Я сидела на собственной кухне и, с легким раздражением, прихлебывая чай, рассматривала потолочный плинтус. Какая гадость, однако! Года после ремонта не прошло, а плинтус уже порыжел! Ну, и что делать - выгонять всех курить на балкон? Зимой - холодно, а летом там мокро, на лестницу - как-то неудобно. Значит, придется перекрашивать плинтус, причем, желательно, в коричневый цвет.

Мои тягостные мысли о бренности всего, в том числе и потраченных на ремонт денег и нервов, были прерваны звонком мобильного телефона. Звонила бывшая соседка. Разговор был содержательным:

- Ты дома?

- Да,

- Ты занята?

- Нет - ведь и правда, созерцание кухонного потолка важным делом трудно назвать.

- Я сейчас приеду, хорошо?

- Давай, жду!

Интересно, успею я хоть как-то прибрать кухню? И что такое случилось у соседки? Ко мне она приезжает редко, поговорить, выпустить пары, пожаловаться на судьбу, но тетка она занятная, ее рассказы не угнетают, а, несмотря ни на что, веселят – рассказчик она отличный, да и человек, всегда явно оптимистически настроенный.

Потратив полчаса и приложив титанические усилия, я придала своему пищеблоку вид вполне удовлетворительный, даже успела запихнуть пиццу в духовку, заварить чай, и отрыть в заначке плитку шоколада. Все, я готова к приему гостьи!

Пока я убирала кухню, вспоминала нашу старую квартиру, и соседку-приятельницу, которая сейчас ехала в гости. Моя дочь и ее младшая - почти ровесницы, поэтому мы часто гуляли вместе с детьми, или же одна присматривала за детьми, а другая носилась по магазинам. Сколько лет прошло с той поры?! Муж приятельницы родом из маленького городка, почти деревни, раньше это называлось город поселкового типа, а как сейчас и не знаю. Жили они, как и все, крутились, подрабатывали, иногда и прижимало, хотя, а у кого такого не было?

Подруга влетела в квартиру, водрузила на стол бутылку вина, добавила связку бананов и упаковку киви.

- Нет, выходить замуж надо за сироту, язвенника и импотента! Хотя, с последним утверждением я и не согласна! - сходу заявила она и почти без остановки продолжила.

- Прикинь, сестрица моего благоверного опять звонила и плакалась! Опять у нее денег нет! Да он же месяц назад ей 5 000 выслал! Сил моих нет, одна злоба осталась. Знаешь, когда я подхожу к телефону, а там раздается ее присюсюкивающий голосок, просто дурею от злобы, с великим трудом удерживаюсь, говорю - здравствуй, и, не слушая ее, просто несу трубку мужу. Хотя, больше всего мне хочется сказать – не звони нам!

После ее звонков муж просто места себе не находит, начинает мне рассказывать, как тяжко и плохо приходится его сестре, сколько у нее болезней, трудностей, неудач, какой плохой у нее муж, как не хватает денег, даже на самое необходимое. И так раз за разом. Я просто не понимаю, как она умудряется так вести с ним разговор, что он вечно виноват в ее неудачах и проблемах. И главное, не забудь, тете до пенсии пять лет, из болезней, только близорукость, если правильно помню.

Знаешь, это смешно было, как-то приехали они в гости, берет она программку ТВ, крутит ее, а потом и спрашивает меня:- «Ты можешь прочитать, что тут написано?» Говорю:- «Могу». И тут у нее на глазах появляются слезы, голос дрожит, и она заявляет:- «А я вот не могу! Пришлось очки выписывать, я без очков теперь ни читать, ни писать не могу, тебе этого не понять!» «Где уж,- говорю:- мне понять, я очки с 10 лет ношу». «Как? Я же тебя в очках никогда не видела?! – удивилась она. «Не видела, и что? У меня очки для дали, я их в магазины ношу, если надо, телевизор смотрю в них, но чаще обхожусь без них, привыкла, да и мешают они мне» - но мой ответ ее не убедил.

В другой раз она мужу надула в уши, что лежала в больнице и ей ставили капельницы. Я думала, муж с ума сойдет от страха. Ой! Капельницы, это значит, что-то плохое у нее со здоровьем! Ой! Ай! Не выдержала, говорю:- «Успокойся! Ничего плохого в капельницах нет, неприятно, зато действенно. Сколько мне их поставили, и не сосчитать». «И тебе капельницы ставили? А почему ты мне не говорила, а почему я не видел? – муж прямо не поверил. «Не видел, так как ко времени посещений процедуры такие все обычно заканчивают, а не говорила - так чего тут говорить? Мне интересней было послушать как дела у нас дома, у тебя на работе, чего хорошего у дочки в школе. А не описывать в подробностях принятые врачами меры для моего лечения».

Вот ты мне скажи, я злая? Или полная эгоистка? Я, правда, не понимаю, почему я должна копить, в чем-то отказывать дочери, мужу, себе, что бы что-то накопить, а потом этим накопленным вечно делиться? Почему проблемы взрослого работающего человека, который старше нас, имеет мужа, работающих детей, вечно ложатся на наши плечи? Это нам что, до конца своих дней тянуть лишний рот, запросы которого только растут, а совесть явно умерла в корчах?

Да нам и самим до пенсии не так много осталось, и о себе подумать хочется: квартира ремонта требует, на даче сарай почти завалился, стоит явно только из вредности, кредит за машину висит, дочку с работы сократили, а она так радовалась, что на работу устроилась, на вечернее отделение для этого перевелась.

Почему наши дела никого и никогда не интересовали, почему мы жили, как могли, варились в собственных делах сами, а чуть перестали копейки считать, тут про нас и вспомнили? Я сегодня мужу говорю, ты мне скажи, вот на пенсию выйдем, так что, нашей дочери придется твою сестру поддерживать материально, или как? Передадим ее как эстафету, как переходящее знамя? Мы несли, теперь тебе нести?

Муж разозлился, разорался, сказал, что я ничего не понимаю. А я и, правда, не понимаю! Сестрица его любезная нашу дочь с днем рождения даже не считает нужным поздравлять, а мы должны все дни рождения ее внуков помнить, и обязательно звонить, а то слезных обид не оберешься.

Вот ты мне, как человек посторонний, в ситуацию не вовлеченный и объясни, кто прав?

Соседка закончила свои монолог, но, хотя последний вопрос и был адресован мне, ответа дать я не могла, и только подумала, в скольких семьях повторяется данная ситуация, сколько родствеников используют человеческую привязанность в корыстных целях, педалируя родственые чувства, играя на чувстве жалости? А как тут быть?


Татьяна Штольц