Возмож­но, жизнь Агаты Клары Миллер сложилась бы так, как мечтала ее мать: уютный дом, сад, трое детей... Если бы в один прекрасный день на пути Агаты не возник молодой вертопрах Арчибальд Кристи.

Разорванная помолвка, стремитель­ный брак в разгар войны в декабре 1914 года, рождение дочери Розалинды... И - спустя несколько лет - смущенный Арчи со словами: «Я полюбил другую женщину и буду очень несчастен, если не смогу на ней жениться».

Писательница целый год не давала супругу развод в надежде, что он образумится и вернется в семью, но в итоге сдалась. В 1928 году бракоразводный процесс между супругами завершился.

После развода на 38-летнюю даму обрушилась депрессия. Не спасали и литературные занятия, перо буквально валилось из рук. Решив резко переменить обстановку, она отправилась в агентство Кука и купила билет на пароход до Ямайки, надеясь найти забвение под ласковым тропическим солнцем.

И тут в её судьбу вмешался, по собственному признанию писательницы, Рок. За два дня до отъезда Агату пригласили на ужин лондонские друзья. За столом вместе с женой находился и морской офицер Хауи, штаб которого располагался в Багдаде. Своими рассказами о древней стране молодая пара заворожила всех собравшихся.

Как раз накануне Агата Кристи прочитала в популярной лондонской газете репортаж об удивительных находках, которые сделал знаменитый археолог Леонард Вулли в Уре — древней ассирийской столице, чьи руины лежали к северу от Багдада. Решение пришло мгновенно. Писательница заявила о своём желании побывать в Ираке, и супруги Хауи пообещали ей показать Багдад, а также познакомить с археологом Вулли, с которым они поддерживали дружеские связи. Назавтра Агата сдала билеты до Ямайки, приобретя взамен проездные документы на Восточный экспресс, который шёл от прибрежного французского города Кале через всю Европу, через Симплонский тоннель, Милан и Белград до Стамбула. В далёкое, неизведанное путешествие, в края, где ей ещё не доводилось бывать, она отправлялась совершенно одна, без надёжных спутников либо просто знакомых.

НОВЫЕ ДРУЗЬЯ

Если бы не полчища клопов, обитавших в потаённых уголках вагонов, то поездка до Стамбула могла бы показаться даже приятной. Из Стамбула на очень медленном поезде, двигавшемся с черепашьей скоростью, писательница добралась до сирийской столицы — Дамаска. Затем 48 часов езды в трясущемся шестиколёсном автобусе по ухабистой колее, ведущей через бесплодную, однообразную, почти необитаемую пустыню, и вот она в Багдаде!

Здесь её встретили супруги Хауи, которые показали ей все достопримечательности этого древнейшего очага человеческой цивилизации.

Затем состоялась незабываемая поездка в Ур, где госпожа Агата стала личной гостьей профессора Вулли и его жены Кэтрин.

Там-то Кристи и обратила внимание на мо­лодого человека, который смотрел на нее со снисходительной нежностью. Макс Мэллоун работал у Леонарда ассистентом.

Агате, впрочем, понадобилось совсем немного вре­мени, чтобы понять, что молодой Мэллоун состоит чем-то вроде пажа у миссис Вулли. Он преданно выполнял все ее капризы и, по­хоже, считал, что позволять собой помыкать - в порядке вещей.

Однако со временем Ага­та узнала, что Макс, обожав­ший свою мать-францужен­ку, совершенно не способен находить общий язык с ро­весницами. Зато легко ладит с дамами значительно стар­ше себя.

Именно Кэтрин Вулли не­вольно сделала все, что­бы Макс заинтересовался Ага­той. Она принесла ему роман «Убийство Роджера Экройда» и пересказала сю­жет. Нимало не смутившись присутствием Ага­ты, Макс сказал: «Теперь мне и подавно нет смысла читать эту книгу. Ведь я уже знаю ко­нец».

Чтобы как-то сгладить бестактность свое­го молодого протеже, Кэтрин попросила Мэллоуна организовать для Агаты экскурсию по рас­копкам. Макс, уже изрядно уставший от капри­зов Кэтрин, пришел в восторг от сдержанной, застенчивой и рассудительной Агаты.

