Петербургский модерн. Доходный дом И. Б. Лидваль

Санкт-Петербург, Каменноостровский пр., 1-3 / Малая Посадская ул., 5 / Кронверкский пр., 15. Доходный дом И. Б. Лидваль. 1899-1904 гг. Арх. - Лидваль Федор Иванович. Огромный разноэтажный доходный дом с двором-курдонером и фонтаном построен архитектором Лидвалем Ф.И. на участке приобретенном его матерью И. Б. Лидваль. После окончания строительства архитектор и его мать поселились в этом доме, в разных квартирах. Фасад дома в стиле модерн украшают барельефы и горельефы с изображениями животных, птиц, рыб, а на решетке балкона сплел паутину паук. При входе в парадную на вас строго посмотрит сова и поприветствуют сказочные рыбы. На самой высокой точке фасада устроился филин со своей добычей. Фасад оплетен прекрасным цветочным орнаментом, а в укромном уголке под листьями папоротника притаились грибы. Ворота ограды дома украшают одни из красивейших в городе фонарей, установленные на гранитных столбах.

Фотографии в альбоме «Доходный дом И. Б. Лидваль. Каменноостровский, 1-3» ТАТЫ на Яндекс.Фотках







more

~Галерея картин Сомова К.А.~...

 

1915
Холст, масло. 49x58 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

«Зима. Каток» — одна из наиболее известных и часто репродуцируемых картин художника. Совершенно великолепно в ней исполнен пейзаж: действительно, в Петербурге зимой можно увидеть и такое золотистое небо, какое изображено в картине, и узор темных ветвей высоких деревьев, создающий декоративный эффект дымчатого кружева на золотом фоне неба. Картина построена в виде триптиха, — к такой композиции Сомов обращался и в более ранних работах. Действие открывается в левой части, где мы видим степенно шествующих кавалера и даму в красной одежде, с муфтой из белого меха и в высоком белом головном уборе. Ее облик четко выделяется на фоне силуэта идущего рядом с ней спутника. На первом плане сидит на скамье отвергнутый любовник, который, с жестом отчаяния, подчеркнуто отворачивается от этой пары. В центральной части — беззаботно скользят по льду дама и кавалер, а справа, как это часто встречается в произведениях Сомова, уходит в глубину картины пустынная аллея, далекая перспектива которой будит воображение и зовет вдаль (в других работах — это аллея парка, лужайка или поляна). На катке, в этой части своеобразного триптиха, изображен упавший конькобежец, он лежит в смешной и нелепой позе. Сомов не может обойтись без некоторой лукавой насмешки над своими героями.

Л.В. Короткина www.rodon.org

MORE

Зверский модерн

Зверский модерн

 

Может ли архитектура быть смешной, хотя бы веселой? Или это удел иных, не столь масштабных искусств? Когда зодчим приедается приличествующая ремеслу серьезность, появляются диковинные постройки, вроде дома на Стремянной улице, 11.

