АБРИКОСОВА Агриппина Александровна

АБРИКОСОВА Агриппина Александровна (1833-1901), урожденная Мусатова, жена Алексея Ивановича Абрикосова. Мать 22 детей, выжило из которых 17, все они получили высшее образование. В 1889 дала средства на строительство первого в Москве самостоятельного родильного дома. В 1902 г. наследники А.А. Абрикосовой обратились к городскому голове со следующим заявлением: «Имеем честь просить ваше сиятельство довести до сведения Московской городской думы, что мы желаем пожертвовать капитал в размере 100 000 руб. на устройство в Москве бесплатного родильного приюта имени А.А. Абрикосовой. Весь жертвуемый капитал в 100 000 руб. предназначается на постройку зданий и оборудование приюта. Земля для приюта отводится городом безвозмездно [...] на Миусской площади.
Приют предназначается как для нормальных, так и для патологических родов и должен быть устроен не менее чем на 25 кроватей. Приют содержится на средства города. Приют должен именоваться «Городской бесплатный родильный приют имени Агриппины Александровны Абрикосовой» и служить для удовлетворения нужд неимущего класса городского населения». Городские власти увеличили количество коек до 50. Строительство было начато в 1903 г., в 1906 приют принял первых пациентов. В 1906 году он был преобразован в городской родильный дом им. А.А. Абрикосовой (2-я Миусская ул., 1/10). Название роддому возвращено в 1994 году.
По материалам «Энциклопедии купеческих родов» и КМ.

АБРИКОСОВА Анна Алексеевна

АБРИКОСОВА Анна Алексеевна. 
По окончании гимназии в Москве училась в Оксфордском университете, в Англии перешла в католичество, вступила в третий орден св. Доминика и нареклась Екатериной. Вышла замуж за своего родственника Владимира Абрикосова. Их московский дом превратился в подобие монастыря. Абрикосова и монахини принадлежали к латинскому обряду, к приходу католической церкви Петра и Павла. Так продолжалось до 1917 г. После революции католический митрополит Шептицкий положил начало правильной организации католиков восточного обряда и посвятил Владимира Абрикосова. Екатерина отдала себя монашеской деятельности. В 1922 Владимир Абрикосов был выслан за границу. Католический монастырь существовал в Москве до 1923 г., когда Екатерина была арестована и сослана сначала в Тобольск, потом переведена в Ярославскую тюрьму, умерла от рака в 1936. Отец Владимир Абрикосов указывался как свидетельствующий о переходе Владимира Соловьева в католичество.
По материалам «Энциклопедии купеческих родов» и КМ.

АБРИКОСОВ Алексей Иванович

АБРИКОСОВ Алексей Иванович (1824-1904), купец 1 гильдии, в 1870 году был причислен к сословию почетных потомственных граждан; в 1879-м пожалован званием коммерции советника, награжден орденами Св. Анны и Св. Станислава 11-й степени. В последние годы жизни был удостоен чина действительного статского советника, дававшего право потомственного дворянства. 
Образование — 3 класса коммерческого училища. С 14 лет был отдан за пять рублей ежемесячного вознаграждения "мальчиком" в немецкую комиссионерскую контору Гофмана, с 18 лет работал там же бухгалтером. В 1842-м вступил в Московское купечество, купцом 2-й гильдии. На домашнем предприятии (в 3-м квартале Мясницкой части, по Малому Успенскому переулку) занимался кондитерским производством (варенье, конфеты, пряники). К 1850-м годам годовой оборот его предприятия — 20 000 руб. В начале 1870-х гг. московскому генерал-губернатору было подано прошение от 1 гильдии купца А.И. Абрикосова о переводе своего «дела», имевшего уже «40 очагов для варки сладостей», в разряд фабрики и о разрешении установки паровой машины на 12 л. с. На предприятии к тому времени (1872 г.) работало уже более 120 человек, и делало оно более 30 000 пудов сластей за год (512 тонн на сумму 325 000 руб.). В 1880 году основал в Москве крупное кондитерское производство и паевое товарищество "А.И. Абрикосова сыновья" с филиалом в Симферополе.

Самым известной продукцией Абрикосовской фабрики были глазированные фрукты – арбузы, сливы, вишни в шоколаде, рецепт приготовления которых до Абрикосова знали только иностранные кондитеры. К началу XX века завод выпускал 4 тысячи тонн карамели, конфет, шоколада и бисквитов в год. Здесь трудились 1900 работников. Магазины товарищества: на Тверской, Кузнецком мосту, в Лубяно-Ильинских рядах, в пассаже Солодовникова. Продукция фабрики пользовалась в России огромным спросом, продавалась в Петербурге, Киеве, Одессе, была удостоена первых призов на промышленных выставках в Нижнем Новгороде, права почетной надписи "Поставщик Двора Его Императорского Величества" (с 1899 года).

Свою московскую фабрику отец передал двум старшим сыновьям, Николаю и Ивану, в 1874 году. Затем, в 1880 году, к ним присоединились еще трое братьев – Владимир, Георгий и Алексей, тогда и было учреждено фабрично-торговое товарищество на паях «А.И. Абрикосова сыновья». Таким образом, все паи в уставном капитале фирмы были распределены между членами семьи. А сам занялся чайной торговлей и со временем создал бизнес успешно дополнявший кондитерское производство. Передав им фабрику, он приобрел 50% акций чаеторговой фирмы «К. и С. Поповы». Поповы были в родстве с женой Алексея Ивановича. В то время в чайном бизнесе лидировали купцы Перловы, и без финансовых вливаний конкурировать с ними было невозможно. Алексей Абрикосов не просто инвестировал деньги в чайную торговлю своих родственников, но, по обыкновению, лично занялся усовершенствованием бизнеса. Он придумал новую, более дешевую и быструю схему доставки чая из Китая – не через Сибирь, а по морю. А поскольку для импортных операций были необходимы английские фунты, фирма открыла свое представительство в Лондоне. Руководил им еще один сын Алексея Ивановича – Сергей. В итоге компания «К. и С. Поповы» стала собственностью Абрикосовых, и словосочетание «чай от Абрикосова» стало таким же синонимом качества, как «коньяк от Шустова» или «булочки от Филиппова».

По материалам «Энциклопедии купеческих родов» и КМ.

АБРИКОСОВ Николай Алексеевич

АБРИКОСОВ Николай Алексеевич, директор товарищества «А.И. Абрикосова сыновей». 
В 1880 году кондитерское производство Абрикосова А.И. полностью переходит к его сыновьям Николаю и Ивану и получает новое название: «Фабричное торговое Товарищество А.И. Абрикосова – сыновей». Товарищество, обладая солидным капиталом, приступает к расширению производства. На участке в 4 гектара по М. Красносельской улице весной 1879 г. закладывают новую фабрику. Строительство ее было завершено в 1885 г. В 1880-1890-x гг. доля продаж на рынках России у фабрики Абрикосовых составляла около 50%. К 1890 г. Товарищество производило уже 53 000 пудов конфет и карамели, 4500 пудов варенья — всего на 1 500 000 рублей. В 1899 г. фирме Абрикосовых было присвоено почетное звание «Поставщик Двора Его Императорского Величества». К началу XX в. на производстве работало 2000 человек, производилось 400 тонн карамели, конфет, шоколада и бисквитов в год. Годовой оборот — 2 526 240 руб. Фабрика была оснащена новейшим оборудованием и имела электрическое освещение. Она имела, помимо производственных цехов, упаковочный, где разрабатывались специальные виды упаковок.
Cемейный дом Абрикосовых на углу Малой Красносельской и Проезжей улиц (М. Красносельская, 7) выстроен в 1905 г. в стиле «модерн». 
В 1918 г. фабрика была национализирована. Ей дали название Государственная кондитерская фабрика № 2, в 1922 г. присвоили имя московского большевика П. А. Бабаева, слесаря по профессии, по роду деятельности – главы Сокольнического райисполкома, который к кондитерскому производству не имел никакого отношения. На этикетках долго писали: «Фабрика им. рабочего П.А. Бабаева», а следом в скобках – «быв. Абрикосова». В настоящее время предприятие — концерн ОАО «Бабаевский».
По материалам «Энциклопедии купеческих родов» и КМ.

АБРИКОСОВ Иван Степанович

Купец 2-й гильдии, был известным в Москве владельцем кондитерского производства на Варварке. Вместе с братом Василием Степановичем владел табачной фабрикой, проданной в дальнейшем из-за убыточности. В 1841 году братья разорились, оставшееся имущество было распродано за долги.
По материалам «Энциклопедии купеческих родов» и КМ.

АБРИКОСОВ Сергей Николаевич

АБРИКОСОВ Сергей Николаевич (1873-?), директор кондитерской фабрики товарищества «А.И. Абрикосова сыновья». Среднее образование получил в гимназии, высшее — в Московском университете по физико-математическому факультету. По окончании образования вступил в число членов товарищества «А. И. Абрикосова сыновья» сначала кандидатом директора, а затем директором. Состоял председателем Московского общества фабрикантов кондитерского производства, председателем больничной кассы для рабочих кондитерских фабрик города Москвы, старостой церкви при городской богадельне Геер.
По материалам «Энциклопедии купеческих родов», КМ и «Очерков по истории московского купечества» А.В. Михалкова.

АБРИКОСОВА А.И. Товарищество сыновей (1880)

Товарищество учреждено 25 апреля 1880 г. при преобразовании Торгового дома «Сыновья А.И. Абрико­сова» (существовал с 1874 г.).

Управление находилось в Москве, при фабрике, на Красносельской улице в собственном доме. Среди совладельцев – члены семьи Абрикосовых, их родственники, торгово-промышленные партнеры. В 1907–14 гг. московской частью имущества управляла «Администрация по делам то­варищества».

Кроме того, товариществу принадлежало консервное производство в Москве на Тверской улице. Продукция продавалась в магазине Лубянско-Ильинских торговых помещений, пассаже Солодовникова (Кузнецкий мост), Верхних торговых рядах, а также в магазинах Киева, Одессы и Петербурга.

