Дина Рубина - красивая женщина и не менее прекрасный писатель

К вопросу о природе молний

Гроза, заснятая с борта МКС, привела интернет-пользователей в восторг: http://ren.tv/novosti/2015-07-30/groza-zasnyataya-...t-polzovateley-v-vostorg-video

Для наблюдателя, интересующегося вопросом о физике электрики в грозовом облаке, интересным может показаться наблюдение того, что ночные разряды молний в облаках в ряде случаев оказываются незамкнутыми кольцами, своего рода полукольцами. С земли этого не видно, а из космоса видно, что в пожалуй 50% молний траектория разряда имеет тенденцию к образованию кольца

Кольцевые структуры почему-то характерны для электрически заряженных молекулярных облаков, грозовых облаков, процессы взаимодействия зарядов и электрического разряда в которых склонны протекать по спирали, по кольцу. Собственно и все грозовое циклоническое облако наблюдается и ведет себя как кольцеобразный объект. Отдельные облачные образования в возмущенной атмосфере также ведут себя как кольцевые, спиралевидные энергетические структуры - это тайфуны и смерчи, внутренние области огромных молекулярных облаков

Наблюдаемым кольцевым и спиралевидным энергетическим объектом в космосе может служить Большое красное пятно на Юпитере, причем в отличие от этого долгоживущего объекта там наблюдаются и короткоживущие вихри и спиральные пятна, размеры и энергия, запасенные в них впечатляют . Возможно для того, чтобы наши молниевые полукруги над океаном стали полными замкнутыми кругами в наших еще не хватает запаса энергии, но все говорит о том, что со временем и наши облака будут все больше походить на круговые циклонические образования и сам Бог не предскажет как они будут себя вести. Интересно, существуют ли молнии в облаках устойчивых вихрей в атмосфере Юпитера?. Отличается ли энергетика метанового облака Юпитера от электрики кислородного облака на Земле?

Разделение электрических зарядов и разряды молний наблюдаются в облаках пепла при извержении вулканов и в шляпке пылевого гриба при взрыве атомной бомбы, разряды статического электричества происходят и у вас дома если вы шаркаете по пластикатовому полу подошвами сухих надежно изолированных домашних тапочек. Многие замечали облачные кругообразные конические образования на вершинах горных пиков. До сих пор никто так и не смог всерьез обратить внимание на то, что некоторые курильщики в свое время умели мастерски выпускать из себя табачный дым так, что он расходился изо рта курильщика в виде стабильного, долго не рассеивающегося кольца, что делать - народ нынче не любитель курить с удовольствием да может быть и тоненькие нынешние сигареты не обеспечивают нужное качества табачного дыма, способного создавать такие структуры.

Все вышесказанное приближает меня к главному вопросу исследования новых энергетических структур в атмосфере, мы до сих пор не затрудняли себя объяснениями явлений шаровой молнии - она, эта молния удивляла, но и только - она не имела практической ценности и поэтому с ней мирились и к ней приглядывались как к шаловливому щенку, а она в некоторых описаниях ШМ так и описывается. Шарообразный кластер заряженных частиц пыли, ионизированных молекул воды - само по себе такое макроскопическое образование аналогичное волне-частице в физике элементарных частиц не может не интересовать любого любителя физики и философии, что правда сейчас почти одно и то же. Если Нильсу Бору пришла в голову мысль о создании микромодели атома аналогичной макромодели планетарной системы, то почему не предположить, что мы много сотен лет хладнокровно наблюдаем перед собой макромодель электрического заряда как возможно существующей квантовой частицы из микромира?

Нам нужна такая аналогия, потому что нам нужен компактный, портативный или не очень электрический гриб-заряд, переносимый в чемодане пусть с прибамбасами безопасности, способный хоть некоторое время снабжать нас энергией без проводов. И если мы видим что в грозовых облаках над нашими головами образуются именно такие ШМ, мы невольно начинаем подозревать, что облако состоит именно из таких грибов-кластеров и что их не только можно, но и давно пора собирать в лукошко и развозить по домам для заготовки впрок

Серия сообщений "Философия Создателя":

Часть 1 - Маймонид. Еще один взгляд на Провидение
Часть 2 - К вопросу о природе молний

Собрание 100 ошибок. О чем мы сожалеем после ремонта

далее

Марки Франции. Изящество Venus of Brassempouy

2.5.1.194  Венера из Brassempouy.  Первое изображение человеческого лица, первый скульптор-портретист в истории цивилизации и первая женская юбка!      без клея 8 евро

http://translate.google.ru/translate?hl=ru&sl=...f_Brassempouy&prev=search\

Венера Брассемпуи (французский: Дам-де-ла-Брассемпуи, что означает "леди" Брассемпуи или Дам-ля капюшон, "Дама с Гуд") является фрагментарной фигуркой слоновой кости из верхнего палеолита . Она была обнаружена в пещере в Брассемпуи Франция в 1892, ей около 25000 лет и она является одним из самых ранних известных реалистических представлений женщины.

По археологу Пол Бан голова кажется "кастрированной, хотя ее обычно называют" Венера "или" леди ". Голава высокая 3,65 см, 2,2 см в глубину и в ширину 1,9 см. Лицо треугольное и, кажется, тихое. В то время как лоб, нос и брови, вырезанные в помощи, рот отсутствует. Вертикальная трещина на правой стороне лица связана с внутренней структуры кости. Разрезы на голове расположены в шахматном порядке, как структуры, образованные двумя рядами мелких надрезов под прямым углом друг к другу; это было истолковано как парик или капот с геометрическим украшением, или просто представление волос.

Рэндалл Уайт заметил в журнале Археологического метода и теории (декабрь 2006 г.)что "Фигурки найдены в земле в колониальный период в интеллектуальном и социально-политическом контексте практически одержимом вопросами расы." Несмотря на это, стиль представления по существу реалистичных пропорций головы не точно соответствует любой известной человеческой популяции в настоящее время или прошлом. С середины ХХ века, от толкования вопросов происхождения перешли к вопросам, касающимся женственности и плодородия, отметил Уайт.

