Серия сообщений "музыка":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - С.Лазарева "Мама"
...
Часть 10 - Almadrava-"Angel Del Mediterraneo"
Часть 11 - Блюз опадающих листьев
Часть 12 - Adagio Lara Fabian
Часть 13 - ВИА Гра - Пошёл вон!
Часть 14 - Сара Коннор Sarah Connor - From Sarah With Love (Kayrob Dance Mix)
...
Часть 41 - ****
Часть 42 - Лепс - Крыса
Часть 43 - Chris Spheeris _ Allura

Серия сообщений "видео":
Часть 1 - С праздником!
Часть 2 - Шторм, В.Мэй.
Часть 3 - Adagio Lara Fabian
Часть 4 - Прически с плетением .
Часть 5 - Котики - моя слабость..
...
Часть 22 - Лицо без морщин.
Часть 23 - Рассмешило..
Часть 24 - Лепс - Крыса

16.11.1873 года, Санкт-Петербург, Россия.

Не случись революции, Александр Васильевич Колчак, несомненно, стал бы гордостью России как полярный исследователь, ученый, флотоводец... 7 февраля 1920 года советская власть расстреляла Верховного правителя России, адмирала Александра Васильевича Колчака, отважного исследователя полярных морей, героя Первой мировой войны. Советская пропаганда внушала, что Колчак — враг народа и революции. А великий писатель Иван Бунин посвятил статью памяти истинного патриота России и напечатал ее в Париже.

..Настанет день, когда дети наши, мысленно созерцая позор и ужас наших дней, многое простят России за то, что всё же не один Каин владычествовал во мраке этих дней, что и Авель был среди сынов ее. Настанет время, когда золотыми письменами на вечную славу и память будет начертано Его имя в летописи Русской земли.
(И.А.Бунин Памяти адмирала А. Б. Колчака ).

Лучший сын России погиб страшной, насильственной смертью. Великая душа - твердая, чистая и любящая - испытала, прежде чем расстаться с телом, те крестные муки, о которых даже догадываться не смеет человек, не отмеченный Богом для высшего самоотречения. Будет ли для нас священно то место, где навсегда смежились эти суровые и страдальческие глаза, с их взглядом смертельно раненного орла? Или – притерпевшиеся к запаху крови… равнодушные ко всему на свете, кроме собственного сна и пищеварения, трусливые, растерянные и неблагодарные – мы совсем утратили способность благоговеть перед подвигом… и расчетливо преклоняемся только перед успехом, сулящим нам еду и покой?... Когда-нибудь, очнувшись, Россия воздвигнет ему памятник, достойный его святой любви к Родине".
(А.Куприн российский писатель).


*****
Скажите, где вы были,
Когда чужие кони поднимали пыль,
Когда кривые сабли головы рубили
И на крови сквозь кости рос ковыль?

где были вы, когда на Поле Куликовом
За Русь сражался инок - Пересвет,
Где каждый третий пал в бою суровом...
Где были вы, скажите, где ваш след?

Или на Бородинском поле,
Где смерть за честь была для нас, славян,
Где русский дух сломил чужую волю, -
Вас в прошлом нет, не клевещите нам.

Чужое, неприкаянное племя,
так нагло лезущее к нам в учителя,
Кичась прогнившей древностью своею,
Свой путь монетой грязною стеля,

Что принесло ты русскому народу,
чтобы решать, как нам сегодня жить?
Ты! Паразитствующее сроду,
Теперь желаешь нам законом быть!

Мы для тебя - безродная скотина,
Презренная, как мухи на стекле,
Тебе России прошлое противно,
Но вспомни,
ты на чьей живешь земле?

Что ж, упивайся власть талмудной пыли,
Заняв на время наши храмы и места,
Но, помни!
Мы не позабыли
Позорного
Предательства
Христа...
(Эти строки написаны адмиралом Колчаком незадолго до его расстрела "интернационалистами" в Иркутске).

*****
Как тяжело молчать и знать,
Что снисхождения не будет,
И не надеяться, и ждать,
Когда придут в шинелях люди.

Угрюмо проворчат ключи,
Запахнет дегтем и махоркой,
И поведут меня в ночи,
В проулки вглядываясь зорко,

На снежный берег, и в овраг,
А там на лед по тропке ближней,
И к страшной проруби, где так
Вода черна и неподвижна.

Они губили Русь мою,
Я воспротивился их воле –
И вот уже на льду стою,
Как одинокий воин в поле.

Те, кто напротив, прячут взор,
Полы шинелей плещет вьюга.
Вот зачитали приговор,
О чем-то шепчутся друг с другом.

Да полно, люди будут спать!
Войной истерзаны без меры,
Они затихли, им плевать,
Кто там еще погиб за веру.

Россия погрузилась в сны,
Как нищий с тощею котомкой,
Мы той России не нужны,
И поколения потомков

О нас в учебниках прочтут
Лишь то, что им узнать позволят.
Но верю – будет высший суд,
И речь на нем держать я волен.

Меня вы вспомните тогда,
И все оцените, поймете –
И золотые поезда,
И армии по грудь в болоте.

Я сам себе – и адвокат,
И прокурор, а суд тот – Божий.
Течет истории река,
Своих героев время множит.

Блестит ангарская вода,
И валит с ног, как пуля, ветер…
Моей России никогда
Уже не быть на этом свете.
(стихи известного мемуариста и поклонника Александра Колчака - Романа Ефремова).

*****
..Позволю извинить себе убогость мыслей ваших черных,
Но не могу простить нечищенный наган,
Того, что в смертный час мой вы стоите не по форме,
Небритость ваших щек и этот жуткий перегар..





7 февраля 1920 г. по приговору Иркутского Ревкома Адмирал Александр Васильевич Колчак был расстрелян без суда на берегу притока Ангары речки Ушаковки, тело спущено в прорубь..

