Кляча истории возвращается восвояси. Еще одно, последнее сказанье...
Борис Фёдорович Годунов (1552 – 13 (23) апреля 1605) – в 1587-1598 фактический правитель государства, с 17 (27) февраля 1598 года – русский царь.
Мария Григорьевна Годунова, урождённая Скуратова-Бельская (ок. 1552 – 10 (20) июня 1605) – жена Бориса Годунова, дочь Малюты СКУРАТОВА.
Фёдор II Борисович Годунов (1589 –10 (20) июня 1605) – царь с 13 (23) апреля по 1 (11) июня 1605 года. Его царствование – кратчайшее пребывание лица мужского пола на российском престоле (и второе по краткости после правления его тётки Ирины Годуновой).
Шуйский
Чем кончится? Узнать не мудрено:
Народ еще повоет да поплачет,
Борис еще поморщится немного,
Что пьяница пред чаркою вина,
И наконец по милости своей
Принять венец смиренно согласится;
А там — а там он будет нами править
По-прежнему.
Его сестру напрасно умоляли
Благословить Бориса на державу;
Печальная монахиня-царица
Как он тверда, как он неумолима.
Знать, сам Борис сей дух в нее вселил;
Что ежели правитель в самом деле
Державными заботами наскучил
И на престол безвластный не взойдет?
Что скажешь ты?
Ужасное злодейство!
Полно, точно ль царевича сгубил Борис?
А кто же? Кто подкупал напрасно Чепчугова?
Кто подослал обоих Битяговских с Качаловым?
Я в Углич послан был исследовать на месте это дело:
наехал я на свежие следы; весь город был
свидетель злодеянья;
все граждане согласно показали; и, возвратясь,
Я мог единым словом изобличить сокрытого злодея.
Зачем же ты его не уничтожил?
Он, признаюсь, тогда меня смутил
спокойствием, бесстыдностью нежданной,
Он мне в глаза смотрел, как будто правый:
расспрашивал, в подробности входил —
И перед ним я повторил нелепость,
которую мне сам он нашептал.
Не чисто, князь.
А что мне было делать? Все объявить Феодору?
Но царь на все глядел очами Годунова,
всему внимал ушами Годунова:
Пускай его б уверил я во всем,
Борис тотчас его бы разуверил,
А там меня ж сослали б в заточенье,
да в добрый час, как дядю моего,
В глухой тюрьме тихонько б задавили.
не хвастаюсь, а в случае, конечно,
Никая казнь меня не устрашит.
Я сам не трус, но также не глупец
И в петлю лезть не соглашуся даром.
Ужасное злодейство! Слушай, верно губителя раскаянье тревожит:
Конечно, кровь невинного младенца ему ступить мешает на престол.
Перешагнет; Борис не так-то робок! Какая честь для нас, для всей Руси!
Вчерашний раб, татарин, зять Малюты, зять палача и сам в душе палач,
Возьмет венец и бармы Мономаха...
Что ж? Когда Борис хитрить не перестанет,давай народ искусно волновать,
Пускай они оставят Годунова, своих князей у них довольно, пусть
Себе в цари любого изберут.
Не мало нас, наследников варяга, да трудно нам тягаться с Годуновым:
Народ отвык в нас видеть древню отрасль воинственных властителей своих.
Ухе давно лишились мы уделов, давно царям подручниками служим,
А он умел и страхом, и любовью, и славою народ очаровать.
Народ.
Один
Неумолим! Он от себя прогнал святителей, бояр и патриарха.
Они пред ним напрасно пали ниц; его страшит сияние престола.
Другой
О боже мой, кто будет нами править? О горе нам!
Внимательный наблюдатель природы с детских лет, Моррис, умело применяя средневековое открытие: принцип непрерывного роста кривой линии, используя методы построения композиции с помощью ромбической сетки и диагональной ветви, создавал растительные орнаменты для тканей, ковров, фонов и бордюров шпалер, кажущиеся естественными, но на самом деле продуманные до мелочей. Фигуры на шпалерах мануфактуры выполнялись по картонам Бёрн-Джонса. Соавторами Морриса были также Филипп Уэбб и Джон Дирл.
Большим успехом пользовались витражи, эскизы для которых создавал друг Морриса, Берн-Джонс. Им же были созданы рисунки для знаменитых шести гобеленовых панелей, изображающих поиск Святого Грааля, которые украсили Стэнмор-Холл в Шропшире.
Шуйский
Что ежели правитель в самом деле
Он, признаюсь, тогда меня смутил 