Оба они впоследствии любили рассказывать, что Макс влюбился в Кристи после того, как она спокой­но проспала несколько часов в пустыне, пока он пытался починить сломав­шийся автомобиль.

Не желая возвращаться в Англию, Агата решила пое­хать с супругами Вулли в Гре­цию - ей хотелось увидеть ан­тичные храмы, и, возможно, провести немного больше вре­мени с Максом.

Их дружба ста­новилась все крепче и поти­хоньку превращалась в нечто большее. Во всяком случае, не­которые воспоминания Ага­ты совершенно недвусмыслен­ны: «Мы провели счастливый день на пляже, купаясь в вели­колепном теплом море. Макс собрал для меня огромный бу­кет желтых ноготков. Я сплела из них венок, он надел его мне на шею, и мы устроили пикник среди необозримого желтого моря цветов».

Однако столь приятно на­чавшееся путешествие при­шлось прервать - в Афи­нах Агату ждала телеграмма: у ее дочери Розалинды вос­паление легких. Неожиданно для всех сопровождать напу­ганную писательницу в Анг­лию вызвался Макс.

«Это ка­залось чересчур прекрасным, чтобы быть правдой, - вспо­минала Агата. - Я подумала тогда - и с тех пор всегда так считала, - что Макс замечательный человек. Он молчалив, скуп на выражение со­чувствия, но делает то, что нужно именно вам, и это помогает лучше всяких слов».

Прибыв в Лондон и убедившись, что ре­бенок вне опасности, Агата вдруг обнаружила, что не хочет расставаться с Максом, и что ей совсем не интересны другие мужчи­ны, которые вились вокруг нее после развода. Каждый раз, бывая в Лондоне по делам, Агата приглашала Макса пообедать.

А однажды позвала в свое поместье и поз­накомила с Розалиндой. Де­вочка, сравнив его с другими ухажерами матери, нашла молодого археолога симпа­тичным. Именно эти «другие ухаже­ры» - на самом деле их было не так уж и много - и подтол­кнули Макса к решительным действиям. Впоследствии он признался, что просто побо­ялся, что Агата выберет од­ного энергичного и реши­тельного сорокалетнего пол­ковника.

 

В поисках жен­щины, «не жаждущей родить пятерых»

«В тот день, когда Арчи попросил у меня развод, я считала, что не могу быть несчастнее, чем теперь, - вспоминала Агата Кристи. - Когда Макс сделал мне пред­ложение, я поняла, что оши­балась». Странное заявление для влюбленной женщины.

А в том, что Агата была влюблена, сомнений не было. В автобиографии она с британской сдер­жанностью писала, что «Макс Мэллоун был ей только другом, хотя и самым близким».

Од­нако описания пляжных пикников и долгих прогулок по живописным руинам, которые Макс устраивал для Агаты, дают основания предположить, что у этой дружбы с самого начала была вполне романтическая подопле­ка. Да и «ликование», которое, по ее призна­нию, испытывала Кристи при встрече с моло­дым археологом, мало похоже на проявление просто дружеских чувств.

Однако в тот вечер, когда Макс, гостивший в доме Агаты, зашел пожелать ей спокойной ночи и между делом сообщил, что хотел бы на ней жениться, Кристи была не просто удивле­на - ошеломлена! Ее первой реакцией был от­каз: она намного старше, разведена, воспиты­вает дочь и не хочет больше иметь детей.

Макс отметал ее аргументы один за другим: разница в возрасте - не помеха, он всегда хотел же­ниться на женщине старше себя, потому что легкомысленные, жаждущие развлечений ро­весницы его совершенно не интересуют.

Дочь Агаты Розалинда относится к нему совсем не­плохо. А что касается детей, то нежелание Кристи еще раз стать матерью ему даже на руку: «Всем известно, как трудно найти жен­щину, не жаждущую родить пятерых».

Двухча­совую беседу о будущем Макс завершил слова­ми: «Уверен, вы захотите выйти за меня, если хорошенько подумаете».

