ГАЗЕТНАЯ УТКА
Грубая ложь и дезинформация, которую журналисты иногда используют для достижения дешевой сенсации.
Происхождение этого оборота связывают с различными событиями. Например, средневековые путешественники часто рассказывали об удивительных растениях, на ветках которых вместо плодов были утки. Эти рассказы печатали в газетах, поэтому словом «утка» стали называть ложную газетную информацию. В немецких газетах непроверенные сведения помечали значком NT — non tectyp («не проверено»). Читается это сокращение «эн-те», а по-немецки «энтс» означает «утка».

Подобно барону Мюнхгаузену, поведавшему в своих правдивейших рассказах о необычном способе охоты на уток. Парижский словарь 18 века давал совет: дичь ловить с помощью желудя, привязанного к шнуру и предварительно вываренного в слабительном: утки, поглощая одна за другой наживу, будут нанизываться на шнур охотника Это ли не сенсационная «утка».


ГАМБУРГСКИЙ СЧЕТ
Оценка чего-либо без скидок и уступок, с предельной требовательностью,
то понятие первоначально установилось у цирковых борцов. Раньше в цирках устраивали соревнования борцов, которые были обычным представлением, в них заранее было известно, кто победит. Но раз в год борцы собирались в трактире города Гамбурга и боролись при закрытых дверях и завешенных окнах. В этой борьбе определялись истинные классы борцов. Выражение «гамбургский счет» стало крылатым и первоначально использовалось в литературной среде как определение объективной оценки какого-либо произведения, а затем получило более широкое распространение для оценки явлений общественной жизни.


ГАННИБАЛ У ВОРОТ!
Предупреждение о близкой и смертельной опасности.
Карфагенский полководец Ганнибал, живший в 3 веке до нашей эры, долго воевал с Римом и сумел доказать, что непобедимые римляне победимы. На сторону Ганнибала переходили многие города, в том числе и второй по величине и значению город Италии Капуя. Оправившись после очередного поражения, римляне осадили изменившую им Капую, чтобы дать урок сторонникам, думающим перейти на сторону врага. Ганнибал пошел на выручку своего союзнику. Но римляне стояли насмерть. И тогда, чтобы заставить римлян снять осаду Капуи, карфагеняне двинули свои войска на Рим. «Ганнибал у ворот!» — раздался клич в Риме. Все римляне вышли на защиту родного города, и Ганнибал не стал штурмовать его. Капуя скоро пала. И тем не менее слова «Ганнибал у ворот!» стали крылатыми, их говорят в минуту смертельной угрозы.


ГЕРАКЛОВ ТРУД
Дело, требующее необыкновенных усилий.
Геракл (Геркулес) — любимейший герой греческих мифов. Он был сыном бога Зевса и смертной женщины Алкмены. Зевс одарил сына силой и храбростью. Когда Гера, жена Зевса, захотела убить младенца Геракла, пустив в его колыбель двух змей, он задушил их. Когда Геракл вырос, он освободил родной город Фивы от уплаты дани, за что царь Креонт отдал ему в жены свою дочь Мегару. Но Гера не оставила мысли погубить Геракла: она наслала на него безумие, в припадке которого он убил свою жену и детей. За это на него было наложено наказание — он должен был совершить двенадцать опасных дел. Одним из таких дел было задание очистить авгиевы конюшни, которые тридцать лет никто не чистил от навоза. С тех пор всякую мучительно тяжелую работу, требующую нечеловеческих усилий, именуют «геракловым трудом» или «геракловым подвигом».


ГЛАС ВОПИЮЩЕГО В ПУСТЫНЕ
Бесполезные призывы, остающиеся, без внимания.
По библейскому сказанию, один из древнееврейских пророков призывал из пустыни израильтян приготовиться к встрече Бога. Для этого он предлагал проложить в степи дороги, понизить горы, выровнять поверхность Земли и сделать много других богоугодных дел. Но призывы пророка-отшельника не были услышаны. С тех пор выражение «глас вопиющего в пустыне» стало синонимом напрасных уговоров, призывов, которые никто не принимает всерьез.


ГЛУХАЯ ТЕТЕРЯ
Человек, который плохо слышит
Выражение это возникло в среде охотников из наблюдения за поведением тетеревов. Эта очень чуткая птица во время пения — токования — закрывает глаза и ничего не видит и не слышит вокруг. Этим пользуются опытные охотники, рывками во время пения птицы пробираясь к ней на расстояние выстрела. Само слово «тетерев», «тетеря» стало синонимом разини: «сонная тетеря» говорят про сонного, нерасторопного человека, «глухая тетеря» — про плохо слышащего.

ГОЛАЯ ПРАВДА(НАГАЯ ИСТИНА)
Чистая, не прикрытая никакими прикрасами правда.
В греческих мифах есть рассказ о том, как богиня Истина купалась в ручье, а богиня Ложь, позавидовав ее красивым одеждам, украла их. С тех пор ложь рядится в красивые одежды — слова, а истина ходит нагой. Со временем новые слова вытеснили своих предшественников, сохранив смысл выражения. И вместо «нагая истина» мы говорим теперь «голая правда», когда хотим подчеркнуть искренность своих слов.

ГОЛ КАК СОКОЛ
Страшно беден, ничего не имеет.
В старину для взятия осажденных городов использовали стенобитные орудия, которые назывались «сокол». Это было окованное железом бревно или чугунный брус, укрепленный на цепях. Раскачивая его, ударяли по стенам и разрушали их. Образное выражение «гол как сокол» означает «беден до последней крайности, негде взять денег, хоть головой бейся об стену».


ГОМЕРИЧЕСКИЙ ХОХОТ(СМЕХ)
Неудержимый, громкий хохот.
Легендарный слепой поэт Гомер в поэмах «Илиада» и «Одиссея» нарисовал жизнь богов на вершине Олимпа. Боги, в представлении греков, обладали всеми человеческими качествами, но в сильно преувеличенных размерах. Когда раздавался их божественный хохот, то вся земля ходила ходуном. Гомер так ярко и живо описал этот смех, что до сих пор безудержный смех называют «гомерическим».


ГОНЯТЬ ЛОДЫРЯ
Бездельничать, праздно проводить время.
В 19 веке в Москве начали возникать частные медицинские учреждения. Одну такую клинику организовал немец Лодер. Многим своим больным, среди которых были и страдающие ожирением, он рекомендовал быструю ходьбу по парку и подвижные игры. Московский работный люд, озабоченный делами и поиском средств к существованию, наблюдая через забор за праздношатающимися людьми, неодобрительно называл такое времяпрепровождение «гонять лодыря». Со временем выражение стало крылатым и означает безделье, бесполезную трату времени.

ГОРЕ ЛЫКОМ ПОДПОЯСАНО
Крайняя степень нищеты.
В русском языке слово «горе» означает «беда, бедствие, несчастье». Народ придал ему одушевленный характер и воплотил в образ человека. Лыко — подкорковая основа молодых лип — в русских деревнях шло на изготовление мочал, рогож и лаптей. Волокно это очень непрочное, но его использовали в домашнем быту как простой, дешевый и доступный природный материал. Выражение «горе лыком подпоясано» вошло в русские народные песни и поговорки как описание полной нищеты.

ГОРЕ ПОБЕЖДЕННЫМ
Угроза ухудшить положение людей, находящихся в чьей-либо зависимости.
По преданию, рассказанному римским историком Титом Ливием, один из галльских вождей Бренн завоевал в 390 году до нашей эры Рим и заставил его жителей выплатить тысячу фунтов золота. Римляне начали выплачивать деньги, но усомнились в правильности веса гирь и отказались взвешивать ими золото. Тогда Бренн, издеваясь, положил на весы еще свой меч и воскликнул: «Горе побежденным!», намекая тем самым, что побежденные не должны указывать победителям. Отсюда же возникло выражение «положить меч на чашу весов», употребляемое в случае, когда говорится о применении права сильного.


ИСТОЧНИК Розе Т. В. Большой фразеологический словарь для детей.

 

Святой Микулаш - добрый чешский дедушка 
который дружит с чертом и ангелом

Праздник Святого Микулаша в Чехии очень распростране. Его празднуют в предвечер дня святого Микулаша 5-ое декабря. Вечером по традиции по городу ходит сам святой Микулаш, который заходит в семьи, где есть маленькие дети и по записям в книге хороших и плохих поступков, которые он носит с собой, дарит детям подарки или уголь. Уголь носит в большом мешке черт, сопровождающий Микулаша. Обычно с ними путешествует еще ангел. В православной России тоже есть свой микулаш, только называют его святым Николаем.

Почти 700 лет назад подвизался на земле святитель и угодник Божий Николай, великий чудотворец, архиепископ Мирликийский. Родился он в городе Патаре и еще в юных летах был отдан на служение Богу под руководством дяди своего, епископа патарского. Дядя возвел его в сан священника, предсказав, что Николай будет великим пастырем, приведет к истине многих заблудших и даст утешение всем скорбящим. Вся жизнь святителя действительно была таковою. Он раздал все свое - немалое - имение бедным, всех принимал с любовью, защищал невинно гонимых, утешал узников, отвращал бедствия. Древность и величие церковной славы святителя в Византии несомненна, и все же архиепископ Мирликийский Николай слывет ныне по всему миру русским народным угодником Божим.

