Это видео - кадры из моего любимого фильма "Белые ночи" в главной роли с Михаилом Барышников. Этот автобиографичный фильм принес ему славу мирового уровня.

В нескольких словах об истории в фильме для тех, кто не смотрел. Михаил Барышников - солист Кировского театра во время турне сбегает за рубеж (1974). И вот однажды, уже будучи гражданином другой страны, самолет, в котором он летит, вынужден сделать аварийную посадку в СССР. И Барышников опять оказывается в СССР.

Михаил Барышников Белые ночи - танец (это сидя в заточении он танцует)

Михаил Барышников Белые ночи - танец под песню Высоцкого - Кони привиредливые. Это пронзительный танец -  Барышников встречается со своей любовью, которую он был вынужден  бросить, сбегая из СССР

Танец молчаливого гения

Автор: Екатерина Калинковская
Сайт: Инфо-спорт

Он скромен, известность нервирует его, что крайне редко бывает в артистической среде. О своем деле он говорит безжалостно: "Классический танец был у меня в крови. Все остальное просто в него легло".

Есть фотография, где 14-летний Миша Барышников танцует свое первое соло. Это была "тарантелла", и даже на снимке ощущаешь дивную грацию, блаженство на лице мальчика, который уже познал, что танец - это страдание и счастье и, не колеблясь, сделал выбор.

Он пришел в балет в Риге. Бедный и малообщительный, он ненавидел школу и не имел друзей. Жизнь дома была тоже трудной. Его отец, кадровый военный, был ярым сталинистом, склонным к мрачному состоянию и совершенно непредсказуемым поступкам. Мать была другой. Чувствительная и красивая, она водила Мишу на всевозможные театральные представления, и он очень ее любил. Когда Мишу в 12 лет приняли в школу театра, оперы и балета, она очень гордилась им. Но спустя год ее не стало. Лишь повзрослев, он узнал, что она покончила жизнь самоубийством.

Только в зале он расцветал и становился самим собой. Балетная школа стала его убежищем и спасением. "Мне все время хотелось смотреть туда, где стоял Миша", - говорил один из учителей этой школы. - Лицо, позы выделяли его из толпы, словно яркий цветок на унылом поле".

Он практиковался бесконечно. Пытаясь разрабатывать свои мышцы, просил других студентов становиться на его ноги, когда сидел в позе йоги. Дома он занимался гимнастикой с уклоном на растяжки и акробатические элементы. Развивая дыхание, бегал в парке, и все принимали его за чемпиона. Он был красив и точен в любом движении.

Когда латвийский балет снимали для показа по телевидению, директор школы сказал: "У нас есть мальчик Миша Барышников. Обратите особое внимание на него - это будущий гений балета". Режиссер ответил: "Его невозможно не заметить. Если бы я мог, то вообще всю передачу посвятил бы только ему".

В 15 лет он был принят в Вагановское училище, где готовили танцоров для Кировского театра. Там с ним занимался Александр Пушкин, учитель Нуреева, закончившего училище тремя годами раньше. Технические возможности Барышникова были совершенно очевидны.

Он дебютировал в "Дон Кихоте", затем в "Сильфиде" Фокина. В "Спящей красавице" и в "Жизели" Барышников танцевал в костюмах, которые оставил Нуреев. Отвоевав свое место на сцене, он теперь выглядел жизнерадостным. Это сказалось и на его искусстве. Он смог прыгать выше и приземляться ниже, нежели какой-либо другой танцор. Все его помыслы были направлены на удовлетворение творческих амбиций.

Барышников эмигрировал в 1974 году во время турне по Канаде, приняв решение мгновенно, как он всегда делал, когда ему предстояло сделать важный выбор. Перед тем как исчезнуть, он вышел на сцену и исполнил всю программу: "Было бы несправедливо огорчать публику, не исполнив спектакля". Два дня спустя он уже танцевал в Торонто.

Вспоминая то время, он говорит, что именно жажда реализовать себя толкнула его остаться на Западе. Ради этого он оставил друзей и любовниц, квартиру на углу Мойки и даже своего пуделя Фому. "Тебе уже 26, - сказал он себе, - время безжалостно".

Его дарование и трудолюбие способствовали такому успеху, о котором, возможно, Михаил и не мечтал. Он сделал спектакль "Барышников на Бродвее", за который в 1977 году получил "Оскара". А его фильмы "Поворотный момент" и автобиографичный "Белые ночи" сделали его знаменитостью мирового уровня.

Он всегда оставался артистом, готовым поменять нечто безопасное и освоенное на свободу делать то, что ему более интересно.

Он настаивает, что ему повезло жить в такое время, когда дорога виртуоза была вымощена для него выдающимися танцорами. Возможно, это так. Но везение - лишь частица того, что с ним произошло, что сделал он сам. Его влияние на мужчин-танцоров можно назвать испепеляющим. Для них и для зрителей его исполнение стало абсолютно совершенным в техническом плане. "Это холодная профессия", - говорит он, будучи сам воплощением олимпийского спокойствия и отрешенности. Это качество, видимо, отдалило его от публики и, вместе с тем, сделало предметом ее вожделения.