В 1899 г. фирме Абрикосовых было присвоено почетное звание «Поставщик Двора Его Императорского Величества».

В 1917 г. С.Н. Абрикосов приобрел у торгового дома Л.Ф. и Э. Тиде кондитерскую фабри­ку в Москве (Генеральная улица, 10–12).

Предприятия товарищества были национализированы декретом от 28 июня 1918 г. На базе основного предприятия в дальнейшем работала Московская кондитерская фабрика имени П.А. Бабаева (ныне концерн ОАО «Бабаевский»).

Основным предприятием товарищества была кондитерская фабрика в Москве на Красносельской улице, основанная в 1847 г. А.И. Абрикосовым. Имела фруктовое, мармеладное, бисквитное, хо­лодильное, сушильное отделения и др. Была оборудована машинами свыше 230 наименований, в 1897 г. электрифицирована. Выпускала 53 тыс. пудов конфет и шоколада, 4,5 тыс. пудов варений и пр. Числен­ность рабочих от 120 человек в 1871 г. до 1,8 тыс. человек в 1910 г.

Фабрика Товарищества А.И. Абрикосова сыновей в Москве

: Изготовление тортов на фабрике Абрикосовых

http://www.c-cafe.ru  

О купеческом роде Третьяковых впервые упоминалось ещё в середине семнадцатого века, в тот период, когда семья жила в городе Малоярославце. В 1774 году купец третьей гильдии Елисей Мартынович Третьяков переезжает из провинциального Малоярославца в Москву. А уже к началу двадцатого века Третьяковы, наряду с Морозовыми, Бахрушиными, Найдёновыми и Щукиными принадлежала к пяти известным и знатным родам московского купечества. Роду Третьяковых на протяжении нескольких веков и поколений удавалось сохранять огромное влияние в торговом и промышленном развитии Москвы. Они также активно и деятельно участвовали в общественной и культурной жизни города.

Наиболее значительный след в истории меценатства Москвы оставили братья Павел Михайлович и Сергей Михайлович Третьяковы. Они ещё в юные годы решили продолжать дело своего отца Михаила Захаровича и вступили во владение Новой Костромской мануфактурой льняных изделий. В середине девятнадцатого века спрос на такой товар был велик. В торговых рядах на Красной площади братья держали суконные и полотняные лавки. А в 1860 году они начинают самостоятельную торговлю и открывают на Ильинке новый "Магазин полотняных, бумажных и шерстяных товаров". Оба брата, Павел и Сергей, были известны своей благотворительностью и заботой о малоимущих горожанах. Они создали Арнольдо-Третьяковское училище для глухонемых на Донской улице (в 1860 году). Вскоре заботы о материальном обеспечении училища принял на себя особый Комитет благотворителей, который преобразовался в "Попечительное об Арнольдовском училище общество". А главным деятелем этого общества был попечитель училища Павел Третьяков. В 1900 году это заведение было принято в ведение Московского городского общественного управления с наименованием Арнольдо-Третьяковское. В задачу училища входило обучить глухонемых речи, дать им знания в объеме начальной школы, подготовить их к ремеслу. Сначала обучение строилось на основе мимического метода, а затем стал применяться устный метод. В 1918 г. училище становится государственным учреждением, впоследствии преобразованным в школу глухих (Московский институт глухонемых). Сергей Третьяков был деятелем городского самоуправления, в 1877-1881 годы он исполнял обязанности Московского городского головы.

В период Русско-турецкой войны в 1877-1878 гг. братья Третьяковы активно участвовали в патриотическом движении в поддержку болгар и южных славян, жертвуя свои финансы на нужды армии.

Павел Третьяков ещё с детских лет увлекался изобразительным искусством. И вот, в 1856 году он увидел коллекцию живописи, у директора почтового департамента Ф.Прянишникова, которая состояла из картин только русских мастеров. Тогда он и решил посвятить свою жизнь идее собирательства живописных произведений, прежде всего жанровых картин, и только русских мастеров. Павел много времени уделял самообразованию. В 1868 году он стал почетным, а позже и действительным членом Академии художеств. Павел Третьяков заранее составил завещание, согласно которому весь нажитый к данному дню капитал (а это была сумма в 150 тысяч рублей серебром) он оставлял на "устройство в Москве художественного музея или общественной картинной галереи", управляемой "обществом любителей художеств" из всех сословий, но не от правительства и "без чиновничества".

Музей русского искусства

"Музей русского искусства", или Московская городская художественная галерея Павла и Сергея Третьяковых - сегодня крупнейший в мире и известнейший музей русского искусства.

Начало данному собранию было положено в мае 1856 года Павлом Третьяковым, когда он приобрел две жанровые картины русских мастеров "Искушение" Николая Шильдера и "Финляндские контрабандисты" Василия Худякова.

Полотна выдающихся русских художников были размещены в особняке Третьяковых в Лаврушинском переулке, в центральной части Москвы. Павел Михайлович Третьяков активно собирал в основном произведения современных ему отечественных живописцев, главным образом реалистического направления - передвижников (передвижниками считались художники, входившие в прогрессивное российское демократическое художественное объединение, освободившееся от опеки и регламентации Академии художеств - Товарищество передвижных художественных выставок). Имена этих мастеров кисти сегодня стали всемирно известны и, главное, при участии собирателя и мецената Третьякова: это В.Перов, И.Крамской, И.Репин, В. Суриков, А.Саврасов, И. Шишкин и другие.

Особая забота Павла Михайловича - это жанр портрета. Ему удалось собрать великолепную портретную галерею знаменитых соотечественников, в которую вошли портреты, исполненные по его личному заказу художниками Н.Невревым, Н.Ге, В.Перовым, И.Репиным, И. Крамским. А позднее Павел Михайлович стал приобретать картины русских мастеров восемнадцатого - первой трети девятнадцатого века, сохранив для потомков шедевры русского искусства. В 1890-е годы у него складывается собрание ценнейшей древнерусской живописи, хотя при жизни мецената иконы ещё не были включены в экспозицию. Была в этой коллекции и "Троица" Андрея Рублева, и иконы Дионисия, и работы Симона Ушакова. В тот же период было положено начало собранию русской скульптуры.

В 1892 году, после смерти младшего брата Сергея, завешавшему Павлу Михайловичу свою коллекцию западноевропейской живописи, в галерее появилось два зала западной школы. Старый дом, который уже не мог вместить новых приобретений, был за двадцать лет перестроен архитектором А.С. Каминским.

Так в 1881 году новая художественная галерея впервые отрылась для публичного посещения. И уже в 1885 году её экспозиции посетило почти тридцать тысяч человек! 31 августа 1892 года произошло историческое событие - Павел Третьяков передал свою великолепную галерею в дар городу Москве. Она теперь стала именоваться как "Московская городская художественная галерея П. и С. Третьяковых". В коллекции насчитывалось около двух тысяч полотен.

Долгие годы Павел Михайлович Третьяков, оставаясь попечителем галереи, лично продолжал пополнять собрание, и после открытия храма живописи. Приобретая картины, он дарил ежегодно галерее произведения как старых мастеров, так и художников нового направления: М.Нестерова, В. Серова, К.Коровина, И. Левитана. В дальнейшем этими именами будет гордиться вся наша страна.

Полотно Исаака Левитана "Над вечным покоем" стало последним приобретением известного московского мецената!

После смерти мецената

После кончины Павла Михайловича, с 1898 года галереей управлял совет, почетным председателем-попечителем которого был Московский городской голова князь Владимир Михайлович Голицын, действительный тайный советник и камергер. В роли городского головы этот деятель способствовал созданию единой сети трамвайных маршрутов, при Голицыне городские предприятия в целом выходят "на прибыль" и их доля в доходах бюджета достигает 28 %. Строятся электростанции на Раушской и Берсеневской набережных, Павелецкий, Виндавский (Рижский), Савеловский, перестраивается Курский вокзал. В этот совет вошли дочь Третьякова Александра Павловна, художники Илья Остроухов, Валентин Серов и гласный московской Думы И. Цветков. Совет был не в силах исполнить последнюю волю основателя галереи - не пополнять собранную им коллекцию. Было решено продолжить коллекционирование.

В 1902 году бывший жилой дом П.М. Третьякова был обрамлен декоративным фасадом - по проекту художника Виктора Михайловича Васнецова. В начале двадцатого века коллекция насчитывала четыре тысячи картин. После революционных перемен 1917 года Третьяковская галерея включила в себя Музей иконописи и живописи (это было собрание Ильи Остроухова), Цветковскую галерею с ценнейшей коллекцией русского рисунка, собрание русских картин из Румянцевского музея и некоторые частные коллекции.

Прошли десятилетия. Менялись вкусы и направления в искусстве.

К середине 1980-х годов возросшее количество посетителей, экскурсий уже с трудом вмещалось в залах музея. И тогда возникла необходимость расширения экспозиционных площадей. Этим сложнейшим делом занялся Юрий Константинович Королев, долгие годы возглавлявший Третьяковскую галерею. Строительные работы были начаты в 1983 году. Через два года был введен в строй депозитарий - хранилище произведений искусства, где также расположились реставрационные мастерские. В 1986 году началась реконструкция основного здания Третьяковской галереи (архитекторы И.М.Виноградский, Г.В.Астафьев, Б.А.Климов и другие), основанная на идее сохранения первозданного исторического облика здания. В дальнейшем с южной стороны от основного здания был сооружен новый корпус, где разместились конференц-зал, информационно-вычислительный центр, детская студия и выставочные залы. В этом же здании была большая часть инженерных систем и служб, поэтому оно получило название Инженерный корпус. Принципиальной особенностью плана реконструкции было включение в музейный ансамбль храма Святителя Николая в Толмачах (памятник архитектуры семнадцатого века) после его восстановления и освящения. Храм был утвержден в статусе домового храма-музея при Третьяковской галерее. Строительство в Лаврушинском переулке заняло почти десять долгих лет: с 1985 по 1995 год. В наши дни, комплекс зданий Третьяковской галереи, расположенный между Лаврушинским и Малым Толмачевским переулками, - любимое место культурного отдыха не только москвичей, но и многих гостей столицы. Уникальное собрание Третьяковской галереи насчитывает сегодня около 150 тысяч произведений.