Уже по тому можно судить о значении для народа дней памяти Чудотворца, что у него в самой глубокой древности создались целые обычаи празднования святителю, называемые "Никольщиной", и что это празднование вошло в массу поговорок. Обыкновенно, к такому празднику все начинают готовиться задолго, припасая к нему и лишнюю копейку и лишнее добро в хозяйстве, чтобы принести щедрый дар и Святителю в храм к его образу, и уделить в честь его часть нищим, и дома и на людях встретить праздник с соответствующим величию дня достатком и обилием. Раньше существовал еще - теперь уже исчезнувший народный обычай - ходить мальчикам 6 декабря по домам и славить св. Николу пением особых стихов в честь его, как на Рождество. В старину такое празднование памяти святителя Николая продолжалось до семи дней.

Помощник в бедах, избавитель от всяких зол, освободитель от врагов, святитель Николай в народном представлении является вообще устроителем всякого счастья, особенно семейного. Он же - небесный заступник воинов. До настоящего времени сохранились кресты-тельники, носившиеся воинами под панцирем, на которых изображен св. Николай вместе со св. Никитой.

Щедрые чешские дедушки 
Что касается Санта Клауса, то здесь он ничем ен отличается от тезки из Лапландии. Разве что консервативные чехи периодически иронизируют на его счет. Так, в 2002 году Национальный банк Санта Клаусов … повесил. Да-да несколько десятков Санта Клаусов висели всю зиму на здании в центре Праги.

Дедушка Мороз - куда более любимый персонаж чешской зимы. Так же, как у нас все повально смотрят "Иронию судьбы", так в Чехии праздник считается не праздником без просмотра советского фильма-сказки "Морозко".

Микулаш (по-нашему Николай) тоже разносит подарки, но только задолго до Нового года или Рождества - ночь с 5 на 6 декабря. Ходит чешский добрячок исключительно в сопровождении черта и ангела. Бес носит с собой черный список с фамилиями детей-проказников, а ангел, соответсвенно, - белый с именами послушных ребят. Микулаш внимательно изучает записи своих товарищей и решает, кому из малышей он подарит заветный подарок. Впрочем, у Микулаша можно вымолить и индульгенцию, спев ему песенку или рассказав стишок.

Непосредственно в Рождество чешским гражданам подарки под елку подкладывает сам Иисус, в виде младенца. Такого миниатюрного сына Божьего в Чехии нежно называют Ежишек или Езулатко. Кстати, в Чехии создан целый культ Ежишку, которого изображают в виде разодетой румяной куклы. У Езулатка даже есть свой музей, где выставлены платьица и одежки, сшитые королевами и принцессами со всего мира.

http://mistika.kukh.ru/index/leshij/0-251  "Стоят леса темные от земли и до неба", — поют слепые старцы по ярмаркам, восхваляя подвиги могучих русских богатырей и борьбу их с силами природы. И в самом деле: неодо­лимой плотной стеной кажутся синеющие вдали, роскошные хвойные леса, и нет через них ни прохода, ни проезда. Только птицам под стать и под силу трущобы еловых и сосновых боров, эти темные "сюземы" или "раменья", как их зовут на севере. А человеку если и удается сюда войти, то не удается выйти. этой чаще останавливаются и глохнут даже огненные моря лесных пожаров. Сюземы тем уже страшны, что здесь на каж­дом шагу, рядом с молодой жизнью свежих порослей, стоят тут же деревья, приговоренные к смерти, и валяются уже окон­чательно сгнившие и покрытые, как гробовой доской, моховым покровом. Но еще страшнее сюземы тем, что в них господ­ствуют вечный мрак и постоянная влажная прохлада среди жаркого лета. 

     Всякое движение здесь, кажется, замерло; вся­кий крик пугает до дрожи и мурашек в теле. Колеблемые ветром древесные стволы трутся один о другой и скрипят с такою силою, что вызывают у наблюдателя острую, ноющую боль под сердцем. Здесь чувство тягостного одиночества и непобедимого ужаса постигает всякого, какие бы усилия он над собой ни де­лал. Здесь всякий ужасается своего ничтожества и бессилия. Здесь родилась мрачная безнадежная вера дикарей и сложи­лась в форму шаманства с злыми, немилостивыми богами. В этих трущобах поселяется и издревле живет тот черт, с которым до сих пор еще не может разлучиться напуганное воображение русского православного люда. Среди деревьев с нависшими ли­шаями, украшающими их наподобие бород, в народных сказках и в религиозном культе первобытных племен издревле помеще­ны жилища богов и лесных духов. 

     В еловых лесах, предпочти­тельно перед сосновыми, селится и леший, или, как называют его также, лесовик, лешак. В этих лесах наиболее чувствуется ивой трепет и леший является его олицетворенным предста­телем. В ярославском Пошехонье лешего называют даже просто "мужичок", а в вологодском полесовье лешему даны даже при­меты: красный кушак, левая пола кафтана обыкновенно запах­нута за правую, а не наоборот, как все носят. Обувь перепута­на: правый лапоть надет на левую ногу, левый — на правую. Глаза у лешего зеленые и горят, как угли. Как бы он тщатель­но ни скрывал своего нечистого происхождения, ему не удается это сделать, если посмотреть на него через правое ухо лошади. Леший отличается от прочих особыми свойствами, присущими ему одному: если он идет лесом, то ростом равняется с самыми высокими деревьями. 

     Но в то же время он обладает способностью и умаляться. Так, выходя для прогулок, забав и шуток на лесные опушки, он ходит там(когда ему предстоит в том нужда)малой былинкой, ниже травы, свободно укры­ваясь под любым ягодным листочком. Но на луга, собственно, он выходит редко, строго соблюдая права соседа, называемого "полевиком" или "полевым". Не заходит леший и в деревни, чтобы не ссориться с домовыми и баенниками, — особенно в те, где поют совсем черные петухи, живут при избах "двуглазые" собаки(с пятнами над глазами в виде вторых глаз)и трех­шерстные кошки. Зато в лесу леший является полноправным и неограниченным хозяином: все звери и птицы находятся в его ведении и повинуются ему безответно. 

     Особенно подчинены ему зайцы. Они у него на полном крепостном праве, по крайней мере, он даже имеет власть проигрывать их в карты соседнему лешему. Не освобождены от такой же зависимости и беличьи стада, и если они, переселяясь несметными полчищами и забы­вая всякий страх перед человеком, забегают в большие сибир­ские города, причем скачут по крышам, обрываются в печные пользуется во всех лечебных заговорах.Великие знатоки всех лесных по­рядков и трущобных обычаев — олончане и онежане — знают о том, что у леших имеется свой царь — воевода, но и как надо звать его по имени. кто-либо подданных чем-либо обидит лесника, последний говорит заклятье, жалуясь в нем на "праведного леса", причинившего лихо, и просит избавить от Седы. В противном де случае будет послана грамотка царю в Москву и царское величество пришлет два приказа (отряда) москов­ских стрельцов да две сотни донских казаков и вырубят они лес в день. 

     В подтверждение такой острастки около рябины кладется и грамотка. Ста­рожилы лесовики перед отправлением на сплав или рубку умеют предохра­нять себя, знают, как "заклясть леса". Они отыскивают лядину, т. е. такую возвышенность, которая обросла мелким лесом и где, между прочим, присо­седилась рябина. В ней-то и вся сила обороны. Вырубается такая ветка, у которой была бы "отростелина" (отпрыск), и еще несколько рябиновых па­лочек. Одни кладут против сердца, другие на спинной хребет, а без тех и других заговор царю Мусаилу не действителен, и прошение он оставит у корня рябины без последствий и никаких угроз не побоится.грубы и прыгают даже в окна, — то дело ясное: значит, лешие целой артелью вели азартную игру и побежденная сторона гнала проигрыш во владения счастливого соперника. 

     По рассказам старожилов, одна из таких грандиозных игр велась в 1859 году между русскими и сибирскими лешими, причем побе­ддили русские, а продувшиеся сибиряки гнали затем из тайги свой проигрыш через Тобольск на Уральские горы, в печерскую и мезенскую тайболы. Кроме большой игры артелями, лешие охотно ведут и малую, между собою, с ближайшими соседями, и перегоняют зайцев и белок из колка в колок почти ежедневно. А то случается и так, что нагонят в эти колки зайцев и угонят мышей и т. д. У леших же в подчинении находятся и птицы, и в полной зависимости от них все охотники: любимцам своим они сгоняют пернатых чуть ли не под самое дуло. Кого же за­думают наказать за непочтение к себе — у тех всегда осечка. 

     Кому удавалось видеть лешего, хотя бы и через лошадиное ухо, те рассказывают, что у него человеческий образ. Так, на­пример, в Новгородчине видали лешего во образе распоясанного старика в белой одежде и белой большой шляпе. Олончане же настолько искусились в опознавании всей лесной нечисти, что умеют отличать настоящих леших в целых толпах их от тех "заклятых" людей, которые обречены нечистой силе в не­добрый час лихим проклятьем. Леший отливает синеватым цветом, так как кровь у него синяя, а у заклятых на лицах румянец, так как живая кровь не перестает играть на их щеках. Орловкий леший — пучеглазый, с густыми бровями, длинной зеленой бородой; волосы у него ниже плеч и длиннее, чем у попов. Но, впрочем, в черноземной Орловской губернии лешие стали редки, за истреблением их жилищ (т. е. лесов), а потому за наи­более достоверными сведениями об этой нечисти следует обра­щаться к жителям севера. 