Хотя платок на голове Venus_of_Brassempouy  открывает так мало  головы, что ее форма не может быть тщательно изучена, ученые соглашаются, что Венера Брассемпуи принадлежала к верхнему палеолиту материальной культуры , в Gravettian (29,000-22,000 BP ). Точнее, они помещают фигурку на Ближнем Gravettian, с "Новай" резцов около 26000 до 24000 ВР.  Это период более или менее современный с другими фигурками Венер времен палеолита , например, тех, Lespugue , Долни Věstonice , Виллендорфа , и т.д.. Тем не менее, она отличается среди группы Венер реалистической манерой представления.

Фигурку Venus of Brassempouy делал один из первых художников человечества

Другие скульптурки Венер периода палеолита dolni-willendorf-lespugue 

Статуэтка Венеры из Леспюгуа была обнаружена в 1922 году в пещере Ридо близ деревни Леспюг (Lespugue) на склонах Пиренеев(французский департамент Гаронна Верхняя). При извлечении из земли получила повреждения. Экспонируется в парижском музее Человека.

«Венера of Lespugue» уникальна по нескольким причинам. Среди всех «палеолитических венер» (трактуемых традиционно как амулеты культа плодородия) здесь наиболее выражены вторичные половые признаки женщины, и в первую очередь гипертрофированные груди. 

Есть также предположение, что резчик попытался схематично наметить подобие юбки из скрученных нитей. В таком случае это древнейшее из известных науке изображений юбки, сотканной из волоконных нитей.

Другие скульптурки Венер периода палеолита dolni-willendorf-lespugue 

Венера Брассемпуи сохраняется в Национальном Musée d'Archeologie на Сен-Жермен-ан-Ле , недалеко от Парижа.Так как слоновая кость очень чувствительна к повреждениям от таких факторов, как изменение температуры, влажности, и света, статуэтка не является частью экспозиции палеолита, но это проявляется в зале Piette музея, и открывается для просмотра  только с оговоркой.

То, какой могла бы быть Venus_of_Brassempouy, показывает историческая реконструкция головки Венеры

Время крадет Красоту

Марки Франции. Замок Шамбор на Луаре

2.5.1.139 chateau-de-chambord Ивер 924  7 евро

Королевский Замок Шамбор на Шамбор , Луар и Шер, Франция является одним из самых узнаваемых замков в мире из-за его весьма своеобразной французской архитектуры времен Ренессанса , который сочетает традиционные французские средневековые формы с клас-сическими структурами эпохи Возрождения. Здание, постройка которого никогда не была завершена, было построено королем Франциском  I

Шамбор является крупнейшим замок в долине Луары ; он был построен, чтобы служить в качестве охотничьего домика для Франциска I, который создавал королевские резиденции из замков Блуа и Амбуаз . Оригинальный дизайн Замок Шамбор приписывается, хотя и с некоторым сомнением, к Доменико да Кортона , Леонардо да Винчи , возможно, также был вовлечен в проектирование замка

Замок никогда не был предназначен, чтобы предоставить любую форму защиты от врагов; следовательно, стены, башни и частично ров чисто декоративны, и даже в то время были анахронизмом. Некоторые элементы архитектуры - открытые окна, лоджии и огромной открытой площадке на вершине - заимствованного из архитектуры итальянского Возрождения - менее практичны в холода и сырости Северную Францию.

Воронцовский дворец в Крыму чем-то внешне напоминает  замок Шамбор     из Майя_Пешкова  https://mail.yandex.ru/?uid=42391355&login=aagrikola#message/2440000006738914460

Замок никогда не был предназначен, чтобы предоставить любую форму защиты от врагов; следовательно, стены, башни и частично ров чисто декоративные, и даже в то время были анахронизмом. Некоторые элементы архитектуры - открытые окна, лоджии и огромная открытая площадка на вершине  заимствованны из архитектуры итальянского Возрождения - они менее практичны в холода и сырости Северной Франции.

В 1913 году Марсель Реймон предположил, что Леонардо да Винчи , гость Франциска в Кло-Люсе вблизи Амбуаз , несет ответственность за оригинальный дизайн, который отражает планы Леонардо для замка Romorantin для матери царя, и его проект лежит  в центре планирования и двойных спиральных лестницах. Обсуждение еще не завершено , хотя большинство ученых согласны с тем, что Леонардо был ответственен или по крайней мере отвечает за дизайн центральной лестницы.

Что читаем: «Рожденный ползать – освободите взлетную полосу». Вторая часть.

 

Это авиационные, преимущественно военные байки. Поэтому, рекомендую тем, кто понимает и уважает армейский юмор.

Сборник большой, на три с половиной тысячи страниц.

Не все одинаково смешно и интересно. Прикалываешься один раз через два-три рассказа.

Жизнь военной авиации во всем разнообразии: рассказы пилотов, техников, срочников из роты аэродромной охраны, прапорщиков из связи и ПВО.

- московская школа. Учитель истории надолго заболел. Дабы не  завалить детям учебный процесс по предмету, историка замещают по очереди все учителя. Приходит на урок и старый подполковник запаса, а теперь учитель НВП. Раньше он был офицером по безопасности полетов. Ученик рассказывает ему миф об Икаре. Препод возбудился и начинает анализировать миф с точки зрения этой самой безопасности полетов….

Я первый раз увидел, как можно так смешно сочетать историю, пространство, службу и время…

- «Церковные деньги». Начало девяностых, тех самых, лихих. Подразделение российских пилотов попало в числе первых служить в миротворческую миссию  в Африке. Двое курсантов-переводяг из военного института переводчиков пускают слух, что скоро будет проверка из Москвы вместе с представителями РПЦ. Тем, кто верит, соблюдает православные обряды, будет доплата в размере оклада от «святых отцов», причем в валюте. Народ нехорошо возбуждается…

Еще ни разу не видел такого стеба над церковью и «верой» среди людей в погонах.

- «Сказ про обезьяна Тараса».

Далекие восьмидесятые прошлого века, война в Афгане, парашютно-десантный полк  в Баграме. Старшина одной из рот купил у местного аборигена обезьяна, которого нарекли Тарасом. Он рос, быстро мужал и стал страдать без обезьяньей любви и ласки.

