Предприимчивость, бизнес и знания в наследство

Николь родилась в семье реймсского мэра мсье Понсардена. В 18 лет Николь вышла замуж за Франсуа Клико — сына реймсского винодела Филиппа Клико. Семья благодаря стараниям «папаши Филиппа» была довольно состоятельной — ещё в 1770 году тот основал семейный винодельческий бизнес под маркой «Клико». И, надо заметить, весьма преуспел в нём — уже через 10 лет первая корзина с вином под этой маркой была отправлена за пределы Шампани. И не куда-нибудь, а в далёкую заснеженную Россию.

Супруг Николь стал продолжателем дела отца, но, увы, судьба уготовила ему короткий век — через 7 лет после свадьбы он умер, а 25-летней вдове досталось весьма солидное наследство: муж оставил ей успешную торговую марку, фамильный замок, гектары виноградников и 24 километра подвалов для хранения вина. Однако самыми ценными были полученные от него знания. Ещё при жизни Франсуа, вопреки традиционному мнению мужчин того времени, что «у женщины волос длинен, а ум короток», видел в жене равного партнёра. И потому считал нужным посвящать её во все тонкости превращения виноградного сока в искристое шипучее вино. Как показало время, он не ошибся.

Женщина с мужской хваткой
Её нельзя было назвать женственной или миленькой — чисто женских качеств в ней после смерти супруга осталось крайне мало. Зато появилась мужская деловая хватка (многие даже называли её бульдожьей). Клико без лишних угрызений совести позволяла себе ломать стереотипы о женщине и бизнесе и не обращала внимания на шёпот и пересуды жителей Реймса. Потому как теперь виноградники и изготовление шампанского (непременно лучшего) стали смыслом всей её жизни.

Чтобы обывательские разговоры чуть поутихли, новоиспечённая бизнес-леди окружила себя целым штатом помощников-мужчин (как сейчас бы их назвали — менеджеров), самым верным и преданным из которых был Луи Бонэ. И всё же расслабляться она себе не позволяла, предпочитая все важные этапы производства и сбыта контролировать самостоятельно. О завидной трудоспособности знаменитой вдовы свидетельствуют оставленные ею горы записей и об исследованиях почвы, и о новых выведенных сортах винограда, и о правильном смешивании вин, и о поддержании оптимальной температуры в подвалах, и о форме бутылок, и многое-многое другое...

Следует заметить, что винодельческий бизнес — не из лёгких. Он требует обширных знаний, огромных инвестиций, колоссальных затрат труда. Например, на обработку одного гектара виноградников нужно более 500 часов работы в год! Нельзя сказать, что у мадам Клико всё шло ровно и гладко. Иногда обстоятельства вмешивались в её дела: то Наполеон несколько спутал планы относительно России, то на виноградники нападала филлоксера, кроме того, мужчины в вопросах бизнеса часто забывали о галантности. Но всё это только раззадоривало Николь и заставляло искать новые пути развития её дела, иногда такие, что конкуренты оставались далеко позади.

Этой женщине были чужды эмоции и сентиментальность. Когда бизнес требовал, она без сожаления продавала или закладывала фамильные (!) драгоценности. Немыслимый для большинства женщин XIX века поступок! Одно из немногих чувств, которое она себе позволяла (по крайней мере публично его выражала), — это радость от успешных продаж её шампанского. Когда полное опасностей путешествие в Россию было вознаграждено невиданным коммерческим успехом и бутылки «Клико» мгновенно раскупились по 12 рублей за штуку (приблизительно в такую же сумму в Петербурге обходился съём небольшой квартиры с мебелью, отоплением, самоваром и прислугой), вдова вдруг проявила несвойственную ей пылкость и воскликнула: «Боже мой! Какая цена! Какая приятная весть!»

Безумству храброй поём мы песню

Николь нравилось исследовать человеческую психологию, особенно психологию целой нации. В этом деле ей помогал мсье Луи Бонэ. Именно его Клико отправила для изучения рынка в России, и оттуда он восхищался правильностью её догадок относительно «этих русских». Он писал: «Русские получают почти детское удовольствие, наблюдая за тем, как пенится шампанское. Они приходят в восторг от того, как пробка выстреливает сама по себе, а пена орошает платья сидящих за столом дам».

И в подвалах мадам напиток для империи делали особо игристым. В ответ же Россия оказалась весьма благодарной страной — шампанское она признавала исключительно от предприимчивой бизнес-леди. Держать в подвале годовой запас «Вдовы Клико» считалось правилом хорошего тона для любой состоятельной семьи.

