«Берегись автомобиля» 1966 год



— Жениться нужно на сироте!

— Твой дом — тюрьма!

— Прекратите отсебятину. Во времена Шекспира не было сигарет «Друг».

— Машина на жену, дача — на тестя. У тебя ничего нет, ты — голодранец!

— Тебя посодют, а ты не воруй.

— Ты ничто. Ты живешь на свете по доверенности.

— Я хочу угнать эту машину, а вы мне мешаете.
— Угоните ее, пожалуйста, вместе со мной!

— Он хоть и вор, но бескорыстный и честный человек.

— Кого нога?
— Эта нога того, у кого надо нога!

— Гаража еще нет, но замочек я уже купил!

«Невероятные приключения итальянцев в России» 1973 год



— Будь проклят тот, кто изобрел паспорта!

— Тут ведь как: можете взлететь, а можете не взлететь. Иван, верно я говорю?

— Осторожно, рыбку задавишь!

— Мама учила меня всегда говорить правду.
— Ерунда, у тебя никогда не было мамы.

— Да поставь ты ее. И поцелуй. Да не ее! Меня! Я — мать!

— У нас не принято целовать манекенщиц!

— Докладываю со дна Невы...

«Ирония судьбы, или С легким паром!» 1975 год



— Но нашлись добрые люди: обобрали, подогрели... Нет — подобрали, обогрели.

— Какая гадость эта ваша заливная рыба!

— Ипполит, ну какой вы тупой!

— А куда вы подевали мою люстру?
— Отвезла в комиссионку!

— Куда вы меня несете?
— Навстречу твоему счастью.

— Каждый год, 31-го декабря, мы с друзьями ходим в баню.

— И в лучшем случае я встречу Новый год в этом кресле.
— А в худшем?
— Тоже в кресле, только в воздухе.

— Давай с тобой взвесимся на брудершафт.

— Внимание! Родился нежный и лирический тост.

«Служебный роман» 1977 год



— Мы вас любим в глубине души... Где-то очень глубоко.

— Грудь вперед!
— Вы мне льстите.
— Вам все льстят.

— Именно обувь делает женщину Женщиной.

— Любите ли вы ягоды?
— Исключительно в виде варенья.
— А как вы относитесь к стихам... в виде поэзии?

— Как вам сапоги?
— Очень вызывающие, я бы такие не надела.
— Значит, хорошие сапоги, надо брать.

— Где вы набрались такой пошлости? Вы же виляете бедрами, как непристойная женщина!

— Дороже вас у меня вот уже несколько дней никого нет.

— Вся скрючится, скукожится, как старый рваный башмак и вот — чешет на работу, как будто сваи вколачивает.

— У меня такая безупречная репутация, что меня уже давно пора скомпрометировать.

— Вы же непьющая.
— Как это непьющая? Очень даже... почему же?

— Если сегодня еще кто-нибудь умрет или родится, то я останусь без обеда.

— А меня вообще сослали в бухгалтерию!
— Да на тебе пахать надо!

— Она не молодая, не красивая женщина.
— Она не женщина. Она директор.

— Как же она могла оставить детей, Леонтьева? Она же мать.
— Ха! Мать!.. Мать у них был Новосельцев!

— Верочка, будет вам пятьдесят лет — вам тоже соберём!
— Я не доживу, я на вредной работе.

— Идите вы... в бухгалтерию!!!

«Гараж» 1979 год



— Где этот директор рынка? Я из него мясной ряд делать буду!

— Мой ребенок: хочу — кормлю, хочу — нет!

— Ключики мы вам не отдадим! Мы вам не Буратины.

— У вас потрясающая профессия. Вы занимаетесь тем, чего нет.

— Не трогайте макака суматранского!

— Зачитываю список с болью в сердце... С болью в сердце зачитываю список.

— Есть срочное дело. Зайдем за белого медведя?

— Завидую, как вы с мужем-то живете! Не жизнь, а именины сердца!

— Если женщина с такими внешними данными борется за правду, значит она наверняка не замужем.

— Дорогая моя, вовремя предать — это не предать, а предвидеть.

— Я так понимаю, полусонные вы мои, заседание стихийно продолжается.

— Прошу факт продажи Родины зафиксировать в протоколе.

— Законным путем идти можно. Дойти трудно.

«Вокзал для двоих» 1982 год

— Ты не ушибся, падло?

— Поезда опаздывают, стоянки сокращают — никакой личной жизни!

— Спасибо тебе за песню, милый.
— Какая кухня, такая и песня.

— Сама, сама, быстренько, сама!...

— И зачем вам столько шампуня? Будете в суп клиентам подливать?
— Вам бы — с радостью.

— Люди добрые, это мой дебют на базаре!

— А ваш паспорт — ту-ту! В Москву уехал.

— Они у меня в разных районах живут, вот я и подала заявления в разные ЗАГСы. Представляете, две свадьбы, и обе — на четверг.
— Только у нас такое бывает!

— Тебя что попросили? Дыньки посторожить! А ты что наделал?

http://www.wherewoman.ru/celebrity/4541-ryazanov.html

А ещё Рязанов пишет замечательные стихи...

 

Когда-то, не помню уж точно когда,
На свет я родился зачем-то.
Ответить не смог, хоть промчались года,
На уйму вопросов заветных.
Зачем-то на землю ложится туман,
Все зыбко, размыто, нечетко.
Неверные тени, какой-то обман
И дождик бормочет о чем-то.
О чем он хлопочет, что хочет сказать
Иль в страшных грехах повиниться?
Боюсь, не придется об этом узнать,
Придется с незнаньем смириться.
От звука, который никто не издал,
Доходит какое-то эхо.
О чем-то скрипит и старуха-изба,
Ровесница страшного века.
И ночь для чего-то сменяется днем,
Куда-то несутся минуты,
Зачем-то разрушен родительский дом,
И сердце болит почему-то.
О чем-то кричат меж собою грачи,
Земля проплывает под ними.
А я все пытаюсь припомнить в ночи
Какое-то женское имя.
Зачем-то бежит по теченью вода,
Зачем-то листва опадает.
И жизнь утекает куда-то. Куда?
Куда и зачем утекает?
Кончается все. Видно, я не пойму
Загадок, что мучают с детства.
И эти куда-то, о чем-то, к чему
Я вам оставляю в наследство.

Капризная память

 

У памяти моей дурное свойство, –
Любая пакость будет долго тлеть.
Хочу прогнать больное беспокойство,
Но не могу себя преодолеть.
Как в безразмерной камере храненья,
В сознаньи – чемоданы и мешки,
В которых накопились оскорбленья,
Обиды, униженья и щелчки.
Не в силах изменить свою природу,
Я поименно помню всех врагов.
Обиды-шрамы ноют в непогоду,
К прощенью я, простите, не готов.
В самом себе копаюсь я капризно,
На свалке памяти я черт-те что храню...
Обидчиков повычеркав из жизни,
Я их в воображеньи хороню.
Конечно, признавать все это стыдно,
И я раскрыл свой неприглядный вид.
Я очень плох, и это очевидно,
Мое сознание – летопись обид!
У памяти моей дурное свойство –
Я помню то, что лучше позабыть.
Хочу прогнать больное беспокойство,
Но не могу себя переломить.