Оказалось, что в соседней части у пилотов есть обезьянка Машка. Дальше вы понимаете, пошли переговоры и  подготовка к обезьяньей свадьбе…

Кто хочет расслабиться и поржать на досуге, очень рекомендую.

Написать смешно рассказ или байку, нужен особый талант. У некоторых авторов сборника он, несомненно, проявился. 

Дело было в Коктебеле

ЛЮБОВНЫЕ МНОГОУГОЛЬНИКИ МАКСИМИЛИАНА ВОЛОШИНА

Стреляться решили на Черной речке. На пяти шагах до смерти - таково было желание обоих противников, ведь задета честь женщины! После мучительных переговоров секундантам все же удалось смягчить условия до единственного обмена выстрелами с двадцати шагов. Наконец, ненастным ноябрьским утром враги встал
и к барьеру…
“Скажите, неужели все, что рассказывают о порядках в вашем доме, правда?”, — спросил у Макса гость. “А что рассказывают?” — “Говорят, что каждый, кто приезжает к вам в дом, должен поклясться: мол, считаю Волошина выше Пушкина! Что у вас право первой ночи с любой гостьей. И что, живя у вас, женщины одеваются в “полпижамы”: одна разгуливает по Коктебелю в нижней части на голом теле, другая — в верхней. Еще, что вы молитесь Зевсу. Лечите наложением рук. Угадываете будущее по звездам. Ходите по воде, аки по суху. Приручили дельфина и ежедневно доите его, как корову. Правда это?”. “Конечно, правда!” — гордо воскликнул Макс…
Никогда нельзя было понять, дурачится ли Волошин, или нет. Мог с самым серьезным видом заявить, что поэт Валерий Брюсов родился в публичном доме. Или что сумасшедший, искромсавший картину Репина “Иван Грозный и его сын Иван”, очень умен. Макс азартно читал лекции, одна другой провокационнее. Аудиторию, состоящую из благопристойных матрон, он просвещал на тему Эроса и 666 сладострастных объятий. Революционно настроенных студентов-материалистов под видом лекции о Великой Французской революции потчевал россказнями о том, что Мария-Антуанетта жива-здорова, только перевоплотилась в графиню Х и до сих пор чувствует в затылке некоторую неловкость от топора, который отрубил ей голову. Под конец Макс ввернул собственные стихи. К счастью, его не побили.
Его спрашивали: “Вы всегда так довольны собой?”. Он отвечал патетически: “Всегда!”. С ним любили приятельствовать, но редко воспринимали всерьез. Его стихи казались слишком “античными”, а акварельные пейзажи — слишком “японским” (их по достоинству оценили лишь десятилетия спустя). Самого же Волошина называли трудолюбивым трутнем, а то и вовсе шутом гороховым.
Он даже внешне был чудаковат: маленького роста, но очень широк в плечах и толст, буйная грива волос скрывала и без того короткую шею. В литературных гостиных острили: “Лет триста назад в Европе для потехи королей выводили искусственных карликов. Заделают ребенка в фарфоровый бочонок, и через несколько лет он превращается в толстого низенького уродца. Если такому карлику придать голову Зевса, да сделать женские губки бантиком, получится Волошин”. Макс внешностью своей гордился: “Семь пудов мужской красоты!”, — и одеваться любил экстравагантно. К примеру, по улицам Парижа расхаживал в бархатных штанах до колен, накидке с капюшоном и плюшевом цилиндре — на него вечно оборачивались прохожие.
Круглый и легкий, как резиновый шар, он “перекатывался” по всему миру: водил верблюжьи караваны по пустыне, клал кирпичи на строительстве антропософского храма в Швейцарии... При пересечении границ у Волошина частенько возникали проблемы: таможенникам его полнота казалась подозрительной, и под его причудливой одеждой вечно искали контрабанду.
Женщины судачили: Макс так мало похож на настоящего мужчину, что его не зазорно позвать с собой в баню, потереть спинку. Он и сам, впрочем, любил пустить слух о своей мужской “безопасности”. При этом имел бесчисленные романы. Словом, Волошин был самым чудаковатым русским начала ХХ века. В этом мнении сходились все, за исключением тех, кто знал его мать…
МАТЬ ОРИГИНАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА
Едва выйдя замуж за отца Макса — добропорядочного судейского чиновника — недавняя выпускница Института благородных девиц Елена Оттобальдовна Глазер (из обрусевших немцев), принялась кроить жизнь по-своему. Для начала пристрастилась к папиросам, потом обрядилась в мужичью рубаху и шаровары, потом нашла себе мужское увлечение — гимнастику с гирями, а затем уж и вовсе, бросив мужа, стала жить по-мужски: устроилась на службу в контору юго-западной железной дороги. О муже она больше не вспоминала. Разве что лет через двадцать после его смерти, на свадьбе друзей сына — Марины Цветаевой и Сергея Эфрона — в графе “свидетели” приходской книги через весь лист подмахнула: “Неутешная вдова коллежского советника Александра Максимовича Кириенко-Волошина”.
Понятно, что сына эта удивительная дама воспитывала на свой собственный манер. Не даром она дала ему имя Максимилиан, от латинского maximum. Максу разрешалось все, за исключением двух вещей: есть сверх положенного (и без того толстоват), и быть таким, как все. В гувернантки мать наняла Максу цирковую наездницу: обучать верховой езде и кувыркам под бодрое “алле-оп-ля!”. Остальные знания: по истории, географии, геологии, ботанике, лингвистике, — мальчик должен был впитывать из самого крымского воздуха. Затем-то Елена Оттобальдовна и оставила сначала Киев, потом Москву — она считала, что Крым — лучшее место для воспитания сына. Тут тебе и горы, и камни, и античные развалины, и остатки генуэзских крепостей, и поселения татар, болгар, греков… “Ты, Макс — продукт смешанных кровей. Вавилонское смешение культур — как раз для тебя”, — говорила мать. Она приветствовала интерес сына к оккультизму и мистике, и нисколько не огорчалась, что в гимназии тот вечно оставался на второй год. Один из учителей Макса сказал ей: “Из уважения к вам мы будем учить вашего сына, но, увы! Идиотов мы не исправляем”. Елена Оттобальдовна только усмехнулась. Не прошло и полугода, как на похоронах того самого учителя второгодник Волошин декламировал свои чудесные стихи — это было первое его публичное выступление…