 

Если хорошенько подумать

Как только Мэллоун уехал, Агата впа­ла в депрессию. Причин для этого было предостаточно. Во-первых, Кристи не вери­ла в то, что из союза, где женщина на 14 лет старше мужчины, выйдет что-то путное. Жизненный опыт подсказывал ей, что отношение Макса к браку и детям с года­ми может измениться, и тогда не миновать новых унижений. Пройдя через развод, Агата больше всего на свете боялась, что это может повториться.

Несколько месяцев Агата Кристи разрыва­лась между любовью и долгом: «Я вдруг поня­ла, что нет на свете ничего восхитительнее, чем стать его женой. Если бы только он был постарше, или я - помоложе».

Точку в этих терзаниях поставила Розалинда. На осторож­ный вопрос матери, не будет ли она против, если в их доме снова появится мужчина, де­вочка ответила: «Мне бы только не хотелось, чтобы ты выходила за полков­ника. А Макс... По-моему, это лучше всего. Мы могли бы за­вести свою лодку. Он непло­хо играет в теннис. И он может быть во многом полезен».

Однако оптимизма Розалинды не разделяли взрослые родственники Агаты и ее друзья. Во-первых, им казалось, что все происходит слишком уж быстро. Во-вторых, они считали, что Крис­ти поддалась магии путешествий и жизни археологов. Агате даже предлагали установить для Макса двухлетний испытательный срок: мол, за это время он оконча­тельно разберется в своих чувствах.

Но Мэллоун не хо­тел ждать ни два года, ни даже шесть месяцев, которые в ка­честве компромисса предло­жила Агата. «Я думал о тебе все лето и решил: снова увижу - станет ясно, придумал я все или нет. Оказалось - нет. Ты такая же, какой я помнил тебя, такая же желанная».

Чтобы избежать шума, Агата и Макс реши­ли пожениться тайно. На скромной церемо­нии в эдинбургском соборе святого Коломбо присутствовали лишь несколько самых близ­ких людей.

Накануне венчания Агата чуть было не сбежала: ее привела в ужас мысль, что Макс - ровесник ее племянника. Кроме того, любимая сестра Агаты, никогда не одобрявшая идею этого брака, отказалась при­ехать на церемонию: «Я буду все время плакать и всех расстраивать».

За несколько дней до свадьбы Кристи была готова все отменить: ей по-прежнему каза­лось, что она ломает Максу жизнь. Но стои­ло ему приехать, как к Агате вернулась уве­ренность.

Свадьба получилась именно такой, какую она хотела: красивая тихая церемо­ния, которую каким-то чудом удалось скрыть от журналистов. По признанию Агаты, сразу после того, как Макс надел на ее палец обру­чальное кольцо, все страхи улету­чились. Она снова стала замужней женщиной, и никакие кривотолки не могли этого изменить.

Однако воссоединиться новоис­печенным супругам удалось лишь через несколько дней - сразу после венчания Макс уехал в Лондон заканчивать приготовления к очередной археологической экспедиции. А Агата, уже в статусе мис­сис Мэллоун, вернулась к себе до­мой.

 

Настоящими супругами они почувствовали себя лишь в Венеции - это романтическое путешествие стало сюрпризом, кото­рый Макс устроил своей жене. В новом качестве В самом начале семейной жизни Агата убе­дилась в том, что жизнь с молодым археоло­гом будет очень нелегкой. Не то чтобы после свадьбы Макс вдруг воспылал страстью к ве­черинкам или к легкомысленным женщинам.

Нет, но уже в свадебном путешествии Агата стол­кнулась с тем, что впоследствии всегда будет называть «археологическим сдвигом». В гре­ческом Эпидавре, на романтических руинах античного амфитеатра, Макс, вместо того, чтобы наслаждаться обществом любимой женщины, оставил ново­брачную в одиночестве, а сам целый день изучал древние надписи в местном музее.

