла река, и, когда бонды перешли через эту реку, их отделяло от берестеников узкое ущелье. Они перестреливались, двигаясь по противоположным сторонам реки, и бонды пытались перейти ее и зайти им в тыл. Но ущелье расширялось по мере подъема, а выше было озеро. Поэтому, чем дальше они шли, тем дальше они становились друг от друга, и тут стало смеркаться, и они перестали видеть друг друга, так что ничего нельзя было предпринять.
Идти в город было невозможно, так как вражеская разведка уже донесла о них, и в Бьёргюне было такое большое войско и столько народа, что берестеникам нельзя было и подступиться. Сверрир решил идти назад тем же путем и взял в проводники пять человек, которые лучше всего знали дорогу. Без этого было не обойтись, так как погода сделалась настолько плохая, что хуже некуда. Выпал небывало глубокий снег. Достаточно сказать, что они потеряли там больше ста двадцати лошадей с позолоченными седлами, разную ценную одежду и ценное оружие и много другого добра. Вдобавок они не знали, где находятся, и у них не было никакой пищи и даже воды. В продолжение восьми дней они не ели ничего, кроме снега.
Накануне дня всех святых была настолько сильная непогода, что, как ни невероятно покажется это тем, кто слушает этот рассказ, один человек погиб, будучи так сильно подброшен ветром, что у него в трех местах переломался хребет. Когда налетал шквал, то единственное, что оставалось, — это броситься в снег и покрепче держать над собой щит. Проводники залегли, так как не знали, где они находятся. А тьма была такая, что ничего не было видно. Люди совсем изнемогали от голода и усталости, а некоторые и от холода. Их силы настолько истощились, что никто не хотел идти дальше. Когда же немного прояснилось, они увидели под собой пропасть. Ропот поднялся в войске конунга. Некоторые говорили, что они бросятся вниз с обрыва и таким путем быстро избавятся от ужасных мук. Другие говорили, что лучше, чем терпеть муки дольше, вспомнить, как поступали в древности, и по примеру храбрых мужей обратить оружие против самих себя и умереть.
20. Речь Сверрира конунга
И вот конунг попросил выслушать его и сказал так:
— Я обдумал ваши намерения, и мне кажется, что они не приведут вас ни к чему хорошему. Если вы броситесь с обрыва и убьетесь, то это будет поступок безумных, которые не управляют своими ногами. А обращать оружие против самих себя — это обычай язычников, людей, которые не знают Бога, а ведь мы христиане и дети христиан, и знаем, что человек, который сам себя убьет, не может уповать на бога. Дьявол подсказал вам такую мысль, но мы не должны выполнять его волю, а должны обратиться к милосердию Бога. Вспомним, что, хотя удары, которые наносит нам бог, кажутся нам суровыми, они не были бы такими суровыми, если бы мы этого не заслужили. Давайте раскаемся в наших грехах и поймем, что Бог наносит нам удары за нашу неправедную жизнь, а не из жестокости. Мы должны покорно и смиренно склониться перед ним, ибо он сам учил нас так: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим». Всякому очевидно, что лучше обратиться по добру к милосердию бога, чем попасться по неразумию в руки дьявола. Я хочу, чтобы вы все согласились присоединиться к тому, что я скажу. Обратимся святыми молитвами к милосердию бога и святой Марии и конунга Олава Святого.
Так конунг закончил свою речь, и они ударили по рукам и потрясли оружием в знак согласия с тем, что сказал конунг. И хотя, когда конунг начал говорить, буйство и неистовство непогоды были так велики, что его слова слышали только те, кто был всего ближе к нему, когда он произнес свой обет, бог так быстро проявил свое милосердие, что вскоре никто даже не знал, откуда дует ветер. Небо прояснилось, выглянуло солнце и стало тепло, как это бывает в середине лета.
Они поняли, где они, а они шли в сторону, обратную той, куда они должны были идти. Люди конунга настолько изнемогли, что двадцать человек умерло за короткое время. Теперь они собрались с силами и, хотя двигались медленно, добрели до какого-то летовья и легли отдохнуть. Они пытались высечь огонь, так как нужда в нем была большая, и было близко к середине ночи. Но они так устали, что никто из них не мог сделать этого. Как и в других случаях, без божьего милосердия было не обойтись, ибо жизнь их зависела от того, будет ли высечен огонь, и высек его тот, у кого среди них была наибольшая удача и кто все умел, и это был Сверрир конунг. Он высек огонь огнивом, зажег свечу и дал своим людям. Они развели большой костер и обсушились.