Ни один из героев на фасаде этого дома не повторяется Э тот занятный доходный дом возвели в начале ХХ века Николай Васильев и Алексей Бубырь. Бубырь вскоре стал его хозяином и поселился в нынешней квартире № 10 на шестом этаже. В процессе строительства он отвечал за планировку, а автором стилизованных изображений птиц, рыб и мифологических существ, которыми буквально усеян фасад, был, вероятно, Васильев. Эти монстры не сразу бросаются в глаза, но уж если их заметил – не оторваться! Место для «сказочного» дома не самое подего клоны занимают более эффектные места. Так, по соседству, на Невском, 72, в створе улицы Рубинштейна, возвышается дом архитектора Симы Минаша, явно вдохновленный более ранним проектом Васильева – Бубыря. Здесь тоже сидят совы, орлы и куропатки. Увлекшись таким «звериным стилем», Минаш создал еще более точную копию на Широкой улице (улица Ленина), 33. Но если в доме на Стремянной ни один мотив не повторяется, то в этих более поздних вариантах, как и у архитектора Евгения Морозова на Кронверкском проспекте, 23, имеет место рутинная штамповка. Все эти дома в отличие от прототипа обращены фасадом на солнечный юг, то есть гораздо лучше освещены. Хотя, может быть, в том, что дом на Стремянной смотрит окнами на север, откуда к его создателям и пришло вдохновение, есть особый смысл. Сааринен Термин «северный модерн», неведомый в начале ХХ века и до сих пор неизвестный за рубежом, тем не менее знаком петербуржцам. Говорят, родом он из Скандинавии и Финляндии. Мол, пока мастера центральноевропейского модерна работали с мотивами классическими (порой искаженными до неузнаваемости), на севере пытались отыскать альтернативу греко-римской традиции, обращаясь, в частности, к своему фольклору. Например, к финскому эпосу «Калевала», как раз тогда получившему знаменитое оформление одного из лидеров национального романтизма Финляндии, художника Аксели Галлен-Каллелы. Неудивительно, что похожий сказочный дом можно отыскать в Хельсинки, на центральной улице, носящей имя Александра II. Заказало его зодчему Элиэлю Сааринену страховое общество «Похъела», уже своим названием подтолкнувшее автора к экспериментам. Ведь Похъела – не просто «север» по-фински, но также название мифической «злой» страны из народного эпоса. Сходство с петербургскими памятниками не случайно, а разница в несколько лет не оставляет сомнений, кто на кого повлиял: финское здание немного старше. Колония в данном случае оказалась впереди метрополии. И столицу России вскоре захлестнуло увлечение стилем, придуманным в подконтрольной ей Финляндии. А что же Скандинавия? Асимметрия, камень в облицовке и звериные мотивы – три составляющие зданий северного модерна Лидваль Путешествующий по маршруту Хельсинки – Стокгольм не может не заметить существенных отличий в облике двух городов. В шведской столице почти нет сколько-нибудь заметных памятников модерна. У шведов тоже был национальный романтизм, но его расцвет пришелся на 1920-е и принял иные формы. А на рубеже веков лидерство в этой части Европы принадлежало, конечно, «убогим чухонцам», как ни сложно в это поверить тем, кто привык свысока смотреть на «глухую провинцию». Многих северный модерн оставил равнодушным, и это заметно на примере хотя бы Эстонии. Вот уж откуда до Финляндии рукой подать! В Таллине довелось поработать Сааринену, а наиболее заметный памятник северного модерна – здание Немецкого (теперь Русского) драм театра – построили те же Васильев с Бубырем. Но местные зодчие никакого интереса к северному модерну не проявили, и вообще, кроме Хельсинки и Петербурга мотивы этого стиля прижились еще только в Риге. Портал здания страхового общества «Похъела» в Хельсинки