Серия сообщений "размышления":
Часть 1 - Захотелось поумничать немного..
Часть 2 - Монастырь.
Часть 3 - "Все, что может рука твоя делать, по силам делай"... "Длань свою открывай бедному, и руку твою подай нуждающемуся..." (Еккл. 9 гл.; Прит 31 гл.).
Часть 4 - Умеющий любить и жертвовать собой. Александр Васильевич Колчак.
Часть 5 - Сила прощения.
Часть 6 - Вход Господень в Иерусалим. ..На исходе сил.. на пороге Страстной седмицы. Накануне праздника..
...
Часть 46 - ***
Часть 47 - ***
Часть 48 - ***

Серия сообщений "стихи.":
Часть 1 - Просто любите их..
Часть 2 - Про ежа..
...
Часть 4 - С праздником!
Часть 5 - Как здорово что в море резких слов, которые способны изувечить, есть остров замечательных стихов..
Часть 6 - Умеющий любить и жертвовать собой. Александр Васильевич Колчак.
Часть 7 - Три женщины...
Часть 8 - Без заголовка
...
Часть 49 - ****
Часть 50 - Когда нас уже не будет..
Часть 51 - Фелис Кактус. Стихи.ру

Серия сообщений "История России":
Часть 1 - Умеющий любить и жертвовать собой. Александр Васильевич Колчак.
Часть 2 - 7 апреля — день памяти погибших подводников. Памяти АПЛ "Комсомолец" 1989 - 2012.
Часть 3 - РОЗЫ (прозрачный фон).

 

Серия сообщений "анимация":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - Про ежа..
Часть 3 - Анимации осени..
Часть 4 - Бабочки... и прочие буканы.. (котиков нет..).
Часть 5 - Куклы-Анимашки.
...
Часть 8 - КРАСИВО.
Часть 9 - ЁЖИК.
Часть 10 - ХОМЯК..

Серия сообщений "картинки":
Часть 1 - Анимации осени..
Часть 2 - Бабочки... и прочие буканы.. (котиков нет..).
Часть 3 - Обои..
...
Часть 6 - НОВОГОДНИЕ КАРТИНКИ НА ПРОЗРАЧНОМ ФОНЕ.
Часть 7 - ЁЖИК.
Часть 8 - ХОМЯК..

* * *
Наверное, Бог наш сегодня болен,
Не с той ноги поднялся со сна -
Тусклы даже шпили его колоколен -
Такая безрадостная весна.

Ни солнца, ни блика, ни птичьего крика -
Серое небо, серая слякоть.
И хорошо бы раскрыть книгу.
Или просто - сесть и заплакать.

Не потому, что так день труден,
А оттого, что дышать нечем,
Что стаи серых, безликих буден -
Точно орлы, клюющие печень.

Музыки хочется или капели,
В церковь войти, постоять немного.
Чтоб тишиною там стены пели
И чтоб душа вдруг услышала Бога -

И возблагодарила за это ненастье,
За этот город, серый, убогий,
Вдруг поняв, что и это счастье -
Просто дышать под крылом у Бога.

* * *
И теперь, подойдя к итогу,
К завершенью своей любви,
Я опять обратилась к Богу -
И Господь мне сказал: живи!

Я едва поднимаю руки,
Перешагиваю порог,
Неужели на эти муки
Ты оставишь меня, мой Бог?

На Тебя возроптать не в силах,
Я с тоской гляжу в небеса.
Здесь - любимые есть могилы.
Здесь - далекие есть леса...

И с печалью о дне и хлебе
Ты оставил меня во мгле.
Только близких людей на небе
Много больше, чем на земле.

По часам свою жизнь итожу,
Зажимаю ее в горсти.
Ты прости меня, милый Боже!
Ты прости меня, Ты - прости.

* * *
В небе летит светофор.
Значит, наверное, нужно,
Чтобы небесные жители
Шли на положенный свет.
Раньше я тоже так делала.
Тихой была и послушной.
Жаль, что меня больше нет.
И вот теперь я хожу
Всюду - сквозь дни и сквозь стены.
И не боюсь никого -
Я ведь уже умерла.
Но не забыла тебя.
Не вынося перемены.
Грустные, милый, дела.
Я ведь когда-то жила,
Вербу любила, и тихо
Между знакомых могил
Я пробиралась к одной -
Маленькой, светлой такой,
Той, где цвела земляника.
Там обрела я покой.
Мне здесь теперь хорошо.
Пусть зарастает травою
Бедное наше жилье -
Это уже все равно.
Мне безразлично, кем быть -
Мертвою или живою,
Только бы встретиться вновь,
Соединившись в одно.

* * *
Любимый мой, давай пытаться жить
И хлебом Божьей милости питаться,
Как птицы возноситься, и метаться,
И кров искать, чтоб снова гнезда вить.

Давай мы будем тихи и добры,
Как дети, к кошкам, к душам нашим нищим.
Давай построим дом на пепелище,
Забыв дни наших скорбей и борьбы.

Не будь судьей и палачом не будь.
О милости прошу и снисхожденье.
Во ад высокомерным нисхожденьем
Мы сделали счастливый этот путь.

Позволь, чтобы умершее мое
Дитя неотделимо было смертью.
Под сердцем выносила я ее,
И мертвую - опять ношу под сердцем.

Прости за то, что я - живая боль.
Что дочь свою я называю нашей.
Что ты моих страданий выпил чашу,
Что хлеб для нас давно полынь и соль.

Пойми, что мы с тобой теперь одно
Больное и измученное сердце.
Ни рельсами, ни верстами, ни смертью
Теперь нам разлучиться не дано.

Ведь надо жить - такие, брат, дела.
Не осуждать ни словом и ни взглядом.
Ты только знай, что я не умерла
Лишь потому, что ты остался рядом.

* * *
Когда я умру и меня похоронят с ней рядом -
Той тихой могилкой, где спит моя бедная мама,
Когда мы с ней станем травою, землей, листопадом,
Веселым кустарником, скрытым от ветра и взгляда,

Тогда, отдохнув, распрямив свои тонкие руки,
Я к ней потянусь через землю, как тянутся дети,
Деревья - корнями, сквозь камни мы тянемся
В муке, сольемся, сплетемся - на том ли, на этом ли свете...

И так, обнимая ее и шепча о любви ей,
Услышу, как дышат века, загораются звезды,
Услышу шум сердца земли, все приливы, отливы,
И шепот травы, и влюбленных, и детские слезы…

Над нами снега пролетят и колосья поспеют.
Мы будем молиться, небесные слушать хоралы.
И я расскажу, что при жизни сказать не успела.
И я обниму, навсегда обниму мою маму.