Еще через несколько дней Мэллоун устроил для Агаты поездку в горную деревню. Кристи провела четырнад­цать часов верхом на упрямом муле, очень устала, но позво­лила себе лишь шутливый уп­рек: «Тебе вообще не следовало жениться, если ты не способен понять, что чувствует женщи­на после такого путешествия».

Зато в написанной в имении в Девоншире «Автобиографии» Агата Кристи о поездках с мужем в археологические экспедиции записала так: «Жизнь во время путешествия - это мечта в чистом виде".

Но уже по окончании медового месяца Макс преподал Агате урок, который она запом­нила на всю жизнь: уехал на раскопки, оставив заболев­шую жену в Афинах, - работа и долг превыше всего.

Немно­го оправившись, Кристи вер­нулась в Англию: Макс дал по­нять, что ее присутствие в ар­хеологической экспедиции нежелательно. Именно тогда Агата Кристи приняла реше­ние, которое в конечном итоге и помогло ей создать крепкий счастливый брак. Отныне она обозначала свой статус и род занятий как «жена археолога».

                              

Мне всегда было немного не­ловко «идти писать»

Совет свекрови написать «что-нибудь серь­езное» она восприняла с веселым недоумением. Точно так же ее совершенно не задел тот факт, что Макс не прочитал ни одной ее книги. Пос­ле свадьбы он решил это исправить, но не скры­вал, что по доброй воле никогда не потратил бы время на «подобную литерату­ру». Знакомство с творчеством жены Мэллоун называл «отда­вать долги».

Агата никогда не настаи­вала на том, чтобы семья от­носилась к ней как к чело­веку творческой профессии. Долгие годы у нее даже не было кабинета, она писала свои детективы, где придет­ся. «Все, что мне нужно, - это устойчивый стол и пишущая машинка, - говорила она. - Мне всегда было немного не­ловко «идти писать». Если мне удавалось уединиться, закрыть дверь и сделать так, чтобы никто не мешал, я за­бывала обо всем на свете и неслась вперед на всех парусах».

Она сравнивала себя с раздобывшей кость соба­кой, которая исчезает куда-то на полчаса, а потом воз­вращается с перепачканным землей носом. А между тем именно в пер­вый год замужества Ага­та создала свою знаменитую мисс Марпл и впервые выве­ла на сцену Эркюля Пуаро, написав театральную пьесу-триллер.

 

Звездные раскопки Мэллоуна

С мужем она виделась не­часто: Макс неотлучно был на раскопках в Уре. Че­рез год положение «соломен­ной вдовы» перестало устра­ивать Агату, и она решила: надо что-то менять. Тем более что и Максу не нравилась идея посадить жену «на хозяйство».

Он очень хотел, чтобы Агата разделяла его ин­тересы. И сожалел, что она не обладает доста­точными знаниями, чтобы стать полноценной помощницей. Агата взялась за дело со свойственной ей осно­вательностью. Она прочита­ла огромное количество книг по истории, начала изучать древние языки и даже запи­салась на курсы фотографии, чтобы иметь возможность по­могать мужу.

Мэллоун никогда не отри­цал, что своей блистатель­ной карьерой археолога он во многом обязан жене. Ага­та была одной из немногих, кто поддержал Макса, кото­рый решил заняться раскоп­ками самостоятельно. До это­го он работал помощником у прославленных археоло­гов, и его собственная репу­тация в научном мире была довольно скромной.

Затею Макса раскопать небольшой курган в окрестностях Мосула многие ученые мужи на­зывали авантюрой. В ка­кой-то момент и сам он го­тов был отказаться от этой идеи. Но Агата не была бы собой, если бы не сумела сно­ва разжечь его любопытство: «Неужели тебе неинтересно, зачем люди тысячи лет на­зад создавали такие прекрас­ные вещи? И что это были за люди?»

Агата и Макс рискнули и вы­играли. Найденные в Ира­ке предметы и написанная Максом по окончании раско­пок книга сделали его звездой в британском научном обще­стве. Агата, по ее словам, «ло­палась от гордости» за мужа, не забывая, впрочем, писать свои «несерьезные книжки». Доходы от этих «книжек» позволили Агате и Мак­су купить поместье Гринвей - просторный дом с садом и солидными дворовыми постройками.