     Здесь эта нечисть сохраняется ме­стами в неизменном старозаветном виде (например, в Вятской и Вологодской губ.). Настоящий леший нем, но голосист: умеет петь без слов и подбодряет себя хлопаньем в ладоши. Поет он иногда во все горло (с такой же силой, как шумит лес в бурю) почти с вече­ра до полуночи, но не любит пения петуха и с первым выкриком его немедленно замолкает. Носится леший по своим лесам как угорелый, с чрезвычайной быстротой и всегда без шапки. Бровей и ресниц у него не видно, но можно ясно разглядеть, что он — корноухий (правого уха нет), что волоса на голове у него зачесаны налево. Это удается заметить, когда он иногда подходит к теплицам дроворубов погреться, хотя в этих случаях он имеет обыкновение прятать свою рожу. Владея, как и прочая нечисть, способностью перевертываться, леший часто прикидывается прохожим человеком с котомкой за плечами. При этом некоторым удавалось различать, что он востроголовый, как все черти. 

     С последним показанием, однако, сведущие люди не соглашаются, признавая в лешем, как и в домовом, нечисть, приближающуюся к человеческой природе, а многие прямо-таки видят в нем "оборотня", т. е. человека, обращенного в лешего.Лешие умеют хохотать, аукаться, свистать и плакать по-люд­ски, и если они делаются бессловесными, то только при встрече с настоящими живыми людьми. Во Владимирской губернии, где леших крестьяне называют "гаркунами", прямо уверены в том, что эта нежить произошла от связи женщин с нечистой силой и отличается от человека только тем, что не имеет тени. Лешие не столько вредят людям, сколько проказят и шутят, и в этом случае вполне уподобляются своим родичам — домовым. Проказят они грубо, как это и прилично неуклюжим лес­ным жителям, и шутят зло, потому что все-таки они не свой брат крещеный человек. Самые обычные приемы проказ и шу­ток леших заключаются в том, что они обводят человека, т.е. всякого, углубившегося в чащу с целью собирать грибы или ягоды, они либо "заведут" в такое место, из которого никак не выбраться, либо напустят в глаза такого тумана, что совсем собьют с толку, и заблудившийся человек долго будет кружить по лесу на одном и том же месте. 

     Но зато, выбравшись кое-как из чащи, натерпевшийся страху искатель грибов непременно потом будет рассказывать (и может быть, вполне чистосердечно), что он видел лешего живым, слышал его свист, его ауканья и хлопанье в ладоши. Однако во всех таких приключениях, нередких в деревен­ской жизни (особенно после гулянок со сватами и пиров с кумовьями), шаловливый и сам гульливый леший все-таки не ведет людей на прямую погибель, как делает это настоящий дьявол. Притом же от проказ лесного можно легко отчураться, конечно, прежде всего молитвой и крестным знамением, а за­тем при помощи известных приемов, которым учат с малолет­ства по заповедям отцов и прадедов. Так, заблудившемуся рекомендуется присесть на первой колоде, снять с себя и выворотить наизнанку носильное платье и затем в таком виде на­деть на себя. Обязательно при этом также левый лапоть надеть на правую ногу или правую рукавицу на левую руку. 

     Если же в беду попали двое или трое, то нм следует всем перемениться одеждой, предварительно выворотив ее наизнанку (в этом слу­чае рекомендуется подражать обычаю того же лешего, у ко­торого все навыворот и наизнанку). Можно точно также вызволиться из беды, проговоривши любимую поговорку лешего, удачливые люди успели подслушать у него издали: "Шел, нашел, потерял". А кто спохватится закричать: "Овечья морда, овечья шерсть", перед тем леший исчезает с криком: "А, догадался!" Бывают, впрочем, случаи, когда все способы борьбы с лешими оказываются бессильными. Это случается раз в год, в тот заповедный день, когда лешие бесятся (4 октября). В этот день знающие крестьяне в лес не ходят. На Ерофея мученика указано лешим пропадать или зами­рать. Перед этим они учиняют неистовые драки, ломают с треском деревья, зря гоняют зверей и наконец проваливаются сквозь землю, чтобы явиться на ней вновь, когда она отойдет или оттает весною, и начать снова свои проказы все в одном и том же роде. Вообще, побаиваясь злых и неожиданных затей лешего, лесной народ не прочь над ним посмеяться, а пользоваться его именем как ругательным словом вся крещеная Русь считает первым удовольствием ("иди к лешему", "леший бы тебя задавил" и т. п.).

      Существование "лесовых" внесло в жизнь и быт лесных обитателей своеобразные верования, не лишенные некоторых нравственных правил, так что миф о леших недаром просуществовал на Земле тысячелетия. По народным воззрениям, леший служит как бы бессознательным орудием наказания за вольные и невольные грехи человека. Так, помимо того, что он заставляет бесконечно блуждать по лесу рассеянных людей, забывших осенить себя крестным знамением при входе в глухие трущобы, — он же является мстителем и во многих других слу­чаях. В Никольском уезде (Вологодская губ.), например, ле­ший на виду у всех унес мужика в лес за то, что тот, идя на колокольню, ругался непотребным словом. Еще сильнее карает леший за произнесение проклятий, и если случится, например, что роженица, потерявши в муках родов всякое терпение, про­клянет себя и ребенка, то ребенок считается собственностью лешего с того момента, как только замер последний звук про­изнесенного проклятия. Обещанного ему ребенка леший уносит в лес тотчас по рождении, подкладывая вместо него "лесное детище" — больное и беспокойное. 

     В случае же, если каким-нибудь чудом заклятого ребенка успеют окрестить ранее, так что взять его сразу нельзя, то леший ждет до 7 лет отрочества и тогда сманивает его в лес. (Лешему дана одна минута в сут­ки, когда он может сманить человека.) В лесу проклятые живут обыкновенно не долго и скоро умирают. А если и случится, что кто-нибудь из них, по усиленным молитвам матери, выживет, то находят его в самом жалком виде: ходит он одичалым, не пом­нит, что с ним было, и сохраняет полнейшее равнодушие ко ко всему, что его может ожидать при совместной жизни с людьми. Деревенские слухи очень настойчиво приписывают, между прочим, лешим страсть к женщинам и обвиняют их в нередких похищениях девушек. Кое-где рассказывают об этих связях с мелкими подробностями и уверяют, что похищенные девушки никогда не рожают детей. В Тульской губернии (в Одоевском уезде) указывают на окрестности села Анастасова и уверяют, что в старину, когда около села были большие леса, девушки сами убегали к лешим, жили с ними года два-три и затем возвращались домой с кучей денег и т. п. Едва ли, впрочем, во всех подобных рассказах лешие не смешиваются с заведомо сладострастными чертями дьявольской породы. 

     Лешим также навязывают жен одинаковой с ними породы (лешачиха, лешуха) и детенышей ("лешеня"), но в этих духах отчасти подозревают живущих в камышах русалок из некрещеных младенцев, отчасти проклятых людей, которые в ожидании светопреставле­ния от безделья также проказят (отчего и зовутся, между прочим, "шутихами").В Новгородской губернии (в белозерских краях) и в ярославском Пошехонье этому духу дают еще название "вольного", и все с тою же целью, чтобы не обижать его общепринятым прозвищем. В Олонецкой же губернии лешего зовут "лядом" ("ляд тя возьми", "пошел к лядам", т. е. ко всем чер­тям) и еще проще — прямо "лесом", сознательно веруя в то же время, что лес праведен — не то что черт". Прозвищем "праведного" леший неизменно В карачаевских и брянских лесах его всегда видят с огромной дубиной в руках.У олончан в их густых и непочатых лесах, кроме леших, живут еще особенные "лесные старики" или "отцы", которые собственно и занимаются тем, что сманивают в лес детей, но с какою целью держат их там и чем кормят — самые сведущие люди сказать не могут.

