Цитата сообщения TimOlya

Муза Бахчисарайского фонта-София Станиславовна Потоцкая,в замуж.Киселева.Часть 1.

Муза Бахчисарайского фонта-София Станиславовна Потоцкая,в замуж. Киселева.Часть 2.

1.

К.Брюллов-Бахчисарайский фонтан

****

Пленницы гарема... таинственные и манящие слова сразу же вызывают череду незабвенных образов: загубленная польская княжна Мария Потоцкая, склоненный перед нею с разбитым сердцем грозный хан. А Зарема, коварная красавица, которую тоже стоит пожалеть? Немало женщин согласятся с тем, что охлаждение любимого мужчины хуже яда, беспощаднее кинжала.

Фернан Кормон (Fernand Cormon) "Une jalousie au sérail" (1874)

****

Со времени появления этих героев на страницах «Бахчисарайского фонтана» о них говорят, спорят, кто-то роется в архивах, кто-то выдвигает новые версии. Было? Не было?

Вид беседки Селямет-Гирей хана в Бахчисарайском дворце. 1837,Чернецов Никанор Григорьевич

****

Пушкин заставил читателя сопереживать, сочувствовать и к тому же упорно доискиваться — действительно ли такое случилось с кем-то из женщин рода Потоцких? Но все, что Пушкин мог сделать в такой ситуации, это, положа руку на свое влюбчивое сердце, в очередной раз заинтриговать любопытствующих: «Я суеверно перекладывал в стихи рассказ молодой женщины». Во всяком случае, именно так он писал редактору альманаха «Полярная звезда» А.А.Бестужеву. Пушкин знал, что легенда о Марии Потоцкой исторически уязвима.

Недаром он интересовался только что вышедшим трудом И.М.Муравьева-Апостола «Путешествие по Тавриде», где тот решительно развенчивал миф о польской невольнице.

Поэт был расстроен. При том интересе к главным героиням, Марии и Зареме, ему бы, конечно, хотелось, чтобы история, рассказанная им в прекрасных стихах, оказалась достоверной.

Как бы то ни было, образ очаровательной рассказчицы витал над страницами «Бахчисарайского фонтана». В книге Ильи Фейнберга «Незавершенные работы Пушкина» приводится фраза Александра Сергеевича: «Я прежде слыхал о странном памятнике влюбленного хана. К. поэтически описывала его мне, называя la fontaine des larmes («фонтан слез»).

Интернет-музей Эдуарда Улана. " Бахчисарайский фонтан"

****

Кто эта таинственная «К.», долго оставалось неясным. Наконец Леонид Гроссман поставил точку в затянувшихся поисках и вызволил из полумрака красавицу с необычной биографией и печальной судьбой. «Сам Пушкин, — пишет он в статье «У истоков «Бахчисарайского фонтана», — полностью назвал вдохновительницу своей южной поэмы... Это Софья Станиславовна Потоцкая».

Софья Станиславовна Потоцкая (1801-1875)Джордж Хе́йтер

*****

Поразительны пушкинские строки: Исполню я твое желанье, Начну обещанный рассказ...

Софья Потоцкая знала о гареме неизмеримо больше, чем ее светские подруги. Почему так — легко понять, если вспомнить, чьей дочерью она была.Мать молоденькой вдохновительницы «Бахчисарайского фонтана» тоже звали Софьей — Софьей Константиновной Потоцкой.

Софья Константиновна Потоцкая ,неизвестен

****

Эта достойная польская фамилия вместе с невероятным богатством досталась ей от второго супруга. Выгодным замужеством легендарная красавица словно затворяла дверь и прочь выбрасывала ключ от своего прошлого. Однако прошлое старшей Софьи было настолько скандально, а возвышение далось ей хотя и вечным, но таким уязвимым в моральном отношении путем, что все предать забвению едва ли было возможно. И о Софье Константиновне говорили много и разного. «Красавица гречанка из Константинополя, темного происхождения, на тринадцатом году была продана матерью польскому послу Лясопольскому, доставлявшему между прочим в Варшаву королю красивых женщин», — писал о ней в своем труде «Знаменитые россияне XVIII-XIX веков» великий князь Николай Михайлович Романов.

...Родители Иосифа Витта, первого смельчака, кто отважился жениться на «мадам Константинопольской, которую продавали на базаре», сошли от огорчения в могилу. В 1798 году Софья Витт, многолетняя любовница графа Станислава Потоцкого, который заплатил первому мужу колоссальную сумму отступного, стала его законной супругой.

Софья Константиновна Потоцкая

, Станислав  Потоцкий  ,Giovanni Battista Lampi the Elder

****

Умная, хорошо разбиравшаяся в психологии людей, Софья Константиновна избрала единственно верный метод защиты. Она отлично понимала: если дамой с безупречной родословной ей в глазах общества не бывать, то навести тень на плетень — в ее силах.

Первое, что сделала прекрасная гречанка, это придумала себе отца, который-де отвечал за поставку красивых девушек в гарем султана. Не слишком, скажем, благородное в глазах петербургской знати занятие, но слово «гарем» как бы отступает от нее, придвигаясь к никому не ведомому папаше. Про Софью Константиновну говорили, что «она сама различно называет свою девичью фамилию». Их было несколько, чем и вызывалась путница: то ли Челиче, то ли Глявоне, то ли Маврокордато...

Следующий шаг Софьи Константиновны был еще более эффектным. Не она-де была в гареме, а ее родная сестра Елена... Впоследствии дотошные исследователи пришли к мысли, что происхождение этой сестры — мифическое. Но Софью Константиновну репутация настоящая волновала куда больше посмертной. Поэтому сюжет с Еленой развивался в чрезвычайно драматических тонах.  Должно быть, в петербургских салонах холодели от ужаса, слушая рассказ о том, как Потоцкая помогала сестре занять главенствующее положение в гареме.