Серия сообщений "стихи.":
Часть 1 - Просто любите их..
Часть 2 - Про ежа..
Часть 3 - За что? Ответ недоумевающим.
Часть 4 - С праздником!
Часть 5 - Как здорово что в море резких слов, которые способны изувечить, есть остров замечательных стихов..
Часть 6 - Умеющий любить и жертвовать собой. Александр Васильевич Колчак.
Часть 7 - Три женщины...
...
Часть 49 - ****
Часть 50 - Когда нас уже не будет..
Часть 51 - Фелис Кактус. Стихи.ру

Серия сообщений "настроение":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - Просто любите их..
...
Часть 5 - Монастырь.
Часть 6 - Шторм, В.Мэй.
Часть 7 - Как здорово что в море резких слов, которые способны изувечить, есть остров замечательных стихов..
Часть 8 - Для хорошего настроения!!)))
Часть 9 - Сила прощения.
...
Часть 25 - ***
Часть 26 - ***
Часть 27 - ***

Вольфганг Амадей Моцарт.
(27 января 1756, Зальцбург — 5 декабря 1791, Вена).
Австрийский композитор, капельмейстер, скрипач-виртуоз, клавесинист, органист. По свидетельству современников, обладал феноменальным музыкальным слухом, памятью и способностью к импровизации. Моцарт широко признан одним из величайших композиторов:
его уникальность состоит в том, что он работал во всех музыкальных формах своего времени и во всех достиг наивысшего успеха.Наряду с Гайдном и Бетховеном, принадлежит к наиболее значительным представителям Венской классической школы.



Моцарт - "Вечный свет"(Реквием по мечте).

Серия сообщений "музыка":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - С.Лазарева "Мама"
...
Часть 6 - Лунная соната в обработке Марка Субботина
Часть 7 - Шторм, В.Мэй.
Часть 8 - Вольфганг Амадей Моцарт. Реквием. Часть 14,- "Вечный свет".
Часть 9 - Тантра-растворение в Любви.
Часть 10 - Almadrava-"Angel Del Mediterraneo"
...
Часть 41 - ****
Часть 42 - Лепс - Крыса
Часть 43 - Chris Spheeris _ Allura

..И когда безысходности след,
Болью душу насквозь прорезает,
Вновь, укутавшись в старенький плед,
Тихо плачет душа, замерзая...


Осенний сад.. Промокшая скамейка..
И листья подметает, не спеша, усталый дворник в ветхой телогрейке..
А под скамейкой съёжилась Душа. Да, да, Душа.
Обычная, вот только промокла и от холода дрожит,
И вспоминает, как хозяин колко сказал: -
-"Душа, ты мне мешаешь жить.
Болишь по каждой убиенной мошке,
Сжимаешься от плача малыша,
Мой завтрак отдаёшь бездомной кошке, -
Я больше не могу с тобой, Душа!
Мои глаза давно устали плакать.
Прошу тебя, как друга, уходи..
Она ушла в сентябрьскую слякоть,
И с нею вместе плакали дожди.
Блуждала долго мокрыми дворами,
Заглядывала в окна и глаза.
Над нею осень хлопала ветрами,
И вслух с судьбою спорила гроза.
Осенний сад.. Промокшая скамейка..
И листья снова падают, шурша..
Работу кончил дворник в телогрейке.

А под скамейкой умерла Душа...



Она вошла, совсем седая..
Устало села у огня..
И вдруг сказала, -
«Я не знаю, за что ты мучаешь меня?..
Ведь я же молода, красива,
И жить хочу, хочу любить
А ты меня смеряешь силой
И избиваешь до крови.
Велишь молчать - и я молчу,
Велишь мне жить, любовь гоня…
Я больше не могу, устала.
За что ты мучаешь меня?
Ведь ты же любишь, любишь, любишь,
Любовью сердце занозя,
Нельзя судить, любовь не судят.
Нельзя. Оставь свои «нельзя».
Отбрось своих запретов кучу,
Cейчас, хоть в шутку согреши:
Себя бессонницей не мучай, сходи с ума, стихи пиши.
Или в любви признайся, что ли...
А если чувство не в чести,
То отпусти меня на волю, не убивай, а отпусти».
...И женщина, почти рыдая, седые пряди уроня,
Ему твердила: «Я не знаю, за что ты мучаешь меня»..
Он онемел.
В привычный сумрак вдруг эта буря ворвалась.
Врасплох, и некогда подумать…
«Простите, я не знаю Вас. Не я надел на Вас оковы»
И вдруг спросил едва дыша: «Как Вас зовут? Скажите, кто Вы?»
Она в ответ: «Твоя Душа»…

«Если возьмешь в залог одежду ближнего твоего, до захождения солнца возврати ее, ибо она есть единственный покров у него, она – одеяние тела его: в чем будет он спать? итак, когда он возопиёт ко Мне, Я услышу, ибо Я милосерд».

"Не отказывай в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать его. Не говори другу: "пойди и приди опять, и завтра я дам", когда ты имеешь при себе".

«Господь, Бог твой, есть Бог милосердый; Он не оставит тебя и не погубит тебя, и не забудет завета с отцами твоими, который Он клятвою утвердил им».

У врат обители святой
Стоял просящий подаянья
Бедняк, иссохший, чуть живой
От глада, жажды и страданья.
Куска лишь хлеба он просил,
И взор являл живую муку,
И кто-то камень положил
В его протянутую руку...

Что такое милосердие? - Это милое сердце, проявляющее себя в делах и подвигах любви. Милосердие - это любовь в действии, пользующаяся всяким случаем быть полезной людям, оказавшимся в той или иной беде.
Такова натура любви, - "любовь милосердствует".
Милосердие - одно из лучших украшений человеческой души, но украшение не материальное, которое одевают в особые дни, в исключительных случаях, а украшение духовное, которое украшает человека постоянно. Оно излучается чрез выражение лица, милые глаза, приятную улыбку, нежные слова, искренние чувства, оказанную помощь и жертвенное служение.
Милосердие охотно и с радостью откликается на призыв о пмощи, оно смело спешит в кромешную тьму зла, спешит к "сидящим во тьме и тени смертной с ярким факелом человеколюбия.
Милое сердце всегда отзывчиво, щедро и самоотверженно. Оно не щадит ни времени, ни денег, ни здоровья, ни самого себя. Для спасения другого милое сердце, не задумываясь, рискует жизнью.
Встретившись лицом к лицу с нуждающимся, милосердие действует сразу, безотлагательно.
Милосердие - огромная сила, связывающая и объединяющая людей. Оно помогает и тому, кто в нём нуждается, и тому, кто оказывает его. Милосердие сближает сильней кровного родства и преданной дружбы. Только милосердие может искренне восхищаться каждым живым существом лишь потому, что оно – дело рук Создателя. Мы, может быть, и в хлебе насущном нуждаемся меньше, чем в любви, милосердии и прощении.

