Рахиль Баумволь родилась 4 марта 1914 года в Одессе. В пятилетнем возрасте, еще не умея читать, она уже сочиняла стихи на идише. Ее отец Иегуда Лейб Баумволь, еврейский писатель, драматург, основатель и режиссер еврейского профессионального театра, погиб в 1920 году. Он был застрелен на глазах жены и дочери белополяками, захватившими поезд, в котором труппа еврейского драматического театра после гастролей в Киеве возвращалась в Одессу. Его шестилетнюю дочь Рахиль на ходу выбросили из вагона. После этой трагедии мать с дочерью перебрались в Москву. Полученные травмы стали причиной туберкулеза, и три года Рахиль провела в гипсе. Все это время она сочиняла стихи, мать записывала их в школьную тетрадь, а Рахиль добавляла к стихам свои рисунки. Страницы этой тетради воспроизведены в сборнике «Три тетради», изданном в Иерусалиме в 1979 году. Когда девочке исполнилось девять лет, цикл ее стихотворений появился в парижском еврейском журнале. С той поры стихи Рахили Баумволь на идише печатали в различных детских и молодежных журналах.

В то время она жила с матерью и отчимом, одним из ведущих актеров театра Михоэлса, в общежитии Еврейского театра в Москве и писала стихи в стенгазету. Самуил Галкин, известный поэт, драматург и переводчик, собрал все ее стихи из стенгазеты и отнес в издательство. Так в 1930 году Рахиль стала автором книги «Киндер лидер». В 1930-е годы она стала писать стихи на русском языке, перевела на русский свои детские стихи, роман Ицхака Башевиса Зингера «Раб» и повесть Моше Кульбака «Зелменяне».

Училась Рахиль на еврейском литературно-лингвистическом отделении Московского пединститута, который окончила в 1936 году одновременно с мужем, поэтом Зиновием Телесиным. Они оба были направлены на работу в Минск — очаг еврейской культуры в 1930-е годы. Отсюда Зиновий Телесин ушел на фронт, а Рахиль с детьми, оказавшись перед войной в Москве, была эвакуирована в Ташкент. Там она познакомилась с Анной Ахматовой. Вот что об этом пишет в 1942 году Рахиль Баумволь: «Анна Ахматова возлежала на кровати. По дороге многие купили оренбургские платки, с длинными кистями, белые. Она, укутанная в такой оренбургский платок, говорит: “Почитайте мне. У вас чудесные стихи”. У нее был низкий голос, меццо. Я посидела у нее немного, она на меня не шибкое впечатление произвела, она мне показалась такой барыней. А я по-советски была воспитана, суть ее я не понимала, а ее лежание, с этой челкой, с этими красными ноготками...»

После войны Рахиль с семьей жила в Москве. До 1947 года она была членом Союза писателей СССР, четыре сборника ее стихов на идише были изданы большими тиражами. Она ощущала себя еврейским поэтом, который говорит со своим читателем на родном языке без посредников.

С началом антисемитской кампании и закрытием московского издательства «Дер Эмес» («Правда») Рахиль оказалась в трудном положении. «Литература на идише перестала выходить, да и по-русски печататься писателям-евреям стало почти невозможно, — вспоминает она. — Я стала писать для детей, а также переводить. От литературы мы с мужем не ушли, и, думаю, что нас это спасло. Мы голодали, но, когда писали, обо всем на свете забывали». В это непростое время среди тех, кто переводил стихи Рахиль, были Анна Ахматова и Мария Петровых, Александр Кочетков и Вера Инбер. Так в 1958 году была издана книга ее лирики — стихи в переводе в издательстве «Советский писатель».

В 1954 году Баумволь в доме отдыха «Голицыно» написала стихотворение «Прогулка», посвященное Ахматовой. Вот что рассказывала Рахиль Львовна: «Когда Анна Ахматова приехала в Голицыно, писательские жены облепили ее. Мне она сказала: “Пошли гулять!” Меня не устроило такое “пошли гулять!” — что ж я поплетусь гулять с ней? И я осталась сидеть... и написала стихотворение, которое называется «Прогулка»… я прочитала мужу. Он заплакал. Я говорю: «Что с тобой?» Он говорит: «Вот она придет с гулянья, ты ей прочитай». Я говорю: «Не смей даже пикнуть! Я? Ей? Прочитаю?! Ни в жизнь». И я ей не прочитала. Прошло четыре года, я записала это мое стихотворение и послала в конверте.

