Вся жизнь, всё творчество Юрия Визбора были неразрывно связаны с женщинами. Его всегда окружало множество поклонниц, да и сам он постоянно заводил новые романы, посвящал свои песни всё новым музам. «От разных квартир ключи в кармане моем звенят» — в этих строках как нельзя лучше отражается его личная жизнь. Но женщинами, которые по-настоящему оставили след в его биографии, были все-таки его жены — Визбор считал, что на той женщине, которую он любит, он должен жениться. 

«Визбор часто повторял блоковское утверждение, что „только влюблённый имеет право на звание человека“. И могу засвидетельствовать, что в подобном состоянии он пребывал постоянно. Подозреваю, что он пытался вылепить цельный образ идеальной для него женщины. И скульптурной этой работе не видно было конца».
Ада Якушева

«Ты у меня одна...»: Ада Якушева

Со своей первой женой, Адой Якушевой, известным бардом и журналисткой, Визбор познакомился во время учебы в Московском педагогическом институте. Их любовь стала легендой института, и многие из тех, кто учился в те годы в этом вузе, впоследствии говорили, что были влюблены в эту необыкновенную талантливую пару. 
 

Когда после института Юрий служил в армии, они переписывались, и их переписка сегодня опубликована в книге «Три жены тому назад» (это выражение Визбор «подцепил» у Гердта, который сам был женат трижды). А в 1957-м поженились.

 

  Ада Якушева:

«О, боже мой, какое горе — любить такого трепача!», — такие строки я написала, когда положила на Визбора глаз. А у него всегда была огромная толпа воздыхательниц. Но что толку ревновать такого человека? Хотя поводов было предостаточно. Юра всегда жил по своим непредсказуемым законам. От любвеобильности Визбора я всё же настрадалась. «Лёгкость» наших отношений как бы подразумевалась сама собой: разве могут два поэта спокойно жить рядом друг с другом?..
...Он то уходил, то возвращался. Очень уж влюбчивым был. Бегал от одной юбки к другой, как мартовский кот. Но, несмотря на все эти уходы-приходы, между нами всегда оставались светлые отношения».

Снова твоё бесконечное «жди»
Белой дорогой мне в окна глядит,
Снегом о снежный стучится настил.
Я не хочу, чтобы ты уходил.

В снег не хочу и в жару не хочу
Я прислоняться к другому плечу.
Хватит ли сил мне, не хватит ли сил,
Я не хочу, чтобы ты уходил.

Мне всё равно, сколько лет позади,
Мне всё равно, сколько бед впереди.
Я не хочу, чтобы ты уходил.
Не уходи или не приходи...

Ада Якушева
1965

Татьяна Визбор, дочь Юрия Визбора и Ады Якушевой: 

«Когда мне исполнилось 25 лет, отец пришёл на день рождения со своей последней женой Ниной и сказал маме при всех, мол, был бы молодым, всё равно на тебе женился бы. Мне кажется, хоть разрыв был достаточно болезненным для обоих, они так и не смогли до конца расстаться».

Однако посвятить свою жизнь одной женщине Визбор не смог. И даже его знаменитая песня «Ты у меня одна...», написанная в 1964 году, по утверждениям одних, посвящена Аде Якушевой, а по свидетельству других — Тамаре Маслёнковой, альпинистке и горнолыжнице из Ленинграда.

«Милая моя, солнышко лесное...»: Евгения Уралова

Второй женой Визбора стала актриса Театра им. Ермоловой Евгения Уралова. Они познакомились на съемках фильма Марлена Хуциева «Июльский дождь». Евгения тогда была замужем второй раз, за актёром Всеволодом Шиловским. 
 

Евгения Уралова: 

«Приезжаю на «Мосфильм», вхожу в лифт. Стоит Визбор: заношенная рубашка, стоптанные башмаки. «Бард!» — уважительно подумала я. Потом мы с ним пошли гулять и целовались под моросящим дождём. Единственное, что он сказал: «Я тебя люблю, а остальное тебя не должно волновать». Севе тут же позвонили и доложили, что я ему изменяю. Глядя на него, сердце сжималось от жалости: Шиловский похудел на семнадцать килограммов. Я ушла под его гневное предупреждение: «Смотри, отольются кошке мышкины слезы!». Если бы он знал...»