Но жизнь вторглась своим неуправляемым ходом в планы честолюбивой женщины. Катастрофа разразилась в октябре 1806 года: между Францией и Россией началась война, и Англия, «правящая морями», блокировала французские порты и выходы в Балтийское море. Ценой огромных средств и неимоверных усилий всё тому же верному господину Бонэ удалось продержаться в России, где так полюбили шампанское, вплоть до июля 1809 года. Он продолжал доставлять в Россию «Вдову Клико» по суше, через Любек. Такой путь оказался намного дороже (из-за пошлин на границах) и сложнее: то и дело возникали таможенные барьеры (недоставало каких-то справок, сертификатов), которые можно было преодолеть лишь при помощи взяток. Приходилось тратиться на чиновников. Ко всему прочему господина Бонэ могли схватить как французского шпиона. Однако, даже покидая Россию, он не терял оптимизма, веря, что шампанское вдовы снова вернёт своих славянских поклонников.

Как известно, поход Наполеона на Москву в 1812 году закончился победой Российской империи. Узнав о падении императора, суровая вдова ликовала. Вместе с господином Бонэ они спланировали скорейшее восстановление деловых контактов и поставки шампанского в Россию, несмотря на то, что запрет на ввоз французских товаров всё ещё имел силу. Была поставлена амбициозная задача «успеть, пока трусливые и робкие конкуренты не очнулись».

Николь нашла судовладельца в Руане, который согласился доставить ящики в Кёнигсберг, откуда господин Бонэ надеялся переправить партию вина через границу. Конечно же, это была смелая авантюра: не прошло и месяца после отречения Наполеона, Франция и Россия ещё кипели страстями. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского! Двадцать тысяч бутылок были погружены и отправлены из Реймса в Руан. Судно в обстановке строжайшей секретности снаряжалось в опасный рейс под голландским флагом — англичане ещё настороженно относились к французским кораблям. Из Руана мсье Бонэ прибыл в Кёнигсберг, в котором отмечался день рождения прусского короля. Так, между прочим, был завоёван ещё один рынок сбыта для марки «Клико».

По этому поводу мсье Бонэ писал: «Ах, мадам, какое это зрелище! Как я жалею, что вы не видели, как две трети высшего общества Кёнигсберга из любви к вашему нектару сидит у ваших ног... Это дивное вино действует убийственно, и тому, кто хочет ознакомиться с ним, советуют привязаться к стулу, ибо, если после благоговения, оказанного бутылкой, не привязаться, то хочется полезть под стол».

Оставшуюся часть ящиков Бонэ доставил в Россию на жалком судёнышке, которое в письме назвал «пирогой из четырёх досок». И очень радовался, что не утонул. Это полное опасностей путешествие было вознаграждено невиданным коммерческим успехом — партия шампанского мгновенно была раскуплена, а домой мсье Бонэ вернулся с огромным количеством заказов. И через месяц (к тому моменту уже были открыты границы) в Санкт-Петербург было отправлено ещё 20 тысяч бутылок, которые буквально смели с прилавков.

Дама-изобретатель, дама-менеджер

Деятельность Николь Клико дала начало такому понятию, как бизнес-леди. Эта женщина проявила удивительную изобретательность и настоящий управленческий талант (несмотря на то, что в то время не существовало ни бизнес-школ, ни соответствующих учебных заведений).

Например, тем, что сегодня можно пить прозрачное, а не мутное шампанское, мы обязаны именно ей. Как известно, из всех вин только шампанское бродит дважды, и последнее брожение происходит в бутылках. По этой причине на дне каждой из них скапливаются продукты брожения. В своё время открыть такую бутылку, не взболтав осадок, было практически невозможно. Поэтому шампанское XVIII — начала XIX века было мутным. Над тем, как избавиться от осадка, не выпуская углекислый газ, накопленный вином, ломали голову многие поколения виноделов. Но решить эту проблему удалось женщине...

В один из январских дней 1809 года мадам Клико приказала управляющему и столяру, приглашённому в её дом, взять из гостиной большой дубовый стол и отнести его в винный погреб. Спустившись в подвал, Николь распорядилась просверлить в крышке стола ровные ряды отверстий под размер бутылки шампанского, а оси отверстий расположить под небольшим углом к вертикали. Бутылки с игристым содержимым были опущены в отверстия горлышками вниз, и управляющий в течение месяца их аккуратно поворачивал. Когда в горлышках скопился винный осадок, мадам Клико приказала вынести стол с шампанским на мороз. Дня через два в горлышках образовались ледяные пробки, прочно сковавшие дрожжевые осадки. Клико аккуратно открыла одну из бутылок, и замороженный осадок с лёгким хлопком вылетел из её горлышка. После такой «стрельбы» Николь долила в бутылки недостающее шампанское и, снова закупорив, отправила в погреб на дозревание. Когда подошёл срок, бутылки без осадка резко отличались по виду от всех других. Шампанское в них было кристально чистым, и такие бутылки можно было открывать безбоязненно при любой температуре. Хлопок пробки, придававший торжественность моменту, теперь не создавал никакой мути в напитке.