Пока мы боль чужую чувствуем,
Пока живёт в нас сострадание,
Пока мечтаем мы и буйствуем,
Есть нашей жизни оправдание.




Доброе дело – не обязательно материальная помощь. Пусть это будет просто улыбка. Ведь улыбка – это знак миролюбия. Протянутая рука – символ любви. Каждый человек хочет любить и быть любимым, знать, что он кому-то нужен, что его кто-то может назвать своим. А нам часто не хватает времени даже на то, чтобы взглянуть друг на друга. Добрая улыбка – великий дар, сочувствие же – дар бесценный. Не так много нужно человеку, чтобы в его жизни появилась радость. Часто бывает достаточно лишь прикосновения чьей-то тёплой руки.




Делитесь с людьми лучшим, что у вас есть, и этого никогда не будет достаточно. Всё равно делитесь самым лучшим, что у вас есть. В конце концов, все, что вы делаете, нужно не людям. Это нужно Вам!

С давних времен в России у мудрого народа была прекрасная традиция — вкладывать деньги в дела, приносящие людям радость, оставляющие след в жизни, дающие право детям, внукам, правнукам гордиться своими предками. Вот почему в России помнят имена Морозовых, Алексеевых, Мамонтова, братьев Вавиловых, Третьякова. Они были не только фабрикантами и предпринимателями. Это были люди огромного интеллектуального потенциала, любившие землю, на которой они родились, которая их вырастила и выучила. И они делали все, чтобы их родина была лучше, богаче, чтобы ею могли гордиться потомки. Богатая, умная интеллигенция давала деньги на строительство и содержание библиотек, университетов, больниц для бедных, приютов, школ для крестьянских детей. С их помощью развивалась российская культура, наука, образование и медицина. И «рука дающего не скудела». Сейчас самое время вспомнить пример тех, кто делом доказывал всю полноту слова «благотворительность» — творить благо.

Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный и белый,
А я должна приросшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем — так учили нас.
Одним движеньем — только в этом жалость...
Но встретившись со взглядом страшных глаз,
Я на движенье это не решалась.
На бинт я щедро перекись лила,
Стараясь отмочить его без боли.
А фельдшерица становилась зла
И повторяла: "Горе мне с тобою!
Так с каждым церемониться — беда.
Да и ему лишь прибавляешь муки".
Но раненые метили всегда
Попасть в мои медлительные руки.

Не надо рвать приросшие бинты,
Когда их можно снять почти без боли.
Я это поняла, поймешь и ты...
Как жалко, что науке доброты
Нельзя по книжкам научиться в школе

Это было на прошлой войне,
Или богу приснилось во сне,
Это он среди свиста и воя
На высокой скрижали прочёл:
Не разведчик, а врач перешёл
Через фронт после вечного боя.

Он пошёл по снегам наугад,
И хранил его – белый халат,
Словно свет милосердного царства.
Он явился в чужой лазарет
И сказал: «Я оттуда, где нет
Ни креста, ни бинта, ни лекарства.

Помогите!..» Вскочили враги,
Кроме света не видя ни зги,
Словно призрак на землю вернулся.
«Это русский! Хватайте его!» –
«Все мы кровные мира сего», –
Он промолвил и вдруг улыбнулся.

«Все мы братья, - сказали враги, -
Но расходятся наши круги,
Между нами великая бездна».
Но сложили, что нужно, в суму.
Он кивнул и вернулся во тьму.
Кто он? Имя его неизвестно.

Отправляясь к заклятым врагам,
Он пошёл по небесным кругам
И не знал, что достоин бессмертья.
В этом мире, где битва идей
В ураган превращает людей,
Вот она, простота милосердья!

Не радуйся, когда твой враг страдает,
Спроси себя, а враг ли он тебе?
Но так или иначе – подобает
Принять участие в страдающей судьбе.
Иль руку протяни, иль мысли чисто
И в сердце милосердие прими,
Забудь вражду, беда приходит быстро,
Не устранись – достоин он Любви…
Уйдут из памяти печальные обиды,
Забудутся и грубые слова,
Не будь жестоким в сердце или сердитым,
Не пожалей сочувствия, добра.
Пусть грешен он в глазах твоих немало –
Не будь судьей, оставь судить Судье,
И Суд идет. И кровоточит рана.
Но Суд возможен и в твоей Судьбе.
Не можем мы доподлинно и точно
Знать все причины каждого в пути,
И пусть в грехах погряз, увы, он прочно,
Но в час беды ты руку протяни.
Не снисходи, будь сердцем аккуратен,
Пойми, лишь так вела его Судьба,
И потому Путь станет безвозвратен,
И только так он отойдет от Зла.
Так Бог ведет любого в этой жизни,
И Любит, невзирая на грехи,
Но ты – не Бог, ты просто чисто мысли,
И будь Рукою Бога, помоги.

О, мир, назвать бы тебя слабым,
Безумным, сытым и слепым,
Бездушным к каждой боли рядом
И неоправданно крутым.
Не знающим в деяньях меры
И прославляющим разврат,
Без милосердия, без веры,
О, безутешный мир расплат.
Мир безысходный, виноватый,
Больной безудержной враждой,
Мир без сомнения проклятый,
Мир падший, низший мир Земной!
О, сколько, сколько ты достоин
Упреков, горьких гневных слов…
О, мир, но ты к тому же – воин
И путь твой никогда не нов.
Ты сам в себе рождаешь Силу,
Ты бьешь себя в себе собой,
Себя ты поднимаешь к Миру,
Ведомый Истинной Рукой.
Ты сам в себе своим страданьем
Изничтожаешь низший путь
И устремляешь к созиданью
Свое нутро, постигнув Суть.
Ты истребляешь все запреты,
Ты постигаешь Грех живьем,
Себя лишаешь Силы Света
И этим бьешь себя кнутом.
Но боль дает тебе Ответы,
Все расставляя по местам, -
От века было так и это
Воистину, есть Божий План.
Так этот мир рождает Святость,
Добро из Зла, духовный путь
И только так рождает Радость
И путь к Отцу. И не свернуть.