Ситуация для этого складывалась подходящая. Дело в том, что первая жена хана, вопреки его ожиданиям, только что родила третью девочку. Потеряв голову от страха, приближенные решили сказать, что на свет появился наследник, а там, мол, будет видно... А Софья, узнав об этом, в присутствии паши, якобы нечаянно, проговорилась об обмане. Хан был вне себя от ярости, приказал умертвить роженицу, и «сестра Елена» заняла ее место...

Francois de Joinville

Francois de Joinville

****

На фоне таких страстей поневоле забудешь, что там было в самом деле у графини Потоцкой «на заре туманной юности».

Станиславу Потоцкому Софья Константиновна родила почти одного за другим пятерых детей. В 1801 году на свет появляется девочка, названная графом именем обожаемой супруги, — Софья. В следующем году появляется на свет вторая дочь Потоцких — Ольга.

Конечно, трудно сказать, знали ли молодые графини Софья и Ольга о гаремном прошлом своей матери, но доброхотов, готовых просветить молодое поколение по части грехов их родителей, как известно, всегда хватает. Однако доброе сердце может только посочувствовать испытаниям, выпавшим на долю нищей стамбульской девочки. Во всяком случае, у Софьи, как ни у кого из детей прекрасной гречанки, было именно такое сердце — великодушное и сострадательное. Недаром мать особенно любила ее.

Софья-младшая осталась без отца, когда ей едва исполнилось четыре года. Ольге, соответственно, было три. Девочки росли в обширных владениях их древнего рода. На Украине, в Тульчине, у графини-вдовы было два дворца, по размерам и роскоши не уступавших столичным, а в Умани редкостное, когда-то в честь жены названное Потоцким имение Софиевка. 

В Крыму Софья Константиновна имела колоссальные земельные угодья, леса, виноградники, ухоженные целой армией садовников парки с редкими растениями, дачи, наполненные роскошью.

Алупка. Верхний сад. 1835   ,Чернецов Никанор Григорьевич

***

Зиму семейство Потоцких проводило в Петербурге, лето — в украинских имениях, весну и осень — в Крыму. Благословенная Таврида с ее восточным колоритом, жмущимися к скалам татарскими селениями, мечетями, памятниками, монастырями, легендами — все делало жизнь богатого семейства насыщенной волнующими впечатлениями.

Вид Тавриды. 1791,Петров Василий Петрович

Карло Боссоли (1815-1884) / Пейзажи Крыма / Литография

****

В Массандре, которую впоследствии графиня Потоцкая подарила своей любимице Софье, бытовало предание о семи братьях-греках и их сестре Марии — шестнадцатилетней красавице.

 Крымский пейзаж,Лагорио, Лев Феликсович

****

...Однажды под вечер Мария пошла к источнику набрать воды и, возвращаясь, услышала сзади конский топот.

Нагнавший ее всадник попросил напиться и, взглянув на девушку, направился вслед за ней. Незнакомца приняли со всем гостеприимством. За чаркой вина выяснилось, что гость — приближенный турецкого султана и послан в Крым на розыски красивых девушек. Он заявил, что считает Марию достойной пополнить стамбульский гарем: «Султан оказывает вам великую честь!»

Услышав это, один из братьев выхватил кинжал и вонзил его в грудь нечестивцу, мстя за оскорбление. После этого братьям, опасавшимся расправы турок, пришлось вместе с сестрой скрываться в лесах.

 В горах Кавказа,Лагорио, Лев Феликсович

****

Но весть об убийстве в Массандре дошла до Стамбула, и в Крыму появился вооруженный отряд янычар. Обнаружив беглецов, которые прятались в скалах, турки пошли на приступ. Братья с саблями в руках защищали сестру, но силы были слишком неравны. Защитники гибли один за другим на глазах у сестры, с ужасом смотревшей на это из своего укрытия. Когда пал последний из братьев, Мария поняла, что настал ее час: лучше смерть, чем постыдная участь наложницы султана.

«Враги были поражены появлением девушки такой необыкновенной красоты, — рассказывает легенда. — Начальник янычар приказал схватить ее. Но прежде чем вражеская рука коснулась ее одежды, Мария бросилась со скалы вниз».

Лагорио, Лев Феликсович

***

Итак, Софья росла буквально окутанной романтическим покрывалом преданий. Те, что сопутствовали имени ее прекрасной матери, соседствовали с легендами крымскими.

Потоцкие! Поколения гордых, бесстрашных воинов, европейски образованных людей, которые и покровительствовали науке, и сами занимались ею, — именно их считала Софья своими истинными родственниками. В одном из своих писем она с гордостью заявляла, что не только носит «историческое имя», но и обладает самим духом Потоцких «в высочайшей степени».

Пилява (герб)

Возвысить польское имя, прославить благородную красоту женщины своего рода — вот какое желание руководило Софьей. Вполне возможно, что она, так дорожившая всем, что касалось отцовской родни, действительно слышала о таинственном и печальном происшествии с кем-то из женщин Потоцких, а ее собственное пылкое воображение дополнило картину.

Стоит сказать, что современные польские исследователи весьма тщательно занимались изучением Потоцких. Они находили в их многотомных летописях некие загадочные и интригующие строки, но все-таки не решались с полной определенностью сказать, что история с похищением Марии Потоцкой крымским ханом — достоверный факт.

Фабио Фабби. Похищение.

*****

Софья же Потоцкая, увлекшись какой-либо идеей, остановиться уже не могла. И не случайно именно Пушкина призывает молодая пылкая графиня «в сообщники».