Через некоторое время Ахматову посетил Самуил Галкин. Пришел и говорит мне таинственным голосом: «Я вам что-то расскажу. Анна Андреевна мне рассказала, что вы написали потрясающее стихотворение. И когда она его читала, у нее слезы были на глазах. И что же? — она собственной своей рукой записала это стихотворение в свой альбом».

А 2 февраля 1966 года, за месяц до смерти, Ахматова составляла план возможной книги, которая могла бы быть посвящена 60-летию ее литературной деятельности, в этот план была включена «Прогулка»:

 

Ты сегодня особенно как-то тиха,

Королева стиха.

Мы с тобою идем по жнивью.

Я молчать тебе вдоволь даю

 

И сама я охотно молчу,

Молча думаю то, что хочу.

Я любуюсь в тиши средь полей

Горделивой осанкой твоей,

 

Властным взглядом, решительным ртом,

Словно сжатым Великим постом.

Жизнь твоя у Руси на виду.

Я, сестра твоя, рядом иду.

 

Рост мой мал, я сутулюсь слегка,

За спиною — страданий века.

Хоть и царской я крови, как ты,

Я взирать не могу с высоты.

 

Мой народ, для кого я пою, — 

Разве слышит он песню мою?

Песню отняли злые враги,

Королева, сестра, помоги!

 

Мне не надо ни стран, ни морей,

Ни чудесной короны твоей.

Только песню заставь их вернуть.

...Мы с тобой продолжаем наш путь.

 

Мы идем по жнивью не спеша.

Надрывается молча душа.

Впереди простирается лес.

Тишина вопиет до небес.

***

Литературовед Лариса Розина пишет, что когда в конце 1960-х годов это стихотворение было прочитано на литературном вечере в Москве, весь зал встал… В нем все неожиданно, все вызывает подлинное волнение — и портрет Ахматовой, и внезапно, но так естественно зазвучавшая еврейская тема. Рахиль Баумволь опубликовала его впервые в 1976 году в иерусалимской книге своих русских переводов.

В 1970 году Рахиль и ее муж, поэт Зиновий Телесин подали документы на выезд в Израиль. Немедленно последовало исключение из Союза писателей и секретный приказ об изъятии всех книг Рахили из продажи и библиотек. О ее репатриации в Израиль в 1971-м писали еврейские газеты в Австралии, Америке, Франции.

К приезду Рахиль Баумволь в Иерусалиме были запланированы к выпуску два сборника стихов и сказок. Ее «Сказки для взрослых», по мнению литературоведа Шуламит Шалит, отличает «ясность, наполненность глубоким смыслом, мудрая простота». В 1979 году был издан сборник стихов «Три тетради». Переводчик Нехемия Райхман нашел произведения Рахили Баумволь на русском и перевел на иврит двадцать шесть ее стихотворений.

Всего в Израиле было издано двенадцать книг поэтессы, в том числе семь книг на идише. Рахиль неизменно отстаивала свою национальную идентичность, древние корни, свое библейское имя. Об этом ее стихотворение «Мое имя»:

 

Там, откуда я, дал Б-г, уехала,

В той стране за тысячи миль

Было мне постоянной помехою

Мое древнее имя Рахиль.

 

В документах его корежили

Шибко грамотные писцы —

Очень было оно не похоже

На известные образцы.

 

И с серьезностью тверезою

Мне советовали друзья

Стать Раисою или Розою.

Их внимательно слушала я,

 

Но на книгах, моих творениях,

Нарушая обложек стиль,

Красовалось, тем не менее,

Мое полное имя Рахиль…

 

Израильский исследователь творчества Анны Ахматовой профессор Роман Тименчик побывал у Рахили Львовны в Иерусалиме в 1997 году. Вспоминая свои встречи с Анной Ахматовой, Рахиль Львовна показала ему две книжки: ахматовскую зеленую (так называемую «лягушку») — собрание весьма скупо избранных стихов 1961 года с надписью: «Рахили Баумволь. За чудесные стихи. Анна Ахматова». Вторая — вышедший в Ташкенте в 1943 году тоненький сборник с надписью: «На память о нашем Ташкенте».

Умерла Рахиль Баумволь 16 июня 2000 года.

 

Когда мы стали старыми? 

Не сон ли это злой?

Московскими бульварами бродили 

мы с тобой…

 

Не чуя бега времени, глухи 

к своей судьбе,

В той беспросветной темени верны 

были себе.

 

А всей картины в целости

обнять мы не могли,

В спасительной незрелости 

мы юность провели.

 

Московскими бульварами 

с тобою я брожу.

Когда ж мы стали старыми? 

Ума не приложу.