Сомнения в способности финнов в одиночку придумать нечто оригинальное заставило наших исследователей искать аналоги в Швеции. Вот, например, Федор Лидваль, швед, живший и работавший в Петербурге, почти одновременно с «Похъелой» использовал «звериные» мотивы в оформлении дома на Каменноостровском, 1–3. Там впервые в Петербурге появились и пауки, и мухоморы, и над всем этим богатством флоры и фауны – сова. Но, за вычетом подобных деталей, Лидваля с финской архитектурой ничто не связывало. На самом деле сводить северный модерн к одним лишь сказочным или природным мотивам нельзя. Его другая отличительная черта – избыточная монументальность фасадов, достигаемая за счет неотесанных (кстати, более дешевых) каменных плит. Для Лидваля, как и для шведской архитектуры, это нехарактерно. А уж третье свойство – дерзкая асимметрия – шведам в начале ХХ века вообще было чуждо. Что до пауков и различных кикимор, то при всей сенсационности они быстро вышли из моды. Архитекторы разочаровались в таких курьезах и в той же Финляндии после «Похъелы» вычурные орнаменты изгнали из архитектуры в пользу простых геометрических схем. Авторы дома на Стремянной тоже быстро позабыли о диковинных зверях и, в отличие от своих эпигонов, больше к ним не возвращались. Следовательно, сущность стиля не в причудливом декоре. Ричардсон Но откуда же взялся северный модерн? В поисках его источников обратимся к далеким временам и столь же далеким странам. Хотя первопроходцы модерна в пылу полемики с академистами, работавшими «в стилях» и привыкшими цитировать и копировать, упирали на абсолютную новизну своих творений, на их положение вне времени и истории, связи с традицией все же были. Северный модерн близок к Средним векам. Не случайно и на Петроградской стороне, и на острове Катаянокка в Хельсинки нет-нет да и возникнет чувство, будто попал в средневековый город. Причиной тому – высокие башни на каждом втором доме. В их нижней части скрываются эркеры, а в изысканных завершениях, как правило, нет функциональной необходимости. Они здесь просто для красоты и асимметрии. В доме на Стремянной средневековый вертикализм присутствует неявно, но есть и эркер, и высокая крыша, и тонкие сбои в симметрии. Кажется, что финнов-то не должны были привлекать эти «замковые» мотивы, ведь они служили напоминанием о шведских захватчиках, оставивших немало памятников крепостного зодчества по всей стране. Но ко времени борьбы за отделение от Российской империи эпоха шведского владычества уже позабылась, и в архитектуре врагом номер один стал имперский классицизм с его производными. Пример северного модерна на широте Рима – одна из библиотек Ричардсона в окрестностях Бостона Северный модерн близок к предшественнику готики, недооцененному когда-то романскому стилю. Его первооткрывателями оказались американцы, которые начиная с середины XIX столетия бесконечно варьировали образ монастыря раннего Cредневековья, вплоть до того, что даже купили один такой монастырь во Франции и перевезли в Нью-Йорк в качестве музейного экспоната. Своим новым музеям, библиотекам и даже затерянным в лесной глуши частным колледжам они часто придавали романские черты. Это означало здания с тяжелыми приземистыми колоннами и арками, а главное, с подчеркнуто монументальными стенами. Автор самых удачных проектов в неороманском стиле – Генри Ричардсон, создавший несколько университетских библиотек в окрестностях Бостона. Эти постройки 1880-х поразительно близки и к финской, и к петербургской архитектуре эпохи модерна, например к Национальному музею в Хельсинки, возведенному Саариненом. Но как узнали на окраине российской империи о бостонском зодчем? Уж точно не от скандинавских коллег! Пример влияния Ричардсона на европейскую архитектуру можно отыскать совсем не в Стокгольме, а в Лондоне, где один из немногих памятников модерна – галерея «Уайтчепел» – всем своим видом свидетельствует: этот американский стиль в Старом Свете знали. Но по-настоящему наследие Ричардсона пришлось ко двору не на севере, а на северо-востоке континента, в частности в Петербурге. Здесь первым памятником неороманского стиля стало церковное здание – костел в Ковенском переулке. При очевидном стремлении зодчих Леонтия Бенуа и Мариана Перетятковича воспроизвести французскую романику, два основных признака северного модерна – асимметрия и облицовка грубыми плитами – здесь уже есть, отсутствуют лишь диковинные звери и птицы. Выходит, что, соединив декор дома Лидваля с композицией и облицовкой костела, Васильев с Бубырем могли и сами отыскать рецепт северного модерна, не знай они ничего о доме «Похъела». Но они о нем, конечно, знали, даже специально ездили в Хельсинки посмотреть на работы Сааринена. Идеи носились в воздухе… Костел Лурдской Божьей Матери в Ковенском переулке Жаль, что уникальные приемы, примененные при строительстве дома на Стремянной, были растиражированы модой. Но ценитель модерна, знающий, как нечасто в России количество «модерновых» домов переходило в качество, непременно отличит оригинал от подражаний. А простой прохожий удивится нетривиальным деталям, столь актуальным в эпоху ироничного постмодерна. Иван Саблин

Источник

Все рубрики блога "Прекрасная эпоха модерна"    La_belle_epoque

Петербургский модерн. Доходный дом Волькенштейн, очень похожий на собственный доходный дом Бубыря

"Судя по тому, что дом [Доходный дом А.Ф. Бубыря. Стремянная ул., 11] имел подражания, он был воспринят как еще один манифест северного модерна (чему способствовало также опубликование проекта в "Зодчем"). Примеры вдохновляющего действия творения Бубыря и Васильева — дом Барсовой на Кронверкском пр., 23 (арх. Евгений Морозов, 1911-1912) и дом Волькенштейн на ул. Широкой (бывш. Ленина), 33 (арх. Сима Минаш (сокурсник Бубыря!), 1910). Страна должна знать своих героев!" Источник



Стремянная ул., 11. Арх. А. Бубырь, Н. Васильев, 1906.
Широкая ул., 33. Арх. С. Минаш, 1910.