 

 Что бы ни случилось - надо жить дальше

Увы, наслаждаться новым домом им пришлось недолго - началась Вторая мировая война. Макс вступил в отряд самообороны, ко­торый, по словам Агаты, имел «несколь­ко опереточный вид». Его участники зани­мались в основном тем, что патрулировали лондонские пабы. Сама Агата, вспомнив свое аптекарское прошлое, устроилась работать в больницу.

Когда война перестала быть чем-то далеким, и на Лондон посыпались бомбы, Агата растерялась: несмотря на весь свой авантюризм, она понятия не имела, как вес­ти себя в ситуации, когда каждый день мо­жет стать последним.

«Постарайся привыкнуть, - посоветовал Макс. - Это не так труд­но, как кажется». Большинство женщин восприняли бы этот хладнокровный совет как личное оскорбле­ние. Но Агата предпочла ему последовать. Она каждый день уговаривала себя встать с постели и жить обычной жизнью.

И уже че­рез несколько недель, по ее собственным сло­вам, ложась спать, не ворочалась в постели, ожидая бомбежки, а прикрывала голову по­душкой на случай, если посыплются выбитые стекла, - и спокойно засыпала.

Ее душевно­го равновесия не нарушал даже тот факт, что она месяцами не имела известий от мужа - Макса отправили служить в Северную Афри­ку. Их совместным девизом стало «Что бы ни случилось - надо жить дальше». И оба следо­вали ему неукоснительно. Война обошлась с четой Мэллоун милости­во: Макс вернулся домой живым и здоровым.

 

 

 

Испытание славой

За годы войны популярность писательни­цы выросла настолько, что Агата Кристи ста­ла, как сказали бы сейчас, брендом: просьбы об интервью, приглашения на всевозможные светские мероприятия, банкеты в ее честь.

В апреле 1972 года Агата Кристи позировала скульптору Лин Крамер для Музея восковых фигур мадам Тюссо.

В лондонском театре «Амбассадор» без малого четверть века под­ряд шла ее пьеса «Мышеловка».

На премьере фильма по рома­ну «королевы детективов» «Убийство в «Восточном экспрессе» присутствовала сама британская ко­ролева Елизаве­та II.

В какой-то момент Макс, вполне состоявший­ся ученый, начал чувствовать себя «мистером Агата Кристи». Допустить этого было нельзя. Агата сделала все, чтобы муж поскорее уехал на очередные раскопки в Багдад - она даже помогла найти инвесторов. И сама, конечно, тоже поехала с ним.

Он распутывал детекти­вы прошлого, она искала сюжеты для новых книг. Ее «Смерть на Ниле», «Смерть приходит в конце», а также поздняя пьеса «Эхнатон» родились в Египте. «Убийство в Месопота­мии», «Они приехали в Багдад», «Свидание со смертью» написаны под впечатлением мно­гочисленных поездок в Ирак. А роман «Рас­скажи, как ты живешь» - это, по сути, востор­женный дневник их жизни с Максом на рас­копках в Сирии.

Они прожили вместе 45 лет, и все эти годы достижениями своего мужа Агата Кристи гордилась больше, чем своими собственны­ми. Причем делала это совершенно искрен­не.

И даже своего внука Мэтью, родившегося в 1943 году, Агата считала «вторым любимым мужчиной» в своей жизни.

Говоря о своих отношени­ях, и Агата, и Макс крайне редко употребля­ли слово «любовь». Почему-то им больше нравилось говорить - «выигрыш».

В их союз поначалу не верил никто. И меньше всех они сами. Но Агата Кристи и Макс Мэллоун рискнули - и выиграли 45 лет счастливой семейной жизни.

Подводя итоги, Агата Кристи назвала встречу с Максом Мэллоуном своей ог­ромной удачей, а «Автобиографию» она за­кончила словами: «Спасибо тебе, Госпо­ди, за всю ту любовь, которая была мне дарована».

http://tlt.poetree.ru/news/agata_kristi_i_maks_mehlloun_istorija_odnoj_ljubvi/2010-09-14-536