И вот на одном из балов зимы 1818—1819 года молодая графиня, встретившись с Пушкиным, поведала ему историю, так ее взволновавшую.

Нет сомнения, что ее рассказ впитал те подробности гаремного мира, о которых она знала и по рассказам матери, и из своих крымских впечатлений.Теперь уже ясно, что Пушкин в тот вечер почувствовал себя околдованным: сюжет и впрямь хорош. А еще более — она, Софья. Итак, он переложит семейное предание на стихотворный лад. Его прекрасной рассказчице так хочется этого. И Пушкин дает слово...

Как утверждали тогда, «красота женская есть... принадлежность рода Потоцких». Знаменитая портретистка Элизабет Виже-Лебрен, увидев как-то Софью Константиновну Витт-Потоцкую совсем юной в Париже, вспоминала свое изумление: ей казалось, что женщину прекраснее невозможно себе представить.

Софья Константиновна  Витт-Потоцкая ,Сальватор Тончу

***

Но подросла старшая дочь легендарной красавицы, и теперь уже обе Потоцкие, появляясь на балах в роскошных туалетах, вызывали всеобщие восторги. Кто-то из стихотворцев воскликнул: «Мать несравненная! А дочь сравнялась с матерью!»

Что ж, быть может, сравнялась в красоте, но по характеру — разнилась. Молодая графиня не была кокеткой, не коллекционировала поклонников. Быстротечная любовная интрига-игра, так оживлявшая жизнь женщин этого века, была совсем не в ее духе. Она сосредоточенна, замкнута. «В ней все нездешнее», — пишут о Софье. Ее называют Минервой, а эта богиня отмечена мудростью, покровительствует творчеству. Интересы Софьи действительно необычны для девушки ее круга. Она любит серьезное чтение: мемуары знаменитых людей и философские трактаты.

 Софья Станиславовна Потоцкая. (1801-1875),Джордж Хе́йтер

****

И вместе с тем Софья полна жизни и жажды движения. Ее любимым занятием, как вспоминали, были скачки на горячем коне. Да и на балу, самозабвенно упиваясь танцем, она выказывала затаенную страстность натуры. В ее глазах, обычно лениво полуприкрытых, самые проницательные воздыхатели замечали «искру земных желаний. Счастлив тот, который эту искру раздует...»

Мещеряков Павел Александрович 

****

Но для Пушкина его «северная любовь», «безумная любовь» осталась безответна. В этом он не одинок. Те, кто пишут мадригалы и пытаются поймать благосклонный взор Софьи Потоцкой, еще не знают, что сердце ее занято. Но кто этот счастливец?

Софье едва исполнилось шестнадцать, когда в доме Потоцких появился один из самых блестящих представителей гвардейской молодежи. Его звали Павел Киселев. Уроженец Москвы, из родовитой, хотя и небогатой семьи. Все, чего достиг этот человек к неполным тридцати годам, было плодом исключительно собственных усилий, воли, характера, предприимчивости.

Граф Павел Дмитриевич Киселёв (1788-1872), генерал, гос. и воен. деятель.,акварель Андреева

****

То время, надо сказать, давало молодому кавалергарду возможность быстрой карьеры — начинались наполеоновские войны. А раз так, необходимость в способных и мужественных людях возрастала. Начиная с 1807 года Киселев постоянно в боях. В годину нашествия французов на Россию он сражался под Смоленском, Бородином; победным маршем закончил свой ратный путь в Париже. Боевые друзья Киселева — Михаил Орлов, Денис Давыдов, Сергей Волконский, Михаил Воронцов. Карамзина и Дмитриева он знал еще по московской юности. В Петербурге же у обаятельного, умевшего привлекать к себе сердца Киселева несть числа друзьям и знакомым. Они рисовали портрет поистине замечательного представителя своего поколения. «С прекрасной наружностью он соединяет светское обхождение», «Он горд, честолюбив, нетерпелив, жив и страстен». Киселев — «самый любимый, самый модный» гость в столичных гостиных.

Александр I увидел в молодом Киселеве задатки по- настоящему государственного человека и в 1814 году назначил его своим флигель-адъютантом. Тот сопровождал государя на Венский конгресс, где собралась элита Европы: государственная, военная, дипломатическая.

Венский конгресс — это еще и грандиозный праздник в честь воцарившегося мира. А какой праздник без прекрасных дам? Киселев пожинает теперь уже мирные лавры. «Молодой, красивый, умевший вселить к себе доверенность и уважение, он с ранних лет привык, чтобы его отличали, — пишет биограф. — При такой обстановке неудивительно, что он имел большой успех у женщин».

Они, надо сказать, тоже его занимали. В этом смысле интересна запись в дневнике Киселева, сделанная после церемонии представления фрейлин венского двора Елизавете Алексеевне, супруге Александра I. Читаем: «Я стал так, чтобы всех их видеть. Когда кончилось представление, я подумал, что для пользы прекрасного пола надо бы поставить в закон обычай более благоразумных дам — избегать дневного света».

...Девушка, ради которой Киселев стал ездить в дом Потоцких, была хороша при любом освещении. Самый яркий солнечный луч не мог бы обнаружить на ее лице, сиявшем всеми красками молодости, ни малейшего изъяна. В апреле 1821 года Софья Потоцкая была объявлена невестой Киселева. В августе в Одессе состоялась их свадьба. Свидетелями были граф Александр Ланжерон, градоначальник Одессы, и боевой товарищ жениха генерал Михаил Орлов. Венчались дважды: по христианскому обряду в походной лагерной церкви и в городском костеле.