Однажды вечером в кругу одной семьи,
Шел разговор сердечный откровенный:
Что каждый подарил бы в знак любви
Спасителю сошедшему на землю?

Отец сказал: "Нет в мире ничего,
Чего достоин Он любвеобильный!
Я ноги бы в слезах омыл Его,
Уставшие от стезей мира пыльных."

"А я бы ложе лучшей простыней
Усталому Спасителю покрыла,
Чтобы нашел Он отдых и покой," -
С улыбкой нежной мать проговорила.

И только мальчик маленький молчал,
Задумчиво глядя во тьму, в окошко.
"А ты бы что, сынок, Иисусу дал? -
Спросил отец - Скажи нам честно, крошка."

Ответил тихо мальчик: "У меня
Игрушка есть для сердца дорогая,
Из плюша я отдам Христу коня."
И рассмеялась вся семья родная.

Смеялись долго... Вдруг раздался стук.
Дверь отворилась. Все умолкли сразу.
В глазах отца семьи блеснул испуг:
Вошел унылый бомж в одежде грязной.

В опорках ноги, из прорех торчат
Ступни немытые. Небритый, некрасивый.
Униженность в осанке и в очах.
"Что нужно вам?" - спросил отец брезгливо.

"Нельзя ли мне в сарае вашем ночь
Поспать?" - спросил униженно бездомный
" Нет, нет!" - сказала мать -"Ступайте прочь!
Мы на ночь не пускаем незнакомых".

"Постойте, дядя!" - мальчик закричал,
Слезу смахнув ладошкою украдкой.-
"Я Богу дать лошадку обещал...
Возьмите, дядя, хоть мою лошадку!..."

Калитка тихо скрипнула опять,
Семья сидеть осталась тесным кругом,
Но глаз не смели ни отец, ни мать
На мальчика поднять; ни друг на друга.

Мы часто в жизни не жалеем слов,
Красивых слов, напыщенных ничтожных.
На деле познаются лишь Любовь
И Доброта, слова без дела ложны.


Я разогнал собак. Она еще
Жила. И крови не было заметно
Снаружи. Наклонившись, я сперва
Не разглядел, как страшно искалечен
Несчастный зверь. Лишь увидав глаза,
Похолодел от ужаса. (Слепит
Сиянье боли.) Диким напряженьем
Передних лап страдалица тащила
Раздробленное туловище, силясь
Отнять его у смерти. Из плаща
Носилки сделал я. Почти котенок,
Облезлая, вся в струпьях... На диване
Она беззвучно мучилась. А я
Метался и стонал. Мне было нечем
Ее убить. И потому слегка,
От нежности бессильной чуть не плача,
Я к жаркому затылку прикоснулся
И почесал за ушками. Глаза
Слепящие раскрылись изумленно,
И (господи! забуду ли когда?)
Звереныш замурлыкал. Неумело,
Пронзительно и хрипло. Замурлыкал
Впервые в жизни. И, рванувшись к ласке,
Забился в агонии.
Иногда
Мне кажется завидной эта смерть.


Жизнь наша слаба, как стекло, скоропреходяща, как быстрая вода. Обманчива сия жизнь; она часто убегает, когда думают наслаждаться ею, и потому не должно доверять ей. Нельзя здесь и на один час обещать себе безопасность, ибо и в один час счастье наше может кончиться.
(Платон, митрополит Московский).


Его звали Миша..

Его звали Миша, мы познакомились с ним на первичном приеме по отбору больных на стационарное лечение.

Занимались мы тогда всем, но профессор предпочитал оперировать больных с сосудистой патологией, что, собственно, и заставило меня рыскать по городским поликлиникам в поисках таких вот больных для профессорского кайфа.

Кайфа было много, крови и страданий тоже, а больше всего после этих операций было трупов. Трупов молодых, как правило, внешне абсолютно сохранных людей. Которым, как говорится, жить бы еще и жить. Что это было – бездумье наше, или безответственность, а может, действительно тяжелые заболевания, приводящие к неминуемому смертному концу? Вопрос философский, в медицине всегда куча таких вопросов. Но больные об этом догадываться не должны. Иначе кто нам поверит? А что врачу делать? Сам оставайся наедине с этим и думай, либо мучайся всю жизнь, так и не разрешив эту проблему, либо это все раз и навсегда подальше пошли, и прекрати тем самым эту постоянную внутреннюю истерику.

Ну так вот и случилось, что послав все это подальше, я встретился с Мишей в одной из районных поликлиник, где консультировал, как сосудистый хирург.

Он зашел в кабинет походкой легкой, чуть прихрамывая, одет хорошо, выбрит, под мышкой целлофановый пакет, а в нем явно бутылка коньяка. Ага, значит это мне. Ну, как же? Я ведь все-таки консультант с кафедры, птица редкая в районной поликлинике, и важная. Ну, улыбнулся. Поликлинический врач с уважением, назвав меня доцентом (которым я не являлся), подала бумаги и в тех же уважительных тонах изложила историю болезни. Слушал в пол-уха, а мысли одна была: интересно, а что за коньяк он мне принес, и когда, так сказать, вручать будет. Ну, в общем, и слушать доктора было не обязательно. Места есть в отделении, время летнее, отпускное, пациентов немного. «Пусть, – думаю, – полежит, пообследуется, там видно будет». Выписываю направление, спрашиваю, как зовут? «Миша», – отвечает. Улыбнулся он, и я вдогонку. Что-то проскользнуло между нами, даже о бутылке с коньяком забыл. Взглянул в глаза – синие, хоть и есть такой самоуверенный блеск, но добрые и, как бы это сказать, теплые что ли, душевные. Решил – подружимся. Назначил время госпитализации. Он встал, поблагодарил, и вышел. А бутылку просто так на стуле оставил.

Прошел год со дня первой Мишиной госпитализации. Зима. Он лежит в отдельной палате: моей личной палате, где обычно лежат платные больные. Я прихожу на службу рано утром: еще темно, воскресенье, суточное дежурство. Поднимаюсь к себе в ординаторскую, иду медленно, прислушиваясь к звукам в палатах – все спокойно, тихо. Все тихо, только не у меня в душе. Там боль, там стыд, безнадежье.

