Кузнечный горн и скорость — наше время!

Несется голос с быстротою света.

И молния в высоком шпиле тонет,

Словно корабль в бездонном океане,
 

И человек на легком аппарате,

Как окрыленный, рассекает воздух.

Лишенная и тайны и величья,

Любовь, едва родившись, умирает

От пресыщенья. Город — это клетка,

Вместилище голубок умерщвленных

И алчных ловчих. Если бы разверзлись

Людские груди и распалась плоть,

То там внутри открылось бы не сердце,

А сморщенный, засохший чернослив.

Здесь любят на ходу, на улицах, в пыли

Гостиных и бульваров. Дольше дня

Здесь не живут цветы. Где скромная краса,

Где дева чистая, которая готова

Скорее смерти вверить свою руку,

Чем незнакомцу? Где живое сердце,

Что выскочить стремится из груди?

Где наслаждение в служенье даме?

Где радость в робости? И тот блаженный миг,

Когда приблизившись к порогу милой,

Заплачешь вдруг от счастья, как дитя?

Где взгляд, тот взгляд, что на лице девичьем

Румянец в ярый пламень превращает?