Полотна «Что есть истина?», «Суд Синедриона. «Повинен смерти!» (1892) и «Голгофа» (1893) сняли с выставки по приказу царя, к которому обратились возмущенные представители духовенства, и не были разрешены для показа даже на посмертной экспозиции картин художника в 1895.

Эти работы произвели эффект разорвавшейся бомбы. Возмутилась не только церковь, но и вся общественность: «Разве этот оборванный измученный бродяга Иисус? Разве можно так класть краску? Этот Ге совсем разучился писать!»

(Картина не закончена). 1893.
Холст, масло. 222,4 x 191,8.
Третьяковская Галерея, Москва, Россия.



Суд Синедриона. «Повинен смерти!»

«Голгофа» осталась неоконченной. Публика увидела ее уже после смерти мастера. Новаторское по форме произведение имеет глубокий нравственный смысл. Своим любимым приемом противопоставления персонажей Ге предельно достоверно и лаконично показал, как Сына Божьего, преданного ранее завистливыми первосвященниками Пилату и перенесшего издевательства и поношения, отправляют на позорную казнь.

Но Он прошел через эту страшную и несправедливую казнь, воскрес и дал человечеству надежду на спасение. Это было искупление грехов всего людского рода через личную жертву.

Откуда-то слева в поле зрения вторгается чья-то властная рука, повелительным жестом подающая сигнал к началу казни. Иисус в предчувствии долгой мучительной смерти исступленно заламывает руки, поднимая лицо к небу, к Отцу: «Да будет воля Твоя…».

Синие тени на пустынной белой площадке Голгофы, лежащий у ног крест…
До конца жизни талантливого художника не покидала надежда, что искусство поможет человечеству прозреть и хоть немного улучшить этот мир.

Константин Бальмонт.

Одна есть в мире красота.
Не красота богов Эллады,
И не влюбленная мечта,
Не гор тяжелые громады,
И не моря, не водопады,
Не взоров женских чистота.
Одна есть в мире красота —
Любви, печали, отреченья,
И добровольного мученья
За нас распятого Христа.

.