Недалеко оттуда был небольшой хутор, конунг пошел к бонду, который там жил, и заночевал у него, а часть войска конунга отправилась туда, где были другие хутора. Когда конунг увидел, что люди его подкрепились, как могли, он сам отправился, взяв с собой несколько наиболее годных для этого людей, нести дозор у единственной тропы, по которой к ним можно было подойти. Он пробыл там до третьего дня, а потом направился туда, где была остальная часть его войска.
Дорога была очень трудная. Между хуторами были крутые горы или обрывистые склоны, так что идти было очень опасно. Войско конунга не могло идти через горы, так как там разразилась такая же непогода, какая была, когда они там находились.
21. О Сверрире конунге и Торгриме
Потом Сверрир конунг направился в Вальдрес, и он со своим войском кормился там в конунговых поместьях, а оттуда в Гудбрандсдалир, где его кормили вместе с войском в течение полумесяца, в поместье в Стейге. Но дольше оставаться там было нельзя.
Двенадцать бондов в Хейдмёрке договорились, что каждый из них выставит войско в сто человек. Это были люди Магнуса конунга из Хамара. Когда до конунга дошли эти вести, он решил уйти из долины, так как не хотел, чтобы его заперли, заняв устье долины.
Торгримом звали человека, который собрал и возглавил бондов. Конунг быстро собрался, потому что хотел появиться раньше, чем донесут о его приближении.
Однажды ночью он ехал впереди своего войска, так как не хотел, чтобы все его войско задерживалось из-за необходимости разведки. С ним было пятнадцать человек, и он застал Торгрима дома с восемью людьми, и встреча их оказалась совсем не такой, на какую рассчитывал Торгрим, ибо бог распорядился так, что победил тот, кто был выше званием.
Бонд был связан, а люди его избиты. Дело кончилось тем, что конунг захватил много добра у Торгрима, и тот вдобавок уплатил Сверриру полмарки золота и еще, был рад, что дешево отделался. На этом они расстались.
22. О походах Сверрира конунга
Затем Сверрир конунг отправился в Хамар и захватил там Харальда сына Гудбранда, родича конунга. Многие просили, чтобы Харальда не убивали, и тот откупился, уплатив конунгу двенадцать эйриров золота. Другие люди Магнуса конунга спаслись бегством, оставив много всякого добра.
После этого конунг направился в Эйстридалир и добрался туда за пять ночей до рождества. Бонды боялись, что он со своим войском сядет им на шею на рождество, и договорились, что никто не будет готовиться к рождественскому пиру, ни варить пива, ни заготовлять другое угощение. Когда конунг догадался об этой хитрости, он решил перехитрить бондов, потому что он и его войско нуждались в рождественском угощении, хоть бонды и хотели отказать ему в нем. И вот он уезжает оттуда, направляясь якобы на восток в Вермаланд, и доезжает прямой дорогой до лесов Эйдаског. Добравшись туда, он делит свое войско и посылает сто человек через леса в Вермаланд, где их хорошо приняли. Конунг же повернул назад в долины с двумя сотнями людей, так как он знал, что бонды сразу же начнут рождественский пир, как только он уедет. Расчет конунга, как и во многих других случаях, был верным. Они вернулись назад к рождеству, и, нравилось это бондам или нет, всем досталось вдоволь угощения.
Конунг пировал роскошно все рождество.
23. Эрлинг ярл и его поход
Эрлинг ярл был на востоке в Вике, когда он узнал о том, что произошло. Сразу после рождества он созвал ополчение и рассчитывал застигнуть войско конунга, как овец, согнанных на стрижку в загон. Но случилось иначе.
Сверрир конунг быстро увидел ловушку, в которую его хотели поймать. Он поступил так. Он сначала ездил по пирам на севере долины, а к концу рождества поехал на юг к ее устью. Когда ярл подошел туда, он уже был на востоке в Вермаланде, и ярл остался с носом. Ярл направился, было, за ним на восток в Вермаланд, но жители его не пустили туда, устроив завалы в лесу, чтобы он не мог пробраться, и ему пришлось вернуться.