http://www.ref.by/refs/44/9206/1.html  

   У европейских и азиатских народов бытует поверье о  разных  мифических
существах, водящихся в лесах, - «леших», как  они  называются  в  славянской
мифологии. Известно, что под  «лешим»  подразумевается  какое-то  мифическое
существо, живущее в лесу, имеющее вид человека, но мохнатое  (т.е.  покрытое
шерстью), гораздо более рослое и сильное, с мощными руками,  со  сверкающими
глазами... Большую часть времени лешие  проводят  на  деревьях;  качаться  и
«дурачится» для них - самое любимое занятие. При  приближении  человека  они
хохочут, бьют в ладоши, а если увидят женщину,  то  норовят  затащить  ее  к
себе...  Если  мы  попытаемся  придать  этим  мифическим   существам   более
конкретный образ, то нам не трудно  будет  придти  к  предположению,  что  в
преданиях о  леших  сохранилось  какое-то  смутное  воспоминание  о  больших
антропологических обезьянах, с которыми человеку,  может  быть,  приходилось
вести некогда борьбу за свое существование.
      У чувашского лешего два главных названия. Одно - «арсури», что  значит
«получеловек», другое - «упате», что означает «обезьяна».
      На вопрос о природе леших мы имеем три ответа. Первый, широко принятый
современной  наукой,  гласит:  эти  существа  суть  «ирреальные  персонажи»,
«мыслительные конструкты», проще говоря, плод воображения  суеверных  людей.
Вопрос о «связи» нечистой силы с обезьяной,  как  и  много  других  законных
вопросов, при этом просто обходят молчанием. Второй ответ  дан  Д.Н.Анучиным
и В.А.Ендеровым,  согласно  которому  в  образах  леших  сохранилась  память
народа о реальных биологических объектах, о  человекоподобных  существах,  с
которыми сталкивались наши предки  и  которые  вымерли  в  далеком  прошлом.
Третий ответ таков:  лешие  существуют  наяву  и  в  наше  время.  Профессор
К.К.Платонов в книге «Психология религии» (1967г.) пишет:  «Мне  приходилось
беседовать со старым забайкальским охотником,  который  говорил:  «Не  знаю,
есть ли на свете обезьяны, может, их и  выдумали,  а  вот  лешего  я  своими
глазами видел, и не один раз». Опять  рядом  с  лешим  обезьяна,  хоть  и  в
противопоставлении. Ведь не сказал же охотник: «Не знаю, есть  ли  на  свете
жирафы и бегемоты...» Наяву он наверняка их не  видел,  как  и  обезьян.  Но
весьма вероятно, что он видел обезьян  на  картинке,  и  это  напомнило  ему
того, кого он «своими глазами видел, и не один раз».
      В  древнееврейском  оригинале  русским  «лешим»  соответствует   слово
«сэирим»  (буквально  «косматые»),  -  «имеется  в  виду  род   демона   или
сверхъестественного   существа»,    которое,    согласно    древнееврейскому
фольклору, обитает в пустынных местах. Как же  русские  переводчики  посмели
назвать библейских «косматых», обитающих в пустыне, русским словом «лешие»?
      В старославянском тексте «Ветхого завета» древнееврейским «косматым» и
русским «лешим» соответствует слово «бесы», а в латинском тексте Библии и  в
текстах целого ряда западноевропейских языков для передачи того  же  понятия
используется слово «сатиры». Сатиры, они же  «лесняки  косматые»  -  подобны
людям, но «не суть человеки».
      Итак, у русских переводчиков Библии были  столь  же  веские  основания
поместить леших в пустыню, как у латинских  поместить  там  сатиров.  Лешие,
бесы, сатиры, фавны, дивы, насносы, косматые демоны горных перевалов  -  все
это, в общем-то, одна компания. С одной стороны, это вроде бы  злые  духи  и
сверхъестественные существа, а с другой, они  же  -  «особый  род  человека,
которого ставили в середине между человеческим и звериным родом»,  существа,
которых Бог создал в спешке и не довел да кондиции человека.
      В Вологде ходит легенда: крестьянский сын спросил  отца:  «Тятьк!  Што
это такое - дьявол, шут, черт,  леший,  домовой,  окаянный?  Какое  различие
между ними?» - «Различия почти меж ними  нет  никакого,  а  только  названия
разны», ответил отец и поведал сыну легенду, которую я привожу  здесь  в  ее
вологодском варианте: Был  на  земле  только  Бог  и  дьявол.  Бог  сотворил
человека, и дьявол попробовал сотворить, но сотворил не человека,  а  черта,
и как он ни старался, ни трудился, все же не мог сотворить человека,  все  у
него выходили черти. Бог увидел, что дьявол уже сотворил нескольких  чертей,
рассердился на него и  велел  Архангелу  Гавриилу  свергнуть  сатану  и  все
нечистую силу с неба. Гавриил свергнул. Кто упал в лес - стал леший,  кто  в
воду - водяной, кто на дом - домовой. «Вот почему  их  зовут  по-разному.  А
они все бесы одинаковы».
      О ВНЕШНЕМ ВИДЕ
      Из фольклорных источников следует, что лешие ходят, бродят,  бегают  и
скачут по земле на двух ногах. Даль приводит русское  свидетельство:  «Леший
живет  остроголовый,  мохнатый»,   «С   остроголовым   (чертом)   не   шути:
перетянет». «Остроголовость» демонов оставляют без  объяснения  и  даже  без
вопроса. А счет лохматости говорится: чтобы жить в  нашем  климате,  всякому
примату нужна либо шуба, либо  собственная  лохматость.  Звериный  волосяной
покров на теле - одно из  основных  отличий  лешего  и  всей  его  родни  от
человека.  Это  свойство  нечистой  силы  закреплено  за  ней   в   прозвище
«волосатик»  в  применении  к  черту,  лешему   и   водяному,   в   названии
«волосатка», «косматка», «лохматка» в применении  к  червтовкам,  лешачихам,
русалкам. Абхазский «лесной человек» - абынуавы (он же абнаое)  -  «высокого
роста, весь покрыт шерстью. На лице его шерсть образует  подобие  бороды.  И
даже уши заросли его, только ладони рук голые». В  коми-зырянском  фольклоре
лешего обычно называют «мохнатоухим», а человека «голоухим». Но не все  тело
демона покрыто волосами, кое-где «замечаются  голые  места»,  а,  значит,  и
цвет кожи в этих местах. О русских  леших  сообщается,  что  «на  людей  они
похожи, только почернее будут». Кое-где  на  Севере  лесовика  зовут  просто
«лесом». «С виду лес похож на человека, только кровь у  него  темная,  а  не
светлая, как у людей, потому его и зовут синеобразным».
      «В лесу  ночной  порою  и  дикий  зверь,  и  лютый  человек,  и  леший
бродит...». Фольклор настойчиво советует охотникам не ставить избушек  и  не
ложиться спать на тропе, по  которой  ходит  леший.  Следы  черта-лешего  ни
спутать, ни с какими другими, в том числе и  медвежьими.  В  русской  сказке
мужик не хотел пойти в лес нарубить дров,  говоря  жене:  „У  меня  обуть-то
печево". Жена посоветовала: „Да ужо обуй решота!" Мужик  обул  решета,  взял
топор и пошел в лес. В том месте проезжал на  тройке  поп,  увидел  следы  и
удивился: „Кто это  пришоу?  Черт  не  черт,  леший  не  леший,  медведь  не
медведь!"
      На русском Севере отмечено выражение „леший ступал" о том,  что  плохо
сделано: «Ну и наработано у тебя, девка, леший ступал». Если  случится  кому
заболеть,  воротясь  из  лесу,  то  предполагается,  что  он,  след   лешего
перешел».
      Широкие стопы  ногайской  албасты  упоминает  Р..Х.Керейтов.  Гондатти
описывает театрализованное представление на медвежьем празднике  манси,  где
выступают  два  охотника,  «которые   вдруг   увидели   след,   похожий   на
человеческий, но только  гораздо  больше».  Охотники  «испугались,  побежали
назад, но за ними раздался свист, топот,  а  затем  вдруг  на  дорогу  прямо
против них появился мэнкв   (леший), который загородил им путь».
      На Талыше. Проводник К.А.Сатунина. Мирза, рассказав о своей встрече на
охоте с биабан-гули, добавил, что он привел людей к месту  встречи.  «А  там
следы - вот какие: две четверти и четыре пальца! Все видели  и  все  мерили.
Вот — две  четверти  и  четыре  пальца  (ики  карыш,  дерт  бармак!),  снова
повторил  рассказчик,  откладывая  означенную  меру  на  пол)'».  На  Памире
«распространены  рассказы  о  следах,  оставленных  якобы  гульбиябаиом   на
влажном песке, глине или на свежевыпавшем снеге ».
      Коль скоро бесы оставляют следы на  земле,  для  нас  не  должно  быть
откровением и упоминание следа, оставляемого  ими  в  «атмосфере».  Согласно
А.З.Розенфельд. «От гульбиябана исходит резкий, нестерпимый  запах,  который
ощущается на значительном расстоянии».
      Даль в  "Толковом  словаре"  пишет:  "Леший  нем,  но  голосист".  Это
утверждение изумило поэта  К.Бальмонта,  и  он  прокомментировал  его  таким
образом:  "Что  же  касается  этого  изумрудного  самодура  лесов,  любящего
кружить прямолинейных людей, о нем  существует  народное  слово,  являющееся
обворожительным и красноречивым противоречием: " Леший  нем,  но  голосист".
Один из характерных звуков,  присущих  лешему,  -  свист.  Это  своего  рода
позывной сигнал нечистой силы. Зеленин упоминает народную примету:  "в  лесу
свистеть опасно:  обидится  леший".  Другой  автор  приводит  слова  русской
крестьянки: "В избе нельзя свистать и в  лесу  нельзя  свистать.  Это  леший
свистит только". А теперь вернемся к упомянутой Далем  немоте  леших.  Леший
поет "голосом без слов". Грузинская ткашимапа (лесная  царица),  встретив  в
лесу мужчину, "объясняется с ним  мимикой,  без  произнесения  слов".  Леший
очокочи ("громадное косматое человекоподобное существо"), пересев  у  костра
охотника, "рукой показал, что он голоден".  В  то  же  время  очокочи  может
свести человека с ума "своей болтовней". Противоречие"? Ничуть:  если  можно