И благодарные посетители музея, современники, живущие в ХХI веке - все те, кому дороги культурно-исторические ценности России - с гордостью отдают дань памяти славному имени Павла Третьякова, русского предпринимателя, открывшего москвичам неповторимый мир русской живописи.

http://www.c-cafe.ru/  

Соучредитель (вместе с братом Иваном) и один из директоров правления «То­варищества на паях А.И. Абрикосова сыновей», владевшего кондитерской фабрикой на Малой Красносельской улице. Член правления чаеторгового товарищества «Братья К. и С. Поповы».

Родился 28 января 1850 г. Купец 1-й гильдии. Потомственный почетный гражда­нин. Представитель московского купеческого рода уроженцев Пензенской губернии. Учился в Московской частной гимназии Ф. Креймана, окончил естественное отделение физико-математического факультета Московского университета, ученик М.М. Троцкого, слушал лекции в Сорбонне.

Выборный Московского биржевого общества, входил в Особый комитет по та­рифным делам при Московской бирже. Известный благотворитель. Попечитель Мещанского и Петровско-Мясницкого городских мужских начальных училищ, член советов Московского общества вспомоще­ствования бедным учащимся в средних учебных заведениях, Общества вспомоществова­ния нуждающимся ученицам московской 1-й женской гимназии, Московской практической академии коммерческих наук и др

Почетный член Московского психологического общества, автор статей в журнале «Вопросы философии и психологии» (издавал его совместно с братом Алексеем). Входил в круг близких друзей знаменитого юриста, судебного деятеля и сенатора А.Ф. Кони. Мо­сковский домовладелец (Мамонтовский переулок, 4, 10, 12). Имел собственный дом в по­селке Клязьма, где в честь него одна из улиц поселка была названа Абрикосовский парк.

При советской власти жил крайне скромно в коммунальной квартире вместе с женой. В конце жизни, практически лишенный средств к существованию, занимался пере­водами из Рабиндраната Тагора и других философов.

http://www.okipr.ru/encyk/view/295  

Вятский купец 1-й гильдии, основатель первого в России общественного банка, первый российский предприниматель, открывший торговлю с Северо-Американскими соединенными штатами.

Родился 26 января 1761 г. в деревне Вагино Вятской губ. в семье зажиточных крестьян. В 1787 г., получив паспорт купца 2-й гильдии, основал в г. Слободской коммерческую компанию с оборотом до 130 тыс. руб. Торговал пшеницей, льняным семем, говяжьим салом и выделываемой на вятских заводах юфтью.

14 сентября 1790 г. приобрел в Архангельске бригантину «Доброе товарищество» за 3 тыс. 400 руб. В 1802 г. открыл торговый дом в Лондоне. В 1803 г. основал Беломорскую компанию в г. Архангельске. В 1806 г. отправил в Северо-Американские соединенные штаты свои корабли «Иоанн Креститель» и «Архангел Михаил». На организацию торговой экспедиции в Америку Анфилатов получил из государственной казны пособие в 200 тыс. руб., а кроме этого был освобожден от уплаты пошлин. Дипломатических отношений с Америкой тогда не было, и Анфилатов стал первым человеком из России, который завязал деловые контакты с Америкой. Из Северо-Американских штатов корабли Анфилатова привезли в Россию гвоздику, мускатные орехи, перец, имбирь, какао, сахарный песок, каролинское пшено, корицу, кофе, ром, ликеры, шоколад, лавр и краски.

В 1808 г. Анфилатов впервые высказал мысль об открытии банка «во внутренних» городах, удаленных от столицы. В письме городскому голове Илье Ивановичу Платунову он писал, что в небольших городах купцы и ремесленники не могли расширить дело из-за отсутствия средств, деньги брали у ростовщиков под огромные проценты и, чтобы вернуть долги, были вынуждены поднимать цены на товар. В конечном итоге от этого проигрывали все: и государство, и простой народ. Тормозилось развитие промышленности – главнейшей отрасли государственного богатстваВ 1810 г. Ксенофонт Алексеевич основал первый в России общественный банк. Инициативу вятского купца о создании общественного банка поддержал граф Н.П. Румянцев. 17 декабря 1809 г. К.А. Анфилатову была дарована Высочайшая грамота на учреждение банка. Вплоть до 1857 г. все городские общественные банки были обязаны руководствоваться уставом Анфилатовского банка. Ксенофонт Алексеевич внес 25 тыс. руб. личных денег (огромная по тем временам сумма) на его развитие.

В этом здании в г. Слободской в 1810 году был основан первый общественный банк России

В 1812 г. Анфилатов объявил себя банкротом. Наполеоновские войны в Европе и континентальная блокада Англии отрицательно сказались на развитии торговли. Многие российские купцы были разорены. Среди них оказался и Ксенофонт Алексеевич. Он был вынужден продать свой дом и жить в нищете. Умер 19 апреля 1820 г. На могиле в Архангельске ему был установлен памятник.

Три версии опасного путешествия

Афанасий родился в Твери в семье крестьянина Никиты; прозванье его было Майков (таким образом, "Никитин" это отчество Афанасия, а не фамилия). Он совершил путешествие в 1468-1474 годах по Персии, Индии и Турции; сам же составил описание этого путешествия - книгу "Хождение за три моря". Это было первое известное в русской литературе описание не паломничества, а "коммерческой" поездки, насыщенное наблюдениями о жизни, политике, экономике и культуре народов восточных стран.

Как известно, любое историческое событие, о котором сохранилось минимум информации, вызывает различные, порой самые неожиданные версии. Так вот и путешествие тверского купца в далеком 15 веке по сложному и опасному маршруту оставляет читателям 21 века немало вопросов. Кем же был он на самом деле: 1) первым русским предпринимателем за рубежом, 2) послом Мира или 3) шпионом Великого Московского князя Ивана третьего? Первая версия, самая распространенная, сложилась еще в 15 веке и имеет под собой главный аргумент - текст книги "Хождение…". Версия о миссии Мира не так актуальна потому, что в те годы правители Востока еще не проявляли интереса к далекой Руси, да и проделать такой путь было крайне опасно.

Однако, внимательно ознакомившись с письменным рассказом Никитина о его приключениях, невольно хочется разобраться как в реальных причинах его поездки "за моря", так и в том, кому была в Московском государстве 15 века интересна письменная информация, доставленная купцом.

Агент Великого Московского князя?

Позволим себе сначала рассмотреть третью, самую запутанную версию - Никитин был "русским резидентом" на Востоке. Достоверных сведений о его поездке, кроме его путевых записей, не сохранилось. Следовательно, можно допустить, что правивший тогда в Москве Великий князь Иван III, придававший большую роль связям с иноземцами и требовавший подобную информацию от своих слуг, был заинтересован в работе такого человека как Афанасий. Под видом русского купца он проникает в соседнюю страну, добывает ценные сведения, позже возвращается в Москву и представляет доклад Ивану III.

Деятельность дипломатов (а точнее, тогдашнего руководителя "внешней разведки") была опасной профессией в 15 веке - большинство из них окончило жизнь смертной казнью, ссылкой и опалой. Таким был дьяк (то есть писарь, хранитель казны, категория "грамотных, деловитых, худородных и вполне зависимых от воли государя") Федор Васильевич Курицын, который почти двадцать лет вел внешнеполитические дела Московского государства. Курицын вел лично переговоры с королем Венгрии, занимался делами представителями Германской империи, с итальянцами, крымскими татарами и турками. Неоднократно выезжая за границу, он находился в плену у турок. Однако, позже в 1500 г. он вместе с братом был арестован и сожжен заживо "за увлечение западной культурой и философией".

Курицын имел всегда надежных и способных к сбору информации помощников. Так вот Афанасий с товарищами вполне благополучно дошел на небольших судах до Дербента (крепость в Дагестане), вышел на контакт с персами. Далее купец попадает в Ормуз, что у Персидского залива! Современник из европейцев указывает: "…все народы свободно проходят через Ормуз: французы, фламандцы, венгры, итальянцы, греки, армяне, назаряне, турки и мавры, евреи и язычники, персы, московиты - и ни к кому, кроме англичан, они не пристают". Известно, что уже тогда Англия и другие страны Европы подбирали ключи к богатствам Востока, поэтому интерес Москвы здесь очевиден. Ормуз - ворота в Индию - использовался как перевалочная база товаров, которые шли из Индии через Персидский залив на север, контролировался в те времена португальцами. Далее - Маскат (нынешний Оман), что на юго-востоке Аравии, почти райское место для отдыха (очень жаркая "точка"), где вероятно и отдохнул русский купец, пополнив запасы фруктами и хлебом.

Затем русские переправляются морем в Джуннар, где имеются пещерные храмы (город Джуннар, в штате Махараштра в нынешней Индии). Всего окрестности города насчитывали около двухсот точек археологических исследований, где в средневековье предположительно были спрятаны неслыханные сокровища. Однако Афанасий записывает такие данные:

"И тут Индийская страна, и люди ходят нагие, а голова не покрыта, а груди голы, а волосы в одну косу заплетены, все ходят брюхаты, а дети родятся каждый год, а детей у них много. И мужчины, и женщины все нагие да все черные. Куда я ни иду, за мной людей много, дивятся белому человеку. У тамошнего князя фата на голове, а другая на бедрах, а у бояр тамошних фата через плечо, а другая на бедрах, а княгини ходят так: фата через плечо перекинута, другая фата на бедрах. А у слуг княжеских и боярских одна фата на бедрах обернута, да щит, да меч в руках, иные с дротиками, другие с кинжалами, а иные с саблями, а другие с луками и стрелами; да все наги, да босы, да крепки, а волосы не бреют. А женщины ходят так: голова не покрыта, а телом голы, а мальчики и девочки нагие ходят до семи лет". Он не договаривает что-то, но почему? Были на то свои причины.

