Пленницы судьбы | Мизиа Серт (1872 - 1950) - Журналисты называли ее королевой Парижа, а Поль Моран, пожирательницей влюбленных в нее гениев.

в Вильнев-сюр-Йонна, Франция, 1898:  Thadée и Misia Натансон

Портрет Миси Серт работы Ренуара 

"Следовало бы отдать должное тем неистовым и глубоким женским натурам, что живут в тени знаменитых людей своей эпохи, не участвуя в работе художников, но распостраняют вокруг себя волны более прекрасные, чем драгоценные ожерелья, и именно это непостижимым, таинственным образом претворяется у них в творчество."-Кокто


Эдуард Вюйяр. Портрет Миси Серт 1897г

Мизиа Серт, иногда Мисиа Серт или Мися Серт, собственно Мария Годебская (фр. Misia Sert, польск. Maria Zofia Olga Zenajda Godebska, 30 марта 1872, Царское село – 15 октября 1950, Париж) – польская и французская пианистка, муза и покровительница поэтов, живописцев, музыкантов, хозяйка литературного и музыкального салона, модель известных художников.

Мися-Софья-Ольга-Зинаида Годебска родилась в Санкт-петербурге в марте 1872 года при трагических обстоятельствах. Мать Миси будучи на последнем месяце беременности, решила сделать сюрприз мужу - приехать к нему в Россию, где он прибывал в то время. Сюрприз вышел неприятный: она застала его с любовницей.

(отец)

Внезапно начались роды, на свет появилась маленькая Миси, а ее мать скончалась.
Миси воспитывали бабушка и дедушка. Оба музыканты. Девочка сперва выучила ноты, а уж потом азбуку. она жила в своем маленьком раю - вилла близ Брюсселя, с любимой бабушкой, в мире где царила МУЗЫКА. Здесь бывал Лист - как-то он усадил малышку на колени и попросил сыграть для него бетховенскую "Багатель" ми-бемоль.

(Тулуз-Лотрек, 1897)

Но однажды всё рухнуло - отец выразил желание забрать дочь к себе. И Миси уехала в Париж. они переезжали из дома в дом, и в зависимости от того, как шли дела у отца, скульптора, дома эти были то роскошными, то скромными. Затем ее поместили в пансионат при церкви Сакре-Кер. Там она провела
шесть лет. В четырнадцать, во время летних каникул, она повздорила с очередной отцовской сожительницей и сбежала из дома. Поселилась в Лондоне. Через несколько месяцев она уже жила в Париже. Зарабатывала на жизнь уроками музыки.

В пятнадцать лет она вышла замуж за своего кузена Таде Натансона (невесте было 15, а жениху 19). Таде служил клерком в адвокатской конторе, но появлялся там неохотно, ему больше нравилось общество художников и литераторов. Пруст, Мане, Ренуар, Одилон Редон, Синьяк, Дебюси, Малларме, Жид - такие гости бывали в гостинной дома на улице Сен-Флорантен, где поселились молодые супруги. Чаще других туда приходили художники из группы "наби", особенно Тулуз Лотрек, с которым Таде связывала близкая дружба.


А. Тулуз-Лотрек. "Мадам Натансон в театре". 1895 г.

Никто из гостей не мог остаться равнодушным к юной, талантливой и обаятельной хозяйке дома: Друзья - художники запечатлели Миси на многочисленных и удивительно несхожих между собой портретах, друзья-поэты посвящали ей стихи, а друзья-писатели списывали с нее героинь романов. Она действительно обладала необыкновенным даром: влюблять и вдохновлять. Пока Тэди Натансон в поте лица занимался бизнесом, Мися околдовывала гениев Belle Epogue.

Малларме расписывал ей веера своими сонетами, Верлен рыдал от страсти, читая ей свои стихи, Боннар рисовал обои для ее салона, Тулуз-Лотрек писал ее портреты – большинство из них она сожгла в камине в припадке ярости, когда его не стало, а стол, который он ей разрисовал – выбросила при очередном переезде. О ее любовной связи с Ренуаром перешептывались. Достоверно известно, что он нарисовал семь ее портретов, один откровеннее другого. Ренуар кричал Мисе, надевавшей для позирования довольно открытые платья: "Ниже, еще ниже! Неужели ты так и не покажешь мне свою грудь? Во имя неба, это настоящий смертный грех!"

