Харем-и Хумаюн — гарем султанов Османской империи, влиявший на решения султана во всех областях политики.

Восточный гарем – тайная греза мужчин и олицетворенное проклятие женщин, средоточие чувственных наслаждений и изысканная скука томящихся в нем прекрасных наложниц. Все это не более чем миф, созданный талантом романистов.

Традиционный гарем (от арабского «харам» — запретное) – это в первую очередь женская половина мусульманского дома. Доступ в гарем имел только глава семьи и его сыновья. Для всех остальных эта часть арабского жилища — строгое табу. Табу это соблюдалось настолько строго и ревностно, что турецкий летописец Дурсун-Бей писал: «Если бы солнце было мужчиной, то даже ему было бы запрещено заглядывать в гарем». Гарем - царство роскоши и погибших надежд…

Султанский гарем располагался в стамбульском дворце Топкапы. Здесь проживали мать (валиде-султан), сёстры, дочери и наследники (шахзаде) султана, его жёны (кадын-эфенди), фаворитки и наложницы (одалиски, рабыни — джарийе).

В гареме могло одновременно проживать от 700 до 1200 женщин. Обитательницам гарема прислуживали чёрные евнухи (караагалар), которыми командовал дарюссааде агасы. Капы-агасы, глава белых евнухов (акагалар), отвечал и за гарем и за внутренние покои дворца (эндерун), где жил султан. До 1587 года капы-агасы обладал внутри дворца властью, сопоставимой с властью визиря вне его, затем более влиятельными стали главы чёрных евнухов.

Самим гаремом фактически управляла валиде-султан. Следующими по рангу были незамужние сестры султана, затем его жены.

Доход женщин султанской семьи составляли средства, называемые башмаклык («на башмачок»).

В султанском гареме было мало рабынь, обычно наложницами становились девочки, которые были проданы своими родителями в школу при гареме и прошли в ней специальное обучение.

Для того, чтобы переступить порог сераля, рабыня проходила своеобразную церемонию посвящения. Кроме проверки на невинность, девушка в обязательном порядке должна была принять ислам.

Вхождение в гарем во многом напоминало постриг в монашки, где вместо беззаветного служения Богу прививалось не менее беззаветное служение господину. Кандидатки в наложницы, как и божьи невесты, вынуждены были разрывать все связи с внешним миром, получали новые имена и учились жить в покорности.

В более поздних гаремах жены отсутствовали как таковые. Основным источником привилегированного положения стало внимание султана и деторождение. Оказывая внимание одной из наложниц, хозяин гарема возводил ее в ранг временной жены. Такое положение чаще всего было шатким и в любую минуту могло измениться в зависимости от настроения господина. Самым надежным способом закрепиться в статусе жены было рождение мальчика. Наложница, подарившая своему господину сына, приобретала статус госпожи.

   Самым большим в истории мусульманского мира был стамбульский гарем Дар-уль-Сеадет, в котором все женщины были рабынями-иностранками, свободные турчанки туда не попадали. Наложниц в этом гареме называли «одалик», чуть позже европейцы добавили к слову букву «с» и получилось «одалиска».

А вот и дворец Топкапы,где жил Гарем

Из числа одалисок султан выбирал себе до семи жен. Кому повезло стать «женой» получали звание «кадын» — госпожа. Главной «кадын» становилась та, которая умудрилась родить первенца. Но даже самая плодовитая «кадын» не могла рассчитывать на почетное звание «султанши». Султаншами могли называться только мать, сестры и дочери султана.

Транспорт жен,наложниц,короче гаремный таксопарк

Чуть ниже «кадын» на иерархической лестнице гарема стояли фаворитки –- «икбал». Эти женщины получали жалование, собственные апартаменты и личных рабынь.

Фаворитки были не только умелыми любовницами, но и, как правило, тонкими и умными политиками. В турецком обществе, именно через «икбал» за определенную мзду можно было выйти непосредственно на самого султана, обойдя бюрократические препоны государства. Ниже «икбал» стояли «конкубины». Этим барышням повезло несколько меньше. Условия содержания хуже, привилегий меньше.

Именно на этапе «конкубин» была самая жесткая конкуренция, при которой нередко применялись кинжал и яд. Теоретически у «конкубин», как и у «икбал», был шанс подняться по иерархической лестнице, родив ребенка.

Но в отличие от приближенных к Султану фавориток, шансов на это замечательное событие у них было крайне не много. Во-первых, если в гареме до тысячи наложниц, то легче дождаться у моря погоды, чем святого таинства спаривания с султаном.

Во-вторых, даже если султан и снизойдет, то совсем не факт, что осчастливленная наложница обязательно забеременеет. И уж тем более не факт, что ей не организуют выкидыш.

