Связь с прошлым осуществляется через язык и через традицию, передаваемую от поколения к поколению. Почему современные люди, слушая древние тексты, видят странные образы? Что произошло с поэтом Пушкиным? Что установило исследование ГРУ СССР о народных сказках? В результате чего в человеке появляется нравственный иммунитет? Как разбудить духовные вибрации в детях? Возможна ли волшба в веке? Исследователь и переводчик "Велесовой книги" Валентин Гнатюк рассказывает о пробуждении генной памяти при помощи древних преданий.

Валентин Гнатюк, переводчик «Велесовой книги»: Прошлое, настоящее и будущее – это все единая цепь, просто состоящая из разных звеньев. И если это звено рвется, то вы помните, как у короля Лира порвалась связь времен, все. Это катастрофа. Так вот Пушкин скажет, или те же самые народные поэты, народные сказания, те же самые старые воины бывшие, который там ослеп, он начинает играть на гуслях или на кобзе, в Украине называется. Или на других инструментах. Он сказывает сказы, это устное творчество, оно тоже не берется откуда-то вдруг, не падает с неба, это идет, оно хранится в языке, в устной традиции. И оно передается из поколения в поколение. Вот эта связь всегда есть. Если человек, тот же Пушкин, он чувствовал язык, вибрации его, мелодию. Я могу сказать из практики своей, что у нас было часто на встречах с людьми, которые вообще, казалось бы, вообще далеки от этого совершенно. Человек занимается бизнесом, никогда этой историей не интересовался, она не нужна была. И вдруг, когда он слышит, Юлия Валерьевна читает на древнем языке, он ни слова не понимает, что там, современный человек. Читает на древнем языке и люди меняются. И он потом подходит и говорит: «Я не знаю, что со мной, но что мне делать? Я жил спокойно, тихо, занимался своим бизнесом, и вдруг когда вы читали древний текст, у меня пошли образы, образы, и я чувствую, что это образы мои, не просто там с фильма какого-то, или из рассказов, я чувствую, что это моя память, это мое, это лично мое. Но оно такое древнее». Происходит это. Мы говорили о том, что третий канал, которым владели волхвы, это частота вибрация.

Когда это совпадает с тем, что хранится у человека, это как спящие почки, понимаете, на дереве. Вот дерево спилили, и вдруг начинает из спящих почек расти мощная, корень-то целый, и ветки расти и так далее, и так далее. Точно так же происходит и с человеком часто. Если вибрации его души, его генной памяти близки вот этому, у кого другая вибрация, он ничего, он не реагирует никак. Услышал и услышал, послушал и ушел. А вот у кого близки вибрации, у него начинает вот это, о чем мы говорили, работать. Он вдруг вспоминает. Вот у Пушкина, видимо, это очень хорошо сработало. Плюс у него няня была непростая, которая знакома была с фольклором народным. А что такое народный фольклор? О чем бы он ни говорил, это, в первую очередь, вибрации. Наши специалисты ГРУ еще до распада СССР, делая исследования, определили, что если ребенку в детском возрасте читать сказки старые, песни, колыбельные, это не зависит от информации, в этой тональности, и в этих, так сказать, ключах старых, у него возникает иммунитет. Его можно потом посылать куда угодно, на него не воздействует потом эта агитация, эта грязь, чернуха, порнуха, туда-сюда. То есть из этого человека может быть разведчик, может быть просто настоящий воин или человек, на которого можно положиться. То есть эти вибрации будят вот этот код, который есть в каждом. Но он может, если вовремя ребенок не услышал это, он у него может остаться спящим, он может потом проснуться когда-то, а может и никогда не проснуться.

Поэтому это все очень сложно и очень все взаимосвязано. Тот же Пушкин, он чувствовал язык, чувствовал эти вибрации. Часто спрашивают: «Когда читаем ваши книги художественные, такое ощущение, что как будто идешь рядом с героями». Дело в том, что мы стараемся в своих книгах не сочинять, не придумывать судьбы наших героев, а стараемся почувствовать эту вибрацию. Когда мы почувствовали вибрацию, происходит ворожба, волшебство. Мы начинаем видеть их глазами, мы начинаем видеть, мы как бы идем за ними, мы сами идем за ними, а читатель уже идет за нами. Мы даже не знаем, что будет и как. Допустим, в той же книге «Рюрик. Полет сокола» мы даже думать не думали, что у нас проявится Аскольд. Вы знаете, у скандинавов в походах всегда были скальды, песенники, которые вдохновляли на бой и так далее, славили их: «Вы могучие воины, вы, так сказать, слуги водина, - и прочее, - в общем, молодцы, ребята, вперед и в бой». Вдруг у нас этот скальд. Мы из него ничего не собирались делать. И вдруг он начинает вести себя вопреки нашим замыслам, и он действует. И мы думаем, все, он уже нам не нужен, он где-то вот здесь должен погибнуть. Нет, он остается живой, он выкручивается, он уходит. И мы сами идем за ним и смотрим: а что это, а почему? И так часто бывает со многими героями. То есть вот когда ты попадаешь на эту вибрацию. Мы эти вибрации испытали на себе, и тот, кто будет читать наши книги, он это почувствует, потому что многие говорят, что такое ощущение, как будто идешь следом за героем, потому что мы так же шли. Мы не придумывали их, мы не придумывали их события, их действия, а просто шли за ними.