В 1889 году группа молодых людей проводивших время на водах Спа, в частности Таде, его брат Александр и Мися решили создать журнал, где был бы открыт простор новым талантам и новым идеям. Так появился знаменитый "Ревю Бланш", о котором Андре Жид сказал: "Это был центр мира, откуда расходились все пути". Издателем был Александр Натансон, главным редактором – Тадэ, а главным организатором и идеологом была Мися. Она была его сердцем, его музой, негласным редактором и службой пиара.

Она искала авторов, придумывала темы, исподволь вносила правки, и постоянно нахваливала журнал всем своим знакомым. Журнал "Ревю бланш"
печатал лучших авторов все 12 лет своего существования. На его страницах печатались Золя, Верлен, Пруст, Малларме, Оскар Уйальд, Баррес, Мирбо, Клодель. "Ревю бланш" выходил ежемесячно на протяжении двенадцати лет. Его влияние на литературу, искусство того временя переоценить невозможно.

Пьер Боннар - Ritratto DI MISIA

Рекламные афиши журнала создавали Тулуз-Лотрек, Вюйяр, Боннар, а моделью всегда была Миси.

С Вюйяром

В черном плаще или в мехах, в шляпе с вуалеткой стала для французской интеллигенцией символом "Ревю Бланш".


Миси с муфтой. Рекламный плакат "Ревю бланш" Тулуза Лотрека

"Ревю Бланш" под неприметным, но настойчивым контролем Миси, стал пользоваться спросом. В нем печатали статьи обо всех культурных событиях Парижа, о новостях и сплетнях богемного и светского мира – от оформления интерьеров до живописи и оперы. Мися обо всем знала из первых
рук, и умела использовать информацию, но, к сожалению, она ничего не смыслила в финансах. Однако цели она добилась, несмотря на то, что эта цель очень дорого стоила Тэди Натансону: парижане считали "Ревю Бланш" модным.
Салон Миси стал заветной целью для начинающих талантов, и оставался "кузницей гениев" долгие годы.

(Пьер Боннар 1908-1909)

А сама Мися стала законодательницей мод. Если на концерт или выставку приходила она со своей свитой, и начинала аплодировать – успех был гарантирован. Избалованные парижане поверили в то, что Мися не ошибается: если уж она хвалит, то это действительно хорошо. Самое главное: так оно и было. Она не ошибалась! При этом мадам Натансон была чудо как хороша. Ее стали приглашать на светские вечера в "большой свет" – аристократы и нувориши считали за честь, если мадам Натансон нанесет визит в их салоны.

При этом сама мадам Натансон и ее молодой муж были убежденными социалистами. Тадэ поддерживал социалистическое движение не только морально, но и финансово, участвовал в создании Лиги прав человека, и поставил себе
целью: создать идеальные условия труда для своих рабочих. Мися поддерживала его, но вскоре стало понятно: безумные прожекты Тадэ привели их на грань разорения. Миси писала - " Ревю бланш" стоил дорого и с каждым годом становилось все тяжелее покрывать убытки" об одном она забыла упомянуть: сама она способствовала разорению мужа ничуть не меньше, чем его друзья. Такие понятия, как экономия и чувство меры, были ей глубоко чужды.Таде отошел от издательского дела полностью погрузившись в свои утопические мечты и деяния. Для всего задуманного необходим был, как сказали бы сейчас, спонсор. И он нашелся.

Это был Альфред Эдвардс, газетный магнат, основатель газеты "Матэн", у которой был самый большой во Франции тираж. Эдвардс был пленен Миси. Витая в облаках социализма, строя идеальные городки для рабочих Тадэ окончательно обанкротился. Тогда Эванс сделал "спасительное" предложение - он готов предоставить необходимую сумму, НО Миси будет принадлежать ему. Миси согласилась на роль залога в этой сделке, развелась с Таде и 24 февраля 1905 года в Париже стала мадам Эдвардс. Миси стала необыкновенно богата. Главным увлечением новоиспеченного супруга, бывшего на 16 лет старше Миси, стала покупка вееров и драгоценных камней для молодой жены. А Мися, обожавшая наряжаться в перья и кружева, ломала голову над тем, как остудить пыл коммерсанта. Ей казалось, что в подарках Эдвардса она будет напоминать торговку подержанными вещами. Несмотря на то что она никогда не любила Альфреда («Во время занятий любовью с ним я составляла меню завтрашнего обеда», — признавалась Мися подругам), красивая жизнь ей пришлась по вкусу.

Мадам Эдвардс садится в автомобиль. Мися в 1908 году. Позади нее муж, Альфред Эдвардс.