Афанасию (простому тверскому купцу!) удается приблизиться ко двору Асад - хана, джуннарского правителя. Хан сказал: "…и тысячу золотых впридачу дам, только перейди в веру нашу мусульманскую. А не перейдешь, жеребца возьму, и тысячу золотых с твоей головы возьму". Каким-то чудом ханский гнев миновал русского гостя и "Господь бог сжалился, не оставил меня, грешного, милостью своей, не дал погибнуть среди неверных". Афанасий продолжал путешествие.

"И я, грешный, привез жеребца в Индийскую землю, и дошел с ним до Джуннара, с божьей помощью, здоровым, и стал он мне во сто рублей. Зима у них началась с Троицына дня. Зимовал я в Джуннаре, жил тут два месяца". Удивительно, но, православный тверской гость был неприкосновенным лицом в этом индийском княжестве. Никакой торговли тут он не вел.

В Османской империи

Если заглянуть в историю соседа России Османской империи, то мотивы поездки Афанасия на Восток покажутся не такими уж и странными.

1463-1482 годы - турки-османы захватывают Боснию, устанавливают господство над Крымским ханством (это почти граница с Русью!), заключают мир с Венецией, занимают Герцеговину. Турция становится источником военной опасности в Европе и Азии, что не могло не интересовать Великого князя Ивана III. Среди европейских стран у него друзей не было, а в Азии русских просто не знали.

На этом фоне факт установления отношений и обмен посланиями с крымскими татарами в 1462 году (хан Менгли-Гирей и Иван III) - важнейший во внешней политике Москвы! Первое государство Востока, с которым возникли связи - вассал Турции Крымское ханство. Принцип был такой: надо дружить, поддерживать добрососедские отношения с неспокойными пограничными соседями, ведь это подсказывали и опыт общения с ними, и географические реальности. Роль миссии Афанасия из Твери здесь была очень важной - собрать как можно больше сведений о восточных странах, где был принят ислам (будут ли они дружить с русскими, с православными).

"О благоверные христиане русские! Кто по многим землям плавает, тот во многие беды попадает и веру христианскую теряет. Я же исстрадался по вере христианской. Уже прошло четыре Великих поста и четыре Пасхи прошли, а я, грешный, не знаю, когда Пасха или пост, ни Рождества Христова не соблюдаю, ни других праздников, ни среды, ни пятницы не соблюдаю: книг у меня нет". Это один из немногих "плачей" Афанасия по Родине, по Вере. Последний этап поездки - Трабзон в Турции, на берегу Черного моря (бывший Трапезунд, где проживали армяне и греки). Это крупный торговый центр, где Афанасий встречался с православными. Где и с кем конкретно, он не указывает.

"И в том Трабзоне стражники много зла мне причинили. Добро мое все велели принести к себе в крепость, на гору, да обыскали все. И что было ценного, все отобрали. А искали грамоты, потому что шел я из ставки их врагов. Божией милостью дошел я до третьего моря, Черного. Дул нам навстречу ветер злой, не давал по морю идти. Боже истинный, боже покровитель!". Что можно понять из этого отрывка? Какие грамоты искала стража? Что за информацию вез купец домой? Афанасий снова спасается и плывет теперь в сторону Гурзуфа, в Крым. Крымцы пропускают его через свою территорию и вот он уже на пути в родную Тверь…

А в 1499 году в Турцию прибудет первое русское посольство. Афанасий не мог знать об этом, он скончался, не доехав до дома.

Правивший в Москве Иван III Васильевич, конечно не знал еще о делах Афанасия, тверского купца. Но известно, что он, как первый "государь всея Руси" и самодержец, спасший страну от монгольского ига, объединивший множество русских земель, завязал дипломатические отношения с государствами Европы и Азии. В мире его почитали первым среди королей, а с султаном турецким он соглашался говорить только как равный. Цели он свои не скрывал: быть Московской Руси державой мощной и торговой! Однозначно и то, что турки и крымские татары не рискнули напасть на Русь в тот исторический период, когда правил Иван III.

Слишком много тайн и вопросов

Казалось бы, из всех дошедших до нас книг того далекого 15 века "Хождение" - книга самая доступная и понятная. Она выходила отдельным изданием, и благодаря советско-индийскому фильму с популярными актерами стала всемирно известным памятником культуры (даже в далекой от Индии Европе). Важнейшая отличительная особенность памятника - его неофициальный характер: это записки русского человека (жителя Твери), попавшего на чужбину. Записки эти, надо заметить, не имели определенного адресата!

А теперь - внимание! По принятой в нашей литературе версии, "Мы ничего не знаем об Афанасии Никитине, кроме сведений, содержащихся в "Хождении", и ещё в заметке, предшествующей ему в летописной редакции!" (см. популярную версию С.Бушуева и Г.Миронова в историко-библиографических очерках "История Государства российского", Москва, 1991г., с.407). Да откуда же мы могли узнать что-либо об Афанасии, если никаких других сведений, реально напечатанных или даже объявленных в России, больше попросту нигде нет. Историографы, литераторы и другие специалисты, убеждены, что памятник литературы (записки купца Афанасия) прежде всего, привлекает личностью самого автора. И тут срабатывает "штамп": Афанасий и как замечательный автор, и одновременно типичный "средний" человек пятнадцатого века. Конечно, как и многие жития, записки купца-путешественника стали одним из важных памятников-символов древнерусской общественной мысли. Не особо лукавя, добавим: вероятно, это также первый памятник разведывательно-аналитического содержания.

Разведчик-шпион и аналитик?

Проведем небольшое исследование фрагментов, то есть цитат из "Хождения" (текст дан в современном изложении).

1-й фрагмент. Наблюдения за ситуацией внутри столицы страны: 
"А когда султан выезжает на прогулку, то за ним всадников десять тысяч следует да пехоты пятьдесят тысяч, а слонов выводят двести голов и все слоны в золоченых доспехах, и перед ним трубачей сто человек, да плясунов сто человек, да ведут триста коней верховых в золотой сбруе, да сто обезьян, да сто наложниц". Так ли необходимы купцу Афанасию сведения о количестве эскорта султана?

2-й фрагмент. Описание режима внутренней охраны: 
"Во дворец султана ведут семь ворот, а в воротах сидят по сто стражей да по сто писцов, ведущих записи ежедневно. Одни записывают, кто во дворец входит, другие - кто выходит. А чужестранцев во дворец не пускают". На первый взгляд, вся эта информация - для туристов, но возможно, кто-то из круга знакомых Афанасию людей прошел вовнутрь? И был отмечен "писарем"!

3-й фрагмент. Ночные "заметки" простого купца из Твери: 
"По ночам город охраняет тысяча стражей под начальством воеводы, на конях и в доспехах, да в руках у каждого по факелу, пути их следования полностью освещаются". Неужели на протяжении всей ночи Афанасий бродил по городу? Зачем это ему?

4-й фрагмент. И немного о городской культуре и торговле: 
"И жил я здесь, в Бидаре (Индия), до Великого поста и тут со многими индусами познакомился. Я открыл им веру свою христианскую, сказал, что я не враг индусам, а христианин, друг и имя мое Афанасий. И жители не стали от меня ничего скрывать, ни о еде своей, ни о торговле, ни о молитвах, ни об иных вещах, и лица жен своих не стали в доме от глаз моих скрывать. Расспрашивал я их об их верованиях, и они говорили мне: в Индии 84 веры, и все жители верующие. А люди разных верований друг с другом не пьют, не едят, не женятся. Торговлю совместную не заводят. Некоторые из них баранину, да кур, да рыбу, да яйца едят, но говядины никто не ест". В этом просматривается четкий вывод: индусы в будущем могут быть друзьями русским. А русским необходимы были тогда такие друзья (Индия была далеко, но эти сведения были переданы приближенным Великого князя Ивана).

5-й фрагмент. Как удачно Афанасий (автор) приводит читателя к торговой теме: 
"Пробыл я в Бидаре четыре месяца и сговорился с индусами пойти в другую местность, где у них святыня. Шел я с индусами до святыни целый месяц. И у той святыни ярмарка, она пять дней длится ежегодно. А на ярмарке той товаров со всего индийских поселений (городов)". Не забывая об официальной версии поездки, он напоминает о ярмарке - купец в торговых рядах равнодушным не останется. Своих коллег отыскал и расспросил.

Последний, 6-й фрагмент, доказывающий факт участия в путешествии опытного переводчика: 
"Двенадцать венцов вырезано вкруг святыни - как боги чудеса совершали, как являлись в разных образах: первый - в образе человека, второй - человек с хоботом слона, третий человек в лике обезьяны, четвертый - наполовину человек, наполовину лютый зверь, да с хвостом. А образы были вырезаны мастерами на камне".

Выводы и сомнения

Было бы ошибкой однозначно утверждать, что тверичанин Афанасий был московским резидентом в образе купца и путешественника. Специалисты подтверждают: те факты, которые описал на момент своей поездки купец, имели характер достоверный. Сведения, представленные автором "Хождения" (или тем человеком, кто составил отчет в литературной форме), имели очень важное значение для государства! Эту информацию, конечно, использовали в Москве в конце пятнадцатого века. Но какие выводы были сделаны в кремлевских палатах, к сожалению, точно неизвестно.

Но известно, что даже после смерти Великого князя Ивана III, внешнеполитические дела России развивались динамично и успешно, в том числе и на Востоке. Поэтому поклонимся сегодня доброй памяти купцу тверскому Афанасию, верному христианину и патриоту своей земли

http://www.c-cafe.ru  

Идея и воплощение

Этот рассказ носил характер семейной легенды…

Ещё в 1813 году, тот самый Касаткин, то есть государственный крестьянин из Ярославской губернии Петр Елисеевич Елисеев (1776-1825 гг.) переселился в Санкт-Петербург и стал там с успехом торговать фруктами, вином и другими продуктами. Уже в 1819 году он был причислен к петербургскому купечеству. Позже торговое дело продолжали его сыновья – Сергей, Григорий и Степан. Братья значительно расширили отцовское дело, стали торговать и другими продуктами питания. Они владели торговым домом «Братья Елисеевы» и были петербургскими купцами 1-й гильдии; организовали своё производство кондитерских и рыбных изделий, владели собственным транспортом. Идея тогда была и простой, и гениальной: наладить в России продажу качественных продуктов питания.