Михаил Фёдорович Орлов ,Анри−Франсуа Ризенер

После свадьбы молодые направились в Тульчин, «город Потоцких» и место службы Киселева, начальника штаба 2-й армии. Софья Станиславовна без труда очаровала сослуживцев мужа, ставших завсегдатаями их дома. Адъютант Киселева Николай Басаргин вспоминал, что жена начальника «была олицетворенная доброта, очень умна, веселого, открытого характера, но с тем вместе неимоверно рассеянна и не обращала внимания ни на какие светские условия».

Да и Павел Дмитриевич, только на свой лад, тоже выбивался из «условий». При железной начальственной хватке в его действиях было много сердца и человечности. Он отменил у себя телесные наказания солдат и наладил обучение грамоте. «Слуга царю, отец солдатам...» — сказано будто специально о Киселеве. Молодая жена, не мешкая, сделала его отцом настоящим. В июне 1822 года у Киселевых родился сын Владимир. Александр I с полной благосклонностью к этому союзу мужественности и красоты поздравил счастливых родителей. Павел Дмитриевич ответил: «Моя жена убеждена, что пожелания добродетельного человека приносят счастье...»

Софья Станиславовна Киселева  ур. Потоцкая(1801-1875),Рокштуль А.

****

Но человеку дано лишь пригубить покоя и радости, но никогда — насладиться ими вволю. Осенью 1822 года Киселев получил тревожное письмо из Берлина. Его знаменитая теща писала, что здоровье ее резко ухудшилось. Она чувствует свой конец, готова к нему и просит зятя отпустить к ней попрощаться любимую Софью с маленьким внуком. При Потоцкой в Берлине была младшая дочь Ольга, будущее которой очень тревожило умиравшую. Девушка на выданье — кто станет ей опорой и советчиком? Отношения Потоцкой с сыновьями, как нередко бывает в богатых семьях, были омрачены распрями из-за наследства. Киселев, муж Софьи, волей-неволей оказался вовлеченным в семейный дележ, но проявил такт и деликатность. Теща сумела оценить это. Теперь ее надежды были связаны только с Павлом Дмитриевичем. Он оставался единственным мужчиной в их перессорившемся семействе, кому она могла бы доверить Ольгу.

Ольга Станиславовна Потоцкая (1802-1861),Александр Молинари

...Павел Дмитриевич принял к сердцу все, написанное тещей. Он решил попросить отпуск и ехать в Берлин вместе с семьей, хотя и опасался за жену и крошечного сына, которым предстояло совсем не легкое путешествие. Отпуск ему дали, но вышла задержка с паспортом. Софья Станиславовна не находила себе места. В конце концов, не дождавшись мужа, она бросилась в карету с четырехмесячным малышом на руках и по осенней хляби отправилась в Берлин.

Шпиттельмаркт в Берлине ,Johann Philipp Eduard Gaertner

****

Ей удалось скрасить последние дни матери. Благословив дочерей и внука, легендарная женщина, так оживившая своей причудливой судьбой хроники того времени, оставила этот мир.

Киселев наконец-то приехал в Берлин, но уже не застал тещу в живых. Александр I, извещенный о кончине прекрасной графини Потоцкой, прислал соболезнование и разрешил похоронить ее в России.

***

Не только смерть горячо любимой матери омрачила безоблачно начавшуюся супружескую жизнь Софьи Станиславовны. Настоящим душевным потрясением для молодой, влюбленной в супруга генеральши стала дуэль Павла Дмитриевича.

У Киселева, как у всякого удачливого, сделавшего быструю карьеру человека, было немало врагов. К служебным делам начальника штаба подкопаться было трудно. Устроить же скандал, скомпрометировать его громкой «историей» — гораздо легче. Генерал, человек с крутым характером, особенно когда дело касалось службы, сам мог дать недругам такой повод. И случай представился. Павел Дмитриевич за должностное упущение отстранил от дел своего сослуживца генерала Мордвинова. Тот, раззадоренный недругами Киселева, потребовал от обидчика сатисфакции.

Маневры в середине XIX века под Тульчином.

Дуэль двух генералов, да к тому же людей на высоких должностях, — случай беспрецедентный! Это не офицеры-забияки, которые чуть что — хватались за пистолеты. Киселев, безусловно, понимал, что его «подловили». Как поступить? Выстрел с расстояния восьми шагов практически не оставляет шансов на жизнь. Но и в самом счастливом случае он означал конец карьеры. Павел Дмитриевич, разумеется, мог найти достаточно вескую причину для отказа от дуэли. Но сама мысль, что кто-то все же будет сомневаться в его личной храбрости и честь окажется запятнанной, продиктовала решение. Начальник штаба принял вызов...

Киселев решил сохранить все в тайне от жены. В доме не был отменен званый вечер. Гости съехались потанцевать, не подозревая, что хозяин отправился за сорок верст к маленькому городку Ладыжину.

 Тульчинский дворец. Акварель Йозефа Рихтера, 1835.

Дуэлянты были без секундантов. Единственный свидетель дуэли Бурцев уговаривал генералов помириться. «Если съехались стреляться — надо кончать дело», — таков был ответ Киселева. Счастье оказалось на его стороне: пуля просвистела у виска. Он метил противнику в ноги, попал в живот... Тяжелораненого Мордвинова Киселев и Бурцев уложили в экипаж и отвезли домой.

То, что происходило в ту ночь в доме Киселева, мы знаем из «Записок» Николая Басаргина, его адъютанта.

«Мне, — пишет Басаргин, — грустно, больно было смотреть на веселившихся и особенно на молодую его супругу, которая так горячо его любила и которая, ничего не зная, так беззаботно веселилась.