Замуж Елена Оттобальдовна больше не вышла: говорила, что не хочет превращать Макса в чужого пасынка. Зато каждое утро уезжала на длительные прогулки в горы с неким стройным всадником. Вернувшись, призывала Макса к обеду, дуя в жестяную трубу. Казанок с водянистым отваром капусты, оловянные ложки, простой деревянный стол без скатерти на террасе с земляным полом — оттуда был виден весь Коктебель. Слева — мягкие очертания холмов, справа — скалистая горная гряда Карадага... Ветра и время высекли на одной скале чей-то бородатый профиль. “Что это за человек увековечен так монументально, мама?”, — гадал юный Макс. “Не знаю, но, наверное, этот человек того стоит!”…
Прошло несколько лет, Макс возмужал и отпустил в точности такую же бороду. Правда, многие считали, что он сделал это в подражание Карлу Марксу. Волошин был в то время студентом юридического факультета Московского университета и участвовал в студенческих волнениях. Однажды он даже угодил в тюрьму, и от нечего делать часами распевал стихи собственного сочинения. Жандармы вызвали Елену Оттобальдовну, допрашивали о причинах веселости сына. Она сказала, что Макс всегда такой, и жандармы посоветовали скорее его женить. А вскоре Волошин действительно встретил свою будущую жену — Маргариту Сабашникову.
ЖЕНА ИЗ АЛЕБАСТРА
В кругу богемы ее звали Аморя, но все же она не могла считаться вполне богемной барышней. Одевалась, во всяком случае, в строгие юбки и английские блузы с высоким воротником. И не имела любовников. Может быть, ей порсто не хватало смелости… Она только что вырвалась и дома своего отца, богатого чаеторговца, чтобы посвятить себя живописи. Грезила о безграничной свободе, испепеляющих страстях.
Воплощением всего этого Аморе показался Макс, с его немыслимыми нарядами и вечными провокациями. Его же подкупили ее золотые ресницы и чуть ощутимая “бурятчинка” (Аморя гордилась, что ее прадед был шаманом, и всюду возила с собой его бубен). Роман начался в Париже — оба слушали лекции в Сорбонне. “Я нашел Ваш портрет”, — сказал Макс и потащил Аморю в музей: каменная египетская царевна Таиах улыбалась загадочной амориной улыбкой. “Они слились для меня в единое существо, — говорил друзьям Макс. — Каждый раз приходится делать над собой усилие, чтобы поверить: Маргарита — из тленных плоти и крови, а не из вечного алебастра. Я никогда еще не был так влюблен, а прикоснуться не смею — считаю кощунством!”. “Но у тебя же хватит здравомыслия не жениться на женщине из алебастра?”, — тревожились друзья. Но Макс слишком любил свой Коктебель! Он пересылал туда все, что, на его взгляд, стоило восхищения: тысячи книг, этнические ножи, чаши, четки, кастаньеты, кораллы, окаменелости, птичьи перья... Словом, сначала Макс отправил в Коктебель копию с изваяния Таиах, а потом…
…Обвенчавшись, сели на поезд. Трое суток до Феодоссии, потом — на извозчике по кромке моря. Подъезжая к дому, Маргарита увидела странное бесполое существо в длинной холстяной рубахе, с непокрытой седой головой. Оно хриплым басом поприветствовало Макса: “Ну здравствуй! Возмужал! Стал похож на профиль на Карадаге!”. — “Здравствуй, Пра!”, — ответил Волошин. Маргарита терялась в догадках: мужчина или женщина? Кем приходится мужу? Оказалось, матерью. Впрочем, обращение “Пра”, данное Елене Оттобальдовне кем-то из гостей, шло ей необычайно.
Макс и сам, приехав домой, облачился в такой же хитон до колен, подпоясался толстым шнуром, обулся в чувяки, да еще и увенчал голову венком из полыни. Одна девочка, увидев его с Маргаритой, спросила: “Почему эта царевна вышла замуж за этого дворника?”. Маргарита смутилась, а Макс залился счастливым смехом. Так же радостно он смеялся, когда местные болгары пришли просить его надевать под хитон штаны — мол, их жены и дочери смущаются.
В Коктебель потянулись богемные друзья Макса. Волошин даже придумал для них имя: “Орден Обормотов”, и написал устав: “Требование к проживающим — любовь к людям и внесение доли в интеллектуальную жизнь дома”. Каждого отъезжающего гостя “обормоты” провожали коллективной песней и вздыманием рук к небу. Каждого вновь прибывшего — розыгрышем. К примеру, приехал человек, хочет по-людски поздороваться, а всем не до него: ловят какую-то даму, убежавшую к морю, топиться. “Ищите спасательный круг!”, — басит Пра, не выпуская из рук вечной папироски и спичечницы из цельного сердолика. По комнате летают какие-то подушки, книги. Наконец, утопленницу приносят — она без сознания, но одежда на ней сухая. Тут только ошеломленный гость начинает понимать, что тут все — вздор на вздоре. “Макс, ради Бога, в следующий раз никаких комедий”, — умоляют на прощание гости. “Ну что вы, я и сам от них устал”, — хитро улыбается Волошин.
На вкус Маргариты, все это было как-то мелко. Ведь даже россказни про отрицание Пушкина, одну пижаму на двоих и право первой ночи оказались неправдой! Возможно, эти слухи распускал сам Макс... Такой необычайный, такой свободный от предрассудков, на деле он только валял дурака, или бродил по горам со своим мольбертом. Тем временем из Петербурга доходили смутные вести о том, как символисты строят новую человеческую общину, где Эрос входит в плоть и кровь... В общем, решено было ехать в Петербург. Поселились на Таврической, в доме номер 25. Этажом выше, в полукруглой мансарде жил модный поэт Вячеслав Иванов, по средам здесь собирались символисты. Макс принялся бурно декламировать, спорить, цитировать, Аморя же вела тихие разговоры с Ивановым: о том, что жизнь настоящей художницы должна была пронизана драматизмом, что дружные супружеские пары не в моде и достойны презрения. Однажды Лидия, жена Иванова, сказала ей: “Ты вошла в нашу с Вячеславом жизнь. Уедешь — образуется пустота”. Решено было жить втроем. А Макс? Он лишний, и должен катиться в свой Коктебель, разгуливать там в хитоне, раз уж ни на что более смелое его не хватает…