24. Сверрир конунг захватил поместье Симуна
Сверрир конунг собрал все свое войско и поехал с пятью сотнями людей в Вик в поместье Симуна в Скриксвике, захватил усадьбу, сжег дома и все его боевые корабли и корабль, предназначенный для плаванья в Восточные Страны, и велел угнать сорок голов скота в Вермаланд.
Когда Симун узнал, какой ему нанесен ущерб, он велел разослать боевую стрелу, чтобы созвать и свободных, и рабов в поход против берестеников. Симун был хёвдинг большой и могущественный, так что никто не посмел ослушаться его веления, и в короткий срок он собрал войско, которое насчитывало четыре сотни и двадцать человек. Но конунг был тогда уже у Эльва, на самой границе страны. Симун направился тогда вверх по Гаут-Эльву. Конунг был тогда в одном маленьком селении, а войско его расположилось в разных местах недалеко оттуда, так как селение было маленькое, и конунг не знал, что ему вскоре будет угрожать опасность. Но ему дали знать его друзья из Гаутланда, что Симун приближается с несметной ратью и скоро нападет на него, если он не остережется. Когда Сверрир конунг получил это известие, он сразу оделся и взялся за оружие и стал созывать все свое войско. Но этого нельзя было сделать быстро, так как войско его было широко рассеяно. Конунг отправился в лес, который называется Хувунесског, и стал там ждать войска. Когда его люди пришли, он стал советоваться с ними, как быть. Он сказал, что, как ему кажется, им будет трудно сражаться против Магнуса конунга и Эрлинга ярла, если они теперь побегут от лендрманнов, не попытавшись сразиться с ними, даже если у тех большое войско. Все сказали, что предпочитают сражение с Симуном бегству. Но они не знали, какое у того большое войско.
Затем они выступили против Симуна и сошлись с ним до рассвета в такой непроглядной темноте, что люди Симуна ничего не заметили до тех пор, пока на них не надвинулся стяг Сверрира. Сразу же начался бой. Он был жестоким, но недолгим и кончился тем, что Бог даровал конунгу блестящую победу. Сто сорок человек было убито у Симуна, а у Сверрира конунга — семь. Люди конунга не решились преследовать бежавших из-за их многочисленности и из-за темноты.
25. О походах Сверрира конунга
После этой битвы Сверрир конунг направился в Конунгахеллу и захватил там много добра тех, кто бежал, и взял с города дань в двадцать марок. Он оставался там не дольше двух ночей, так как опасался, что, поскольку войско, которое бежало с Симуном, было так велико, оно может вернуться. Оттуда он двинулся в Льодхус и оставался там две ночи.
Между тем Магнус конунг и Эрлинг ярл собрали большое войско. К ним присоединились все лендрманны, которые были тогда в Вике. Случилось так, что противники ничего не знали друг о друге, хотя двигались друг другу навстречу.
Сверрир конунг снова хотел поймать кого-нибудь в ловушку в Вике. Однажды ночью между их лагерями было не больше мили, и все же они ничего не знали друг о друге. После этой ночевки они продолжали двигаться навстречу друг другу и сблизились настолько, что между ними оставалось не больше четверти мили. Тут Сверриру конунгу стало известно, что отец и сын со своим войском уже рядом. Он сразу же повернул назад и направился на восток в Вермаланд и добрался туда. Там он встретился со всеми самыми могущественными и мудрыми мужами и спросил их, хотят ли они присоединиться к нему и быть под его защитой или они отклоняют его предложение. Те сказали, что хотят сражаться на его стороне, как если бы он был их конунг. Жители Сунндаля сказали то же самое.
И, услышав обо всем этом, Магнус конунг и Эрлинг ярл с тем и уехали и послали Орма Конунгова Брата в Упплёнд, где у него было много родичей, чтобы он отразил Сверрира конунга, если бы тот попытался пробраться туда из Вермаланда.
Сверрир конунг направляется теперь на восток к Восточному Морю, и с ним не больше двухсот человек.
Когда он добрался до Ярнбераланда, там собралось против него много народа. Они устроили завалы в лесу и сказали, что непривычны к тому, чтобы конунги ход