Эдвардс построил 100-футовую яхту, назвал ее именем и подарил ей. Карузо пел серенады на борту для прекрасной хозяйки, а она капризничала и просила его замолчать. "Я, великий Карузо, лучший из лучших, передо мной принцы стояли на коленях – а эта женщина просит меня умолкнуть, потому что она слушает крики чаек!" – жаловался Карузо на несносную Мисю.

Миллионы Эдвардса уходили не только на бриллианты, туалеты от парижских кутюрье и особняки, обставленные по последнему слову моды. Мися тратила деньги Эдвардса щедрой рукой - на своих друзей-художников, на помощь сиротам из рабочих семей и всем, кто обращался к ней в минуты нужды. Кого-то выкупала из тюрьмы, оплачивала долги, кому-то снимала дачу в пригороде, для кого-то хлопотала о бенефисе или искала лучшего в Париже врача…

И пусть высшее общество встретило ее в качестве мадам Эдвардс ледяным холодом, она находила утешение среди людей, которых искренне любила: нищих художников и музыкантов, бездомных поэтов, сумасшедших импрессарио. При этом она не была коллекционером, не копила, не дрожала над "сокровищами". "Я не уважаю искусство. Я его создаю!" – говорила она о себе. Но и этот брак распался. Второй брак сделал ее богатой, а третий по-настоящему знаменитой. В 1914 году Миси вышла замуж за каталонского художника Жозе Марию Серта. Миси была в центре всего что происходило в мире искусства.



Ее безупречный вкус практически не давал сбоев. Кокто, Пикассо, Майоль, Пруст, Ибсен – имена ее новых друзей становились известны всем. И еще в ее жизни был "безумный русский".


Портрет Дягилева. Леон Бакст 1905г

Речь идет о Сергее Дягилеве, с которым Мися познакомилась в 1908 году во время премьерного показа "Бориса Годунова" в парижской Опера. Спектакль так потряс женщину, что она скупила все нераспроданные билеты, чтобы у Дягилева сложилось впечатление финансового успеха и он вновь вернулся в Париж. Их дружба продолжалась больше 20 лет. Дягилев говорил, что Мися
Серт - единственная женщина, на которой он мог бы жениться. Не раз деньги Миси выручали "Русские сезоны" о неминуемого, как казалось, краха. Именно благодаря 4 тысячам франков, которые она подарила Дягилеву, состоялась премьера балета «Петрушка». Без этой суммы служащие Гранд-опера отказывались выдавать русским артистам костюмы. На средства Серт и похоронили Сергея Павловича. В 1929 году, словно почувствовав что-то неладное, Мися вместе с Коко Шанель приехали в Венецию. Первым делом Мися отправилась навестить Дягилева и застала его уже при смерти. «Мися, как тебе идет белый цвет. Носи только его», — были последние слова Сергея Павловича. Оплатив погребение своего друга, Мися выполнила его последнюю просьбу: на похороны на кладбище Сан-Микеле черная гондола доставила облаченную в белое платье женщину.

Долгие годы Миси Серт дружила с другой легендарной женщиной Коко Шанель.

Миси в туалете от Шанель

Коко писала о ней: - "Мы любим людей только за их недостатки, и Мися дала мне множество убедительных поводов ее любить. Миси способна привязаться только к тому, чего она не понимает, а понимает она почти все. Я для нее так и осталась загадкой; отсюда и верная дружба, которую она ко мне питает, постоянно заставляя в ней усомниться, - но которая в конечном счете остается неизменной. .... Она божество разрушения - и в то же время созидания. Она убивает, и она же , сама того не зная оплодотворяет мир......Миси cама ничего не создает, но, как светящаяся личинка, она творит свое полезное и благое дело, рассеивая мрак..."

Их связывали тридцать лет близкой дружбы. При этом в мемуарах Миси имя Коко не встречается ни разу. Таково было желание самой Шанель. «Я сама напишу о себе», — сказала она. «А тебе и писать ничего не надо, — ответила Мися — Просто опубликуй свои бухгалтерские книги».


Однако несмотря на обмен взаимными колкостями, Шанель и Серт до последнего оставались самыми близкими людьми. Мися помогала Коко залечивать душевные раны после неудачных романов. А Шанель пришла Серт на помощь, когда обожаемый ею Хосе-Мария увлекся грузинской художницей Русей Мдивани и попросил Мисю о разводе. Серт не только дала согласие на развод, но и помогла Хосе-Марии выбрать обручальное кольцо для Руси. Она ни на минуту не оставляла молодых супругов наедине друг с другом, дав таким образом повод для разговоров о «тройственном союзе».