Со второй половины девятнадцатого века Елисеевы начали торговые операции за границей и к концу века добились международного признания. Они активно занимались банковскими операциями, были домовладельцами. Братья прославились как меценаты и благотворители: они строили богадельни и церкви, материально помогали детским приютам. В 1910 году Григорий Григорьевич Елисеев был возведен в дворянское достоинство. По-своему интересна биография этого продолжателя рода Елисеевых.

Григорий получил домашнее образование, далее изучал виноделие за границей. После возвращения в Россию в 1893 году возглавил семейное дело Елисеевых. В 1896 году он преобразовал семейную фирму в торговое товарищество «Братья Елисеевы» (основной капитал — 3 миллиона рублей). До 1914 года наряду с А. М. Кобылиным и Н. Е. Якунчиковым он входил в состав Правления. При нём «дело» достигло наибольшего размаха: ведь в 1913 году в Санкт-Перербурге Елисеевым принадлежали кондитерская фабрика, пять магазинов (наиболее известный из них располагался на Невском проспекте) и две лавки в Апраксином дворе, где велась торговля винами, фруктами, гастрономией, кондитерскими и табачными изделиями. Г. Г. Елисеев был в 1903 помощником Генерального комиссара по устройству международной выставки в Сан-Луи. В 1898 - 1914 годах он исполняет обязанности гласного Петербургской городской думы.

Григорий Елисеев, личность больших дарований, был также председателем Правления Товарищества Петергофского пароходства, членом Правления Общества для постройки и эксплуатации экипажей и автомобилей «Фрезе и К°», директором Правления Санкт-Петербургского общества пивоварения «Новая Бавария» (в 1909 году выпущено 670 тыс. вёдер пива на сумму в один миллион рублей), состоял кандидатом в члены Правления Общества «Санкт-Петербургская химическая лаборатория» (учреждена в 1890 г.). Общество владело парфюмерной фабрикой, открытой в 1860 г. Елисеев владел домами на Биржевой линии (там расположились правление товарищества, кондитерская фабрика и винные склады), в Биржевом переулке, на набережной Макарова, на Невском проспекте. Елисеев состоял владельцем Гавриловского конного завода в Екатеринославской губернии, имел крупный пакет акций Санкт-Петербургского учётного и ссудного банка. В 1882 г. купец основал в Могилевский губернский конный завод рысистых пород «Привалионы». В последние годы жизни Елисеев, за счет финансовых вливаний внёс большой вклад в дело выведения рысистых пород лошадей в России.

Видимо, за вышеперечисленные достижения в 1910 г. он и был возведён в потомственное дворянство. В 1914 году, когда над Европой нависла угроза мировой войны, после развода, самоубийства первой жены и нового брака, Елисеев уехал в Париж. Умерший на чужбине, Елисеев захоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.

Феномен: «торговая империя»

Роскошные, сиявшие зеркальными витринами и огнями хрустальных люстр столичные магазины были лишь частью «торговой империи»! На самом деле, мало кто знал, что делалось «за кулисами», огромная фирма не могла существовать без множества вспомогательных цехов и мастерских - к сожалению, об этом забывают, считая Григория Елисеева лишь удачливым торговцем. Ведь он был феноменальным бизнесменом в современном понимании и сам создал независимую структуру с собственным циклом поставок, переработки, транспортировки и сбыта. Такая фирма имела филиалы, самыми известными из которых являлись санкт-петербургский и киевский. Собственные мастерские обслуживали сеть магазинов, транспорт и цеха по переработке. Кроме гужевого транспорта, бывшего основным, Григорий Григорьевич смело начал использовать редкие в те годы автомобили.

Фирма Елисеева имела свой шоколадный цех, изготовлявший и конфеты, самостоятельные отделения по вареньям и мармеладам, уксусный и масляный цеха, которым придавалось большое значение как поставщикам сырья для консервирования. В масляном подразделении работала промышленная установка по отстою, очистке и фильтрованию прованского масла. Отдельно у Елисеева обрабатывались икра, соленая и свежая рыба, а также сыры различных сортов. В специально оборудованных помещениях стояли жаровни для пережаривания зерен кофе, а в подвалах перебирали овощи и фрукты, и тогда покупатель получал яблоки без единого пятнышка на бочках и виноградные грозди без единой мятой или гнилой ягодки. Продавать людям гнилые или мороженые овощи и фрукты было не только ужасным позором, но и преднамеренным нанесением ущерба безупречному реноме Торгового дома - за это могли и под суд отдать! С теми работниками, которые не дорожили репутацией фирмы, Григорий Григорьевич не церемонился, хотя он всегда отличался своей характерной сдержанностью.

Торговый дом Елисеева располагал обширными продовольственными складами, амбарами и ледниками, содержавшимися в образцовом порядке. В состав фирмы входили контора, центральная касса, упаковочное отделение и экспедиция. Имелась своя охрана и «служба безопасности» на уровне того времени. В штате Елисеева состояли также правоведы, бухгалтеры, эксперты, и множество людей иных специальностей, вплоть до ветеринарного врача, а при необходимости к ним приглашали лучших специалистов. А чего стоили знаменитые елисеевские винные погреба, не уступавшие погребам самого Смирнова?! Такие погреба фирма имела в обеих столицах, многих городах России и за границей. Очевидцы рассказывали, что подземные тоннели казались бесконечными, а по обеим их сторонам стояли огромные бочки, некоторые емкостью до семисот и более ведер вина! Для каждого сорта вин имелись собственные отделения со строго соблюдаемым температурным режимом, имелись также водочные и коньячные отделения. Ежедневно для покупателей в подвалах разливали и направляли в торговые залы до 15 тысяч бутылок. Их доставляли в магазины собственным транспортом, как и другие продукты. А в запасе именитого купца постоянно находилось сто тысяч ящиков уже разлитого по бутылкам вина.

В Москве и Питере

Когда мы произносим выражение «Елисеевский магазин», то подразумеваем, что это один из крупнейших в Москве продовольственных магазинов – на протяжении десятилетий обслуживающий покупателей. Адрес в Москве всем известен: Тверская улица (бывшая Горького), дом 14. Это старинное здание было сооружено в 1790-е годы архитектором М.Ф. Казаковым, в дальнейшем оно перестраивалось, и неоднократно. Ранее это было владение князей Вяземских. После Отечественной войны 1812 года особняк принадлежал А.Г. Белосельской-Белозерской, а с 1824 года здесь жила её дочь Зинаида Волконская, салон которой, по замечанию современника был «изящным сборным местом всех замечательных и отборных личностей современного общества». После отъезда Волконской в Рим особняк долгое время был в безвестности, с конца 1860-х годов здесь находился пансион. Прошли годы. И в конце ХIХ века его приобрел и приступил к перестройке здания владелец петербургской фирмы по торговле колониальными товарами Григорий Елисеев, который с успехом открыл здесь свой магазин в 1901 году. Здесь было пять отделов (гастрономический колониальный, хрусталя, кондитерский, бакалейный, фруктовый). Кроме того, были открыты кондитерская, колбасная мастерская, винный погреб и гастрономическая кухня.

После исторических событий 1917 г. гастроном стал называться гастрономом №1, с 1992 года это уже ЗАО «Елисеевский магазин».

С приходом революции и отъездом Елисеева в эмиграцию, магазин был национализирован, и он стал государственным. Стало ли хуже обслуживание и изменялось ли качество продукции, но там всегда были большие очереди. В годы советской власти его продолжали по традиции называть «Елисеевским», конечно же, неофициально. Магазин был своего рода визитной карточкой Москвы. Туда наведывались не только за дефицитными продуктами, но и просто посмотреть на роскошную причуду купца-миллионера, то есть своеобразный магазин-храм. С «Елисеевским» гастрономом исторически связано и одно из самых громких дел о хищениях в советской торговле. За воровство из «Елисеевского» к расстрелу был тогда приговорен его директор Юрий Соколов.

В наше время, 2003 году, к 190-летию Дома Елисеевых, нынешние владельцы гастронома, решив сохранить для москвичей исторические ценности, провели полную реставрацию старинного помещения.

В Петербурге (Ленинграде) в советскую эпоху «Елисеевский» магазин на Невском проспекте, дом 56 именовался также «Гастроном № 1», правда, никто из горожан его и тогда так не называл. Приезжие и жители города на Неве, оказываясь в центре, всегда сюда заходили – кто посмотреть на продуктовый «дворец», таинственно спрятавшийся за яркими витражами, а кто купить чего-нибудь свежего и вкусного «от Елисеева» – в общем, это был обязательный ритуал, отдававший дань прошлому.

Жителям провинции этот магазин и вовсе казался оазисом. А коренные петербуржцы до сих пор задают себе вопрос: была ли люстра в центре зала и куда она исчезла. Правда, впрочем, в определенных кругах Ленинграда, он именовался именно «гастрономом» - это был пункт «отоваривания дефицитом» для ленинградской партийной элиты. Мандарины, бананы, икра, ананасы, твердокопченые колбасы – начало списка вожделенных деликатесов, почти недоступных советским гражданам. В Петербурге магазин Елисеева открылся 1903 году. Здание спроектировал один из крупнейших архитекторов и общественных деятелей конца XIX - начала XX века Г.В. Барановский. Наружные углы магазина украшают аллегории Торговли, Промышленности, Искусства и Науки скульптора А. Адамсона. На первом этаже располагался магазин «колониальных товаров», на втором - театральный зал театра «Невский фарс», на третьем - ресторан. Здесь можно было купить все: начиная от свежих трюфелей и горячих пирожков, до свежих устриц.

И сегодня Елисеевский магазин украшает своим неповторимым декором Невский проспект, радует покупателя свежим продуктом.