Пробило полночь; он еще не возвращался; жена его начинала беспокоиться, подбегала беспрестанно ко мне с вопросом об нем и наконец стала уже, видимо, тревожиться. Гости, замечая ее беспокойство, начали разъезжаться; я сам ушел и отправился к доктору Вольфу, все рассказал ему и предложил ехать со мной в Ладыжин.

Мы послали за лошадьми, сели в перекладную; но чтоб несколько успокоить Киселеву, я заехал наперед к ней, очень хладнокровно спросил у нее ключ от кабинета, говоря, что генерал велел мне через нарочного привезти к нему некоторые бумаги. Это немного ее успокоило; я взял в кабинете несколько белых листов бумаги и отправился с Вольфом.

Вольф Фердинанд Богданович (1796 или 1797-1854 г.г.)

Перед самым рассветом мы подъезжали уже к Ладыжину; было еще темно; вдруг слышим стук экипажа и голос Киселева: «Ты ли, Басаргин?» И он, и мы остановились. «Поезжай скорее к Мордвинову, — сказал он Вольфу, — там Бурцев; ты же садись со мной, поедем домой», — прибавил он, обращаясь ко мне. Дорогой он рассказал мне все, что произошло . Подъезжая с Киселевым к Тульчину, мы встретили жену его, в дрожках, растрепанную и совершенно потерянную. Излишним нахожу описывать сцену свидания ее с мужем».

Дуэльная история не кончилась с возвращением Киселева домой. Скоро Павлу Дмитриевичу сообщили, что Мордвинов от раны умер. Перед смертью при снятии допроса он признался жандармам, что попал во власть интриганов и лично к Киселеву «никакой претензии объявить не имеет».

Киселев Павел Дмитриевич (1788-1872), неизвестный художник

***

Павел Дмитриевич тяжело переживал случившееся. Не выдержав сердечной маеты, Киселев отправился к вдове Мордвинова. Состоялся долгий и нелегкий разговор. Павел Дмитриевич ушел только тогда, когда вдова поверила, что трагедия свершилась не по воле ее незваного гостя. До конца своих дней она получала пенсию, которую Киселев платил ей из своего жалованья.

Шло время. Павел Дмитриевич ждал вестей из Петербурга. Он обо всем чистосердечно написал государю. Теперь тому предстояло решить его дальнейшую судьбу. Отставка? Как возрадовались бы завистники! Тревога поселилась в семействе Киселевых. Павел Дмитриевич целыми днями не выходил из кабинета. Жизнь в доме поневоле оживлялась лишь одним — приготовлениями к свадьбе: Ольге Потоцкой наконец-то сыскался жених.

Ольга Станиславовна Потоцкая (1802-1861), жена с 1824 г. Л.А.Нарышкина.,Никола-Себастьян Фросте (Attribution из исходников)

****

Им оказался Лев Александрович Нарышкин, генерал-майор, на семнадцать лет старше своей невесты. Богатый, родовитый, но особыми талантами не отмеченный, он доводился двоюродным братом Михаилу Семеновичу Воронцову, знаменитому новороссийскому генерал-губернатору и «хозяину» Одессы.

Лев Александрович Нарышкин,Пьетро де Росси (1761-1831)

****

Здесь осенью 1823 года состоялась свадьба. Киселевы почти полтора месяца прожили в Одессе с немалым для себя удовольствием. Воронцов был очень близок Киселеву не только как товарищ по оружию в годину наполеоновских войн, но и по душевному складу. Его жена Елизавета Ксаверьевна приходилась родственницей сестрам Софье и Ольге. Их всех так легко представить себе за обильным столом — родовитых, красивых, богатых.

Воронцовский дворец в Одессе. Год издания: середина XIX века. Автор: неизвестен.

Михаил Семенович Воронцов,Джордж Доу

Воронцова, Елизавета Ксаверьевна,Сэр Джордж Хейтер

****

Но не все было так безмятежно... Началось, собственно, с пустяка: Ольга, полная противоположность не склонной к любовным авантюрам Софье, влюбила в себя мужа сестры. Наверняка и она и Киселев думали, что дело обойдется обычной интрижкой, так оживляющей будни. И когда поняли — это не исчезнет, не пройдет, это — любовь, испугались. Но дело было сделано. Еще много лет им пришлось жить с этим недосказанным чувством.

Ольга Станиславовна Потоцкая (1802-1861), жена с 1824 г. Л.А.Нарышкина.,Анри-Франсуа Riesener

...Возвращение же Киселевых в Тульчин ознаменовалось радостным и важным событием. Император извещал письмом Павла Дмитриевича, что история с дуэлью не поколеблет его уважения к нему и высокой оценки деловых качеств. Теперь причин волноваться о карьере не было. В положенный срок получили Киселевы известие и из Одессы: у Нарышкиных родилась дочь. Как назвали? Ну, конечно, Софьей — в память матери и в честь сестры.

Ольга Станинславовна Нарышкина (1802-1861) с дочерью Софьей (1829-1894)

****

Стоит взглянуть на даты пушкинских путешествий 20-х годов, как делается заметным, что тень поэта то и дело оказывается рядом с Софьей Станиславовной. Нет точных сведений об их встречах, но все же, все же...

Дважды поэт посещает Тульчин. Не мечталось ли Пушкину встретить в маленьком городке черноволосую красавицу, бестрепетную, недостижимую, а оттого еще более манящую? Ах, какое увлекательное продолжение имел бы их давний разговор! Он рассказал бы, что теперь и сам побывал в Бахчисарае, терзал гида-татарина расспросами о надгробии польской невольницы. Тот не смог его указать... Впрочем, это уже было не столь важно. Прекрасный образ Потоцкой (какой? Марии, Софьи?) забрал поэта в плен. И не отпускал.

