Образец рекламы

Эти этикетки пример тесного соприкосновения двух столь разных эпох.
На первой просто одеколон от А. Сиу, а на другой уже от "Большевик".




Две звезды

А вот пример совсем противоположного явления - название то же, только звезда стала красной и совсем другой.
Прошло всего-то 5 лет. Как говорится, "ощути разницу".

В дореволюционной печати однажды появилось примечательное высказывание: “Что такое виноградное вино? Это напиток нужды, употребляемый лишь за неимением пива”.
Какое же пиво производилось в России до революции? Его марки можно разделить на три основные категории:

1. Высшие марки - Портер, Экспорт, Экспортное, Бок-бир, Венское, Мюнхенское, Богемское, Пльзеньское и другие.

2. Баварское, Нюрнбергское, Кульмбахское, Эрлангское и другие баварские марки, кроме указанных в первой категории.

3. Простое или полупиво.

В то же время две первые категории не всегда имели чёткие рамки. Самыми распространёнными марками пива являлись Пльзеньское и Столовое, которое варила треть заводов Российской Империи. Пльзеньское - главный представитель богемского пива.
Немного меньшую часть в ассортименте занимали Венское и Баварское пиво. Венское по своим свойствам, степени сбраживания и цвету стоит между Пльзеньским и Баварским.



Затем шли Мартовское, Экспорт и Экспортное. Десятая часть заводов России вырабатывала Мюнхенское и Бок-бир. Несколько реже встречалось Чёрное пиво, Богемское, Бархатное, Чешское. Выпускалось и Кабинетное, Царское, Гранат, Русское, Империал, Идеал, Портер.
Отдельные заводы варили и более редкие марки: Королевское, Чёрное бархатное, Экспорт-чёрное, Императорское, Кульмбахское, Двойное Московское, Светлое лёгкое, Чешское золотое, Пшеничное, Черногорское, Эрлангское, Сальваторское, Эль, многие из которых являлись собственными разработками заводов, как и Хинценбергское, Харьковское три звёздочки, Кроновское, Трёхгорное, Дельта, Золотой, Синий, Красный ярлык, Двойной золотой ярлык, Монополь, Венский кабинет, Кристалл, Рижский портер, Рижское столовое, Вятское ячменное, Кубанское белое, Кобургское, Народный русский портер, Восточная Бавария, Медведь, Шарлотентальское, Дурдинское, Венское чистое №1 и другие.
Уже в то время варили безалкогольное пиво - Чёрное безалкогольное, Русское пиво и другие.
Наверное, любители пива задавались вопросом: “Какой вкус имело пиво до революции? Походило ли оно на современное?”. Пока ещё время и современные технологии не оказали значительного влияния на вкус старинных марок пива. По старым рецептурам можно с достаточной точностью воспроизвести любую марку пива. Берутся даже за восстановление древних рецептур пива, которым не одна тысяча лет.
Читать далее

Считается, что отечественный портер впервые стали производить в Санкт-Петербурге на пивоваренном заводе Абрахама Крона в 1797 - 1798 годах. (До этого времени портер завозили из Англии). Завод Крона изготавливал большое количество пива, и портера в том числе, используя английский хмель и солод, приготовленный из ячменя, поставляемого Ревельской и Рижской губерниями. Крон полностью обеспечивал портером императорский двор, дома знатных особ и портерные. В 1804 году завод выпускал около 100 000 ведер первоклассного портера и обычного пива. Эта продукция поступала в Москву, Киев и другие города России.
С началом XIX века производство пива "на английский манер" начинает быстро расти. В 1802 году по поручению петербургского военного губернатора М. И. Кутузова два чиновника провели тщательную дегустацию пива петербургских заводов и отчитались, что самые лучшие по качеству пиво и портер производились на заводах вдовы Казалета и купца Бальзера (родственника семейства Крон). В продажу такое пиво поступало бочками по цене 60 рублей за бочку у вдовы Казалета и по 45 - у Бальзера.
В Москве в эти годы тоже сильно возрос спрос на пиво. В большом количестве открывались пивные лавки, которые в те времена назывались портерными. Содержать портерную лавку стоило больших денег (в 1795 году - 1000 рублей в год). Продажная же цена портера и пива в 1807, скажем, году была 19 копеек, а полпива (некрепкого пива с невысокой плотностью) - 10 копеек за бутылку.
Повсеместно в России активизировалось строительство пивоваренных заводов для производства портера. Так продолжалось до 1846 года, пока Абрахам Крон, снова первым, не начал изготавливать пиво методом низового брожения. Это пиво, продававшееся под названием "баварского", потеснило портер на российском рынке. Началась конкуренция между двумя типами элитного пива, что, естественно, приветствовалось любителями хмельного напитка: "Больше пива, хорошего и разного!". С этих пор начался постепенный процесс замены названий заведений по продаже пива с "портерных" на "пивные".



