За годы существования музея мы привыкли к термину «русский импрессионизм», но что такое «импрессионизм в авангарде»? С работами французских художников-импрессионистов русские живописцы познакомились относительно поздно, в начале ХХ века. В это время коллекционеры, например, Иван Морозов и Сергей Щукин, привозили в Москву картины современных французских мастеров. Среди них были и постимпрессиониты Сезанн, Ван Гог и Матисс, влияние которых также заметно в представленных на выставке картинах. Коллекция Морозова была закрыта для посетителей, но Щукин с радостью пускал в свой особняк молодых художников, для которых его собрание стало азбукой новейшего западного искусства. 

Через увлечение импрессионизмом прошли все художники, которые позднее стали звездами русского авангарда — для них это был своего рода трамплин, подбросивший их от классической живописи к смелым решениям, о которых сами импрессионисты даже не мечтали. Написанные в импрессионистическом духе картины будущих авангардистов представлены на первом этаже выставки.

 

Женщина на скамейке
Михаил Федорович Ларионов

Картина «Женщина на скамье» кажется консервативной по сравнению со зрелыми работами Ларионова. Художник берет за основу излюбленный импрессионистами сюжет: дама с зонтиком на бульваре. Но для Ларионова это было бы слишком скучно,и он переносит буржуазную сценку в декорации русской глубинки: бульвар превращается в немощеную улочку с лысоватыми деревьями, на заднем плане — кривой заборчик и неказистые деревянные дома. Если сюжет Ларионов позаимствовал у импрессионистов, то живописная техника здесь более грубая: мазок широкий и ломаный, женская фигура очерчена темно-синим контуром. Позднее художник будет писать все более просто и грубо, используя все более «примитивную» технику.

 

Прогулка
Михаил Федорович Ларионов

На картине «Прогулка» Ларионова тоже изображен типично импрессионистический сюжет. Для русского искусства того времени такая композиция была новаторской: в центре полотна — грубо прописанное дерево, а главные персонажи сдвинуты в угол,причем лицо девушки наполовину обрезано. Эта нестандартная композиция позволила бывшим владельцам картины разрезать холст на две половины, и до недавнего времени «Прогулка» существовала в виде двух отдельных картин. Уезжая из России в 1915 году, Ларионов отдал свои работы на хранение близкому другу Льву Жегину,у которого коллекционер Валерий Дудаков купил левую часть полотна с изображением влюбленных. Вторую половину холста Дудаков обнаружил на зарубежном аукционе почти тридцатью годами позднее: он купил картину, отдал обе части на реставрацию,и спустя десятилетия полотно снова выставляется целиком.

 

Ночь
Михаил Федорович Ларионов
1906
Многие французские художники конца XIX — начала ХХ века уезжали из Парижа в поисках более дешевой жизни и экзотичных сюжетов, и русские авангардисты тоже искали вдохновение за пределами Москвы и Петербурга. Михаила Ларионова всегда привлекала провинциальная, народная культура, и, чтобы исследовать ее, он отправился в Тирасполь. В картине «Ночь. Тирасполь» заметно влияние учителя Ларионова Константина Коровина: Коровин любил писать ночные сцены, исследовал эффекты искусственного освещения. Ларионов работает в грубой, примитивной технике, выписывает жирными мазками расходящиеся от фонаря лучи света. Позже Ларионов создаст направление «лучизм», и его работы будут целиком состоять из перекрещенных красно-оранжевых мазков-лучей.

Сирень
Наталья Сергеевна Гончарова
1906
В особняке Щукина молодые художники видели не только работы импрессионистов. На Художники объединения «Бубновый валет» особенно восхищались искусством Анри Матисса, который жертвовал объемом и детальной проработкой изображенных предметов ради освобождения чистого цвета.

Матисс писал яркими цветовыми пятнами, разграничивая цвета жирным контуром — так же пишет картину «Сирень» жена Михаила Ларионова Наталья Гончарова. У французского мастера художница позаимствовала и сюжет: Матисс часто изображал цветы и коллекционировал ткани с ярким рисунком.

Эпоха авангарда стала переломной для русских женщин-художниц. Прежде художницы, например Зинаида Серебрякова, существовали лишь в рамках объединений, теперь женщинам организуют персональные выставки: в 1913 году Гончарова представила публике более 750 своих работ. Женщин-художниц становится все больше, в 1930-х годах переводчик Бенедикт Лившиц назвал их «амазонками авангарда», и это прозвище закрепилось в истории искусства.

 

Цветы на окне
Ольга Владимировна Розанова
1910, 101.7×68.4 см
Среди «амазонок» была Ольга Розанова, в будущем — сподвижница Казимира Малевича. «Цветы на окне», как и «Сирень» Гончаровой, написаны под влиянием Матисса: жирный контур предметов, яркие цветовые пятна практически без светотеневой проработки и открытое окно — излюбленный сюжет французского фовиста. Увлечение чистым цветом Розанова перенесет и на беспредметную живопись: она выйдет за пределы супрематизма Малевича и придет к цветописи на десятилетия раньше западных абстрактных художников.

Гора
Алексей Георгиевич Явленский
1905
Будущий экспрессионист Алексей Явленский был больше увлечен другими мастерами постимпрессионизма — Сезанном и Ван Гогом. С современным европейским искусством Явленский познакомился в Германии, во время учебы в студии Антона Ажбе.