Старые рабыни следили за наложницами, и любая замеченная беременность сразу же прерывалась. В принципе, вполне логично — любая роженица так или иначе, становилась претенденткой на роль законной «кадын», а ее младенец — потенциальным претендентом на престол.

Если же, несмотря на все интриги и козни, одалиска умудрялась сохранить беременность и не позволяла убить дитя во время «неудачных родов», она автоматически получала свой личный штат рабынь, евнухов и ежегодное жалование «басмалик».

Девочек покупали у отцов в возрасте 5—7 лет и воспитывали до 14—15 лет. Их обучали музыке, кулинарии, шитью, придворному этикету, искусству доставлять наслаждение мужчине. Продавая дочь в школу при гареме, отец подписывал бумагу, где было указано, что он не имеет на дочь никаких прав и согласен не встречаться с ней до конца жизни. Попадая в гарем, девушки получали другое имя.

Выбирая наложницу на ночь, султан посылал ей подарок (часто — шаль или перстень). После этого ее отправляли в баню, одевали в красивую одежду и отправляли к дверям спальни султана, где она ждала пока султан не ляжет в постель. Войдя в спальню, она ползла на коленях до постели, и целовала ковер. Утром султан посылал наложнице богатые подарки, если проведенная с ней ночь ему понравилась.

Султан мог иметь фавориток — гюзде. Вот одна из самых известных,украинка Роксалана                                                                                                                                                                                           

                                                                                          Сулейман Великолепный

Бани Хюррем Султан (Роксоланы), жены Сулеймана Великолепного, построенные в 1556 году рядом с собором Айя-София в Стамбуле. Архитектор Мимар Синан.

Мавзолей Роксаланы

Валиде с черным евнухом

Реконструкция одной из комнат апартаментов валиде-султан во дворце Топкапы.Мелике Сафие Султан (возможно, урожд. София Баффо) — наложница османского султана Мурада III и мать Мехмеда III. Во время правления Мехмеда носила титул валиде-султан (мать султана) и являлась одной из важнейших фигур в Османской империи.

Равной ей считалась лишь мать султана — валиде. Валиде-султан, независимо от ее происхождения, могла быть очень влиятельной (наиболее известный пример — Нурбану).

Айше Хафса Султан  — жена султана Селима I и мать султана Сулеймана I.

Хоспис Айше-Султан

Кёсем Султан, также известна как Махпейкер — жена османского султана Ахмеда I (носила титул хасеки) и мать султанов Мурада IV и Ибрагима I. Во время правления сыновей носила титул валиде-султан и являлась одной из важнейших фигур в Османской империи.

                         Аппартаменты Валиде во дворце

Ванная Валиде

  Спаленка Валиде                        

По прошествии 9 лет наложница, ни разу не избранная султаном, имела право покинуть гарем. В таком случае султан находил ей мужа и давал приданое, она получала документ о том, что является свободным человеком.

 Впрочем, у самой нижней прослойки гарема тоже была своя надежда на счастье. Например, только у них был шанс хоть на какую-то личную жизнь. После нескольких лет безупречной службы и обожания в глазах им находили мужа, или же, выделив средства на небедную жизнь, отпускали на все четыре стороны.

Причем среди одалисок — аутсайдеров гаремного общества — тоже были свои аристократки. Невольница могла превратиться в «гэздэ» – удостоенную взгляда, если султан хоть как-то — взглядом, жестом или словом — выделил ее из общей толпы. Тысячи женщин прожили всю жизнь в гареме, но ни то, что султана голым не видели, но даже не дождались чести быть «удостоенной взгляда»

. Если султан умирал, все наложницы сортировались по полу детей, которых они успели родить. Матери девочек вполне могли выйти замуж, а вот матери «принцев» поселялись в «Старом дворце», откуда могли выйти только после воцарения нового султана. И вот в этот момент начиналось самое веселое. Братики травили друг друга с завидной регулярностью и настойчивостью. Их матери так же активно подсыпали яд в пищу своим потенциальным соперницам и их сыновьям.

Кроме старых проверенных рабынь, за наложницами следили евнухи. В переводе с греческого «евнух» означает «хранитель ложа». Попадали они в гарем исключительно в виде надзирателей, так сказать, для поддержания порядка. Существовало два типа евнухов. Одних кастрировали еще в раннем детстве и вторичные половые признаки у них напрочь отсутствовали — не росла борода, был высокий, мальчишечий голос и полнейшее невосприятие женщины как особи противоположного пола. Других же, кастрировали в более позднем возрасте.