петь без слов,  то  почему  бы  не  "болтать  без  слов",  т.е.  произносить
невнятные, нечленораздельные звуки, каковые и "сводят человека с ума".
      Понятной становится  запись  Даля:  "Шел,  нашел,  потерял  (поговорка
лешего издали; но сошедшись с человеком, он безсловен)". Издали  доносящейся
"болтовне" лешего можно придать  любой  смысл,  а  уж  когда  столкнешься  с
хозяином леса нос к носу, становится ясно,  что  языку  он  необучен.  Чтобы
устранить все сомнения Даль записал: "Всякая  нежить  бессловесна  (домовой,
леший, водяной и пр.)".
      "Леший повторяет действия человека". Например, поведение  "лешего"  на
медвежьем празднике у манси: "Охотник в лесу наткнулся на  мэнква,  стоящего
совершенно неподвижно, так что он не знает, мэнкв ли  это  или  пень;  чтобы
убедиться, действительно ли это мэнкв,  он  говорит:  "если  это  леший,  то
пусть он проделывает все то, что я сейчас сам  буду".  Стал  подымать  руку,
ногу, поворачивать голову и т.д., но что только он ни делал, все  немедленно
повторялось, и он убедился, что это мэнкв. Бросился на колени, стал  просить
пощады и обещал принести в жертву ему двух оленей. В знак пощады и  прощения
за сомнение мэнкв повернул голову и с присвистом убежал".
      Видимо, подражательная способность леших была  столь  хорошо  известна
актерам и зрителям этой сцены, что их ничуть не смущало  то  обстоятельство,
что грозное лесное божество, чтобы быть узнанным охотником,  повторяло,  как
обезьяна, все действия человека.
      Методы ловли леших разные, в основном  они  убегают.  Все  на  том  же
медвежьем празднике у манси в изложении Н.Л.Гондатти: „Двое охотников  пошли
на охоту за соболями в такие места, где бывали раньше и где  соболей  всегда
бывало много, но в этот раз ходили долго, а зверей  не  видели;  удивляются,
отчего  они  перевелись,  идут  вперед:  вдруг  увидали  след,  похожий   на
человеческий, но только гораздо больше, испугались, побежали  назад,  но  за
ними раздался свист, топот,  а  затем  вдруг  на  дорогу  прямо  против  них
появился мэнкв, который загородил им путь; делать было нечего, взял один  из
охотников ружье, зарядил его медной пулей, которую каждый охотник  носит  на
всякий случай, и выстрелил, целясь прямо в сердце. Выстрел даром  не  пропал
- мэнкв упал мертвым».
      В русской сказке „Леший", из сборника А.Афанасьева, „смелый  охотник",
повстречав лешего, „нацелился ружьем - бац! и  угодил  ему  в  самое  брюхо.
Леший застонал, повалился  было  через  колоду,  да  тотчас  же  привстал  и
потащился в чащу.
      А вот как ловили татарского лешего „шурале": „Жители  одного  починка,
находившегося  вблизи  леса,  много  потерпев  от  нападений  шурале  на  их
лошадей, ухитрились поймать его. Они намазали  спину  самого  хорошего  коня
смолой и пустили в табун. К вечеру видят, что  на  этом  самом  коне,  сломя
голову, скачет женщина (шурале). Конь, чуя на себе незнакомого  и  странного
всадника, полным ходом прискакал прямо  в  починок.  Сбежалась  вся  деревня
посмотреть на это чудище. Шурале сидел на лошади лицом назад  и  все  ревел.
На нем не было никакого платья, голова  маленькая,  волосы  короткие,  глаза
большие, груди как у женщины, висели через плечо. На вопросы он не  отвечал,
а только ревел: былтыр кысгы (прошлый год прищемил)".
      Вот рассказ, записанный тем же собирателем о лешем-ребенке  (чинке)  .
сравниваемым с мальчиком лет девяти,  которого  обнаружил  плачущим  в  лесу
поздним  вечером  какой-то  старик.  Предполагая,  что   это   сын   соседа,
затерявшийся в лесу, старик берет мальчика, „привязывает  к  себе"  и  везет
домой. „Едва хозяин въехал во двор, псы  так  и  залились.  ...  Он  отвязал
найденыша и передал жене. А та, как взглянула на  него  при  огне,  горевшем
посреди сакли, так и ахнула, узнав в нем „чинку", щетинистого и  с  красными
маленькими  глазками.  (Красные   глаза   у   чувашского   арсури   отмечает
В.А.Ендеров). Старуха накинулась на старика и давай его  бранить,  зачем  он
привез лешего. Но делать было нечего  и  чинку  пришлось  оставить  в  доме.
Ложась спать, чудовище привязали к лавке и продержали в таком положении  всю
ночь. Утром пришли рабочие и,  увидев  привязанного  мальчика,  подтвердили,
что это чинка. Затем  его  рассматривали  собравшиеся  женщины,  которым  он
показывал жестами, как больно веревки режут его тело. Чинку отвязали,  после
чего женщины обратились к нему с вопросом, умеет ли он шить. В ответ на  это
чинка показывал им руками, как шьют. Жестикулируя, леший мычал. Наконец  все
присутствующие, оставив чинку в сакле на свободе, вышли на  крыльцо;  а  тот
невидимо для всех пробрался в сад и' начал там что-то собирать  на  земле  и
есть. В это время раздается лай собак, и псы бросаются  к  тому  месту,  где
находится чинка. Леший, спасаясь от собак, из сада проникает в другой  двор,
а оттуда в третий, и исчез».
      Но лешие еще и помогали людям. В Белоруссии  „охвотники  як  «дуць  на
хвоту, дак лесовику молются».  В  Архангельской  губернии  „охотники  бывает
лисичю ловят, так чтобы он зверя посылал, входят  в  договор  с  лешим».  По
поверьям забайкальских казаков „иногда леший  помогает  охотникам  тем,  что
приносит им ночью белок; но белки, которых охотники не  успеют  ободрать  до
рассвета, оживают и убегают. За услуги леший от людей требует платы  в  виде
угощения водкой».
       А что будет, если охотник не подавит лешему положенного угощения  или
как-то иначе обидит его?  Ответ  находим  в  сцене  медвежьего  праздника  у
манси: «Два охотника ловят сетями уток и гусей и очень удачно —  каждый  раз
вытаскивают десятками; объясняют это себе тем обстоятельством, что  один  из
них отлично подражает крику  разных  птиц.  Вдруг  является  дочь  мэнква  и
предлагает сразу им обоим себя  в  жены,  говоря,  что  удачной  охотой  они
обязаны ей, так как она загоняла птицу прямо в их  сети.  Они  отказываются;
та раздраженная уходит, а на  прощание  говорит,  что  они  ее  не  забудут.
Приступили после этого к охоте и, сколько ни старались,  поймать  ничего  не
могли: сидели еще семь дней, запасы уже  истощились,  пошли  домой,  надеясь
там взять из спрятанного  в  амбаре;  приходят,  оказывается  амбар  сгорел;
пошли опять на  охоту,  но  по-прежнему  безуспешно;  поняли  они  тут,  что
бороться с дочерью мэнква им не под силу, стали ее призывать, но она уже  не
являлась, и они в страшных мучениях, в корчах погибают от голодной смерти».
      Бывают и такие люди, которые знаются с лесовиком, и лесовик отдает  им
скотину. Тот человек, значит, и говорить с ним может, и увидать его.  Пойдет
он на перекресток, засвищет — а он тут и придет.  Скажет,  можно  ли  отдать
ее. Коли можно — завсегда отдаст". Отдать  скотину  является  невозможным  в
том случае, когда она была „завещана", т.е. обещана  лесному  царю.  Дело  в
том, что люди,  знающиеся  с  лесовиками,  при  выгоне  скота  на  пастбище,
вступают в соглашение с  ним.  Лесовик  обещает  охранять  скот  от  волков,
медведей и росомах, но за это получает в дар две или  три  штуки  из  стада.
Такой союз с лесным духом считается величайшим грехом и  слова,  посредством
которых заключается он, хранятся в глубокой тайне».
      Зная это, вряд ли мы можем считать вполне надежным следующий преданный
гласности способ установления контакта с лешим:
      «Кто хочет сойтись с лешим, должен отправиться в лес, срубить  тупицей
сосну в обхват,  но  так,  чтобы  она  при  падении  уронила  две,  хотя  бы
небольшие осины. На эти осины мужик  встает,  обратясь  лицом  к  северу,  и
говорит: „Лесовик-великан, пришел к тебе раб (имя рек). С  поклоном:  заведи
с ним дружбу. Коли хоть, так топеря же иди, а не хоть. Как хоть».
      Есть в словаре Даля и еще одно выражение: «Леший  подходит  греться  к
кострам, но прячет рожу».
      Чуть подробней об этом сказано у С.В.Максимова: „Он иногда подходит  к
теплинам  дроворубов  погреться,  хотя  в  этих  случаях  имеет  обыкновение
прятать свою рожу". Прячет, конечно, не  от  стыда  за  свою  внешность,  а,
скорее всего от непривычного для него света и жара костра.
      Подходят иногда в  холодные  ночи  погреться  к  кострам  охотников  и
мордовские „богини леса". О чувашском лешем сообщается, что иной раз,  когда
дровосеки разложат в лесу огонь, „упете" приходит к ним погреться у  костра.
Но если горит в огне черемуха, то упете боится  близко  подходить,  так  как
искры от черемухи могут спалить его шерсть ".
      Таджикская аджина „зимой приходит погреться у очага; она присаживается
к огню, а ночью прячется в золе".
      Зная эту слабость демонов, люди иногда разыгрывают с ними злые  шутки,
пример чему приведен в былпчке „Про церковку", записанной в  начале  века  в
Белозерском уезде Новгородской губернии:
      „Был у мужиков построен стан на пустоше. Поехали oнe и квартировали  в
нем. Повадилась к ним цертовка ходить в обед, когда  оне  лягут  спать.  Оне
видят, что дело не ладно. С утра до обеда оставили  целовека  калить  шширу.
Пришли крестьяне на обед, выворотили эту плиту из огня, спахали с ней  уголь
и положили опеть на старое место. Легли отдыхать, а сами не спят  и  ожидают
гостью. Церез  несколько  времени  идет  цертовка  в  стан  с  распуппиенным
волосам, нагая и с ребенком — и садится на эту шширу.  Обожгла  всю  ж...  и
изо стана вон. И заревела: ...Ой. Ой. Ой! Ой. ой,  ой!",..  Тем  цертовку  и