Макс Аморю не осуждал и ни к чему не принуждал. На прощание он даже прислал Иванову новый цикл своих стихов — тот, впрочем, отозвался о них с большой резкостью. Лишь самые близкие знали: Макс не столь толстокож, каким хочет казаться. Вскоре после расставания с женой он писал своей кузине: “Объясните же мне, в чем мое уродство? Всюду, и особенно в литературной среде, я чувствую себя зверем среди людей — чем-то неуместным. А женщины? Моя сущность надоедает им очень скоро, и остается только раздражение”…
…А “семьи нового типа” у Маргариты с Ивановыми так и не получилось. Взрослая дочь Лидии от первого брака — белокурая бестия Вера — очень скоро заняла ее место в “тройственном союзе”. А, когда Лидия умерла, Вячеслав женился на Вере. Нежной Аморе оставалось только писать бесконечные этюды к задуманной картине, в которой Иванов изображал Диониса, а она сама — Скорбь. Картина так никогда и не была закончена.
МИСТИФИКАЦИЯ ВЕКА
Макс горевал недолго. Нет Амори — есть Татида, Маревна, Вайолет — синеглазая, ирландка, бросившая мужа и помчавшаяся за Волошиным в Коктебель. Но все это так, мимолетные романы. Может быть, только одна женщина зацепила его всерьез. Елизавета Ивановна Дмитриева, студентка Сорбонны по курсу старофранцузской и староиспанской литературы. Хромая от рождения, полноватая, непропорционально большеголовая, зато мила, обаятельна и остроумна. Гумилев пленился первым. Он и уговорил Лилю ехать на лето в Коктебель, к Волошину.
В толпе гостей Николай и Лиля бродили за Максом по горам, тот то и дело останавливался, чтобы приласкать камни или пошептаться с деревьями. Однажды Волошин спросил: “Хотите, зажгу траву?”. Простер руку, и трава загоралась, и дым заструился к небу… Что это было? Неизвестная науке энергия, или очередная мистификация? Лиля Дмитриева не знала, но максово зевсоподобие сразило ее. И, увидев каменный профиль на Карадаге, справа от Коктебеля, она не слишком удивилась: “Волошин, это ведь ваш портрет? Хотела бы я видеть, как вы это проделали… Может быть, специально для меня запечатлеете свой лик еще раз — слева от Коктебеля, под пару первому?” “Слева — место для моей посмертной маски!”, — патетически воскликнул Макс. Сама Пра поощрительно улыбалась, вслушиваясь в их диалог. Мог ли Волошин не влюбиться в Лилю после этого? Получив отставку, Гумилев еще с неделю пожил у Волошина, гулял, ловил тарантулов. Затем написал замечательную поэму “Капитаны”, выпустил пауков и уехал.
Волошин женился бы на Лиле сразу, но сначала нужно было развестись с Сабашниковой, а это оказалось делом непростым и долгим. Что ж! Влюбленные готовы были ждать. Под влиянием Макса Лиля принялась писать стихи — все больше по старофранцузским и староиспанским мотивам, о шпагах, розах и прекрасных дамах. Решено было ехать публиковаться в Петербург, к приятелям Волошина, возглавлявшим модный журнал “Апполон”. Гумилев, кстати, тоже был одним из редакторов “Апполона”. И сделал все, чтобы конверт со стихами Дмитриевой журнал вернул нераспечатанным. Оказалось, он так и не простил свою неверную возлюбленную. Все это стало завязкой великой мистификации, придуманной и срежиссированной Максом Волошиным.
В один прекрасный день главный редактор “Аполлона” Сергей Маковский получил письмо на надушенной бумаге с траурным обрезом. Девиз на сургучной печати гласил: “Горе побежденным”. В письме были стихи — о шпагах, розах и прекрасных дамах — подписанные таинственным именем: Черубина де Габриак. Обратного адреса на конверте не было. “Католичка, полуиспанка-полуфранцуженка, аристократка, очень юная, очень красивая и очень несчастная”, — сдедуктировали в “Апполоне”. Особенно заинтригован был сам Маковский. “Вот видите, Максимилиан Александрович, — в тот же вечер говорил он Волошину, показывая стихи Черубины — среди светских женщин встречаются удивительно талантливые!” А вскоре таинственная Черубина позвонила Маковскому, и начался головокружительный телефонный роман. Влюбился не только Маковский, который хотя бы слышал голос Черубины, но и художник Константин Сомов, поэты Вячеслав Иванов, Гумилев, Волошин (по крайней мере, он так говорил), весь Петербург! Когда Черубина сказала по телефону, что опасно больна, на первых страницах газет появились сводки о состоянии ее здоровья. Когда, выздоровев, отправилась к родне во Францию, билеты на Парижский поезд были раскуплены в считанные часы. Так же как и яд в аптеках, когда Черубина, вернувшись в Петербург, по настоянию своего исповедника-иезуита дала обет постричься в монахини. Если учесть, что Черубину никто никогда не видел — истинное безумие!
Были у таинственной поэтессы и недоброжелатели. К примеру, Елизавета Дмитриева, жившая в Петербурге почти затворницей, умудрялась распространять меткие эпиграммы и пародии на Черубину де Габриак. Считалось, что Лиля просто страдает от ревности. Мстительный Гумилев торжествовал. И, чтоб сделать ей еще больнее, принялся повсюду говорить о Дмитриевой непристойности. Одну из них услышал Волошин, и отвесил Гумилеву пощечину. Кто бы мог ожидать рукоприкладства от вечно добродушного, толстокожего Макса…
Настоящие дуэльные пистолеты нашли с трудом, и такие старые, что вполне могли помнить Пушкина с Дантесом. За семьдесят лет Петербург отвык от дуэлей, и поединок поэтов — чудом кончившийся бескровно — в газетах назвали водевильным. Полиция раскрыла это дело, обнаружив на Черной речке галошу одного из секундантов. Так трагедия превратилась в фарс.
Не успел Петербург обсудить подробности скандальной дуэли Волошина с Гумилевым, как грянула новая сенсация: Черубины де Габриак не существует! Елизавета Дмитриева, выслушав очередной упрек в несправедливости, проговорилась: “Черубина — это я”. Оказалось, автор ее писем в “Апполон” — Волошин. Он же сочинил сценарий телефонных разговоров Черубины с Маковским. И болезнь, и Париж, и исповедника-иезуита, и даже вражду Черубины с Дмитриевой — все это придумал Макс. Он учел все — кроме того, что его обожаемая Лиля сама отравится сладким ядом коленопреклоненной любви Маковского.