Открытка: В. Маковский. "В пивной".



Так что же такое портер, которому отдал дань признательности сам А.С.Пушкин, посвятив лирические строки винному погребу, весьма почитаемому им и его лицейскими друзьями:

Там, там во льду хранится
Бутылок гордый строй,
И портера таится
Бочонок выписной.

По энциклопедическому словарю Ф. Брокгауза и И. Эфрона, изданному в 1898 году, портер - это сорт темного английского пива, сильно пенящегося и отличающегося значительным содержанием спирта, с горьковато-кисловатым привкусом вина. А благодаря добавкам жженого сахара - еще и со слегка сладким вкусом. Портер содержал 7% спирта и около 6,8% сухих веществ.
На российских пивоваренных заводах в XIX веке портер варили из смеси нескольких сортов солода: светлого, темного и цветного, или жженого, а также добавляли немного тростникового сахара. При затирании размельченный солод замешивали с водою при 75 oС. Потом добавляли сахар и доливали горячую воду, тем самым доводя температуру затора до 62oC. Затем затор тщательно перемешивали и давали отстояться примерно полтора часа. После чего этот раствор подвергали кипячению вместе с хмелем.

Читать далее

Сегодня пивовары и любители пива просто не могут представить себе свою жизнь без пивных смотров в Петербурге и Сочи, без московской “Пивоиндустрии”.
Каждая уважающая себя российская пивоваренная компания считает своим долгом принять участие в ежегодных выставках общероссийского масштаба. Ведь это знакомство с конкурентами, представление посетителям своих пивных новинок, контакты с оптовиками, ознакомление с сегодняшней ситуацией в пивном деле и непосредственное общение с потребителями пива. Не последний, казалось бы, стимул – получение по результатам дегустаций наград за пивную продукцию.
Но воспринимаем ли мы, современники, такие награды как гарантию того, что украшенное медалями пиво исключительно качественно и выгодно отличается от аналогичных сортов других пивоварен? Нет. И даже подчас закрадывается подозрение, что экспертная комиссия на выставке дегустировала один продукт, а потребитель получает под этой маркой нечто совсем иное. Не так было в дореволюционной России.
В начале века наше пиво не уступало зарубежным аналогам, а по ряду показателей даже превосходило их. Высокое качество пенного напитка достигалось благодаря использованию самых современных на тот период техники и технологий, а также жесткому контролю со стороны оптовиков и пивоторговцев.



Действенным средством контроля за качеством пива стали и организуемые государственными структурами промышленные выставки. Особенно престижны были всероссийские смотры, которые проводились примерно раз в 10 лет. На них присуждались награды, которые разрешалось затем использовать в рекламных целях. Такая награда очень ценилась владельцами заводов, ведь она практически была официальным “знаком качества” и означала, что такому товару покупатель может безоговорочно доверять.
Первая такая выставка общегосударственного масштаба прошла в 1829 году, а наиболее крупными и авторитетными стали Всероссийская выставка 1882 года, состоявшаяся в Москве, и выставка, устроенная в Нижнем Новгороде в 1896 году.
Эти мероприятия организовывались правительством, финансировались из бюджета и стоили немалых денег. К примеру, московская выставка 1882 года обошлась государству в 2 миллиона рублей серебром, а устройство выставки в Нижнем Новгороде – в 2,5 миллиона рублей. Чтобы как-то окупить расходы, вход делали платным. На московской выставке плата за вход была 20 и 15 копеек, а в последние дни перед закрытием – 10 копеек. Всего за время работы выставку посетило около миллиона человек. В отдельные дни число посетителей достигало 50.000.