лишили ходить в стаи".
      Добавлю от себя,  что  „цертовка"  эта  была  как  раз  ..полудницей",
поскольку повадилась ходить к людям „в обед, когда оне лягут спать".
      Обжегся угольком  и  таджикский  гуль,  подошедший  однажды  к  костру
охотника и ставший подражать  действиям  человека,  ибо  опыта  обращения  с
горящими углями у гуля, очевидно, не  было.  Не  по  этой  ли  причине  иные
демоны нетерпимы к огню? В Мордовии записана быличка со слов  человека,  дед
которого заплутался в лесу, сидел ночью  у  огня,  вдруг  явилась  Вирь-ава,
«дед от огня задом - и ушел в кусты», а она «разметала  огонь,  забросила  в
сторону лукошко, но ему вреда не сделала».
      Лешие способны одевать и носить, пусть и навыворот, одежду, полученную
или похищенную  ими  у  человека.  Это  уже  нечто  такое,  что  превосходит
способности и  наклонности,  присущие  животным.  Соответственно  мы  должны
различать, хотя бы теоретически, то,  что  делают  «жильцы  стихийные»,  так
сказать, стихийно, что в подражание  человеку,  а  что  вследствие  обучения
человеком. В карачаевских и брянских лесах лешего «видят с огромной  рябиной
в руках». Согласно сообщению  из  Архангельской  губернии,  леший  переходит
дорогу  «в  образе  высокорослого  мужика  с  огромною  дубиною  в   руках».
«Тяжелыми  дубинами»  вооружены  таджикские  гули-явони.   «лесные   демоны,
соответствующие нашим лешим».
      Также лешие ухаживают за своим волосяным покровом.  В  русской  сказке
еще упоминается и о том, что леший сидел  на  колоде.  И  когда  его  увидел
охотник, был занят тем, что «ковырял лапоть». Мы незнаем, дошли ли лешие  до
«ковырянья лаптей» своим умом или с грехом пополам  переняли  этот  навык  у
людей.
      Согласно  „Северным  сказкам"  Н.Е.Ончукова.  пищей  лесовику   служит
„заячья  да  беличья  говядина".  Не  было   недостатка   в   белках   и   у
забайкальского лешего, который приносил их охотникам  в  обмен  на  угощение
водкой».
      Зайцев ловит  грузинский  чинка,  „завлекая  их  своей  игрой".  Есть,
однако, мнение, что  пойманного  зайца  чинка  „не  ест,  а  только  мучит».
Питается дичью и киргизской джесгернак. „но любит  и  человечье  мясо,  хотя
нападает только на спящих людей, одиночек».  Гулю  приписывают  раскапывание
могил и предание трупов.
      Чувашский арсурн „питается мясом животных. Поймает, например, оленя  и
съест всю его гущу». Грузинская очокочп  просит  храброго  охотника  Джвибу,
убившего оленя, ..дать ей кусочек оленьего мяса". „В  другой  раз  на  охоте
встретил Джвиба очокочи, только маленького роста. Они просили у  него  мяса,
но он бросил в них пылающей головней, после чего очокочи удалились».
      Якутский чучуна „питается охотой на диких оленей. Ест он мясо оленей в
сыром виде. ... Говорят, он  делает  себе  запасы  (пищи),  собирая  мышей».
".Лесная нежить»  не  пренебрегает  сбором  урожая  диких  ягод  и  фруктов.
В.Солоухин рассказывает, что дикие яблони  в  его  родной  местности  „зовут
лешовками. предполагая, что леший, то есть тайный  хозяин  леса,  выращивает
эти яблони  для  себя.  Почему  народ  так  плохо  думает  о  садоводческих,
селекционных и, так сказать, мичуринских  способностях  лешего",  автору  не
известно.
      В XIX веке было записано поверье, что „лешие при наступлении зимы  (на
Ерофея, 4-го октября) проваливаются сквозь землю, исчезая на целую  зиму,  а
весной опять выскакивают из земли. Расставаясь с лесом, они бесятся,  ломают
деревья и разгоняют всех зверей  по  норам:  в  эту  пору  крестьяне  боятся
ходить в лес".
      Что может означать „сезонность" леших с мифологической  точки  зрения?
Почему бы лесному духу не хозяйничать в лесу в суровую зимнюю  пору  так  же
свободно, как и летом? С биологической же точки зрения здесь явное  сходство
с медведем: кормовая база для всеядного лешего зимой недостаточна,  и  демон
коротает неблагоприятную пору в  берлоге  (ломает  деревья,  устраивая  ее),
снижает интенсивность обмена веществ, питаясь жировым  запасом,  накопленным
летом. Подобный механизм накопления жира  отмечен  у  высших  приматов:  „Во
время созревания плодов  оранги  наедаются  до  отвала,  тучнея  на  сладкой
диете, и заплывают жиром, набирая его про запас  на  зиму,  когда  им  снова
придется довольствоваться голодным пайком — листьями, корой  да  сердцевиной
стеблей. Именно  из-за  того,  что  доступное  количество  пищи  так  сильно
варьирует в зависимости  от  сезона,  орангутанг  и  выработали  способность
накапливать про запас такую уйму жира, но этот же  самый  защитный  механизм
приводит к тому, что в неволе ранги  чудовищно  жиреют,  если  их  весь  год
вволю кормить фруктами».
      Ёсли в тропическом лесу антропоморфной обезьяне потребовался  защитный
механизм    от    сезонных    колебаний    кормовых    ресурсов,    то     у
"человекообезьяноподобного" существа в нашем  климате  такая  защита  должна
быть еще основательней. В этой связи вспоминается одно из прозвищ  домового:
„жировик". Причиной  ожирения  здесь  тоже  может  быть  защитный  механизм,
безотказно срабатывающий на «казенных харчах».
Впрочем, есть упоминания, что не  все  лешие  исчезают  зимой,  и  это  тоже
сравнимо с поведением медведей, некоторые из которых не  ложатся  в  берлоги
("шатуны"). Как пишет В.А.Ендеров, „По суеверным представлениям  чувашей  д.
Асхвы Канашского района, лешие жили на берегах реки, а зимовали, говорят,  в
копне села».
      В работе О.А.Сухаревой „Пережитки демонологии и шаманства у  равнинных
таджиков" говорится, что „дэв любит детей, особенно  девочек,  и  не  вредит
им. Не показываясь взрослым, он часто является детям:  „если  окажется  где-
нибудь девочка  (в  одиночестве),  он,  радуясь,  выходит".  Любит  детей  и
чувашский арсури: „Рассказывают, будто одна чувашка забыла ребенка  в  поле.
На плач приходит к ребенку арсури и начинает успокаивать его". По  рассказам
забайкальских казаков, „водяные черти часто  выходят  из  воды  и  играют  с
купающимися детьми".
Видно, из любви к детям человека демоны берут  их  иногда  под  полное  свое
попечительство, ничуть не заботясь о последствиях такого шага.
В  фольклоре  упоминаются  и  «притяжения»  между  людьми  и   демонами.   В
белорусском фольклоре одному из  леших  предъявлено  обвинение  в  том,  что
„украв  ен  люльку)  дятеночком  и  заховав  на  бярезину".   П.Ефименко   в
„Демонологии жителей Архангельской губернии" приводит такой рассказ:  „Ходил
полесовщик по лесу, стрелял птиц,  и  пришел  в  избушку  ночевать;  избушку
вытопил, поставил варить птицу, а сам лег на лавку отдыхать.  Вдруг  залаяла
собачка на дворе, и видит, пихается в двери вроде человека  необынакновенной
величины; потом зашел в избушку, держит младенца в руках и  повертывает  его
перед очагом, хочет отогреть его. Младенец ревит в руках,  наконец,  чихнул.
Полесовщик говорит: с нами Свят Дух, яко  с  нами  Бог.  Он  (леший)  бросил
младенца, унес стойки и двери, все выломил, вышиб, да и убежал;  а  младенец
у мужика остался. Леший уворовал его у кого-нибудь».
      В.Н.Переш в работе „Деревня Будогоща и ее предания (Нокгородск.  губ.)
пишет, что„лесовые иногда уводят детей и воспитывают  их  у  себя  в  лесах.
Дети дичают, перестают  понимать  человеческую  речь  и  носить  одежду".  В
Крестецком уезде, в деревне  Ямницы  „четыре  года  тому  назад,  продолжает
автор, весовой увел ребенка, мальчика лет 13. Нынче мальчик этот  воротился;
весь он был покрыт кожей, толстой как кора, от одежды остался только  ворот,
а сверх того, мальчик забыл совершенно говорить и  с  трудом  учился  теперь
вновь ".
      Лешие, "если увидят женщину, то норовят  затащить  ее  к  себе",  дочь
мэнква  предлагает  себя  охотникам  в  жены.  Народный   юмор   обыгрывает,
например, бессловесность демона, влюбленного в человека,  как  это  видно  в
демонологической „байке" грузин:
      ..Каджн-мужчину  величают  лесным  царем,  а  калжя-женщину  —  лесной
царевной. ... Лесная царевна, встретив человека  (мужчину),  выставляет  ему
обе ладони и показывает на пальцах, на сколько  лет  она  приглашает  его  в
сожительство с нею: покажет десять  пальцев,  значит  приглашает  на  десять
лет: человек, не произнося в ответ ни  слова,  должен  отрицательно  кивнуть
головой, да и поступать так до тех  пор,  пока  каджи,  постепенно  уменьшая
число пальцев на один и, следовательно, годы сожительства на столько же,  не
дойдет до показания половины мизинца,  что  означает  полгода  сожительства.
Тут уж человеку нельзя не согласиться, а иначе лесная царевна убьет его".
      «Брачный  союз»  человека  с  дочерью  лешего  дает   потомство.   Уже
приводились слова  Низами  Арузи  о  наснасе,  который,  «говорят,  способен
зачать» от человека.  А  вот,  что  говорят  забайкальские  казаки:  «Иногда
чертовка имеет сожительство с охотниками в лесу  и  беременеет  от  них,  но
ребенка, прижитого ею от человека, она разрывает при самом рождении его».
      Говорят, время от времени наука объявляет «все наоборот». Настало  это
время и в демонологии. Черти, лешие, русалки, домовые -  все  это  школьные,
можно сказать, хрестоматийные примеры того, чего нет и быть не может.  Этому
самообману науки приходит  конец.  Под  покровом  народной  фантазии  таится
великолепная реальность, прямое биологическое открытие которые еще впереди.