...В ноябре 1823 года Пушкин писал П.А.Вяземскому: «Вот тебе, милый и почтенный Асмодей, последняя моя поэма... Если эти бессвязные отрывки покажутся тебе достойными тиснения, то напечатай...

Припиши к Бахчисараю маленькое предисловие или послесловие — если не для меня, так для Софьи Киселевой». Как много этим сказано: не для меня — для нее.

Нет, Пушкин ее, равнодушную к нему и «отданную другому», не забывал, а брату Льву писал о женщине, в которую был «очень долго и очень глупо влюблен...».

«Фонтан слез» в Бахчисарайском дворце. 1834   ,Чернецов Н.Г.

****

На исходе 1824 года на Киселевых обрушилось несчастье: внезапно умер их двухлетний сын Владимир. Павел Дмитриевич стоически переносил горе. Софья же погрузилась в глубокую печаль. К тому же ее мучило, что она никак не может забеременеть снова. Подавленный состоянием жены, Киселев написал, как это он обычно делал в тяжелые моменты жизни, давнему другу Денису Давыдову. Т

Денис Давыдов

 Тот всегда умел найти нужные слова: «Сожалею, что жена твоя кручинится, как ты говоришь, о бесплодии своем. Она так молода, что нечего кручиниться о том, что может исправиться, была бы только здорова».

Киселев увез жену за границу. Софья Станиславовна долго лечилась на водах. Потом они отправились в Париж, город, как никакой другой способный вселить веру в будущее. 

Louvre,P. Philibert

Paris - Vue du Palais de Justice

Canella, Guiseppe - Vue du boulevard Montmatre a Paris

*****

Но будущего у супругов не было... часто такое встречается, и не только в девятнадцатом, но и в нашем веке.

http://secrets-girl.ru/muza.html

СОФЬЯ ПОТОЦКАЯ

Эту женщину необыкновенной красоты продавали и покупали в её жизни не один раз. Но в отличие от безгласных рабынь, она совершала эти сделки по собственному разумению и на собственных условиях, всегда выговаривая себе взамен на красоту и любовь - свободу, власть и богатство.

Впервые на сцене истории наша героиня появилась в 1778 году. Тогда посол польского короля Станислава Августа пан Лясопольский, посетив один из базаров в Турции, обратил внимание на бедную гречанку, расхваливающую свой товар. А продавала она, как выяснилось, двух собственных дочерей. Одной из них была Софья, которая была весьма юна. Второй - её старшая сестра.

Обе худенькие, с большими грустными глазами лани, в рваных платьицах и со спадающими на лицо темными спутанными локонами. Несмотря на запущенное до невозможности состояние и из можденный вид, девочки послу сразу понравились, их с выгодой можно было позже перепродать хотя бы тому же Августу, который славился своей охотой до любовных утех. Тем более, что и цена была невелика, хозяйка просила за замухрышек всего несколько золотых. Лясопольский бросил женщине несколько монет и увёл девчушек за собой. Несчастные пленницы проделали трудный путь

.

чНа корабле, что вёз их через Чёрное море, с живым товаром обращались не очень бережно, да и длительный переезд через ухабистые дороги чуть было не подорвал их здоровье. Чтобы дать путницам хоть немного передохнуть, польский посол остановился по дороге в Каменец-Подольской пограничной крепости. Здесь-то и произошло чудо, полностью изменившее судьбу Софьи. Юных гречанок увидел сын коменданта крепости майор Иосиф Витт. И так они ему понравились, что он без пререканий выложил затребованную за них Лясопольским сумму - тысячу червонцев. Старшая из красавиц покорно стала любовницей майора, а от второй - Софьи-юноша за свои же собственные деньги получил лишь решительный отказ и предложение взять её в законные супруги. Условие беспрецедентное, поскольку ставила его раба, маленькая нищенка без рода, без положения в обществе, без прав. Зато с красотой Прекрасной Елены. Это и была первая сделка Софьи.

17 июня 1779 года майор обвенчался с ней. Доводы разума, общественное мнение и воля родителей оказались слабее, чем любовь к столь прекрасному созданию! Старый комендант, не дававший вначале согласия на этот брак, познакомившись с гречанкой поближе, всё-таки изменил своё мнение. Девушка сразила его не столько обаянием, сколько не по годам разумными речами. Но вот на матушку майора её чары не подействовали - та попросту скончалась, узнав на ком женился её сын. О старшей сестре Софьи тоже не забыли.

Во время одного из визитов в Каменец-Подольский её приметил турецкий паша, и она с радостью согласилась выйти за него замуж. Свой медовый месяц майор Витт и Софья провели в Париже. Этот блистательный город с его балами, беседками любви, страстным шепотом, бесконечными признаниями и откровенными предложениями - обольщал её, манил и, главное, обещал успех. Он, по сути, дарил Софье все будущие победы, потому что здесь она окончательно поняла силу и власть своей неземной красоты. Об этом говорили ей восхищённые взоры французов, которые были обращены не к богатым нарядам, их у неё ещё не было, а лишь к её чертам.

Роскошь Парижа не заслонила, не обесценила их, а только подчеркнула их красоту, огранив её, как драгоценный камень. Тогда-то красавица, осознав свою власть над миром мужчин, поняла, что теперь больше всего ей нужна свобода. Именно там, в Париже Софья стала, что называется, светской дамой. На неё обратили внимание граф Прованский, впоследствии король Людовик XVIII, и молодой граф д'Артуа, будущий король Карл X. Во время путешествия по Европе в 1781 году она познакомилась в Берлине с королём Пруссии Фридрихом II; в курортном городе Спа проводила время с австрийским императором Иосифом II; в Малом Трианоне беседовала с королевой Франции Марией Антуанеттой. Но сказка рано или поздно всегда кончается. Вернувшись в 1785 году в жалкую по сравнению с европейской роскошью Каменец-Подольскую крепость, Софья полностью посвятила себя семье. Вскоре у молодой пары родился сын Иван, потом ещё один, а ещё чуть позже умер старый комендант, и молодому майору пришлось занять его место.