Они даже попытались встретиться — Маковский увидел, как некрасива его Черубина, и все было кончено. Но и от Макса Лиля ушла. Она сказала, что не может больше писать стихов, не может и любить — и это месть Черубины…
ОБОРМОТЫ БОРЯТСЯ
С тех пор Волошин всерьез не влюблялся и о женитьбе не помышлял. Отныне главной его заботой сделалась идея создания “летней станции для творческих людей в Коктебеле”. Максово гостеприимство достигло теперь каких-то вселенских масштабов (рекорд был поставлен в 1928-ом — 600 человек)! К дому постоянно пристраивались какие-то терраски и сарайчики, “обормотов” от лета к лету становилось все больше. Что причиняло немало беспокойства добропорядочным соседям — семейству коктебельской помещицы Дейша-Сионицкой. Эта высоконравственная дама в пику “Ордену” основала Общество благоустройства поселка Коктебель, и началась война!
Общество Благоустройства, обеспокоенное тем, что “Обормоты” купаются голыми, мужчины женщины вперемешку, установило на пляже столбы со стрелками в разные стороны: “для мужчин” и “для женщин”. Волошин собственноручно распилил эти столбы на дрова и сжег. Общество Благоустройства пожаловалось в полицию. Волошин объяснил, что считает неприличным водружение перед его дачей надписей, которые люди привыкли видеть только в совершенно определенных местах. Суд взыскал с Волошина штраф в несколько рублей. “Обормоты” во главе с Пра темной ночью устроили Дейша-Сионицкой кошачий концерт и вымазали ее ворота дегтем.
Удивительно, но и в 1918-ом, когда в Феодосии началась чехарда со сменой власти, всего в десятке километров, в Коктебеле, процветала республика поэтов и художников. Здесь принимали, кормили и спасали всех, кто в этом нуждался. Это напоминало игру в казаки-разбойники: когда генерал Сулькевич выбил красных из Крыма, Волошин прятал у себя делегата подпольного большевистского съезда. “Имейте в виду, что когда вы будете у власти, точно так же я буду поступать и с вашими врагами!”, — пообещал Макс спасенному на прощание. И не обманул.
При большевиках Макс развернул-было бурную деятельность. Оставив “обормотов” на Елену Оттобальдовну, отправился в Одессу. Объединил местных художников в профсоюз с малярами: “Пора возвращаться к средневековым цехам!”. Потом взялся за организацию писательского цеха. Бегал, сиял, договаривался с властями. На первое заседание явился при параде: в какой-то рясе, с висящей за плечами тирольской шляпой. Мелкими грациозными шажками направился к эстраде: “Товарищи!”. Дальнейшее заглушил дикий крик и свист: “Долой! К черту старых, обветшалых писак!”. На другой день в Одесских “Известиях” вышло: “К нам лезет Волошин, всякая сволочь спешит теперь примазаться к нам”. Обескураженный Макс вернулся в Коктебель. И с тех пор не любил оттуда выезжать.
В 1922 году в Крыму начался голод, и Волошиным пришлось питаться орлами — их на Карадаге ловила старуха-соседка, накрыв юбкой. Все бы ничего, да Елена Оттобольдовна стала заметно сдавать. Макс даже переманил для нее из соседнего селения фельдшерицу — Марусю Заболоцкую. Маруся выглядела единственным неорганичным элементом этого всетерпимого дома — слишком заурядна, слишком угловата, слишком забита. Она не рисовала, не сочиняла стихов. Зато была добра и отзывчива — совершенно бесплатно лечила местных крестьян и до последнего дня заботилась о Пра.
Когда в январе 1923 года 73-летнюю Елену Оттобальдовну хоронили, рядом с Максом плакала верная Маруся. На следующий день она сменила свое заурядное платье на короткие полотняные штанишки и расшитую рубаху. И хотя при этом лишилась последних признаков женственности, зато сделалась похожей на Пра. Мог ли Волошин не жениться на такой женщине?
Отныне о гостях заботилась Маруся. Этот дом стал для богемы единственным островком свободы, света и праздника в океане серых советских будней. И были песни, и вздымание рук к небу, и розыгрыши, и вечный бой с приверженцами унылого порядка. Вместо сметенной историей Дейша-Сионицкой с Волошиным теперь враждовали коктебельские крестьяне — те самые, которые бегали к Марусе бесплатно лечиться. Однажды они предъявили Максу счет за овец, якобы, разорванных его собаками. Рабоче-крестьянский суд поддержал это бредовое обвинение, и Волошина под угрозой выселения из Коктебеля обязали отравить псов. Каково это было сделать ему, который и мухи за всю свою жизнь не обидел?! Все дело в том, что Коктебель стал популярным курортом, и местные приноровились сдавать комнаты дачникам. А Волошин со своим непомерным гостеприимством портил весь бизнес. “Это не по-коммунистически — пускать иногородних жить бесплатно!”, — возмущались крестьяне. Впрочем, у фининспекции к Волошину была прямо противоположная претензия: там не верили в бесплатность “станции для творческих людей” и требовали уплаты налога за содержание гостиницы.
11 августа 1932 года в 11 утра пятидесятипятилетний Волошин скончался. Он завещал похоронить себя на холме Кучук-Енишар, ограничивающем Коктебель слева, так же как Карадаг ограничивает его справа. Гроб, казавшийся почти квадратным, поставили на телегу: тяжесть такая, что лошадь встала, не дотянув до вершины. Последние двести метров друзья несли Макса на руках — зато обещание, данное когда-то Лиле Дмитриевой, было выполнено: куда ни посмотри, и справа, и слева от Коктебеля, так или иначе оказывался Макс Волошин.
Овдовев, Марья Степановна Волошина коктебельских порядков не изменила. И, пока была жива, принимала в доме всех, кого так любил Макс: поэтов, художников, просто странников. Платой за проживание были по-прежнему любовь к людям и внесение доли в интеллектуальную жизнь…
Ирина ЛЫКОВА