При этом никаких реальных оснований для этого не было. Мися, одинаково любя и Русю, и Хосе-Марию, признавалась, что чувствует себя «то ли тещей, то ли свекровью». Когда Хосе-Мария Серт ушел из жизни, Мися написала в дневнике: «Вместе с ним для меня исчез всякий смысл существования». Результатом пережитого шока стала почти полная потеря зрения. Незадолго перед тем, как окончательно ослепнуть, Мися совершила последнюю поездку в Венецию, где в галерее Академии простилась с любимыми полотнами, по памяти вслух описывая то, что на них изображено.

Феликс Валлотон: Misia Серт

Утешением ее последних дней стал морфий. Она в открытую употребляла наркотики, делая себе уколы прямо на улице. Однажды ей даже пришлось сутки провести в полицейском участке среди проституток и бродяг, так как ее имя было обнаружено в списке торговцев наркотиками.

В последний путь Миси провожала верная Коко. Она хладнокровно вошла в спальню, где лежала
умершая, закрыла за собой дверь, и вышла через час.На кушетке, среди белых цветов, лежала прекрасная Мися. В изысканном белом платье, с красивой прической, аккуратно и умело накрашенная, она казалась спящей – и немногочисленные друзья, которые пришли попрощаться, были потрясены тем, что увидели. Шанель сотворила чудо: в последнюю прогулку Мися отправилась во всем блеске. На нежном белом шелке лежала белая роза. Завершающий штрих, последний подарок верной Коко.
Несколько лет после смерти Миси все, кто приходил к ее могиле, видели одинокую свежую розу на сером камне. Невидимая рука каждый день присылала свежий цветок на тихое сельское кладбище....

 Гостями Мизии в разное время бывали, наряду со многими другими:

 Жорж Батай, Поль Валери, Феликс Валлотон, Саша Гитри, Клод Дебюсси, Гуго фон Гофмансталь, Пьер Дрие ла Рошель, Макс Жакоб, Альфред Жарри, Андре Жид, Эмиль Золя, Энрико Карузо, Поль Клодель, Колетт Аристид Майоль, Стефан Малларме, Жан Маре, Роже Мартен дю Гар, Морис Метерлинк, Робер де Монтескью, Поль Моран, Вацлав Нижинский, Жорж Орик, Марсель Пруст, Пьер Реверди, Режан Жюль Ренар, Анри де Ренье, Сен-Жон Перс, Жермена Тайфер, Артур Рубинштейн, Эрик Сати, Леон-Поль Фарг, Коко Шанель.

Мизиа дружила с Пикассо, Кокто, Сержем Лифарем. Журналисты называли ее королевой Парижа. Морис Равель посвятил ей пьесы Лебедь и Вальс. Мизиа познакомила его с Сергеем Дягилевым, который заказал композитору балет «Дафнис и Хлоя». Музыковеды (Давид Ламаз, 2008) обнаружили в нескольких сочинениях Равеля зашифрованное имя Мизии Годебской.

Текст:http://sanna-ok.livejournal.com/  

Серия сообщений "ПЛЕННИЦЫ СУДЬБЫ":

Женские судьбы

Часть 1 - Фаворитка Людовика ХV - Жанна Пуассон (маркиза де Помпадур) | Интересные факты из жизни.
Часть 2 - Диана де Пуатье | Муза-возлюбленная-наставница.
...
Часть 33 - Александра Датская (01.12.1844 — 20.11.1925) - Королева-консорт Британской империи.
Часть 34 - И.Н.Крамской "Неизвестная" - Кто она? | Трагическая судьба Варвары Туркестанишвили. (видео "Судьба Красоты")
Часть 35 - Пленницы судьбы | Мизиа Серт (1872 - 1950) - Журналисты называли ее королевой Парижа, а Поль Моран, пожирательницей влюбленных в нее гениев.
Часть 36 - Пленницы судьбы. | Памяти Ольги Берггольц (3 [16] 05.1910 — 13.111975) - Великой музе Ленинграда. (смотрим 3 видео)
Часть 37 - Матильда Кшесинская (1872 – 1971) | Кем же она была: куртизанкой или великим талантом? Гетерой или же умной приспособленкой? Наверное все вместе...
...
Часть 45 - Супруга двух королей, «золотая орлица». | Мятежная Алиенора Аквитанская (1124 — 1204) {2 х/ф и 2 д/ф}
Часть 46 - Пленницы судьбы | "Более небесная, нежели земная" - Великая княгиня Александра Павловна (1783 - 1801) - любимая внучка Екатерины II.
Часть 47 - Пленницы судьбы | Великая княгиня Елена Павловна (1807-1873) "Она покровительствовала многому и создала многое…"