Отныне дела не позволяли ему часто бывать дома, и Софья начала скучать. Скучать по роскоши, по головокружительным балам и статным кавалерам. Но Париж был далеко, и гораздо проще было приблизить свою мечту, отправившись в Петербург. Но предстать перед матушкой-императрицей с пустыми руками Софье не хотелось. Тогда она отправилась предварительно в Стамбул, гд под каким-то благовидным предлогом испросила аудиенции у французского посла. Чары девушки полностью захватили разум мужчины. Поражённый её красотой, он несколько часов мило беседовал с нею, не замечая сказанного. А его прекрасная собеседница, почти дитя, внимала с невинным видом каждому его слову и каждое его слово запоминала. Теперь прелестнице было что поднести своей государыне-императрице. Шаги Софьи на новом для неё поприще оценили, - ей были дарованы земельные угодья. С тех пор жену команден і а Каменец-Подольской крепости стали часто видеть и.в Стамбуле, и во Львове, при дворе Станислава Августа. Майор Витт тал было противиться новому занятию супруги, но сам король отдал приказ возмущённому мужу унять свои претензии. А Софья порхала с места на место и очень часто оказывалась, как бы сейчас сказали, в "горячих точках".

Когда она посетила командующего русскими войсками графа Салтыкова под Хотином, пушки молчали целых три дня, приводя в негодование Потёмкина. На ратном поле в это время происходила историческая встреча двух сестёр Софьи и супруги турецкого паши. Именно это обстоятельство и приостановило войну. Позже, Потёмкин всё же сменил гнев на милость, когда Софья и его почтила своим визитом. Майора Витт тогда сразу же вызвали из его Каменец-Подольской крепости и назначили комендантом Херсона. Дополнительно ему доплачивали за частые отлучки жены из дома. Муж, предоставленный сам себе, ещё не раз убеждался, что очень выгодно вложил те тысячу червонцев, которые заплатил когда-то за крошку-гречанку. Поэтому он особо не возражал, когда узнал, что Софья теперь уже послом от самого Потёмкина тайно отправилась в Варшаву разузнать о настроениях вечно непокорной польской шляхты, Задание Потёмкина выло выполнено блистательно. В Варшаве в прекрасную дипломатку влюбился не кто-нибудь, а сам граф Потоцкий.

О русские политики могли только мечтать: крупнейший помещик, представитель древнего рода, яростный защитник интересов независимой Польши. Софья, как оказалось, решила судьбу не только старого графа, но и его страны, попутно заключив для себя очередную сделку, став ещё более свободной и богатой. В строгой официальной обстановке Ma федерации вельможный пан Станислав Феликс Потоцкий подписал акт конфедерации, что передел границ и ввод русских войск под предлогом поддержания порядка. Польша теряла свою независимость. На церемонии подписания присутствовала главная виновница сего исторического события и главная награда пана - его возлюбленная Софья. Вот так любовь к женщине иногда бывает сильнее любви к Родине. Даже такой тёртый политик, как Потоцкий, не раздумывая, пожертвовал всем, что имел - положением, друзьями, богатством. Отныне он уже не мог вернуться в Варшаву» вместе со своей коханой должен был испытать горечь презрения и изгнания. В роскошном особняке; в Тульчине, они переживали почти что ссылку, почти что заточение.

Бывшая супруга Потоцкого Юзефина, урождённая Мнишек, обратилась к Екатерине с жалобой на презренную развратницу. Императрица для вида попугала Софью монастырём, но на самом деле, помня о её услугах и войдя в положение влюбленных, дала им приют в Умани. Юзефина ещё долго не давала развода. Да и майор Витт был упрям. В конечном итоге всё снова решили деньги. За польские червонцы Витт согласился на развод, а ещё через два года смерть взяла к себе непреклонную Юзефину, и Потоцкий, таким образом, тоже оказался свободен. Они обвенчались в 1798 году в маленькой бедной церквушке, почти без'свидетелей и без свадебного пиршества, без гостей и церемоний. Мадам Витт стала панной Потоцкой - одной из самых богатых женщин России, одной из самых любимых и одной из самых роковых. Это ей старый граф подарил знаменитый Софиевский парк в Умани, сделав её имя легендой. Он заложил его ещё в 1796 году. По его приказу из Крыма, из Италии, из тёплых стран привезли прямо с заморской землёй множество дивных растений, устроили пруды, водопады, гроты и беседки. Здесь свободно разгуливали ручные олени, бесконечные цветники радовали глаз, а причудливые камни явились фоном для всей этой ослепительной красоты.

В этом сказочном саду Софья Потоцкая могла чувствовать себя повелительницей маленького Версаля, Китая, Древней Эллады или султаншей, сказочной Шахерезадой. Здесь в свой день рождения, в мае 1800 года, неувядаемо ослепительная тридцатипятилетняя Софья вышла к гостям в костюме греческой богини Венеры и официально получила в подарок этот роскошный парк. За 50 стихов гимна, воспевающего красоту пани, Потоцкий заплатил поэту 2000 золотых червонцев, едва раза больше, чем некогда майор Витт французскому послу за замухрышку-гречанку. Граф Потоцкий платил за свою любовь, не считая, неистово и страстно. Он был готов платить и дальше, но от него потребовалось нечто большее, чем золото. Да и чем можно было заплатить за такое чувство, кроме собственной жизни. Граф заплатил и эту цену. Заплатил за то, что его жена, ясновельможная пани Потоцкая, влюбилась в его собственного пасынка. Софье было 35, Юрию Потоцкому - 22. Этот юноша стал её первой искренней любовью за всю нелёгкую жизнь.