Читать далее

Вдохновившись появившимися во френдленте многочисленными прекрасными постами о балах,решила внести свою скромную лепту.

Использованы костюмы из коллекции Эрмитажа.Почти все эпохи модерна- конец 19-начало 20 века

Балы в Зимнем дворце назывались по имени тех залов, где устраивали танцы. На балы концертные и эрмитажные приглашались соответственно 700 и 200 персон, Николаевский же собирал 3000 человек, причем был не только первым в сезоне, но и единственным в году.
«Зрелище было феерическое, – вспоминает начальник канцелярии министра двора генерал Мосолов. – Январь. Лютый мороз. Дворец залит огнем на все три квартала, которые он занимал. Около монолитной Александрийской колонны с ангелом наверху зажжены костры. Кареты подъезжают одна за другой. Офицеры, не боявшиеся холода, подкатывают в санях, лошади покрыты синими сетками. Автомобили в это время считались просто игрушкой, капризной и полной неприятных неожиданностей...»


Костюм маскарадный императрицы Александры Федоровны (парадная одежда русской царицы XVII в.) ,1903
Костюм парадный придворный , Конец 19 - начало 20 вв.
Россия



Попасть на Николаевский бал было непросто. Деньги и связи в данном случае значили мало. Для этого нужно было состоять в одном из четырех первых классов табели о рангах. Или же быть иностранным дипломатом или «старейшим офицером» гвардейских полков. Или же стать счастливцем, приглашенным по специальному указанию их величеств; впрочем, таких было немного. Приглашения распространялись на жен и дочерей, а вот сыновьям не везло. Мужчины могли попасть на бал, только если соответствовали предъявленным требованиям, заслуги и привилегии отцов на них не распространялись.
Билеты на вход во дворец рассылались заблаговременно, еще до Рождества, причем, поскольку во дворце не знали, кто из имеющих право на приглашение находится в Петербурге, существовала весьма любопытная форма самозаписи будущих гостей. Желающие попасть на первый январский бал должны были позаботиться о себе сами, записавшись в особый реестр у гофмаршала. Дам же, предварительно не представленных Ее Величеству, записывала обер-гофмейстерина, которая имела право отказать в приглашении; правда, этим правом она пользовалась очень редко.

Читать далее

Кадры кинохроники запечатлели один из танцевальных вечеров на императорской яхте «Штандарт», где жизнерадостные и юные княжны Ольга и Татьяна танцуют со статными морскими офицерами. Августейшее семейство приезжало каждый год в Крым в свое Ливадийское имение надолго, и, конечно, девочек хотелось как-то развлечь в их довольно одинокой и замкнутой жизни…