 

Дорога
Алексей Георгиевич Явленский
1905

На выставке представлены две работы художника, «Дорога» и «Гора», что для Москвы — редкость: в России всего восемь его картин, все они хранятся в Омском музее изобразительных искусств. Вслед за Ван Гогом, Явленский пишет крупными цветными мазками, не пытаясь передать реальный колорит. Позднее художник будет все дальше отходить от натуры и придет к экспрессионизму.

В 1932 году все художественные объединения СССР были слиты в Союз художников. Постепенно укреплялась концепция соцреализма, и вскоре выставлять авангардную живопись на публике стало невозможно. В 1930—1940-е годы живописцы, оставшиеся в России, искали компромисс с вездесущим реализмом вернулись к технике французских художников конца XIX века. Это явление кураторы окрестили «возвратным импрессионизмом» и посвятили ему второй этаж выставки.

 

Крым. Чеховский пляж в Гурзуфе
Илья Иванович Машков

Илья Машков, наряду с Михаилом Ларионовым и Петром Кончаловским, был основателем общества «Бубновый валет». В 1910-х годах он эпатировал публику яркими картинами, написанными в примитивной манере и вдохновленными красками Матисса и наивными мотивами русского народного искусства. С приходом советской власти живопись Машкова оказалась за рамками новой идеологии, и художник был вынужден искать новый художественный язык. Морской берег и купальщицы «Пляжа в Гурзуфе» — типично импрессионистический сюжет, художник даже выбирает высокую точку обзора, которую часто использовали с пейзажах французские мастера.

На выставке, в названии которой фигурирует слово «импрессионизм», меньше всего ожидаешь встретить работы Казимира Малевича. Однако создатель супрематизма уважительно относился к этому течению: все его студенты в Витебском училище и ГИнХуКе в принудительном порядке изучали важнейшие, по мнению Малевича,живописные стили: реализм, импрессионизм, сезаннизм, кубизм и футуризм. 

С появлением соцреализма Малевич оказался не у дел. Его работы даже оказались на издевательской выставке «Искусство эпохи империализма», несмотря на все усилия,которые художник приложил к созданию нового искусства для молодого советского государства.

 

Автопортрет
Казимир Северинович Малевич

Автопортрет Малевича написан за год до смерти художника. Пытаясь найти новый художественный язык в изменившемся мире, он вернулся к фигуративной живописи. В этой работе от импрессионизма художник заимствует лишь широкий мазок, при этом композиция, освещение, постановка фигуры взяты из портретного искусства старых мастеров — так автопортрет написал бы Веласкес или Рембрандт.. Это, конечно,не случайно: Казимир Малевич никогда не сомневался, что по значимости для истории искусства не уступает великим художникам прошлого, и таким портретом он ставит себя в один ряд с ними.

 

Женщина, лежащая под картиной Сезанна
Роберт Рафаилович Фальк

В отличие от Малевича, Роберт Фальк не метался между абстрактной и фигуративной живописью: на протяжении всего творчества этот художник был верен манере Сезанна. Именно его портрет висит над скамьей, на которой отдыхает Раиса Идельсон, вторая жена Фалька. Картина написана в 1929 году, когда художник жил и работал в Париже,где никто не запрещал ему работать в манере, отличной от соцреализма. Живопись Фалька более плотная, телесная, чем у импрессионистов; как и Сезанн, он превращает самые простые предметы — белую простыню, серую стену — в сложные живописные плоскости, наполненные десятками оттенков.

 

Весна в деревне
Надежда Андреевна Удальцова

Бывшие авангардисты обращаются к импрессионизму и после Великой Отечественной войны. «Весна в деревне»  Надежды Удальцовой 1947 года — одна из самых поздних работ на выставке. Это большой парадный натюрморт, который тут же отвлекает зрителей от Малевича, Машкова и других «обитателей» зала — сложно поверить, что такая роскошная картина была написана «в стол». Сороковые годы — время господства соцреализма: на волне патриотических настроений советское государство болезненно воспринимало отсылки к европейскому искусству, и такую работу ни за что не показали бы публике. 

Представленные на выставке виды парков, натюрморты с цветами, женские портреты,такие спокойные и традиционные в сравнении с авангардным искусством, казались советским чиновникам идеологически неправильными: чему научится советский человек, глядя на нагромождения цветных пятен? Авторы этих картин были забыты до 1970-х годов, когда русский авангард стали понемногу реабилитировать. Сегодня работы Малевича, Машкова, Гончаровой, Ларионова признаны шедеврами мирового искусства, их выставляют крупнейшие музеи, но об импрессионизме в творчестве этих художников говорят редко, отдавая предпочтение их авангардным работам. И зря, ведь в начале ХХ века именно импрессионизм помог будущим авангардистам вырваться за рамки классического искусства, а после революции он стал единственно возможным компромиссом между радикальным авангардом и регламентированным соцреализмом.

 

 

И, хотя на первый взгляд геометрия супрематистов не имеет ничего общего с туманными картинами парижских бульваров, связь авангарда и импрессионизма не слабела на протяжении полувека, и история этого «романа» показана на выставке в Музее русского импрессионизма от начала до конца.
 

Главная иллюстрация: Давид Бурлюк. Летний пейзаж (1910-е годы. Собрание А. Н.Володчинского)

https://artchive.ru/