Я знаю, что я должен буду сейчас сделать, знаю, и не в силах это все-таки сделать. Я должен буду войти в Мишину палату; я должен буду смотреть на то, что от него осталось; я даже знаю, в какой позе он меня встретит; знаю, что он не спит; знаю, что ждет меня. Я должен буду глянуть ему в глаза, которые не пересыхают от слез, и… я должен буду сказать тому обрубку без ног – что, собственно, и есть Миша, – что все выяснил, что наконец-то нашел, и дозвонился до его жены. И что она больше не придет сюда, потому как ушла с детьми к другому.

Я должен, не могу. Кто-то другой открывает за меня дверь палаты, кто-то другой здоровается, пытается найти слова утешения, слова… В палате темно, койка подвинута к окну, а на ней Миша, сидит, отвернул голову и смотрит на светлеющий зимний сад. Он молчит, не поворачивается в мою сторону, но я знаю, что слезы текут по его щекам. Я сажусь на краешек кровати. Тишина, темнота. Миша так и не посмотрел на меня, только сквозь зубы: «Не говори, я все понял, иди, работай, у тебя же обход, больные».

Вздохнул я, встал, поплелся к выходу из палаты, да в ординаторскую. Какая там работа? Поспать бы часок, а лучше бы 200 грамм. Гм, утро ведь только. Сел за рабочий стол, вскипятил кофе, прямо в ординаторской закурил. Тупо уставился на стенку. Поплыли воспоминания. Четче, ярче.

Вот то же отделение, только год назад, светлый зимний день. Открывается дверь и входит Миша. «Здравствуйте, доктор, Вы меня помните?» Роюсь в памяти. Ах, ну да, полгода назад, консультативный прием в поликлинике. Смотрю на него. Так же подтянут, также хорошо одет и тот же целлофановый пакет с коньком подмышкой… Только вот палочка в руках, опирается при ходьбе. Ну, предложил садиться, спрашиваю, что ж так долго ехал, мол, госпитализироваться? История обычная, ответ тоже: «Некогда было. А сейчас можно? Уж больно беспокоить болезнь стала». Знаю, зимой с местами плохо, но почему-то говорю: «Конечно, можно, как же нельзя? Госпитализируйся, только направление сохранилось?» – «Нет, – отвечает, – потерял». И это не проблема. Пишу на имя главного врача бумажку с просьбой госпитализировать своего родственника. Отдаю Мише, дуй – говорю – к главному, подпишет и давай прямо в приемный покой. Заведут историю болезни, ну а потом уж к нам. Ничего не ответил, встал и пошел медленно из ординаторской, а бутылку опять на стуле без слов оставил.

Медленно листаются страницы памяти, медленно плывут образы, как бы застилая собой реальность.

Первый вечер и ночь после поступления Миши на отделение. Стук в дверь, входит он, с палочкой, улыбается, под мышкой тот же дежурный пакет: «Можно, доктор?» Улыбаюсь в ответ, и сразу достаю лимон и сахар, рюмки. Он все понимает без слов. Открыли бутылку, выпили. Я пью мало – дежурство все-таки, – но отказать не могу. Какая-то связь между нами незримо протянулась от самого первого знакомства, крепнет каждую минуту, усиливается.

Болтаем о многом. О трудностях жизненных; о проблемах в семьях; о детях, у Миши их двое – мальчик шести лет и девочка четырех; ну и, конечно, о бизнесе. Миша держит торговлю плюс ремонтные мастерские, обещает бесплатный ремонт моей машины. Улыбаюсь, вижу желание у него просто сердечное, без всяких заискиваний и тонкого шантажа: «Мол, доктор, я для Вас все, а Вы обязаны меня вылечить». Приятно.

Угукаю в ответ. Гоню от себя картины будущей судьбы Мишиной, зная ее наперед: насмотрелся, исключений не бывает. Гоню опять: грустно. Все зависит только от времени, от меня – ничего.

Перед глазами сотни подобных больных; как правило, молодых; как правило, самоуверенных, обеспеченных и сильных. Это только в начале, а потом – сотни искромсанных, изуродованных тел, сотни воющих от боли обрубков, которые в свое время были людьми, которые шагали по жизни в состоянии радости и чувства бессмертия почти реального, состоянии хозяев жизни, которые умели любить, и были любимы. И которые заканчивали свои жизни в одиночестве, всеми покинутые и ненужные на койках третьесортных больниц.

Трясу головой, наливаю себе пол стакана, выпиваю залпом. Т-с-с-с-с, ни слова, Миша даже догадываться об этом не должен. Он должен хоть чуть еще побыть в иллюзиях, и моя задача их продлить – чем дольше, тем лучше. Это и есть основное лечение, это и есть моя основная задача – задурить голову больному, запудрить мозги, увести от реальности. И делать это я должен до конца, пока больной не окажется в вышеизложенном состоянии обрубка и не завоет от ужаса, и не кинется на меня, пытаясь задушить, поняв, что его обманули, или не перережет себе вены. Хотя, конечно, как то, что осталось от человека, может реально причинить мне физический ущерб?

Видел я эти попытки: бросок всем телом оставшимся с кровати в твою сторону, легкое натренированное годами врачебное движение в сторону от койки – и безумный обрубок воет от боли на полу, пытаясь дотянуться все-таки до обманщика, до человека, виновного в этом несчастье, до средоточения зла, которое надо обязательно уничтожить, потому как рядом с ним жить невозможно. Видел, видел и готов все это видеть опять, но не сейчас и не с Мишей. Это уж слишком, это только начало, а как будто уже режут и не ноги, а душу кромсают. Надо бы плюнуть, да уволиться, надо бы...

Ночь подходит к концу, мы уже вторую бутылку допили, а Миша все говорит, говорит, как будто знает все мои мысли и хочет меня от них отвлечь, как будто боится за меня. И глаза у него тревожные, все время пытаются с моими встретится. А может, это мне просто кажется, потому как опьянел? Может.

Утро, пора сдавать дежурство, прощаемся до следующей недели.