Так в России сохраняется не только память о семействе Елисеевых, но и поддерживается своеобразная связь времен!

http://www.c-cafe.ru  

Промышленная династия Алексеевых известна как одна из старейших и наиболее прогрессивных в научно-техническом смысле семей московских предпринимателей. Её родоначальник Алексей Петров (1723–1775 гг.) был сыном простого крепостного крестьянина. Имеются сведения, что из родной Ярославской губернии он был отпущен с паспортом в Москву. Сын Алексея, Семен Алексеев (торговал временно в Москве серебром) основал «фабрику золота и серебра», изготавливавшую тончайшую проволоку. Так была организована первая металлообрабатывающая фабрика, производившая такую востребованную в русском хозяйстве тонкую золотую и серебряную проволоку, а также золотошвейную пряжу. Фабрика возникла при Екатерине II и уже тогда была самой крупной в России. После трагического московского пожара 1812 года Алексеевы расширяют производство, контактируют с западноевропейскими фирмами. Они получали медали на промышленных выставках в Париже, Лондоне, Вене, даже экспортировали свою продукцию в Соединенные Штаты, Индию и другие страны.

Среди их потомков Константин Сергеевич Алексеев (Станиславский) (1863–1938 гг.) - известен нам более как театральный деятель, народный артист СССР, по фотографиям - с орденами Ленина и Трудового Красного знамени на лацкане пиджака. В конце XIX – начале XX века по инициативе и под руководством председателя правления товарищества «Вл. Алексеев и другие», то есть Алексеева (Станиславского), проводится широкие технологические изменения на фабриках, осваиваются уникальные для России производства (в частности, сверление алмазов), организуются новые сложные производства — изготовление электропроводов, различных электрокабелей и электроламп. В московском Музее предпринимателей, меценатов и благотворителей по праву представлен гипсовый бюст К.С. Станиславского.

Николай Александрович Алексеев (1852–1893 гг.) происходил из купеческой династии Алексеев, двоюродный брат К. С. Станиславского, предприниматель, выдающийся общественный деятель, московский городской голова (в период 1885–1893 гг.) и «строитель Москвы». Он был совладельцем и директором Товарищества «Владимир Алексеев» и золотоканительного завода в Москве. С 1885 по 1893 гг. Николай Александрович был на высокой должности московского городского головы. «Период Алексеева» современники называли «золотым веком московского самоуправления». Именно в те годы Москва «заложила» основы своего городского хозяйства, и тогда активно развивались культурные, торговые, медицинские, транспортные структуры. Под руководством Н.А. Алексеева в городе Москве были построены: Алексеевская психиатрическая больница и медицинские клиники Девичьего поля, городские скотобойни (ныне это московский мясокомбинат имени Микояна), новый водопровод, начато сооружение канализации, создано три десятка городских ремесленных училищ. Он лично добился закрытия на Красной площади ветхих «торговых рядов», содействовал открытию в Ильинском сквере памятника-часовни русским героям Плевны (павших в период войны 1877-1878 гг.). Как меценат и благотворитель он, прожив короткую по нынешним меркам жизнь, вкладывал сотни тысяч рублей в городскую медицину, культуру, коммунальное хозяйство. За всего восемь лет пребывания Алексеева во главе городского самоуправления приток средств на благотворительность увеличился в десять раз.

*

Значительное историко-культурное наследие оставил для России предприниматель и меценат, собиратель театральной старины и создатель частного литературно-театрального музея Алексей Александрович Бахрушин (1865-1929 гг.). Алексей был двоюродным братом коллекционера А. П. Бахрушина.

Он родился в Москве, в период исторических реформ, в купеческой семье. Ещё с детских лет в семье привили ему любовь к русскому и зарубежному искусству, к театру. Его дед писал стихи, отец свободно владел иностранными языками. Многие его родственники увлекались коллекционированием. Бахрушины прослыли в старой Москве известными благотворителями. Будущий «знаток театральной старины и популяризатор достижений искусства» уже с шестилетнего возраста стал посетителем Большого театра, потом поклонником труппы Малого театра, сам пробовал играть на сцене театрального кружка. Алексей Александрович Бахрушин успешно учился в частной гимназии. Это сегодня одна из старейших школ г. Москвы, основанная в 1858 году как частный мужской пансион Ф.И. Креймана. Вот цитата из воспоминаний Евгения Трубецкого (воспитанника этого учебного заведения): «От мала до велика мы все отлично понимали, что мы обязаны нашей свободой школьной политике педагога Франца Ивановича Креймана (1828-1902 гг.), которому нужно во что бы то ни стало показать свой классически товар лицом перед начальством и перед высшим обществом Москвы. И в душу закрадывались сомнения в самых принципах и основах школы. Не знаю, как это случилось, но торжественный классически спектакль в гимназии, с пьесой, непонятной девяносто девяти процентам учеников, и нужный только для начальства, остался для меня на всю жизнь олицетворением самого духа и сущности толстовской гимназии».

Позже Алексей успешно включился в семейное дело, то есть в «Товарищество кожевенной и суконной мануфактуры Алексей Бахрушин и сыновья». До 1890 г. он активно занимался торгово-промышленной деятельностью. Далее, серьёзно увлекшись собирательством, Бахрушин посвящал ему все больше времени и постепенно отошел от прежних торговых дел. Коллекционировать он начал под влиянием двоюродного брата, страстного собирателя Алексея Петровича Бахрушина. «Коллекционерские интересы лиц, бывавших у Алексея Петровича, передались и ему, он захотел обязательно собирать, изучать это и создать себе серьезный интерес в жизни», - писал позднее его сын балетный историк Юрий Алексеевич Бахрушин. Первоначально Алексей Александрович увлекался восточными редкостями, потом «переболел» Наполеоном I и его эпохой. После встречи с купцом-собирателем Н. А. Куприяновым он уже навсегда отдал предпочтение театру. В памятный день 1890 г. они поспорили: кто из них больше за год соберет театральной старины. В дом стали стремительно стекаться афиши, программы спектаклей, фотографии актеров в ролях, эскизы костюмов, личные вещи артистов. Бахрушин понял, что тем самым нашел свое призвание. «Коллекционировать только через антикваров, — говорил Алексей Алекскандрович — не выискивая самому, не интересуясь глубоко, — занятие пустое, неинтересное, а если собирать старину, то только при условии глубокого личного интереса к ней». Таким личным глубоким интересом к реликвиям театральной жизни сам Бахрушин обладал в высокой мере. Он целенаправленно вел поиски, чтобы представить в своей коллекции всю историю отечественного театра, от зарождения до современности. Сын вспоминал об отце: «Вскоре это театральное собирательство превратилось у него в страсть. Окружающие смотрели на это как на блажь богатого самодура, смеялись над ним, предлагали купить пуговицу от брюк Мочалова или даже сапоги Щепкина».

И вот 30 мая 1894 года хозяин впервые показал свое театральное собрание ближайшим друзьям, а осенью того же года представил его для обозрения театральной общественности Москвы. С этого дня и началась биография первого московского литературно-театрального музея.

По традиции А.А. Бахрушин один раз в неделю бывал на Сухаревке, часто наведывался в антикварные лавки Африканова и Лекатто, регулярно переписывался с петербургскими антикварами. Благодаря им он приобрел много реликвий деятелей петербургских театров, в частности, получил архив актёра и театрального собирателя И. Ф. Горбунова. В поисках экспонатов А.А. Бахрушин не раз совершал длительные путешествия по России, из которых привозил не только театральные раритеты, но и произведения народного искусства, мебель, старинные русские костюмы. Часто бывая за границей, непременно обходил антикварные магазины. В начале XX в. он трижды путешествовал (собирал материал по теме «история западноевропейского театра»). Из Европы счастливый меценат привез личные вещи французской актрисы Марс, коллекцию масок итальянского театра комедии, редчайшие музыкальные инструменты. Актерам, то есть «лицедействующей братии», по словам антикваров, идея Бахрушина о создании театрального музея так пришлась по душе, что многие «безданно и беспошлинно» присылали ему в подарок редкие фотографии, автографы, мемориальные вещи. Притоку даров способствовали и снискавшие немалую популярность в театральных кругах Москвы «Бахрушинские субботы». На «огонек» к Бахрушину собирались известные актеры и режиссеры: здесь бывали А. И. Южин, А. Л. Ленский, М. Н. Ермолова, Г. Н. Федотова, Ф. И. Шаляпин, Л. В. Собинов, К. С. Станиславский, В. И. Немирович-Данченко. И что важно, сюда шли не с пустыми руками. Так, прославленная актриса Малого театра Гликерия Федотова (1846 – 1925 гг., народная артистка РСФСР) передала Бахрушину все свои реликвии и памятные подарки, полученные за все годы сценической жизни.

Сам Бахрушин свой музей называл литературно-театральным. В обширном и многообразном его собрании выделялись литературный, драматический и музыкальный разделы.

В литературном разделе были собраны редкие издания пьес А. П. Сумарокова, А. С. Пушкина, А. С. Грибоедова, Н. В. Гоголя, А. Н. Островского. Были здесь сочинения по истории театра, театральные альманахи, журналы, сборники. Хранились у Бахрушина записные книжки, дневники А. С. Грибоедова, Н. В. Гоголя, А. Н. Верстовского, А. Ф. Писемского, П. А. Каратыгина. Были здесь и народные картинки с изображениями «бесовских потех», картины известных театральных художников. Особая ценность - личные вещи многих прославленных актеров, в частности А. П. Ленского, М. С. Щепкина, знаменитого антрепренера и актера П. М. Медведева. У Бахрушина была полная обстановка кабинета В. Ф. Комиссаржевской, гримерная К. А. Варламова. «Жемчужиной экспозиции» считалась коллекция балетных туфелек со времен Тальони до Павловой. Театральный быт представлен предметами, сопутствующими завзятым театралам, в том числе — уникальной коллекцией зрительских трубочек и театральных биноклей. Музыкальный отдел состоял из инструментов разных времен и народов: славянские гусли, румынская кобза, европейская мандолина, китайская флейта и даже африканские трубы. «Бахрушинское собрание» стало известным всей России. К нему обращались многие ученые, историки театра, издатели, режиссеры, студенты. Свою коллекцию Алексей Александрович пропагандировал по-своему: к юбилеям актеров, к Всемирной выставке в Париже 1900 г., к первой русской театральной выставке в Петербурге 1908 г. В год, когда в Ярославле отмечалось 150-летие русского театра, выставка, подготовленная к этому юбилею, почти на треть состояла из экспонатов «бахрушинского собрания».

