Эдит родилась на улице и любила рассказывать историю о том, как её мать не успела добраться до больницы и принесла малышку прямо на плаще полицейского. И первой сценой Пиаф стал тротуар: Луи Гассион был бродячим акробатом, а в обязанности шестилетней Эдит входило собирать денежное вознаграждение.
«Теперь девочка обойдёт вас с тарелкой, — кричал папаша Гассион. — А затем, чтобы вас отблагодарить, она сделает опасный прыжок!»
Но прыжка Эдит делать не умела, зато однажды решилась спеть «Марсельезу». Слушатели были тронуты, и в шапку обильным дождём посыпались монеты. С тех пор репертуар бродячего цирка пополнился нетрадиционным жанром — песенным.
По сути, единственными детскими годами жизни Эдит с полным правом можно назвать только те три года, которые она провела в доме «у шлюх». Мать отдала её на попечение своих родителей-алкоголиков. Когда Луи Гассион вернулся с фронта в 1917 году, то застал страшное зрелище: худая, оборванная, грязная малышка ещё и ослепла от перенесённого конъюнктивита. Тогда отец и отправил Эдит на воспитание к собственной матери, содержавшей дом терпимости. «Девушки» трогательно заботились о ребёнке — впервые, да, пожалуй, и единственный раз в жизни, Эдит почувствовала искреннюю ласку и любовь. Рассказывают, что именно молитвами девиц лёгкого поведения и обещанием бабушки пожертвовать на нужды церкви десять тысяч франков Эдит чудесным образом прозрела 25 августа 1921 года, в день Святой Терезы.помрёт, как воробышек!

Около года девочка даже ходила в школу, но «приличные» люди были шокированы — ребёнок, живший в доме терпимости, не мог сидеть за партой с детьми из порядочных семей. Вскоре отец вынужден был забрать дочку, и для Эдит начались «университеты» бродячей артистки.