http://imennik.narod.ru/Leshiy-1.html Леший. Лесной дух, «хозяин» леса и зверей Лесовик, лесовой, лешак. Недобрый. Леший— стихийный дух— производит ветер, вихрь, бури. Показывается и исчезает внезапно. Поёт без слов, хлопает в ладоши, свищет, аукает, хохочет, плачет, перекидывается стариком, путником, волком, филином; без шапки, волосы зачёсывает налево, кафтан запахивает направо, бровей и ресниц нет. Людей старается запутать, завести в глубь леса, напугать. Звери в его ведении, особенно зайцы, Может проиграть их в карты другому лешему. Питается мхом и шишками, любит выпить водки, живет с семейством в дупле старого дерева. Избежать козней лешего можно переодев одежду наизнанку. В мифологии восточных славян хозяин леса, покровитель лесных зверей и птиц, доброхот, покровитель охоты. Его отношение к человеку определяется в первую очередь тем, как человек себя в лесу ведет. Если человек без нужны ломает деревья и растения, мусорит, не бережно к лесу относится, то Леший его закружит в лесу и погубит. Если человек к лесу относится бережно, Леший его не трогает. Но в целом Леший относится к человеку недоброжелательно, так как видит в человеке источник опасности для леса. Образ лесного духа, лешего многогранен и сложен. В России отмечено более полусотни имен лесовика, которые характеризуют различные особенности его облика и занятий. Леший— главный в лесу, властелин, лесной хозяин (Волог.); царь лесной (Новг., Олон., Костр.); он— старший и меж лесными обитателями, и меж людьми, т.е. «большак» (Новг., Олон.); «дедушка» (Новг.); «дедюшка» (Вятск.); «другая половина» (Олон.); «сам» (Яросл.). Леший— вольный и необузданный обитатель лесов, иногда так и именуется: «вольный», «дедко вольный» (Новг., Волог.); «дикарь, дикий, диконький» (Вятск., Пенз.); «шат, шатун» (Ю.Сиб.). Леший— «блуд», «водило», сбивает людей с дороги, но он и «пастух», «полесовик», т.е. владыка зверей, покровитель охотников и пастухов ит.п. Как и многие другие духи, лесной хозяин чаще невидим, а лишь слышен. Лешие вместе с оборотнями и прочей нечистью считают день Воздвижения (27 августа) каким-то срочным для себя днем. Лешие, например, сгоняют в этот день в одно место все подвластное им зверье, как бы делая ему смотр перед наступающей зимой. В лес по этой причине не ходят. На Ерофея (17 октября) — буйствуют лешие. Они «дурят в лесах»: бродят, кричат, хохочут, хлопают в ладоши, ломают деревья, гоняют зверей и пропадают. Крестьяне в этот день в лес не ходят. Леший происходит из проклятых людей, некрещеных или обмененных детей, из «нечистых» покойников. Согласно легенде, лешими стали сброшенные с неба ангелы, которые упали в леса. Леший имеет вид мужика или старика с белой бородой, одетого в обычную крестьянскую одежду, но некоторые детали подчеркивают его потустороннюю природу: правая пола одежды у него запахнута за левую, левый лапоть надет на правую ногу, а правый на левую, а когда он садится, всегда закидывает левую ногу на правую. Иногда полагали, что Леший никогда не бывает подпоясан. Одежда у него белого, красного, черного или зеленого цвета. У Леший нет бровей и ресниц, правый глаз неподвижен и больше левого; волосы зачесаны налево, у него нет правого уха, он не отбрасывает тени. По некоторым русским поверьям, кровь у лешего синяя или сам он синий. Белорусы полагают, что Леший имеет узкое лицо, длинную клинообразную бороду, один глаз и одну ногу пяткой вперед. Обычно Леший показывается людям в виде знакомого или родственника. Характерная чёрта Лешего — его способность изменять свой рост. Он может быть вровень с верхушками деревьев или ниже травы. Леший может превращаться в любого зверя и любую птицу, в дерево, куст или гриб. В севернорусской традиции появление Лешего обычно связано с различными погодными явлениями, особенно вихрем или резким ветром. Местом обитания Лешего является весь лес, однако его излюбленные места — коряги, вывернутые с корнем деревья, лесные избушки. Леший сторожит лес и безраздельно распоряжается всем, что там есть. Леший охраняет и пасет стада лесных зверей, является начальником над всеми волками. Он часто перегоняет с места на место табуны зайцев, волков, белок, полевых мышей и крыс. Леший опасен для человека и часто вредит ему: сбивает с дороги, заводит в чащобу, заставляя блуждать, кружить в течение многих часов. Леший морочит человека и глумится над ним: прячет шапку или корзину, укладывает спать на муравейник, заставляет залезть на дуб, заводит в болото. Особенно часто это случается с теми, кто пришел в лес не благословясь или кто, войдя в лес, не «попросился» у Лешего . Обречен на блуждание в лесу и тот, кому Леший пересечет дорогу. Леший похищает или заманивает к себе девушек и женщин и живет с ними. Детьми Лешего считаются похищенные до крещения младенцы. Полагают, что жены Лешего происходят из душ загубленных им девушек, которые были прокляты своими родителями. Чтобы возвратить людей, которых увел Леший, на перекрестках дорог клали для него угощение: сало, горшок с кашей, блины. Еду заворачивали в чистую тряпку с красной ниткой, кланялись на четыре стороны не крестясь и просили Лешего вернуть родственника. Поскольку Леший считался хозяином всех зверей и дичи, то без договора с ним охотник не мог охотиться, иначе он оставался без добычи или погибал. В тех областях, где скотину пасли в лесу, пастух должен был заключить с Лешим договор на право пасти скот в его угодьях. Для этого пастух шел в полночь в лес и призывал Лешего . Факт договора пастух должен был держать в строжайшей тайне, иначе Леший мог убить его. За нарушение договора Леший карает пастуха, вредит ему самому или скоту. Пастух мог вымолить у Лешего прощенье, встав в лесу на колени и принеся подарок в виде хлеба, стопки водки или денег. Если пастух нарушает обещание отдать Лешему одну корову из стада, Леший убивает его. Леший ходит по лесу ночью до первых петухов, после чего спит в лесной избушке. Летом Леший справляет свадьбу, во время которой в лесу поднимается буря. Лешие уходят на зиму под землю в день св. Ерофея (4/17.X) и вновь появляются весной, когда начинает таять снег и размыкается земля. Оберегами от Лешего служили соль и огонь, магический круг, очерченный осиновой палкой, ножом или кочергой, а также липовая палка, очищенная от коры (см. Липа, Осина). Полагали, что если при встрече с Лешим молитва не помогает, необходимо ругаться матом (см. Брань). Лешие - Духи, ставшие после принятия христианства «нечистыми», но продолжающие занимать учительное место в крестьянских поверьях. Они именуются и нечистыми духами, и просто нечистыми. Купало — еще и празднество водяных, леших, ведьм, русалок, колдунов. По народным поверьям, в Вихре крутятся, танцуют, дерутся, справляют свадьбу черти, ведьмы, вилы, полудницы, лешие, шишиги и др. В севернорусской традиции с Вихрем связано появление лешего. Лешие - слуги Бора. Лешие есть в каждом лесу, а Бор один над всеми необозримыми славянскими лесами хозяин! От муравьиной кучи после доставания оттуда крючка и лопаточки надо уходить задом наперед, чтобы леший не мог догнать, когда пойдет искать по следам; тогда оба следа будут вести в лес, а из лесу следа не будет. В иных случаях советуют по 12 ночей кряду ходить к тому муравейнику и обходить его молча три раза; только на тринадцатую ночь дается в руки подобное сокровище. Неудача постигает лишь в том случае, когда пристегнутый к платью крючок отмеченная девица не проносит на себе три недели кряду и т.п. Брань широко используется в роли оберега: ею прогоняют лешего, домового, русалку, ходячего покойника, вампира и т.