Императорская яхта "Штандарт" в Севастополе, 1914 год


21 сентября 1911 года газета "Русская Ривьера" поместила подробный отчет о торжественной встрече в Ялте императора Николая II с семьей, прибывших на отдых в свое южнобережное имение
"Прелестная тихая погода. Разукрашенная гирляндами зелени, коврами, разноцветными материалами Набережная Ялты буквально сверкает в ослепительных лучах полуденного южного солнца. У городского сада сооружаются чуть ли не целые трибуны для симфонического оркестра и местных артистов, решивших встретить Их Императорские Величества звуками народного гимна.
Начиная с 12 часов тротуары Набережной начинают наполняться по-летнему нарядной публикой. Еще час — и вся правая сторона Набережной сплошь занята ялтинскими обывателями и курортными приезжими.
Взоры направлены на императорскую яхту "Штандарт", стоящую у мола. Императорский штандарт спущен, в ближайшей церкви раздается колокольный звон — для всех стало ясно: Его Императорское Величество Государь Император с Августейшим семейством изволили покинуть яхту и отбыть с мола.
Наконец, послышались отдаленные раскаты "ура!", постепенно, по мере их приближения, они усиливаются, подхваченные тясячами восторженных голосов. Показались первые экипажи царского кортежа. Впереди следовал губернатор граф П. М. Апраксин, за ним в экипаже стоял начальник ялтинской полиции М. М. Гвоздевич, далее, также стоя, ехал, не спуская глаз с обожаемого монарха, начальник ялтинского гарнизона И. А. Думбадзе

Читать далее

В Ялте в актовом зале Мужской гимназии открылся первый благотворительный базар, организованный по поручению Александры Федоровны фрейлиной княжной Е. Н. Оболенской.
Подготовка к нему началась еще в Петербурге, причем постарались привезти для продажи вещи оригинальные, привлекательные, в основном по стоимости, доступной большей части ялтинской публики. В Париже были заказаны для этой цели духи, одеколоны, туалетное мыло, из Стокгольма привезли брелоки, броши, портсигары, бонбоньерки, Петербургский Императорский стеклянный и фарфоровый завод направил вазы и кружки из художественного стекла. А канцелярия Ее Величества дала разрешение подготовить для продажи свыше 10 тыс. открыток с фотографиями императора и членов августейшего семейства.
Роль продавцов взяли на себя дамы из многих знатных и состоятельных семей, но, конечно, внимание всех было приковано, прежде всего, к центру зала, где императрица с дочерьми предлагала публике собственноручные изделия. "Вокруг непрерывной волной переливалось море человеческих голов. В его переливах смешалось все: мундиры придворных и гражданских чинов, сюртуки и дамские туалеты публики... Все, кому выпало счастье быть на этом базаре, были полны желания купить какую-нибудь вещь и получить ее непосредственно из рук царицы". Общая выручка от базара составила сумму свыше 40 тыс. рублей, и ее сразу передали в различные благотворительные общества и комитеты Ялты.



Несмотря на такой калейдоскоп радостных событий и связанных с ними праздников, начало отдыха в Ливадии было омрачено воспоминаниями о недавнем убийстве в Киеве премьер-министра Петра Аркадьевича Столыпина. Николай II относился к нему с большим уважением и, несомненно, осознавал всю значимость этой потери для России. Несколько раз и в Александро-Невском соборе, и в дворцовой церкви в присутствии всех членов императорской семьи проходили службы в память этого выдающегося политического деятеля.
Столыпин был в Ливадии только один раз — в 1909 г., когда по личному настоянию Николая он приехал в царское имение отдохнуть после затяжной болезни. Здесь, вдали от столицы, император и премьер-министр подолгу обсуждали насущные проблемы государственной жизни.
Согласно заведенному протоколу с ежедневными докладами монарху являлся министр Императорского двора барон В. Б. Фредерикс и, в случае необходимости, вызывались министры В. Н. Коковцев, В. А. Сухомлинов, С. Ю. Витте, И. К. Григорович, С. Д. Сазонов и многие другие.

Читать далее

В Москве недалеко от храма Христа Спасителя стоит знаменитый дом в стиле русский модерн. После революции в нем были коммуналки. Не так давно здание полностью отреставрировали по архивным документам и чертежам…

Марина Дьячкова - "художник-конструктор, дизайнер по интерьерам и предметам быта". Именно так звучало название ее профессии в советские времена. Окончив институт и два года проработав по специальности, волею судеб попала в Московскую патриархию и увлеклась древнерусской живописью. Писала иконы на аналой, большие иконы, фрески и занималась реставрацией. "Древнерусская живопись настраивает человека на определенный лад, воспитывает его вкус и делает из художника не только хорошего графика, но и колориста. Поэтому цвета в интерьере играют для меня очень важную роль", - рассказывает Марина Дьячкова.