Неполные евнухи (а именно так назывались кастрированные не в детстве, а в отрочестве), очень даже смахивали на мужчин, имели самый что ни на есть низкий мужской басок, жиденькую растительность на лице, широкие мускулистые плечи, и как ни странно, половое влечение.

Разумеется, удовлетворять свои потребности естественным путем, евнухи не могли в силу отсутствия необходимого для этого прибора. Но как вы понимаете, когда речь идет о сексе или выпивке, полет человеческой фантазии просто безграничен. Да и одалиски, которые годами жили с навязчивой мечтой дождаться взгляда султана, не отличались особой разборчивостью. Ну если в гареме 300-500 наложниц, из них как минимум половина моложе и красивее тебя, ну какой смысл ждать принца? А на безрыбье и евнух — мужчина.

Кроме того, что евнухи наблюдали за порядком в гареме и параллельно (по секрету от султана, разумеется) всеми возможными и невозможными способами утешали себя и истосковавшихся по мужскому вниманию женщин, в их обязанности входили также функции палачей. Виновных в неповиновении наложниц они душили шелковым шнуром или топили несчастную в Босфоре.

Влияние обитателей гарема на султанов использовали посланники иностранных государств. Так, посол России в Османской империи М. И. Кутузов, прибыв в сентябре 1793 года в Стамбул, отправил валиде-султан Михришах подарки, и «султан внимание сие к его матери принял с чувствительностью».

                           Селим 

Кутузов удостоился ответных подарков матери султана и благосклонного приёма у самого Селима III. Российский посол упрочил влияние России в Турции и склонил её к вхождению в союз против революционной Франции.

С XIX века, после отмены рабства в Османской империи, все наложницы стали поступать в гарем добровольно и с согласия родителей, надеясь на достижение материального благополучия и карьеры. Гарем османских султанов был ликвидирован в 1908 году.

Гарем, как и сам дворец Топкапы настоящий лабиринт, комнаты, коридоры, дворики все беспорядочно разбросано. Эту путаницу можно разделить на три части: Помещения черных евнухов Фактический гарем, где проживали жены и наложницы Помещения Валиде Султан и самого падишаха Наша экскурсия по Гарему дворца Топкапы была весьма краткой.

Помещения темны и пустынны, мебель отсутствует, на окнах решетки. Тесные и узкие коридоры. Вот здесь жили евнухи, мстительные и злопамятные из-за психологического и физического увечья… И жили они в таких же уродливых помещениях, крохотных, словно чуланы, иногда вовсе без окон. Впечатление скрашивают только волшебной красоты и древности изникские плитки, словно издающие бледное сияние. Прошли каменный двор наложниц, посмотрели апартаменты Валиде.

Тоже тесно, вся красота – в зеленых, бирюзовых, синих фаянсовых плитках. Провела по ним рукой, прикоснулась к цветочным гирляндам на них – тюльпаны, гвоздики, а вот хвост павлина… Было холодно, и у меня в голове крутились мысли, что комнаты плохо согревались и обитательницы гарема, вероятно, часто болели туберкулезом.

Да еще это отсутствие прямого солнечного света… Воображение упорно не хотело работать. Вместо великолепия Сераля, роскошных фонтанов, благоухающих цветов, я видела замкнутые пространства, холодные стены, пустые комнаты, темные переходы, непонятные ниши в стенах, странный фантастический мир. Терялось чувство направления и связь в внешним миром. Меня упорно охватывала аура какой-то безнадежности и тоски. Не радовали даже балкончики и терраски в некоторых комнатках, с видом на море и крепостные стены.

Ну и напоследок,реакция официального Стамбула на нашумевший сериал "Золотой век"

Турецкий премьер Эрдоган считает, что телесериал о дворе Сулеймана Великолепного оскорбляет величие Османской империи. Однако исторические хроники подтверждают, что дворец действительно докатился до полного упадка.

Вокруг запретных мест часто ходят самые разные слухи. Причем, чем большей тайной они окутаны, тем более фантастические предположения выдвигают простые смертные о том, что творится за закрытыми дверями. Это касается в равной степени и секретных архивов Ватикана, и тайников ЦРУ. Гаремы мусульманских правителей – не исключение.

Так что нет ничего удивительного в том, что один из них стал местом действия «мыльной оперы», ставшей популярной во многих странах. Действие сериала «Великолепный век» разворачивается в Османской империи XVI века, простиравшейся в те времена от Алжира до Судана и от Белграда до Ирана. Во главе стоял Сулейман Великолепный, правивший в 1520-1566 годах, в спальне которого находилось место сотням едва одетых красавиц. Неудивительно, что 150 миллионов телезрителей в 22 странах заинтересовались этой историей.