 Татьяна Визбор: 

«Отец всегда говорил: не надо путать лирического героя песни с её автором. Но в тот момент, „когда в мой дом любимая вошла, в нём книги лишь в углу лежали валом“, была Евгения Уралова, которая вошла в этот дом. Только не на место моей мамы Ады Якушевой. Родители уже расстались, там был какой-то проходной роман, насколько я знаю. Получалось так, что ни одна последующая жена не разбивала брак предыдущей».

Впрочем, брак с Евгенией Ураловой распался из-за женщины, на которой Визбор женился, — художницы Татьяны Лаврушиной. Однако этот брак продлился лишь чуть больше полугода и особого следа о себе не оставил — слишком разными были Визбор с практичной, стремящейся к материальной обеспеченностью Татьяной. Поэтому третьей его женой, с которой он прожил до конца своей жизни, часто называют журналистку Нину Тихонову.
 

«О, моя дорогая, моя несравненная леди...»: Нина Тихонова

Нина Тихонова:

«Помню, когда порог моего дома переступил Визбор. Я только что разошлась со вторым мужем. Визбор пришёл на день рождения моей подруги, которая жила в соседнем доме, но по каким-то причинам она не могла праздновать у себя. Я, как хозяйка, встречала гостей. В том числе открыла Визбору. И сразу увидела, что это человек поразительного обаяния. Второго столь обаятельного человека я больше не встречала...
Когда он зашёл, внутри ёкнуло: какой интересный мужчина! Я жила на 9-м этаже на Кутузовском проспекте, и вид из окна был потрясающий... Вечером, когда зажглись огни, Визбор подошёл к окну и тоже говорит: «Какой вид! Пожалуй, я из этого дома никуда не уйду». — «Время покажет», — отвечаю...
Сколько он рассказывал историй! Я всё думала: «Какой мужик интересный, какой талантливый, какая память!».
И вот он запел. Я никогда в жизни не слышала такого адресного исполнения... А когда тебе шёпотом, глядя в глаза, с таким чувством поёт человек, и все при этом замирают, и песни такие, что с ума сойти...
Я понимала, что понравилась ему: женщину не обманешь. А он — мне. Потом уже я заметила, что во всех компаниях он был лидером. И не потому, что шумный и громкий, а за счёт своего ума и юмора...
После той ночи я влюбилась в этого человека, и начался у нас очень бурный роман...
Я понимала, какие женщины по жизни у него были. Ада Якушева — пишет потрясающие песни. Женя Уралова — актриса. А кто такая Нина Тихонова? Песен не пишет, на сцене не играет, творчеством не занимается. Я вот к этому ревновала. Его интерес к женщинам лежит в определённом русле...
Я понимала, что Юре нравятся женственные барышни. К женщинам с рюкзаками я не ревновала...
Я думала, что за ним нужен будет глаз да глаз. А получилось всё наоборот. Он дико ревновал!.. Он считал, что я такая неотразимая и вокруг меня вьются поклонники, даже песню написал. Но никто не вился...
Остаться вдовой в 45 лет — трагедия для женщины. Были, конечно, люди, предлагавшие разделить с ними остаток жизни. Но я поняла вдруг, что вся оставшаяся жизнь пойдёт у меня в сравнении. А человек, который будет рядом со мной, не заслуживает такого отношения с моей стороны. Поэтому я однажды чётко решила: эту жизнь я посвящаю только одному — тому, что при жизни Визбор недоделал, недополучил, недо... недо... Поэтому я должна издать все его книги, все его диски. Как бы отдать его творчество в новое поколение. Я это делаю».