SALON: Когда Вы пришли в эту квартиру, в ней уже была отделка?

 - Да, мои заказчики купили ее после реставрации уже с отделкой. Хотя мы заново реконструировали паркет, восстанавливали мрамор. Поскольку я хорошо знаю заказчика и его образ жизни, у меня сразу возник сценарий, как распланировать это пространство. Из большого красивого холла мы попадаем в гостиную, которую я разделила на три части - зону отдыха у камина, мягкую зону и столовую. В приватной части находятся две спальни, кабинет, небольшой санузел с душевой кабиной и большая ванная. Кухня расположена отдельно, как и было принято в начале прошлого века.

S: Что в этой квартире и доме осталось от того, старого модерна?

 - Абсолютно все. Причем модерна подлинного, а не новодела. И фасад самого здания, и холлы, и даже дверные ручки в подъезде были сохранены и отреставрированы. Также в квартире сохранились подлинные декоративные фризы в прихожей (мы их называем сухариками), плафонные лепнины, графичные окна и каминные дымоходы. Как декоратор, я решила сделать ковры в стиле модерн. Никто никогда не делал ковры в этом стиле. Их просто не существует. Например, в гостиной лежит ковер, эскиз которого я скопировала с эмалевой броши Фаберже. Сам силуэт ковра плавный, тягучий и напоминает огромную расплывшуюся каплю. По сюжетам росписи Фаберже выполнены шторы и ковер в одной из спален.

Автор - denione

Бывш. Петровско-Александровский пансион-приют московского дворянства
(ныне - НИИ нейрохирургии имени академика Н.Н. Бурденко),
1-й Тверской-Ямской пер., 13 (1901-1902 гг., арх. Мейснер А.Ф., Геппенер М.К., инж. Семенов А.А.)


Бывш. доходный дом княжны Бебутовой, Рождественский б-р, 9 (1909 г., арх. Гельрих Г.А.)

Барышни, вместо того, чтобы оканчивать институты благородных девиц, читать романы и вести домашнее хозяйство, бросали свои благополучные семьи и с головой уходили в революцию.

Панно «Принцесса Греза» заказал тогда еще малоизвестному Михаилу Врубелю Савва Мамонтов, курировавший художественно–оформительские работы на Всероссийской промышленной выставке 1896 года в Нижнем Новгороде. Картины Врубеля должны были украшать торцы павильона художественного отдела. Художник для выставки выбрал сюжеты «Принцесса Греза» и «Микула Селянинович».

Сюжет «Принцессы Грезы» был взят из пьесы Ростана, написанной в 1895 году на основе средневековой легенды о любви провансальского трубадура Жофруа Рюделя к триполийской принцессе Мелисинде.

Влюбившись в принцессу, никогда ее не видев, только зная по рассказам о ее красоте и добродетелях, Рюдель пустился в поход по морю в надежде увидеть воочию свою любовь. В панно Врубеля корабль взлетает над волнами, похожими на крылья. В центре — с арфой в руках умирающий рыцарь.

В последние мгновения жизни он поет песнь, посвященную прекрасной принцессе. Весь мир подчиняется звукам это музыки. И является чудесное видение–греза — перламутровая женщина с лилией в руках, словно душа света или облако, опускается она на корабль. В духе символизма Врубель изменяет сюжет Ростана. Встреча принца с его возлюбленной невозможна на земле. Для певца, поэта, ведомого небесной любовью, мир реальный — временное пристанище. Здесь его вдохновение сковано бессилием. Лишь в надмирной реальности, творимой волшебной музыкой, встречаются их сердца. Тема вечной женственности и рыцарского поклонения красоте, так возвышенно прозвучавшая в творчестве Врубеля в его образе принцессы Грезы, перекликается с отражением этой темы в поэзии русского символизма у Вл. Соловьева и его последователей — А. А. Блока и Андрея Белого.