Максимилиан Волошин

Куклы. Черубина де Габриак http://www.liveinternet.ru/users/bogsve/post288737125/

Анна Ахматова

Николай Гумилев

Самые знаменитые электрики

I was training to be an electrician. I suppose I got wired the wrong way round somewhere along the line.

Николя Тесла

Бенджамин Франклин 

Франклин открыл первую в США публичную библиотеку, основал Американское Философское Общество и Пенсильванский Университет. Он был автором идеи о летнем времени.  При его содействии и участии были заключены Американо-французский договор о союзе (1778) и Версальский мирный договор (1783), по которому Великобритания признала независимость США. Франклин является одним из авторов Конституции США 1787 года.  Источник: http://www.calend.ru/person/1022/ © Calend.ru

Ввёл общепринятое теперь обозначение электрически заряженных состояний «+» и «−», установил тождество атмосферного и получаемого с помощью трения электричества и привёл доказательство электрической природы молнии, и установил, что металлические острия, соединённые с землёй, снимают электрические заряды с заряженных тел даже без соприкосновения с ними и предложил в 1752 году проект молниеотвода, применяющегося до сих пор

Хотите управлять молнией? Вам это пригодится...

http://www.forbes.ru/tekhnologii/idei-i-izobreteni...vuyu-revolyutsiyu-na-rynke-tek

В начале 2000-х годов Дэвид Колдуэлл упустил шанс, который выпадает раз в жизни. Колдуэлл, занимавшийся инженерной разработкой сенсорных выключателей для бытовой техники, был приглашен в Купертино (Калифорния), чтобы продемонстрировать запатентованную им технологию TouchSensor компании Apple, которая искала замену для механического колеса прокрутки в первой модели iPod. Большинство чувствительных к касанию элементов управления, вроде тех, что используются в iPhone и других гаджетах, — это так называемые емкостные сенсоры. Они улавливают, когда и где палец нарушает электрическое поле. Сенсор регистрирует отклонения поля в очень тонкой области непосредственно над поверхностью устройства, превышающие заданное пороговое значение. Поэтому для управления смартфоном достаточно легкого прикосновения.

Но изменения условий среды могут нарушать работу емкостных систем: кому не доводилось ошибаться номером или тщетно пытаться что-нибудь набрать мокрыми руками? При производстве даже небольшое отклонение, например неравномерно нанесенный слой краски, клея или нарушение уровня влажности в производственном помещении, может влиять на электрическую схему и, как следствие, на работоспособность сенсорной панели.

Прорывная идея Колдуэлла заключается в том, чтобы отказаться от жестко заданного порога срабатывания сенсора и заменить его более сложным электронным устройством, которое сможет распознавать факт прикосновения к поверхности по множеству признаков. Сенсор, работающий по технологии HSS, измеряет не только силу отклонения электрического поля при приближении предмета (например, пальца), но и скорость, с которой он движется, начальную и конечную точки его движения. Моментальная обработка этой информации позволяет понять, палец это или, например, капля воды, и определить, надо ли реагировать на это касание (значит, ваш смартфон не будет сам куда-то звонить из заднего кармана джинсов). Поскольку технология больше не зависит от заданного при калибровке порога чувствительности, она допускает сенсорный ввод в перчатках.

Серия сообщений "На грани фантастики":
Часть 1 - Скоро дойдет черед до махолета
Часть 2 - Техника будущего
...
Часть 20 - Паразитоз
Часть 21 - Говорите рукопожатие было крепким?
Часть 22 - Хотите управлять молнией? Вам это пригодится...

Вырастила всех пятерых

Серия сообщений "Улыбайся чаще":

Часть 1 - Смешно
Часть 2 - Смех
...
Часть 9 - Перекуем мечи на орала
Часть 10 - Если "Газета" не шутит....
Часть 11 - Вырастила всех пятерых

Марки Франции. Cap Horn L'Antoinette

2.5.1.86 Cap Horne L'Antoinette  25 евро Grand prix de l'Art Philatélique 1971

Cap  Horners называется корабль , который обогнул южную оконечность Южной Америки  мыс Горн в одном направлении или другом. В более широком смысле он также включает в себя и моряков (командиров & экипаж), которые обогнули  этот мыс Южной Америки .Он был назван так совсем не потому, что Южная Америка похожа на Горн, а в честь голландского городка Гоорн, родом откуда был капитан корабля, впервые достигший этой точки Южной Америки. Она ошибочно считается многими самой южной, хотя в 100 километрах на юг есть пара небольших островков, которые являются настоящей "самой южной точкой Южной Америки". http://sergeydolya.livejournal.com/35435.html

Воды этого пролива по праву считаются самыми негостеприимными в мире. Ветер здесь постоянно дует с запада на восток вокруг всего земного шара. Его движение практически нигде не преграждают участки земли и он бушует со страшной силой. Поэтому эти параллели называют яростными пятидесятыми и они соседствуют с ревущими сороковыми:

Американский парусник, Эдвард Сьюэлл находился более чем два месяца (с 10 марта по 8 мая) в начале 1904 1 в непосредственной близости от Рога, прежде чем удается пройти. Летающему P-Liner Priwall удалось подвиг прохода в 1938 году вокруг южной оконечности в течение 5 дней и 14 часов. Но при менее исключительных условиях переход  можно было осуществить  между 30 и 45 днями. Переход в течение южного зимой была в пределах подвига и многие моряки погибли в этих водах: сметены волной, гибли под парусной оснасткой или такелажом. По оценкам у мыса Горн находятся останки 800 затонувших кораблей, здесь и в районе мыса Горн погибли 10000 матросов .