Дни текут чередой, Миша уже несколько месяцев у нас, лечим, надежды как всегда никакой, труднее и труднее делать вид, что все идет по плану. Ну, то есть по плану-то все идет, но не по Мишиному, а по моему. Сперва делаем вид, что обследуем, потом – что лечим консервативно, потом – попытки внутриартериальных трансфузий, потом – попытки сдержать начинающуюся гангрену, потом – попытки лечения осложнений от нашего лечения. Попытки, попытки. Кто кого обманывает? Время шуршит, недалеко и до операционной.

Заключение в предоперационном эпикризе: «Учитывая неэффективность консервативной терапии, длительно существующего заболевания, наличие признаков прогрессирующей гангрены обеих конечностей, следует признать целесообразность высокой ампутации обеих конечностей на уровне верхних третей бедер. Операция планируется в один этап под эндотрахеальным наркозом. Согласие больного на операцию получено, родственники оповещены».

Дурь какая-то. Никого я не предупреждал и согласие на операцию у Миши не получал. Вот написал, и пойду в палату его оповещать, подпись, значит, получать, и сообщать ему эту радостную весть. А жена вообще уже месяц как исчезла. Совсем плохо.

Порылся в ящике стола, нашел полбутылки коньяка, сунул в карман и пошел к Мише в палату. Надежда, все еще надежда в его глазах. Бред какой-то. Ноги черные, опухшие, в волдырях, а в глазах – надежда. Все, кончились игрушки, кончились прятки. Ну, давай, Миша, выпьем, давай. Завтра, брат, будешь без ног, совсем новым человеком. Завтра новая жизнь, или новая смерть. Это, конечно, я про себя говорю. Но и реальные мои слова ничуть не мягче. Выпалил и хлопнул стакан, Миша за мной. Не смотрим друг на друга, а коньяк как вода. Встал я и, не прощаясь, вышел.

Все время так: сколько раз это говорил больным, а все равно жутко и тошно и как в грязи, как мошенник себя совестливый чувствуешь.

Утро, трезвый и злой. На кого? На себя, что ли? Не пойму. В палату к Мише перед операционной не пошел. Если честно говорить, то просто струсил, наверное, это и есть причина моей злобы. Наверное. Или это злоба от полного бессилия? Поплелся в операционную…

Ассистент – молодой интерн, Миша под наркозом. Мыл руки и думал: а может, симулировать сейчас сердечный приступ, пусть кто-нибудь другой ноги пилит? Поздно, вот и в операционной, влетел с размаху в халат, перчатки опять не те дали. У меня же четвертый номер, сколько раз говорить одно и то же. Смолчал. Анестезиолог добро дал приступить к операции. Рубанул сразу все слои до кости, циркулярным разрезом на левой ноге. Крови вообще нет. Бедренная артерия непроходима. Пилу в руки. Кость быстро перепилил. Мышцы сшил, кожу. Поднял ногу. Господи, какая тяжелая и… неживая, нереальная. Сбросил в таз. Вторую ногу ампутировал почти с закрытыми глазами и быстрее в два раза. Хотелось на волю. Все, разорвал завязки на халате, даже не поблагодарив медперсонал, выскочил из операционной. Во рту горечь и сухость, поджилки дрожат, сердце щемит, такое впечатление, что действительно сердечный приступ. Сестра со стаканом спирта разбавленного стоит рядом. Я ей, мол, – не заказывал, а она мне кивает: выпейте доктор, это первое лекарство после таких вот операций, все так делают. Улыбнулась, пожалела, значит. Ну и я тоже гримасу скорчил в ответ. Выпил залпом и пошел восвояси. К Мише в реанимацию так и не зашел, пусть гадает сам, кто его на самом деле на треть укоротил.

Воспоминания, воспоминания тянутся как пленка в старом кинопроекторе, убыстряются, сливаются с настоящим, приобретают черты реальности, обретают самостоятельную жизнь… Вот палата, где Миша лежит после реанимационного отделения, вот мой обход, вот молчание между нами, игра в «ничегонепроизошло», вот перевязки, вот опять дежурство и дежурная бутылка конька, которую приношу уже теперь я. И молчание, молчание, кричащее у нас обоих изнутри, которое глушится спиртным. Что это? Сумасшествие?

Просыпаюсь утром в ординаторской в холодном поту. Приснилось, что надо идти на обход, а не могу, потому как вчера мне отрезали обе ноги…

Воспоминания… Слились наконец-то с настоящим, рассеялись. Та же ординаторская, то же утро, тот же Миша, без обеих ног, без жены и без детей. И, как оказалось, и без бизнеса, украденного той же женой и его компаньоном. Та же реальность. Нет выхода, нет возможности, решительно нечем помочь. Фиаско, полное поражение. Нет сил жить. А как он живет? Он сильнее меня в тысячу раз. Почему? Надо спросить…

Все еще утро, которое тянется – кажется – бесконечность, кажется – целую жизнь, наполненную каждую секунду страданием и болью до краев. Они переливаются через край, топят тебя, лишая сил и Веры в хорошее. Безнадежье, мрак и на сердце и в отделении и на улице. Тянусь на утренний обход, вяло перелистав истории болезни вновь прибывших. Трое из них с Мишиной болезнью, трое из них такого же возраста и с такой же судьбой и финалом в никуда. Колесо, не успев остановиться, опять набирает силу. Мишину палату оставляю на потом, последней. Ну вот и она. Долго стою перед ней, думаю, или просто малодушествую.

Наконец-то толкаю дверь ногой и наконец-то встречаюсь с его взглядом. Спокойный… и слез нет. Да, они действительно временами прекращаются. Самозащита срабатывает. Иначе можно просто умереть. Иду к холодильнику, достаю бутылку. В холодильнике палатном уже давно все, что приношу я. Вот и чувствую себя хозяином. Два стакана. Миша мотает головой. Не буду. Я хмыкаю: понятно, утро ведь. Сам наливаю себе целый. Сидим, молчим. Или говорим молча? Долго. Надо идти.

– Знаешь, – говорит он вдруг, – принеси мне Евангелие. Я никогда его не читал, но что-то слышал. И знаешь, я всем все простил… Совсем простил и навсегда. И еще, можешь крест нательный для меня?
– Могу, – отвечаю.

Встаю и иду из палаты, а ощущение такое, что это я остаюсь в палате без ног, обрубком прикованным к постели, а Миша стремительно уходит от меня в неизвестный мне Мир.
Доброго пути тебе, Михаил, и помолись за меня, мне это очень надо!