Музей размещался в особняке владельца на Лужнецкой улице, построенном в 1896 году по проекту архитектора К. К. Гиппиуса. Еще при закладке дома хозяин предусмотрел для размещения коллекций три полуподвальные большие комнаты. Однако когда строительство было завершено и музейные комнаты заполнились экспонатами, то вскоре и все остальные помещения полуподвала оказались переполненными театральной стариной. « ...Дело дошло до жилого верха, постепенно превращавшегося в музей, — вспоминал сын коллекционера, — потом начали сворачиваться служебно-хозяйственные комнаты, за ними последовали детские апартаменты, был занят коридор, буфетная и, наконец, даже конюшня и каретный сарай. Не надо забывать при этом, что с 1913 года дед отдал в распоряжение отца соседний дом, в котором когда то я родился, и он был также забит вещами, книгами и прочими материалами». Верным помощником в собирательской деятельности Алексея Александровича Бахрушина была его жена Вера Васильевна. Она приводила в порядок газетные вырезки, афиши, программы, помогала отбирать вещи на выставки, устраивать экспозиции.

Собрание Бахрушина стало столь обширным, что владелец начал задумываться о его дальнейшей судьбе. Алексею Александровичу хотелось сделать его достоянием Москвы. Как гласный Думы он предложил передать свой музей в собственность Московского городского самоуправления. Но преодолеть чиновничью косность оказалось невозможным, как позже вспоминали современники. И вот в 1909 году бахрушинским музеем заинтересовалась Академия наук России. В 1913 году состоялся торжественный акт передачи музея Академии. Было создано правление музея во главе с жертвователем, который стал пожизненным почетным попечителем музея. Русский патриот А.А. Бахрушин оставался во главе музея и после событий 1917 года, до самой своей смерти. Он умер «в подмосковной усадьбе Горки близ станции Апрелевка Киевской железной дороги 7 июня 1929 г.» и был похоронен на Ваганьковском кладбище.

СПРАВКА.

Музей, созданный Алексеем Александровичем Бахрушиным, существует и поныне (в Москве, на улице Бахрушина, д. 31/12, на фото). Он, как и прежде, располагается в старом здании. Это одна из немногих уникальных коллекций старой Москвы, уцелевшая до наших дней.

http://www.c-cafe.ru  

Кокорев Василий Александрович (1817 - 1889 гг.)

Биография Кокорева, этого всесторонне развитого человека могла послужить примером для написания целого романа.

Будущий почётный член Академии художеств Василий Кокорев происходил из старообрядческой семьи. Семья Кокоревых владела солеварней на севере Костромской губернии. После смерти родителей Василий стал совладельцем семейного бизнеса. Однако в 1839 году, из-за введения серебряного рубля, жизнь пришлось начинать заново: юноша отправился в Санкт-Петербург и устроился помощником к одному из винных откупщиков. Если бы не было у Кокорева смекалки, деловой хватки и энергии, не смог бы он к началу 1860-х годов сколотить состояние в 8 миллионов рублей. А в среде русских купцов он получил прозвище «Откупщицкого царя». Кокорев разбогател на винных откупах («кокоревская водка» в русской литературе XIX в. - водка дешёвая). Создав «Закаспийское торговое товарищество», он развернул обширную торговлю со Средней Азией и Персией. В Персии работал созданный Кокоревым Московский торговый дом, получивший право приобретать казенное железо и медь с уральских заводов по себестоимости. В 1859 году по проекту Либиха построил под Баку первый в России керосиновый завод. Сюда же он пригласил Д. И. Менделеева.

Впоследствии Дмитрий Иванович Менделеев вспоминал: «…В 1863 г. известный тогда В. А. Кокорев пригласил меня съездить в Баку, где у него тогда велось дело с переделкой нефти и в год убытков менее 200 тыс. не бывало. Либо помогите устранить убытки, либо закройте завод, — говорил он и дал мне при всем готовом проезде целую тысячу рублей за то, чтобы выяснить ему дело и, если можно, в короткий срок, поправить его. Я охотно взялся потому, что самое дело меня очень интересовало, и вышло так, что через год получился чистый доход более чем в 200 тыс. рублей. Приезжает ко мне тогда В. А. Кокорев и предлагает поехать править его дело в Баку, в год получать по 10 тыс. рублей, до 5 % с чистого дохода, разочтенного как в этот год. Ни минуты не думая, отказался, чего, конечно, не сделал бы на моем месте ни англичанин, ни француз, ни немец». Менделеев предложил ввести круглосуточную перегонку нефти, освоить производство эмалированных бочек, организовать нефтеналивную морскую перевозку и проложить нефтепровод от завода к берегу моря. То есть, по сути, сформулировал модель современной нефтяной промышленности. Ведь до сих пор считают, что первое машинное бурение было осуществлено в США в штате Оклахома в 1859 году, и что первая нефть была получена потом из его скважины. А в это время завод Кокорева уже несколько лет перегонял добываемое из скважин «чёрное золото»! Более того, на все ключевые посты он назначил рабочих-мастеров только из России.

Кокорев учредил Волжско-Каспийское пароходство «Кавказ и Меркурий». Также он стал инициатором создания нового Волжско-Камского коммерческого банка, который до 1917 года оставался крупнейшим по размерам капитала банком в России. В 1883 году Кокорев писал: «В настоящее время существует в Баку более 200 заводов, ежегодно по Каспийскому морю и Волге развозится 35 миллионов пудов нефти, почти каждая изба крестьянская пользуется более удобным освещением, и множество волжских пароходов, вместо лесоистребления, отапливается нефтью, а снижение цен на нефть дало ежегодную многомиллионную экономию промышленности и казне». Вместе с П. И. Губониным он построил уральскую горнозаводскую дорогу.

А в 1862-1865 гг. Кокорев построил в Москве крупный гостинично-складской комплекс, получивший название «Кокоревское подворье». Комплекс, в который было вложено 2,5 миллиона рублей, был новшеством не только для Москвы, но и для Европы, поскольку предвосхитил появление «гранд-отелей». Тут тебе и торговые склады, и шикарные апартаменты с русским убранством, и трактир-ресторан с разнообразной русской кухней, а с 1883 года электрический свет! В 1862 г. на средства Кокорева был разбит липово-вязовый бульвар.

Кокорев учредил «Северное общество страхования и склада товаров» и сумел довести начатое дело до конца. В 1870-х годах создал Северное телеграфное агентство, став, таким образом, первым «медиамагнатом» в России. Именно он стал инициатором проведения конки — конно-железной дороги, связавшей центр через Мясницкую улицу с тремя вокзалами на Каланчёвской площади. В 1867 году во время голода, постигшего Россию, Кокорев стал членом образованного под председательством наследника престола (будущего императора Александра III) Комитета по оказанию помощи голодающим. Перед русско-турецкой войной 1877-1878 гг. Кокорев помог в финансировании и экипировке военной миссии генерала Черняева на Балканах. Он потряс Россию размером своего участия в «военном займе» (организован правительством для нужд действующей армии), который составил 45 миллионов рублей — фантастическая по тем временам сумма.

Говорили, что на Кокорева нет и рифмы на русском языке, чтобы «достойно воспеть его деяния». В своих публицистических работах (печатались в «Русском Вестнике», а позднее в «Русском Архиве»), он критиковал заимствование западноевропейских финансовых и хозяйственных форм. В статьях он выдвигает свои проекты реформ: так он предложил план выкупа крестьян на волю с помощью капитала специально созданного частного банка.

Знаменитый историк Кавелин писал о Кокореве: «Вот человек, рождённый оратором! У него есть мысли, от которых не отказались бы и древние. И сколько свежести, глубины и силы!». Михаил Погодин писал: «Русский купец Василий Кокорев, которого имя сделалось у нас народным, и пронеслось теперь с его речью по всей стране». Он высказывался о государственном социализме, о политике гласности, о перестройке государственного аппарата. И сильнее всего эти речи досаждали московской администрации. А в Петербург шли депеши — с просьбой «унять вредного честолюбца», устраивающего «митинги» и вмешивающегося «в дела, его сословию не подлежащие».

Предупреждения московского градоначальника не остались без внимания. Василия Александровича стали постепенно оттирать от «государственной кормушки». И у него отняли все откупы, потом два года тянули с утверждением устава Купеческого банка, в 1870 году не дали права монопольно распоряжаться пермской солью, запретили судам созданного им пароходства ходить за границу. В результате уже к середине 1860-х годов расходы Кокорева начали превышать его доходы. И вот пришлось распродать всю художественную коллекцию и бол?ьшую часть акций. В 1876 году его сместили с поста председателя совета директоров Волжско-Камского банка. На закате жизни, в 1887 году, Кокорев пишет книгу «Экономические провалы». Кокорев доказывает, что они экономические провалы как правило - результат слепого копирования зарубежного опыта.

На одном из аукционов он увидел вещь, совершенно его поразившую. Это был большой золотой лапоть. Кокорев купил его по стартовой цене и установил в кабинете на письменном столе. Своим друзьям Василий Александрович, смеясь, объяснял, что этот лапоть — как бы он сам: был ведь когда-то лапоть лаптем, да озолотился, из низов вышел в миллионеры. Золотой лапоть неожиданно всплыл в середине 1930-х годов на одном из брюссельских аукционов. Но никто за кокоревский символ не дал даже стартовой цены.

Он приобрёл участок в Большом Трёхсвятительском переулке в Москве. Поначалу там была гостиница. Но затем в конце 1850-х годов им была специально построена первая Московская публичная картинная галерея, названная Кокоревской (архитектор И. Д. Черник).

В 1884 году, с одобрения президента Академии художеств Великого князя Владимира Александровича «на сорока десятинах, прилегающих к землям крестьян деревни Малый Городок», под Вышним Волочком, на живописном полуострове, владелец имения В. А. Кокорев открывает приют, названный впоследствии «Академической дачей», которая была любимым местом творчества русских художников.

