Хотите узнать, кто рассказал м-ру Put Inn'u об относительно вероятной ядерной супергиперракете? - Это великий Ричард Фейнман
Никто в мире не понимает квантовую механику — это главное, что нужно о ней знать. Никто, кроме Ричарда Фейнмана
Ри́чард Фи́ллипс Фе́йнман (Фа́йнман) — выдающийся американский физик, один из создателей квантовой электродинамики. В 1943—1945 входил в число разработчиков атомной бомбы в Лос-Аламосе. Разработал метод интегрирования по траекториям в квантовой механике (1938), а также т. н. метод диаграмм Фейнмана (1949) в квантовой теории поля, с помощью которых можно объяснять превращения элементарных частиц. Предложил партонную модель нуклона (1969), теорию квантованных вихрей. Реформатор методов преподавания физики в вузе. Это ему принаждежит крылатое выражение -"Вы не ученый, если не можете объяснить ядерную физику - ребенку" Фейнман - лауреат Нобелевской премии по физике (1965, совместно с С. Томонагой и Дж. Швингером) .
Ричард Фейнман. Автобиография :
Когда я был в Корнелле, я часто заезжал домой в Фар Рокуэй. Один раз, когда я был дома, позвонил телефон: междугородний из Калифорнии. В те времена такой звонок значил, что случилось что-то очень важное, особенно если это был звонок из такого замечательного места – Калифорнии – за миллион миль отсюда.
Некто на другом конце провода сказал: – Это профессор Фейнман из Корнеллского университета? – Да.
– С вами говорит мистер такой-то из авиастроительной компании. Это была одна из больших авиационных компаний в Калифорнии, но, к сожалению, я не помнил, какая. Мой собеседник продолжал: «Мы планируем создать лабораторию по реактивным самолетам на ядерной тяге. Она будет иметь бюджет в столько-то миллионов долларов…» Большие цифры. Я сказал: «Минуточку, сэр. Я не понимаю, почему Вы мне все это рассказываете?»
– Дайте мне договорить, – сказал он, – дайте мне объяснить все. Пожалуйста, дайте мне сделать это так, как мне удобно. – И он продолжает в том же духе еще некоторое время и говорит, сколько людей будет работать в лаборатории, столько-то людей такого уровня и столько-то кандидатов такого уровня… – Извините меня, сэр, – сказал я, – но я думаю, Вы говорите не с тем, с кем надо. – Я говорю с Ричардом Фейнманом, Ричардом Ф. Фейнманом? – Да, но…
– Пожалуйста, дайте мне сказать все, что я должен сказать, а потом мы обсудим это. – Хорошо. Я сажусь и вполуха слушаю всю эту чепуху, все детали этого большого проекта, все еще не подозревая, зачем он мне сообщает всю эту информацию. Наконец, когда он закончил, он говорит: – Я рассказываю все это Вам, потому что мы хотим пригласить Вас в качестве директора лаборатории.
– Вы уверены, что попали по адресу, – говорю я. – Я профессор теоретической физики, а не инженер, специалист по ракетостроению, не авиаинженер, ничего подобного.
– Мы уверены, что Вы именно тот человек. – Откуда Вы взяли мою фамилию? Почему Вы решили позвонить мне?
– Сэр, Ваше имя значится на патенте по реактивным самолетам на ядерной тяге. – О! – сказал я, и понял, почему мое имя стояло на патенте, – я должен рассказать Вам эту историю.
Я сказал тому парню: – Извините, но я хотел бы остаться профессором в Корнеллском университете.
А случилось следующее. Во время войны в Лос-Аламосе был один замечательный парень, ответственный за правительственное патентное бюро. Его звали капитан Смит. Он разослал всем циркуляр, в котором говорилось что-то вроде: «Мы в патентном бюро будем рады запатентовать любую вашу идею для правительства Соединенных Штатов, на которое вы сейчас работаете. Любую идею по ядерной энергии или ее применению, которую, как вам кажется, знает каждый. Это не так. Каждый не знает о ней. Просто зайдите ко мне в кабинет и расскажите о своей идее».
.......и все это тольько для того чтобы сократить одного тебя?
Я вижу Смита во время ланча и по дороге назад в техническую зону говорю ему: «Этот циркуляр, который Вы разослали всем – это же просто безумие – прийти и рассказывать о каждой идее».
— И ты утверждаешь, что понадобилась такая штука, чтобы заменить тебя
Мы обсудили это вдоль и поперек – к этому времени мы уже были у него в кабинете, и я говорю: «У меня столько идей по ядерной энергии совершенно очевидных, что мне придется провести весь день здесь, выдавая их одну за другой».