Так применение законов физики позволило вдове сделаться «великой дамой-изобретателем», как величают её в родной Шампани. Кстати, другие винодельческие фирмы раскрыли секрет этого изобретения только через 10 (!) лет.

К числу достижений мадам можно отнести также и дизайн яркой этикетки жёлтого цвета. Как рассказывает история, однажды Клико зашла в винную лавку и не отыскала взглядом на полках вино своей фирмы (оно там стояло, но из-за своего обычного вида сливалось с продукцией конкурентов). Николь сделала выговор подчинённым, а затем потребовала подать бумагу и краски. После нескольких неудачных эскизов родилась знаменитая жёлтая этикетка, резко отличавшая бутылки вдовы от всех прочих напитков.

 

Эмблему Дома Клико также придумала сама мадам. В память о первом морском путешествии в Россию она взяла за основу якорь, на фоне которого соединялись первые буквы фамилий её семьи и семьи супруга. Потом многие её современники, которые не могли смириться с тем, что находчивость и смелость могут принести такой успех, пришли к выводу, что в эмблеме заложен какой-то магический смысл.

Надо отдать должное и уникальному менеджерскому таланту вдовы. В погоне за результатом она никогда не забывала о людях, щедро поощряя тех, кто вносил наибольший вклад в развитие её бизнеса. Сотрудники награждались, во-первых, денежными знаками (как сейчас бы это назвали, премиями). А во-вторых, мадам Клико ввела традицию присваивать имена самых достойных и трудолюбивых работников подвалам своей фирмы, сохраняя тем самым память об этих людях на века. Этой чести удостаивался далеко не каждый, но такая традиция сохранилась и до сих пор.

Прекрасно понимая, что хороших работников так же, как и детей, можно воспитать только личным примером, ибо и те и другие растут «в подражании», вдова даже в преклонном возрасте не позволяла себе безделья и в заслуженные выходные отдыхала редко. Неудивительно, что её «фирма» славилась «сотрудниками-трудоголиками».

Часто зная, что тому или иному управляющему её фирмы предстоит нелёгкое путешествие в другую страну (а в XIX веке дорога была долгой, в некомфортных условиях, иногда даже без возможности нормально поспать), мадам Клико обязательно снабжала его «дополнительными мотиваторами». Алкоголем самого высшего качества и книгами, пробуждающими в человеке силы и благородные чувства. Так, например, всё тот же Луи Бонэ в одно из путешествий получил «джентльменский набор» в виде 18 бутылок красного вина, 5 бутылок отменного коньяка и 6 томов «Дон Кихота». И скажите после этого, что вдова не умница!

Империя Великой Мадам

Николь Клико прожила долгую жизнь — целых 89 лет. И до самой смерти продолжала руководить своим бизнесом. В преемники она выбрала... своего служащего (по её мнению, наиболее достойного и способного), обойдя этим назначением многочисленную родню.

На сегодня империя мадам Клико, несмотря на немыслимую конкуренцию в сфере изготовления шампанского, продолжает процветать. Дом мадам Клико первым в Шампани стал международным предприятием. А в 1987 году — полноправным членом концерна LVMH Moet Hennessy — Louis Vuitton. Более 85 % напитка экспортируется в 110 стран мира. Филиалы компании разместились в большинстве европейских стран, и по негласной традиции торговыми представителями этого Дома чаще всего бывают женщины.

Память же о самой Николь свято хранят все сотрудники Дома. И в честь неё выпускается самое дорогое шампанское Grand Dame, на этикетке которого красуется портрет самой мадам Клико. Выдержка такого шампанского должна быть не менее 10 лет, а процесс переворачивания бутылок и извлечения осадка в этом виде шампанского до сих пор проводится вручную — дань уважения таланту и изобретательности Николь Клико.

Кроме того, вся французская нация очень гордится своей знаменитой соотечественницей. Во Франции даже придумали критерий истинности француза. «Настоящий француз, — говорят в этой стране, — это тот, в семье которого на Рождество принято открывать бутылку «Вдовы Клико». Что может быть показательнее популярности Великой Мадам и её прекрасного шампанского?!

Источник