Первоначально Владимиро-Марьинский приют служил малоимущим студентам Академии во время летней практики. В распоряжение молодых художников были предоставлены дом со столовой и библиотекой, хорошо оборудованная мастерская, помещения для занятий пением и музыкой. Здесь жили и работали Репин, Куинджи, В. Серов, Бродский, А. Васнецов, Рерих, Левитан. «Дабы украшать местность» и для пребывания высокопоставленных персон в 1885 г. основатель и попечитель дачи В. А. Кокорев возвел здесь павильон. После революции 1917 г. дача была отдана детям, здесь был пионерский лагерь, а в 1948 г. она была возвращена Академии, для нужд которой выстроили современные мастерские и вспомогательные служебные здания. В 1898 году Василий Александрович Кокорев посмертно был избран почётным членом Академии художеств.

Доброе имя купца Василия Кокорева навсегда останется в истории России.

http://www.c-cafe.ru/  

В списке имен известных российских предпринимателей фамилия Демидовых занимает почетное место. В истории России эта семья оставила значительный след, от самого первого упоминания о заводчике Никите Антуфьеве Демидове …

Прокофий Акинфиевич Демидов (1710-1786 гг.), внук сподвижника Петра I, Никиты, был старшим сыном крупнейшего уральского горнозаводчика А. Н. Демидова, известен как богатейший владелец российских горнопромышленных предприятий.

Прокофий несколько лет учился в Гамбурге. На государственную службу он не стремился, о чем есть скромная запись в его биографии: «Не служил». Однако он имел чин статского советника, полученный им исключительно за благотворительную деятельность: Прокофий основал в Москве коммерческое училище в 1772 году. Данное училище было открыто при содействии личного секретаря императрицы Екатерины II Ивана Бецкого (1704-1795 гг.) - для подготовки к коммерческой деятельности сиротских детей Московского Воспитательного дома.

П.А. Демидов был широко известен многотысячными пожертвованиями на Московский университет и миллионными вкладами в строительство Московского воспитательного дома, членом опекунского совета которого он состоял. В столице, в молодые годы он был знаменит своими чудачествами. Так, в 1778 году он устроил в Петербурге «народный» праздник, который, из-за выпитого вина, был причиной смерти пятисот человек. Однажды он скупил в Петербурге всю пеньку (волокна стеблей конопли), чтобы проучить англичан, заставивших его во время пребывания в Англии заплатить непомерную цену за нужные ему товары. Известны примеры его «изобретательности», наподобие демидовского «выезда», состоявшего из колымаги ярко-оранжевого цвета, трех пар лошадей и форейторов - карлика и великана. Вместе с тем были известны случаи, когда Демидов делал крупные пожертвования, избегая огласки данных фактов. Неслыханные богатства, полученные им по разделу (четыре завода, которые он потом продал, до десяти тысяч душ крестьян, более 10 сел и деревень, несколько домов), и доброе сердце «сделали Прокофия Демидова одним из главных общественных благотворителей». Некоторыми современниками он характеризовался как человек грубоватый и независимый настолько, что вызывал даже негодование Екатерины II, отзывавшейся о нём как о «дерзком болтуне». Прокофий собрал гербарий, переданный Московскому университету, написал исследование о пчёлах, изучал певчих птиц. Знаменитый немецкий и русский учёный-энциклопедист Петер Симон Паллас составил «Каталог растениям, находящимся в Москве в саду его превосходительства, действительного статского советника и знаменитого благодетеля, Прокопия Акинфиевича Демидова» (1781 год).

Известнейший русский живописец Дмитрий Левицкий написал портрет П.А. Демидова (хранится сегодня в Государственной Третьяковской галерее, Москва). Заказан этот портрет был самим президентом Академии художеств Бецким. О возросшем к этому времени признании Д. Г. Левицкого можно судить по тому, что за первый из заказанных И. И. Бецким портретов художник получил всего пятьдесят рублей, а за второй (П. А. Демидова) - четыреста.

Его младшие братья Григорий (1715-1761 гг.) и Никита (1724-1789 гг.) – прославились как известнейшие деятели в российской благотворительности.

Григорий Акинфиевич, владелец горного завода в Туле, был создателем первого в России научного Ботанического сада (под Соликамском, в селе Красном, юным Григорием Демидовым был заложен научный ботанический сад, да еще с экзотическими растениями, и это в природной зоне тайги!). Он ещё вел переписку с самим Карлом Линнеем (шведский ученый, создатель единой системы классификации растительного и животного мира). Григорий Демидов сохранил бесценные коллекции, передал образцы гербария в Петербургскую академию наук, послал дубликаты в Швецию. «Глава мировых ботаников» Линней в то время работал над капитальным трудом «Виды растений», куда включал все известные ему растения Урала и Сибири. Великому ученому важно было получить как можно более подробные сведения о растительном мире России - данные, по крупицам собранные Демидовым, Гмелиным, Крашенинниковым, Стеллером и многими другими исследователями. В переписке с ними Линней обсуждал сложные теоретические вопросы ботаники: география растений, проблема смешения, скрещивания растений, образования разновидностей, гибридов. Григорий безвозмездно передал Московскому университету третью часть унаследованной им от отца минералогической коллекции, а позднее, гербарий, части которого сохранились в коллекции Московского университета.

Никита Акинфиевич, статский советник, владел Нижнетагильскими заводами. Никита известен как почетный член Вольного Экономического общества и Академии художеств. Этот благотворитель пожертвовал на сооружение нового здания университета в Москве 5,5 тысяч металлических листов и дополнительно 800 пудов железа. Никита Акинфиевич в 1779 г. лично учредил при Академии художественную премию и медаль «За успехи в механике».

Прославил свой род и Павел Григорьевич Демидов (1738-1821 гг.), сыгравший одну из важных ролей в меценатстве. Это был естествоиспытатель и металлург. Образование он получил в Геттингенском университете и Фрайбергской горной академии, был учеником и корреспондентом Линнея. Крупный меценат российского образования, П.Г. Демидов основал училище Высших наук в Ярославле (впоследствии Демидовский Юридический лицей).

В 1803 году Павел Григорьевич «пожертвовал Московскому университету свою библиотеку, кабинет натуральной истории стоимостью около 250 тысяч руб.» (так указывают дореволюционные справочники). К сожалению, эта коллекция книг почти полностью погибла при пожаре 1812 года.

Николай Никитич Демидов (1773-1828 гг.) был записан в гвардию, в Семеновский полк, в 1789 году именным указом назначен флигель-адъютантом в штаб князя Потемкина-Таврического, в том же штабе находился в действующей армии в Бессарабии, переведен в Московский гренадерский полк, пожалован в камер-юнкеры, далее в камергеры. Унаследовав от отца богатейшие железные и медеплавильные заводы и получив 11,5 тысяч крестьян, Николай Никитич в молодости вел расточительную жизнь. Выйдя в отставку, Н.Н. Демидов отправился в заграничное путешествие, посетил Германию, Англию, Францию и Италию, где лично знакомился с образцами горнозаводской техники. Демидов отправил за свой счёт за границу для изучения отраслей горнозаводского дела более ста человек крепостных. Н.Н. Демидов часть доходов тратил на общественные нужды: он пожертвовал большое каменное здание в Гатчине для Сельского Воспитательного дома. В июле 1812 года, после молебна в Московском Успенском соборе, в присутствии царя Александра I Николай Никитич торжественно обязался собрать на свои средства полк, который и содержал до конца войны с французами. Демидов подарил Московскому университету ценную коллекцию, состоявшую более чем из 3000 экземпляров редких минералов, раковин, чучел животных и, этим положил начало новому музею по естественной истории. За это он был избран в почетные члены Московского университета.

В 1819 году Н.Н. Демидов внес в комитет оказания помощи инвалидам 100 тысяч рублей. Позже он же пожертвовал 50000 рублей в распоряжение Комитета для оказания помощи наиболее пострадавшим от наводнения жителям Петербурга. Кроме того, щедрыми пожертвованиями он участвовал в сооружении триумфальных ворот в Петербурге, в постройке госпиталя в Казанской губернии, Пермской больницы попечительного о тюрьмах комитета, в сооружении памятников герцогу Ришелье в Одессе и Павлу Демидову в Ярославле.

Н.Н. Демидов сыграл важную прогрессивную роль в деле колонизации юга России. В 1822 году он купил в Херсонской губернии свыше 19 тысяч гектаров земли и перевёл сюда крестьян из своих северных вотчин. Он культивировал виноградники, разводил редкие породы рогатого и мелкого скота. Он выписывал лучшие сорта винограда и фруктовых деревьев из Европы, лошадей из Англии, овец из Швейцарии, выписывал холмогорский скот, оренбургских коз и горных кавказских лошадей, кроме того, производил опыты культивирования хлопка. Назначенный во Флоренцию русским посланником, Н.Н. Демидов устроил здесь на свои средства художественный музей и богатейшую картинную галерею, в которых собрал произведения знаменитых художников, ценные изваяния из мрамора и бронзы и массу разных других редкостей. Коллекция эта после смерти Демидова досталась по наследству его сыну Анатолию и перевезена была в Петербург. При Нижне-Тагильском заводе он основал училище, в котором, кроме общеобразовательных предметов, преподавались «общие начала механики и практического горнозаводского искусства». Проживая в последние годы в Италии Демидов, не жалея средств, покровительствовал ученым и художникам. Русский меценат основал во Флоренции богатейшую картинную галерею. Благодарные итальянцы за основанные здесь детский приют и школу, поставили ему памятник.

В 1831 году уральским промышленником, камергером двора его величества Павлом Николаевичем Демидовым (1798-1840 гг.), была учреждена Демидовская премия для деятелей науки - «желая содействовать преуспеянию наук словесности и промышленности в своём отечестве». Ежегодно на премии выделялось 20 тысяч рублей, а само присуждение наград меценат предоставил Российской академии наук как «первенствующему учёному сословию в империи». Премия присуждалась (до 1866 года) ежегодно, 17 апреля, в день рождения Александра II, и считалась самой почётной неправительственной наградой России.