– НУ, НАПРИМЕР? – А, чепуха, – говорю я. – Пример первый: ядерный реактор… под водой… вода поступает внутрь… пар идет с другой стороны… Пшшш – это подводная лодка. Или: ядерный реактор… воздух врывается спереди… нагревается ядерной реакцией… выходит сзади… Бум! По воздуху – это самолет. Или: ядерный реактор… через него проходит водород… Зум! – это ракета. Или: ядерный реактор… только вместо того, чтобы использовать обычный уран, используется обогащенный уран с окисью берилия при высоких температурах, чтобы было эффективней… это – атомная электростанция. Миллион идей! – сказал я, выходя за двери.
И ничего не произошло…..
Он должен быть где-то там, он помогал мне монтировать эту штуковину
Через три месяца Смит звонит мне в кабинет и говорит: «Фейнман, подводную лодку уже взяли. Но остальные три – Ваши». Вот почему, когда парни из авиастроительной компании в Калифорнии запланировали свою лабораторию и попытались найти специалиста по всяким реактивным штуковинам, – нет ничего проще, – они смотрят, кто взял патент!
Так или иначе, Смит сказал мне подписать какие-то бумаги, на те три идеи, которые я передавал правительству для патентования. В силу какого-то юридического фокуса при передаче патента правительству подписываемый документ не является законным, если он не предусматривает какого-либо обмена, и в бумаге, которую я подписал, говорилось: «За сумму в один доллар я, Ричард Ф. Фейнман, отдаю эту идею правительству Соединенных…»
Я подписал бумагу. – Где мой доллар? – Но это просто формальность, – сказал Смит, – у нас нет фондов, чтобы выплачивать деньги, мы их не предусмотрели - Однако Вы предусмотрели, чтобы в контракте значилось, что я отдаю идею за доллар, – говорю я. – Я хочу свой доллар! – Это глупо, – протестует Смит.
– Нет, это не глупо, – возражаю я. – Это юридический документ. Вы заставили меня подписать его, а я честный человек. Если я подписываю что-то, где говорится, что мне положен доллар, я должен его получить. И нечего меня дурачить.
– Хорошо, хорошо, – говорит он, начиная сердиться. – Я дам Вам доллар из своего кармана. – О'кей.
Я беру доллар и уже знаю, что я буду делать дальше. Я иду в ближайшую лавку и покупаю на доллар (а на него тогда можно было купить не так уж мало) печенье и конфеты, те шоколадные конфеты с вкуснейшей начинкой, целую гору всякой всячины. Потом возвращаюсь в теоретическую лабораторию и выдаю: «Слушайте все, я получил премию. У меня есть печенье! Я получил премию! Доллар за мой патент! Мне дали доллар за патент!»
Все, у кого были патенты (а такие патенты были у многих), все приходили к капитану Смиту: они хотели свой доллар!
В итоге он начал вычищать карманы, выдавая каждому по монете, но скоро понял, что так из него высосут все по капле! Он как сумасшедший пытался образовать фонд, откуда он мог бы выплачивать доллары этим настырным парням.
И я не знаю, как он уладил это дело.
Именно так, таким же образом, м-р Пу-ин получил из своего звездобашенного суперпатентного бюро за бесценок, за One Dollars идею сверхгалактической гиперзвуковой ядерной ракеты для борьбы с американским империализмом и раззвонил о ней всему миру как о решенном деле в пику м-ру Трампу, который не стал искать одного доллара, так как вслед за ним ему пришлось бы тратить еще один триллион долларов на строительство флота таких ракет, так как этим началась бы новая гонка вооружений
Физики все продолжают шутить: С. Глестон и М. Эдлунд. «Основы теории ядерных реакторов», ИЛ, 1954. «…что…»
«Сборник задач и вопросов по физике в помощь поступающим в МИФИ», М., 1964. «В заключение…»
Л. Ландау и Е. Лифшиц. «Квантовая механика», изд. 2-е. «Примеры и дополнительный теоретический материал выделены в мелкий шрифт. Изложение ведётся так, что основной материал, изложенный крупным шрифтом, может изучаться самостоятельно».
В. Смирнов. «Курс высшей математики», изд. 12-е, 1953. «Деловая критика и всякие указания на недостатки и упущения будут с благодарностью приняты коллективом авторов».
.......и все это тольько для того чтобы сократить одного тебя?
Он должен быть где-то там, он помогал мне монтировать эту штуковину
В своих новаторских монументально-декоративных работах (росписи в храме Василия Златоверхого в Овруче, 1910, Морском Никольском соборе Кронштадта, 1913, росписи и витраж в Троицком соборе города Сумы, 1915) Петров-Водкин выступает как замечательный мастер «церковного модерна». Религиозные мотивы порой одухотворяют и его светские композиции (1918 год в Петрограде (с фигурой Богоматери с Младенцем на первом плане), 1920; все картины – в Третьяковской галерее).
Синяя птица", возможно самая популярная пьеса Метерлинка, была впервые поставлена в 1908 году Станиславским в Московском Художественном театре. В этой пьесе Метерлинк возвращается к символической сказочной манере своих произведений 1890-х годов. "Синяя птица" завоевала популярность не только своей сказочной фантазией, но и иносказательностью