п. В некоторых русских областях Воздвижение почиталось “особым днем для лешего” или “игрищем у медведей”. В русских и украинских поверьях окликает человека леший. Поэтому повсеместно существует запрет откликаться на голос или оборачиваться в ту сторону, откуда он слышен, поскольку тем самым человек открывает нечистой силе доступ к себе. Белорусы считают, что, чтобы обезопасить себя, когда слышишь голос, нужно сказать: “Поцелуй меня в задницу”. Вместе с боровиком - почти тоже, что и Дух бора. Восточные славяне, болгары и поляки считали, что в доме, где есть Дети Некрещёные, должен ночью гореть свет, чтобы демоны (у русских — домовой, банник, леший) не подменили ребенка и не подложили своего детеныша — безобразного и крикливого (см. Подменыш). Дочерь домового, если не может прельстить мужчину, сама страдает и ищет себе друга между лешими. Лешему сродни Дикинькие мужички. Желая завести дружбу с лешим, человек призывал его, стоя в лесу на поваленных осинках. Запрет браниться в определенных местах объясняется тем, что Брань оскорбляет локальных духов-покровителей: нельзя браниться в доме и в лесу (этого не любят домовой и леший), там, где висят иконы, стоит печь. Защищаясь от лешего, человек, застигнутый ночью в лесу, ложился спать в круге, очерченном на земле осиновой палкой. Заяц связан с нечистой силой. По русским поверьям, леший может нагнать или угнать Зайцев, проиграть их в карты соседнему лешему. У лешего зелёные волосы и глаза. Изредка им приписывалась подмена детей. Козлиные ноги (рога, уши, борода) присутствуют в облике чёрта, лешего, домового, водяного. Кровь у лешего синяя (как считают русские). Круговое движение характерно для нечистой силы (человека «закручивает» вихрь, водит по кругу леший, круги остаются на месте танцев вил и самодив: «вилино коло» и т.п.). Леший, отнимая голос у человека, отбирал у него силу, после чего тот медленно умирал. На бересте писали и приколачивали к деревьям прошения лешим: вернуть, например, заблудившуюся коровушку, подвести под ружье охотнику дичь, помочь не заплутаться, когда девки пойдут по малину. На Русском Севере пастуха считают колдуном, имеющим связь с лешим и другими потусторонними силами. Считается, что пастух заключает с лешим договор, по которому «дает» ему лучшую корову и обязуется соблюдать ряд запретов (не собирать лесных ягод и грибов, н е отгонять комаров и мух, не разорять муравейники и т.д.), за что леший обеспечивает ему сохранность стада. Скрепляя договор, пастух произносит заговор («отпуск»), обходит вокруг стада с замком и ключом, бросает запертый замок в лес, закапывает бумагу с написанным заговором в укромном месте, где оставляет его до конца выпаса скота, и т. д. Пережин приписывался «знающим» людям – лешим. По русским поверьям в облике оленихи может появляться леший. По славянским поверьям, на распутьях дорог можно увидеть ведьму, русалок, лешего, чёрта. Под Ель леший укладывает спать заблудившихся детей. Полагают, что если мать скажет ребенку (особенно некрещеному или такому, который, отказавшись от материнской груди, снова стал сосать): «Чтоб ты пропал от моей головы», то он обязательно убьется, утонет или попадет во власть нечистой силы , превратится в русалку, лешего и др. Леший появляются у русских особенно часто на дороге, там сбивают человека с пути. Лешему приписывалась глухота. Русские домовой, леший, водяной в поверьях предстают обросшими шерстью, длинными волосами или мхом. Русские считают, что леший способен только повторять за людьми концы произнесенных ими слов. Сербы, если им нужно было куда-нибудь отправиться ночью, переворачивали шапку, кафтан или иную одежду, чтобы защитить себя в случае, когда человек не мог выбраться из леса, где его «водил леший» (надо было надеть обувь с правой ноги на левую и наоборот). Считалось что подпоясанного человека «бес боится», его не тронет ни домовой, ни леший. Считалось, что через три бороны, если сесть между ними, можно увидеть домового или лешего. Характерны мелкие приношения лесным духам - так, лешему оставляли яйцо в лесу на перекрестке дорог, чтобы он вернул заблудившуюся корову.Невидимый леший ведет себя очень шумно: он свищет, щелкает, кричит на разные голоса, визжит, дразнится, хлопает в ладоши, сродни эху и шумящему под ветром лесу. Леший идет— шум раздается по лесу, деревья гнутся, лес „аж гудит“, трещит, гремит. Он ухнет— все грохочет, заплещет в ладоши— треск по лесу» (Карел.). Людям леший показывается чаще, чем водяной или домовой, но описания его разноречивы: лесной хозяин многолик, в одном из обращений к нему лесного духа просят появиться «не серым волком, не черным вороном, не елью», но человеком (Арх.). По поверьям Орловщины, леший пучеглаз, у него длинные волосы и зеленая борода; он может быть огромен, выше дерева, и такой толщины, «что девки вокруг него хоть хороводы води» (Смол.). Леший «ростом равен с лесом» (Арх., Олон., Новг., Вятск., В.Сиб., Сургут.), он «хозяин елей» (Арх.), но при этом, по общераспространенным представлениям, леший свободно меняет рост: от размеров малой травинки и гриба до самого высокого дерева в лесу, нередко изменяясь «в обратной перспективе» (издали он велик, вблизи— мал) (Орл.). Леший имеет свойство равняться с высокими деревьями и с маленькою былинкою (Нижегор., Орл., Вятск.); иногда он наравне с деревом, иногда— наравне с вересовым (можжевеловым) кустом (Олон.). Леший— «корявый как дубовый пень» старик (Влад.). В рассказах карельских крестьян леший «довольно часто уподобляется хвойным деревьям: голова лешего покрыта длинными кудрями, так что напоминает верхушку сосны»; он похож на куст; у него зеленая борода и зеленые глаза. Леший «прячется в дереве», он— то человек, то дерево. Представления о лешем-дереве, по-видимому очень давние, находим в житиях Никодима Кожезерского, Иоанна и Логина Яренских Чудотворцев. Леший может превращаться в птицу и зверя, а точнее— быть птицей и зверем, издревле одушевляемыми и боготворимыми обитателями и владетелями леса. Лесной хозяин оборачивается медведем (Сев., Вятск.); тетеревом (Тульск.); вороном, сорокой: «Ен натащит коды хлеба; когда сорока, когда ворона тащат». Глаза лешего «горят как у совы» (Карел.). Леший появляется в облике дикого козла, жеребца (В.Сиб.); зайца (Орл., Сургут.), но может быть и собакой (Арх., Тульск., Сургут.), и даже теленком (Арх.), поросенком, петухом (Орл.) и кошкой (Тульск.). Нередко леший представляется мохнатым (весь покрыт седыми волосами— Орл.); его облик соединяет черты зверя и человека или напоминает нечистого духа, чёрта: «По своему виду леший подчас напоминает козла: он весь покрыт черной блестящей шерстью, которая кудрявится на нем, с небольшими, загнутыми „витком“ рожками, с копытами, но со взглядом, как у доброй собаки. Встречаются и представления о лешем как о полукозле-получеловеке, мохнатом, с длинными „волосами“ на голове и с такой же бородой»; у лешего могут быть раздвоенные бычьи копыта (Карел.) (Криничная, 1993). Одно из наиболее распространенных обличий лешего— стремительно летящий по ветру конь (или всадник, кучер, погоняющий резвых лошадей). Порой «лошадиный» облик лесного духа не вполне осознается, а лишь подразумевается: говорят, что леший «ржет и обходит человека» (Нижегор.) или, ударив себя погонялкой, просит стать себе же «на запятки» (Волог.). Кстати, увидеть лешего, по поверьям, можно именно через уши лошади (Волог., Сургут.), а также через хомут или через хомут и три бороны (Тульск.). Леший-конь не столько лесной, сколько стихийный дух: в облике летящих коней и всадников традиционно представляли стихийные явления.