***

Архитектор Сима Исаакович Минаш, караим по происхождению, родился в 1877 г. в Мариуполе. Зодчий возвёл около десяти домов в Петербурге. Все эти здания - яркий пример стилей модерн и неоклассицизм. Также архитектор много работал в Евпатории.

Дом К. И. Волькенштейн - наиболее знаменитая постройка Минаша. Фасад дома украшен изображениями сов и волков. Парадная дома будет интересна каждому любителю модерна. Здесь сохранился старинный камин, заложенный или демонтированный во многих других домах. Хорошо сохранилась плитка.

Фотографии в альбоме «Доходный дом Волькенштейн» Ekaterina888mist на Яндекс.Фотках




more

"... на распилах замороженных трупов..." Памятник Пирогову в Санкт-Петербурге

Пирогов. Из цикла Сергея Носова «Тайная жизнь петербургских памятников»

Пирогов много сделал хорошего - изобрел гипсовую повязку, впервые применил наркоз в полевых условиях, осуществил множество операций, написал кучу трудов, спас ногу Гарибальди, но именно «ледяная медицина», как утверждали ученики, обессмертила его имя. Такой парадокс: обессмертило то, чему материалом послужили покойники.


Источник фотографии


Один из лучших памятников в городе. Он прост, лаконичен. Серый гранит здесь одинаково хорош и для пьедестала, и для самого бюста. Не знаю, замечал ли скульптор Крестовский, что его Пирогов чем-то похож на Ленина. Тела обоих, как известно, мумифицированы, но вряд ли сходство навеяно этим — несомненно, и в характерах живых было много общего. Эту общность выдают памятники — взглядом, напряжением лиц, печатью бескомпромиссности и одержимости.

Нет в городе другого памятника, так прочно связанного с местом, где он стоит. Речь вовсе не о том, что стоит он на территории Обуховской больницы (ныне это часть Военно-медицинской академии, куда, кстати, посторонним вход запрещен); речь не о клинике в целом, а о крохотном клочке земли, памятником обозначенном.

На тыльной стороне постамента очень интересная и... как бы это сказать... специальная надпись. Настолько специальная, что в прежних популярных изданиях, посвященных городским достопримечательностям, ее если и приводили, то с намеренными искажениями. Например, согласно изданному в 1979 году справочнику «Памятники и мемориальные доски Ленинграда», эта надпись должна была бы выглядеть так: «Здесь он создавал свой атлас топографической анатомии». Надо полагать, местоимение «он» обязано отвечать имени собственному Пирогов, выбитому на лицевой стороне постамента, но такой логики мог придерживаться лишь редактор справочника — в реальности так безлично на пьедесталах не выражаются. Для того чтобы узнать истинный текст, надо проникнуть на территорию Военно-медицинской академии, найти в госпитальном саду сам памятник и, не обращая внимания на расположение препятствующей тому скамейки, обойти его сзади, смело ступив на газон. Надпись мало того что сильно потускнела и едва различима, она в принципе никогда не была видна с дорожки; похоже, выполнена она вовсе не для того, чтобы на нее смотрели. Скажем прямо: сделана она так, чтобы ее не видели. Это без преувеличения секретная надпись — о ней даже не знают те, кто работает здесь десятилетиями и каждый день по долгу службы проходит мимо гранитного Пирогова (я со многими разговаривал). Вот она — в точности:

Здесь стояла покойницкая, где Н. И. Пирогов на распилах замороженных трупов создавал свой атлас топографической анатомии.

Емко и содержательно.

Читать далее...

Художница Серебряного века, Серебрякова, Зинаида Евгеньевна (1884—1967)

Зинаида Евгеньевна Серебрякова (девичья фамилия Лансере, 12 декабря 1884, имение Нескучное, Белгородский уезд, Курская губерния, Российская империя — 19 сентября 1967, Париж, Франция) — русская художница, участница объединения «Мир Искусства», одна из первых русских женщин, вошедших в историю живописи. Ученица известного живописца О. Э. Браза.