Эрдоган же, в свою очередь, ориентируется прежде всего на славу и могущество Османской империи, которое достигло своей вершины во времена правления Сулеймана. Придуманные гаремные истории из того времени, по его мнению, преуменьшают величие султана и таким образом - всего турецкого государства.

Но что значит в данном случае искажение истории? Три западных историка провели немало времени за изучением трудов по истории Османской империи. Последним из них был румынский исследователь Николае Иорга (Nicolae Iorga) (1871-1940), в «Историю Османской империи» которого вошли также изданные ранее исследования австрийского востоковеда Йозефа фон Хаммера-Пургшталя (Joseph von Hammer-Purgstall) и немецкого историка Иоганна Вильгельма Цинкейзена (Johann Wilhelm Zinkeisen).

Иорга посвятил массу времени изучению событий при османском дворе во времена Сулеймана и его наследников, например, Селима II, унаследовавшего трон после смерти отца в 1566 году. «Больше похожий на чудовище, чем на человека», он большую часть своей жизни провел в пьянстве, кстати, запрещенном Кораном, а его красная физиономия лишний раз подтверждала его пристрастие к алкоголю.

День едва начинался, а он, как правило, бывал уже пьян. Решению вопросов государственной важности он обычно предпочитал развлечения, за которые несли ответственность карлики, шуты, фокусники или борцы, в которых он время от времени постреливал из лука. Но если бесконечные пиры Селима проходили, судя по всему, без участия женщин, то при его наследнике Мураде III, правившем с 1574 по 1595 год и прожившем 20 лет при Сулеймане, все было уже по-другому.

«Женщины в этой стране играют важную роль», - писал один французский дипломат, имевший в этом смысле некоторый опыт у себя на родине. «Поскольку Мурад все время проводил во дворце, его окружение имело большое влияние на его слабый дух», - писал Иорга. «С женщинами султан всегда бывал послушен и безволен».

Больше всего этим пользовались мать и первая жена Мурада, которых всегда сопровождали «множество придворных дамочек, интриганок и посредниц», писал Иорга. «На улице за ними следовала кавалькада из 20 телег и толпа янычаров. Будучи весьма проницательной особой, она часто влияла на назначения при дворе. Из-за ее расточительности Мурад несколько раз пытался отправить ее в старый дворец, но она так и оставалась до самой своей смерти настоящей повелительницей».

Османские принцессы жили в «типично восточной роскоши». Европейские дипломаты старались завоевать их расположение изысканными подарками, потому что одной записки из рук одной из них было достаточно, чтобы назначить того или иного пашу. Карьеры молодых господ, женившихся на них, целиком и полностью зависели от них. А те, кто осмеливались отвергнуть их, жили в опасности. Пашу «запросто могли задушить, если он не решался на этот опасный шаг – жениться на османской принцессе».

Пока Мурад развлекался в компании прекрасных рабынь, «все остальные люди, допущенные к управлению империей, сделали своей целью личное обогащение – неважно, честным или бесчестным путем», - писал Иорга. Неслучайно одна из глав его книги называется «Причины развала». Когда ее читаешь, возникает ощущение, что это сценарий телесериала, такого как, например, «Рим» или «Подпольная империя».

Однако, за бесконечными оргиями и интригами во дворце и в гареме скрывались важные перемены в жизни при дворе. До восшествия Сулеймана на престол было принято, что сыновья султана в сопровождении матери уезжали в провинцию и оставались в стороне от борьбы за власть. Принц, наследовавший престол, потом, как правило, убивал всех своих братьев, что было некоторым образом даже неплохо, потому что так удавалось избегать кровопролитной борьбы на наследство султана.

Все изменилось при Сулеймане. После того, как он не только завел детей со своей наложницей Роксоланой, но и освободил ее из рабства и назначил своей главной женой, принцы оставались во дворце в Стамбуле. Первой наложнице, сумевшей подняться до жены султана, было неведомо, что такое стыд и совесть, и она беззастенчиво продвигала своих детей по карьерной лестнице. Об интригах при дворе писали многочисленные иностранные дипломаты. Позднее на их письма опирались в своих исследованиях историки.

Сыграло свою роль и то, что наследники Сулеймана отказались от традиции отправлять жен и принцев подальше в провинцию. Поэтому последние постоянно вмешивались в политические вопросы. «Кроме участия в дворцовых интригах, достойны упоминания их связи с янычарами, расквартированными в столице», - писала историк Сурайя Фароки из Мюнхена.

Так что эпоха Сулеймана вряд ли может считаться образцом для построения великой Турции, о которой мечтает Эрдоган.