  Еще одно воспоминание Нины Тихоновой:

«Был момент в жизни, для меня показательный. Мы собирались к его друзьям, я надела норковую шубу из Германии. Входит Юра, смотрит и говорит: „Нин, ты не того человека выбрала. Если у тебя во главе угла — быть всегда красивой, элегантной и в дорогих вещах, то лучше расстаться. У меня байдарочные походы и картошка у костров. Сними эту белиберду, друзья не поймут“. Но я поехала в шубе и поняла по глазам людей, что сделала колоссальную ошибку. „С такими фокусами недолго Визбора и потерять“, — подумала я. Но всё же ухоженность Юра в женщинах ценил, не любил лишь избыточной роскоши...
Из этого человека ни одна женщина не сделала диванного покладистого мужа. Я себе сказала: „Не пытайся его переделать в 40 лет. Он прожил половину жизни и состоялся во всём. А тебе ещё много нужно работать над собой. И поэтому Юра всегда прав“. С этого момента у нас жизнь стала как в раю...
Когда мы с Юрой жили — наверное, что-то плохое и было, но я его не помню. Доброе же Эверестом выросло во мне. Меня мама научила: „Никогда не обижайся“. Кажется, обида — невинное чувство. Но оно порождает зависть, ненависть, жестокость. Если обида рождается, говорю себе: „Стоп!“ Прокручиваю плёнку назад и ищу причину в себе. Согласитесь, редкая женщина признает — от любимых, хороших никто не уходит...
Первое, что я в нём увидела — талант. Часто спрашиваю: за что Бог подарил мне эти 10 лет счастья? Мне не повезло только в одном. Когда я получила человека, о котором можно было только мечтать, со скоростью звука его потеряла...
После ухода Визбора я по-настоящему осознала, с кем жила. Мне ни одной минуты не было с ним скучно. Он никогда не был похож на вчерашний день».

Юрий Визбор ушел очень рано, в 50 лет. В июне, перед самым юбилеем, ему поставили диагноз: рак 4-й степени, метастазы в печени, а в сентябре он умер. В больнице он не разрешал колоть себе морфий. У него было такое выражение: «Уйти на дно, не опуская флаг». Так он и ушел, по воспоминаниям родных, — во время разговора с медсестрой, отпуская ей комплименты. 

Юлий Ким вспоминал:

«Этим сентябрём я говорил с ним последний раз по телефону. Он был безнадежно болен и, кажется, знал об этом. Голос его был слаб, но бодр.
— По утрам отпускает, а к вечеру опять... — сказал он. — Зайди как-нибудь утром, денька через два.
— Чего тебе принести?
Тут он помедлил, а потом с какой-то полушутливой яростью сказал:
— Знаешь, принеси мне яду. Такого, знаешь, незаметного, без запаха и вкуса, и чтоб сразу.
Я вроде бы нашёлся:
— Юр, прямо не знаю. Есть, конечно, у меня цианистый калий, вон целая цистерна, но ведь пахнет, зараза! Горьким миндалём.
Визбор хохотнул и тут же своей скороговорочкой сообщил мне историю, как одного мужика не брал цианистый калий, ну совершенно, и он шантажировал своих семейных, выпивая у них на глазах по стакану отравы. Но однажды забыл, что нельзя сразу после этого пить чёрный кофе...
— Позвони мне послезавтра. Может, увидимся...
Но послезавтра уже нельзя было к нему. А через неделю — я увидел его. А он меня — нет...»

Нина Тихонова: 
 

«В 1981 году Юра написал песню „Пройдёт сентябрь по цинковой воде“. В ней он предсказал не только месяц своей смерти, своего „прикосновения к земле“, но и погоду: в день его смерти стеной лил „цинковый“ дождь...
...Мы придумали историю, что у него гепатит и что он вот-вот поправится. Он вроде повеселел. А однажды, когда у него был Юлик Ким, Юра ему сказал, что вынужден играть перед Нинон весельчака, хотя испытывает невыносимые муки и готов застрелиться, если Юлий принесёт ему пистолет... Человек сгорел за три месяца, полный планов и задумок...»

По материалам газет «Московский комсомолец», «Факты и комментарии», журналов «Караван историй» и «Собеседник» и сайтов «Сиреневый бульвар»и peoples.ru