Все та же роскошная гимаровская (Hector Guimard, 1867-1942) люстра с других ракурсов

Случайно попались сейчас еще 4 фотографии
(изображения значительно увеличиваются по клику):





+2

Петербургский модерн. Красавцы Дома Книги

Санкт-Петербург, Невский, 28 / набережная канала Грибоедова, 21.
Дом компании "Зингер" / Дом книги.
1902-1904 гг.
Архитектор - Сюзор Павел Юльевич.
Скульптуры выполнены А. Г. Адамсоном.

Фотографии в альбоме «Дом компании "Зингер"/Дом книги» ТАТЫ на Яндекс.Фотках









Все рубрики блога "Прекрасная эпоха модерна"    La_belle_epoque

Петербургский модерн. Собственный доходный дом А.Ф. Бубыря

Санкт-Петербург, Стремянная, 11.
Собственный доходный дом А. Ф. Бубыря.
1906-1907 гг.
Архитекторы: Бубырь Алексей Федорович, Васильев Николай Васильевич.
Северный модерн.

Фотографии в альбоме «Стремянная, 11» ТАТЫ на Яндекс.Фотках






more

Старинные городские знаки, таблички и прочие надписи

«От Москвы 2 версты», «Свободен от постоя», «Крепи оборону», дореволюционная квартирная нумерация и другие надписи, которые давно утратили свое значение, но до сих пор встречаются на улицах Москвы.

Текст: Александр Можаев

Фотографии: Павел Волков

Источник

more

Французская мода 1913-го: так одевались дамы каких-то (или целых?!) сто лет назад







more

Антикварные чаша для пунша, ваза и кувшин в стиле модерн

Bailey, Banks & Biddle Art Nouveau Sterling Punch Bowl








Extremely Rare Reed & Barton Art Nouveau.950 Silver Vase, c. 1900



more

Пара антикварных ваз в стиле модерн

Theodore B. Starr Sterling Art Nouveau Vase, c. 1900-10
Shiebler Sterling Silver Art Nouveau Tall Vase, c. 1890






Все рубрики блога "Прекрасная эпоха модерна"    La_belle_epoque

Пара антикварных ваз в стиле модерн

Theodore B. Starr Sterling Art Nouveau Vase, c. 1900-10
Shiebler Sterling Silver Art Nouveau Tall Vase, c. 1890






Все рубрики блога "Прекрасная эпоха модерна"    La_belle_epoque

Фасад для камина в стиле модерн (полированный чугун, Англия, около 1920 г.)








Все рубрики блога "Прекрасная эпоха модерна"    La_belle_epoque

Wish List: Русская рождественская и новогодняя открытка 1898-1918. Альбом (поздновато, конечно, но только сегодня о нем узнала)

Русская рождественская и новогодняя открытка 1898-1918. Альбом | Мария Чапкина

Иллюстрированные открытые письма, вошедшие в моду в конце XIX века за границей, быстро стали популярны и в России. Ежегодно выпускались десятки тысяч карточек с самыми разнообразными сюжетами. В открытку пришли многие известные художники, работавшие в книжной и журнальной графике: Е.М.Бем, Н.Каразин, Ф.Беренштам, Н.Маторин, Б.Зворыкин и др. По красоте и качеству исполнения российские образцы вполне могли соперничать с европейскими, а иногда и превосходили их.

В альбоме представлены более 600 новогодних и рождественских открыток, визиток и почтовых карточек, выпущенных с конца 1880-х по 1918 год, из личной коллекции автора.

Шкатулка, блюдо для торта и подставка для писем в стиле модерн








Все рубрики блога "Прекрасная эпоха модерна"    La_belle_epoque

Настольная лампа и парные светильники в стиле модерн








Все рубрики блога "Прекрасная эпоха модерна"    La_belle_epoque

Скульптура. Танец «Модерн».

Леон Делагранж. Скульптура. Танец «Модерн». Нач. ХХ века. Франция. Бронза, литье, бирюза.
Москва. Государственный центральный театральный музей им. А.А. Бахрушина





Читать далее...

Шехтель - дом на набережной (Нижний Новгород)

Нижневолжская набережная дом 11 архитектор Ф.О. Шехтель построил для С. М. Рукавишникова.



1.


2.




Читать далее...