Цитата сообщения Оксана_Лютова Летчицы пикирующих бомбардировщиков: мы были счастливы на войне

Их осталось двое из лётного состава полка. Они были засекречены и долго даже рассказать не могли, как было страшно, когда погибали их однополчане.


Лётчица Елена Малютина смогла справиться с тяжёлой «Пешкой»

«Лена, потерпи!»

Елена Мироновна Кулькова (Малютина) журналистов уже не принимает, но для «АиФ» сделала исключение. «Только давайте не обо мне, а о полке нашем поговорим». На самом видном месте на столе макет бомбардировщика Пе-2.

«Посмотрите, какой красивый. С моим номером - 17».

Она, «рождённая революцией» в 1917 г. в Петрограде, появилась на свет вместе с новой страной. Семья с шестью детьми жила в 45-метровой комнате. «На огромной коммунальной кухне по праздникам на дровяной плите с утра до вечера пекли пироги. Счастливое было детство». Из школы общеобразовательной Лена бежала в планерную школу. После выпускного - в лётное училище, где и встретила войну.

Легендарная лётчица, Герой Советского Союза Марина Раскова по приказу Сталина создала женский полк пикирующих бомбардировщиков - поражать далеко за линией фронта вражеские укрепления. И с 1942 г. самых опытных стали обучать пилотированию на Пе-2.

«Наша «Пешка» тяжёлая, сложная в управлении, зато тонну бомб может везти».

Американцам разрешили Пе-2 «обкатать»: один пилот еле самолёт посадил, второй и не решился на полёт. А в то, что у нас на нём не только мужчины, но и целый женский полк летает, не поверили! Французские истребители, иногда сопровождавшие вылеты этих лётчиц, говорили: «Если бы мы собрали цветы всего мира и положили их к вашим ногам, то и этим не смогли бы выразить своё восхищение вами».

Для женщин кабину Пе-2 специально не переделывали, так что невысокой Леночке заботливые техники подкладывали на сиденье подушку. Иногда на взлёте, чтобы быстрее поднять самолёт, стоящий сзади штурман помогал отжать штурвал - давил на плечи.

«У Катеньки Федотовой на взлёте как-то мотор отказал. Пришлось прямо с бомбами садиться на брюхо. Ждали взрыва! Самолёт сел удачно, пробурив землю, и стрелок Тошка, которая сидела в открытой хвостовой части, вылезла, достала зеркальце и сказала: «Катя, ну как же ты напылила!»

Шутили, а как без этого? Из портянок шили нижнее бельё: обмундирование-то выдавали мужское. По всей землянке развешивали «молнии» на кусках бумаги: «Будем жизнью защищать Отчизну, чтобы жизнь как песню вспоминать. Умирать с такою страстью к жизни, чтобы никогда не умирать».

«Счастливы мы были на войне. Счастливы своей востребованностью. Ведь мы получили право бороться за свою Родину».

Но рядом гибли, калечились однополчане, родные уже люди. И сами летали под пулями.

«1944 год. В одном из вылетов чувствую сильный жар в животе. Говорю штурману, своей Леночке Юшиной: «Кажется, ранило». Бомбы сбросили, уже летим назад. Боюсь, недотяну. Но за мной ещё два человека, и машину надо сохранить».

Руки уже не могли держать штурвал. Штурман постоянно кричал: «Лена, держись, потерпи!», под нос - нашатырный спирт.

На пути запасной аэродром. «Ещё немного!»

«Помню лишь, как посадила машину, встала и отстегнула парашют. Пришла в себя только в госпитале. Во дворе на соломе сотни раненых... Стол для операций - сколоченные крест-накрест доски, светильник из остатка снаряда. Большое везение - хирург был специалистом по внутренним органам, так что мой порубленный кишечник залатал, как надо».

Потом - в Москву на по­правку. Через месяц дали направление в санаторий, после чего, чтобы попасть на фронт, надо было пройти освидетельствование. Но какие тут могут быть санатории? Лена приехала на центральный аэродром, а там ребята летели до литовского Вильнюса. А оттуда до своего полка, который стоял в местечке Грузджяй, добралась на попутках.

Никакой бумажки, допускающей к полётам, не спрашивали. Пролетела вместе с командиром эскадрильи два круга - и снова в бой. И даже 8 мая 1945 г.­ был боевой вылет и самолёт заряжали бомбами для завтрашнего дня. Слава богу, не пришлось...

Штурманята

В этот же день беседую с Галиной Павловной Брок-Бельцовой. Огонёк в глазах, как и 72 года назад, когда началась война.

Галина Брок-Бельцова.

«Мы, московские школьники-десятиклассники, во время бомбёжки спустились по недостроенным лестницам в метро, ставшее убежищем. Там - старики, дети, беременные женщины. И среди них мы - сильные, спортивные. Все «значкисты» - на груди «ГТО», «ПВХО», «ГСО», «Ворошиловский стрелок». Что нам там делать?! После бомбёжки мы пошли в военкомат».

Оттуда добровольцев отправили на учёбу. Галя стала штурманом. Из набора в училище выбрали девять самых подготовленных, дерзких девочек, в том числе Галину. В 1944-м отправили на фронт, в поредевшую в бою эскадрилью.
«За нами прилетели «старики». Этим «старикам» по 22. Дев­чонки что надо - гимнастёрки, перетянутые ремнями на талии, галифе, грудь в орденах».

Необстрелянная девчонка пошла на первый вылет. Следила по карте: здесь река, лес, дорога, деревни. А на самом деле - ничего нет, всё сметено, разбито. Линия фронта обозначена карандашом. Как понять, что ты на территории врага? Только по зенитным разрывам.

«Говорят, мы проявили жертвенность. Глупость! Это бой, борьба! Атакуют. У нашего самолёта 5 огневых точек: две у лётчика, две у стрелка и у штурмана. У меня, у штурмана, есть мёртвая зона, куда ни один из наших пулемётов не может направить огонь, - между крылом и хвостом. И немцы это знают. Заходят нагло в эту зону на своём «фокке-вульфе». Видно даже лица. И показывают на пальцах: за один заход тебя расстрелять или за два? И мне что, страшно? Нет, меня злость берёт, что я не могу его достать!»

Галина Брок-Бельцова.

На тот раз пронесло. Но продолжали привозить пепел и ордена в парашютных сумках - останки тех, с кем ты ещё недавно говорил. На задание надевали все награды: «Пешка» весом 7 тонн сгорала за 3 минуты, и опознать пилота можно было только по номерам сохранившихся орденов (так нашли, вечная память им, полковых товарищей Аню Язовскую, Лену Пономарёву, Любу Губину, Валю Матюхину и других...).

И вот всё закончилось. Галке всего 20 лет. Она первой из полка сыграла свадьбу, где и было-то всего ведро винегрета и жареный гусь. Гуляла вся дивизия, и Елена Малютина тоже.

Они вернулись в мирную жизнь. Шинели перешили на пальто. Пилотки перевернули на 180 градусов, вперёд невыгоревшей стороной.

Елена Мироновна стала библиотекарем, Галина Павловна служила в КГБ, преподавала. Они так и идут рядом. Боевые подруги. «Мы прижались плечом к плечу, поддерживаем друг друга. До самого конца. Всегда помним боевых подруг, Героев Советского Союза и России: Галю Джунковскую, Машу Долину, Тоню Зубкову, Надю Федутенко, Клаву Фомичёву, Валю Кравченко...»

http://www.aif.ru/...