Неидентифицированный снимок с палубы парусного корабля, проходящего в шторм мимо мыса Горн (ок 1885-1954гг)

Парусный корабль без вспомогательного двигателя, который обогнул мыс в 1949 году немецкий четырехмачтовый барк Viermastbark_Pamir Памир , один из летающих P-Liner, прошедших мыс Горн

 

Чем же вызвано такое мстительное поведение природы по отношению к морякам, осмелившимся обогнуть латиноамериканский континент с юга? Дело в том, что «ревущие сороковые» — преобладающие на этих широтах в Тихом океане мощные западные ветры, доходя до Южной Америки, упираются в могучую стену одной из величайших горных систем мира — Анд. Ветрам не свойственно подниматься наверх, и они начинают искать обходные пути, лазейки. А единственная лазейка здесь — пролив Дрейка между мысом Горн и Южными Шетландскими островами, лежащими в пятистах милях к югу от него. В результате здесь образуется гигантский «сквозняк», усложненный спускающимися с Анд циклонами и более слабыми, но довольно упорными, встречными восточными ветрами. Как следствие этого, летом в районе мыса Горн мощные штормы разражаются минимум раз в неделю, весной — два раза в неделю, а зимой практически не прекращаются.

Западные ветры порождают течение — гигантскую «реку», опоясывающую весь земной шар. Скорость ее течения иногда достигает четырех километров в час. А острова, из которых состоит архипелаг Огненная земля, не только суживают ее русло, но и образуют своего рода самые большие в мире пороги, стоящие на пути этой реки. Есть еще одна причина, усиливающая волнение, а именно, материковая отмель, которая простирается между мысом Горн и Шетландскими островами. Эта отмель заставляет разбиваться в буруны огромные океанские валы. В результате порождаются волны, высота которых достигает восемнадцати метров.

Регулярные рейсы через коварный мыс давно прекратились, но путь этот не позабыт. Покорение Горна стало непременной частью маршрутов всех кругосветных парусных гонок и путешествий на яхтах. В 1943 году французский яхтсмен-одиночка Вито Дюма дерзнул на десятиметровой яхте обогнуть мыс Горн в июне — в самый разгар зимы. На подходе к проливу Дрейка с западной стороны Дюма занес в бортовой журнал такую запись: «Мне кажется, я ищу смерти». А, выйдя в Южную Атлантику, Дюма написал следующее: «Я плачу. Печаль, радость, благодарность. Я уверен, мне помогли и те, кто пытались совершить этот подвиг, и те, кто погибли в этой борьбе».

Мыс Горн в тихую погоду

Морским Cape Horners мы обязаны моде в золотое кольцо на мочке уха , действительно моряки , которые должны были пересечь мыс Горн вдевали золотое кольцо в ухо потому , что в случае кораблекрушения те, кто находит тело моряка могут оплатить погребение за счет стоимости этого кольца .

Со временем серьга-конго в ухе сурового моряка в виде колец стало появляться в таком количестве, в каком мореплаватель обогнул мыс Горн. Кольца носились как награда. И если в результате кораблекрушения моряк погибал, то серьги служили платой за похороны и заупокойную мессу. Как знак скорби носили кольца в ушах и цыгане. Казаки носили кольца конго в левом ухе как обозначение для начальства, что он последний в роду, в правом каждое кольцо обозначало ребёнка в семье казака. И начальство понимало по количеству серёг оставить казака в обозе или послать на передовую. 

Horn Monument caphornier

Не счесть моряков, нашедших здесь последнее пристанище... Большая часть судов, внесенных в списки пропавших без вести, нашла свой покой именно здесь.Ни один капитан, огибая этот мыс, не знал заранее, сохранит ли он свой корабль.Проход мимо мыса Горн моряки называли не иначе как штурмом. Среди матросов огромным уважением пользуется тот, кто хотя бы один раз проходил дьявольский мыс.

Монумент в память погибшим кораблям на мысе Горн

 

Марки Франции. ле Понт Валентре

2.5.1.140 La Pont Valentre Ивер 1033  12 евро.    

Мост (в Окситанском Balandras), также называемый Чертов мост, это укрепленный мост  14 века на пересечении дорог к западу от Каоре во Франции . Он имеет  три укрепленные  башни  и шесть арок с острыми клювами-  пример оборонного зодчества из средневековья . Мост Valentre включен в список исторического памятника по списку 1840 , а с 1998 до Всемирного наследия ЮНЕСКО , как часть дороги в Санкт-Жак-де-Компостела в Франции . С 2012 года, Виадук Мийо , Пон-дю-Гар , Чертов мост и виадук Garabit , это один из замечательных мостов на юге Франции

Строительство затянулось на более чем полвека (мост был начат в 1308 и завершен  в 1378 году), легенда, которую каждый в  Кагоре любит рассказывать, гласит:  раздраженный медлительностью работы, подрядчик подписывает договор с дьяволом . В соответствии с условиями настоящего договора, сатана будет поставить все свои ноу-хау для строительства, и если он выполняет все его приказы, он оставит его душу в качестве оплаты. Мост поднимается быстро, работа  завершается и вот контракт подходит к концу. Чтобы спасти свою душу, потому что Заказчик  не хочет  кончить  дни в аду, он просит дьявола, чтобы принести воду из картезианского  источника для своих работников, в сите .

Чтобы не выполнять свою часть сделки, Архитектор попытался обмануть дьявола и тот поклялся отомстить: каждую ночь последний камень, уложенный на центральную башню, должен был падать и мост оставался бы не достроенным. В 1879г. архитектор Поль Гу обессмертил эту историю, поместив каменную фигуру дьявола на центральную башню.