Да, именно любовь толкнула Софью в страстные объятия мужчины, а не возможность вырваться из рабства и бедности. В тот момент она вряд ли думала о том, что скажут люди, вряд ли принимала в расчёт мнение горячо любившего её мужа и даже их дети (от Станислава Софья родила трёх сыновей и дочь) не стали для неё препятствием. Влюблённая до беспамятства женщина ставила на карту всё. Юрий тоже привык рисковать, он был игрок - в кутежах, скандалах, картах и в любви, за это и был выдворен из столицы по указу нового царя Павла. В Уманском дворце, под крылом заботливого и снисходительного отчима, Юрий поставил на кон... его любовь. Вряд ли Софья и Юрий отдавали себе отчёт в том, что творят. И вряд ли они ожидали, что их счастье будет оплачено такой ценой. Сердце старого графа не выдержало, и 28 марта 1805 года Софья Потоцкая стала обеспеченной вдовой. Что творилось в её женской душе, одержимой страстями, но благородной и много страдавшей? О чём ей думалось в тот момент?

О том, что она, богатая и красивая женщина, наконец-то получила самый желанный дар от судьбы взаимную любовь и именно теперь жизнь её должна была превратиться в настоящую сказку? Увы, Потоцкий младший оказался азартным игроком. И ради карточной игры он жертвовал всем. В Уманском дворце день и ночь стоял угар лихого кутежа. Играли в "фараона", проигрывались имения отца, драгоценности Софьи, наследство братьев. Всё меркло по сравнению с тем азартом, который Юрий получал от карточной игры. Очень быстро Софья поняла, что их любовь Юрий тоже "проиграл". Его уже не удержать, а вместе с ним "фараон" заберёт и всё имущество. Вновь стать нищей Софье не хотелось. И после четырёх совместно проведённых лет она, подчиняясь принятому решению, порвала любовь, как расписку, а некогда любимому человеку поставила условие: отдам долг, спасу от бесчестия, если уедешь из России, навсегда уйдёшь из моей жизни. Юрию ничего не оставалось делать, как покориться. Но страсть к картам всё же сгубила его. Он умер через год, мучимый своими пороками в Париже.

А Софья ещё долгие годы выплачивала его долги, благодаря в душе старого графа Потоцкого, от которого ей остались в управление заводы и богатые поместья. Жизнь Софьи с тех пор стала размеренной и спокойной. Благотворительность заменила страсти, тихие прогулки - светские балы. Каждый новый день был похож на предыдущий. Всё чаще прекрасная пани Потоцкая помогала беднякам, крепостные считали её уже не колдуньей и лиходейкой, погубившей их пана, а доброй благодетельницей.

В последние годы своей жизни она и вовсе стала затворницей. Чем жила она в это время, с какими мыслями приняла сообщения врачей о скорой своей кончине, мы вряд ли когда-либо узнаем. Возможно, ей вспоминалось детство на берегу южного моря, или первый брак в убогой крепости, начало её восхождения к вершине власти и богатству. Может быть, она думала о том, как любовь к азартному пасынку сделала её на мгновение счастливой. Или голос совести заставлял раскаяться в смерти графа, сделавшего её имя легендой.

Смерть пришла за этой необыкновенно мудрой и красивой женщиной в 1822 году. Ей тогда исполнилось 47 лет. И когда Софья отправилась в свой последний путь, вдоль всей дороги до самой Умани её люди жгли высокие костры, освещая дорогу своей госпоже.

Серия сообщений "***Пушкин":
Часть 1 - Кто такой Арап Петра Великого?
Часть 2 - Графиня Эмилия Карловна Мусина-Пушкина,урожд.Шернвалль
Часть 3 - Водевиль Идалии, или Полемика вокруг Полетики.
Часть 4 - Муза Бахчисарайского фонта-София Станиславовна Потоцкая,в замуж.Киселева.Часть 1.
Часть 5 - Муза Бахчисарайского фонта-София Станиславовна Потоцкая,в замуж. Киселева.Часть 2.
Часть 6 - "Я вас любил...." - Анна Алексеевна Оленина.
...
Часть 31 - Идалия Григорьевна Полетика,ур.де Обертей,одна из активных фигур в стане светских врагов и гонителей А.С.Пушкина
Часть 32 - По следам Пушкина.Усадьба "Захарово"
Часть 33 - Последний адрес поэта.

 

Серия сообщений "***Женщины эпохи":
Часть 1 - Графиня Эмилия Карловна Мусина-Пушкина,урожд.Шернвалль
Часть 2 - Водевиль Идалии, или Полемика вокруг Полетики.
...
Часть 6 - Инесса Арманд. Идея женщины .
Часть 7 - Каплан Фанни Ефимовна
Часть 8 - Муза Бахчисарайского фонта-София Станиславовна Потоцкая,в замуж.Киселева.Часть 1.
Часть 9 - Муза Бахчисарайского фонта-София Станиславовна Потоцкая,в замуж. Киселева.Часть 2.
Часть 10 - Женщина, красота которой стала легендой ХХ века.Мария Прокофьевна Эристова-Шервашидзе-Чачба
...
Часть 46 - Екатерина Ильинична Бибикова-жена фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова.
Часть 47 - Графиня Эмилия Карловна Мусина-Пушкина,урожд.Шернвалль
Часть 48 - Фаворитка вел. кн. Константина Павловича -Жозефина Фридрихс, ур. Мерсье