Серия сообщений "размышления":
Часть 1 - Захотелось поумничать немного..
Часть 2 - Монастырь.
Часть 3 - "Все, что может рука твоя делать, по силам делай"... "Длань свою открывай бедному, и руку твою подай нуждающемуся..." (Еккл. 9 гл.; Прит 31 гл.).
Часть 4 - Умеющий любить и жертвовать собой. Александр Васильевич Колчак.
Часть 5 - Сила прощения.
...
Часть 46 - ***
Часть 47 - ***
Часть 48 - ***

Серия сообщений "настроение":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - Просто любите их..
...
Часть 4 - Лунная соната в обработке Марка Субботина
Часть 5 - Монастырь.
Часть 6 - Шторм, В.Мэй.
Часть 7 - Как здорово что в море резких слов, которые способны изувечить, есть остров замечательных стихов..
Часть 8 - Для хорошего настроения!!)))
...
Часть 25 - ***
Часть 26 - ***
Часть 27 - ***

Серия сообщений "музыка":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - С.Лазарева "Мама"
...
Часть 5 - С праздником!
Часть 6 - Лунная соната в обработке Марка Субботина
Часть 7 - Шторм, В.Мэй.
Часть 8 - Вольфганг Амадей Моцарт. Реквием. Часть 14,- "Вечный свет".
Часть 9 - Тантра-растворение в Любви.
...
Часть 41 - ****
Часть 42 - Лепс - Крыса
Часть 43 - Chris Spheeris _ Allura

Серия сообщений "видео":
Часть 1 - С праздником!
Часть 2 - Шторм, В.Мэй.
Часть 3 - Adagio Lara Fabian
Часть 4 - Прически с плетением .
...
Часть 22 - Лицо без морщин.
Часть 23 - Рассмешило..
Часть 24 - Лепс - Крыса

Женщина пахнет ядом,риском опасных встреч.
Женщина пахнет наградой,если её беречь.
Пахнут ванилью руки,солёной слезой иногда,
Если рекой разлуки годы и города.
Женщина пахнет шлейфом сплетен, интриг, духов,
Песней волшебной флейты из лабиринта снов.
Пахнет едва уловимо пряным букетом вина.
Женщина пахнет мужчиной,если она влюблена.
Сражённый тогда, в одночасье надолго теряешь покой.
Но БОЖЕ, какое счастье, с ЖЕНЩИНОЙ быть такой!!!

Серия сообщений "стихи.":
Часть 1 - Просто любите их..
Часть 2 - Про ежа..
Часть 3 - За что? Ответ недоумевающим.
Часть 4 - С праздником!
Часть 5 - Как здорово что в море резких слов, которые способны изувечить, есть остров замечательных стихов..
Часть 6 - Умеющий любить и жертвовать собой. Александр Васильевич Колчак.
...
Часть 49 - ****
Часть 50 - Когда нас уже не будет..
Часть 51 - Фелис Кактус. Стихи.ру

Серия сообщений "музыка":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - С.Лазарева "Мама"
Часть 3 - Очень красивая музыка для души!
Часть 4 - "So sad to say good bye" E.Cortasar
Часть 5 - С праздником!
Часть 6 - Лунная соната в обработке Марка Субботина
Часть 7 - Шторм, В.Мэй.
...
Часть 41 - ****
Часть 42 - Лепс - Крыса
Часть 43 - Chris Spheeris _ Allura

Серия сообщений "видео":
Часть 1 - С праздником!
Часть 2 - Шторм, В.Мэй.
Часть 3 - Adagio Lara Fabian
...
Часть 22 - Лицо без морщин.
Часть 23 - Рассмешило..
Часть 24 - Лепс - Крыса

...Недавно.. несколько недель тому как... в очередной раз... (а сколько раз зарекалась!).., я завела себе КОТА.. котёнка..
Теперь у меня есть Снуппи.. и, кажется, у нас любовь..



Мой домовой...Ты ждешь меня устало.
Грустишь и смотришь, смотришь за окно.
Грустишь и думаешь: – Куда же я пропала?
А в доме тихо. Тихо и темно...

Мой домовой - пушистый недотрога.
Глазастый, черный, ненаглядный друг.
В ночи меня встречаешь у порога,
Тревожишься – вдруг не вернусь, а вдруг?

Ты от тоски стащил мои сережки,
Разбил горшок с цветами на окне…
Ну, потерпи еще совсем немножко -
Уже звеню ключами в тишине...

Ты не сердись,что я вернулась поздно -
Опять забот и дел невпроворот...
Во тьме горят, как маленькие звезды
Твои глаза, мой домовой - мой КОТ....







Я и мой кот - мы любим смотреть в окно,
Неважно, солнце на улице или темно.
Налью коту молоко, а себе - вино,
Ведь у котов к вину особое "но".

И, мы пьем, потому что, пожалуй, нам нравится это.
Кот рыбой закусит, а я закурю сигарету.

А там уже тает снег. Вот и весна.
И та, что приходит ко мне, - она не жена:
От слова "жена" у меня холодеет спина,
И кот мой шипит, ибо память котам дана.

А после меняются окна, и вид из окна.
Мы знаем: нам хватит везде молока и вина,
Нам хватит везде и свободы, и долгих ночей,
И нравится нам, что кот этот мой, а я ничей.

Мы видели холод и зной, - так уж тесен мир,
Меняли вагончиков стены на стены квартир,
Что нас ожидает? Ах, если бы знать ответ,
Давно бы задернули шторы, включили свет!..

А жизнь коротка, и, как прежде, грустит луна.
Коснешься упавшей звезды, - и ладонь сожжена!..
Бывает, себе говорю: "Позабудь, заживет,
Жалей не себя, а кота, что вина он не пьет!"




Однажды, теплым весенним утром, Господь проснулся излишне рано.
Он встал, встряхнулся, повел боками, нектара выпил Он из-под крана,
Потом умылся (да-да, нектаром) и в форточку посмотрел немножко.
Затем вздохнул и пошел работать: сегодня нужно придумать кошку.
Вчера был заяц. Отличный заяц! Вот этим зайцем Он был доволен:
Такие уши, такая попа, и нос - улыбчивый поневоле.
А в прошлый раз был, конечно, ежик. Куда ж без ежиков в мире этом.
Но кошка - это в разы сложнее. Не просто зверь, а мечта поэта.
Она должна быть пушистой, мягкой, с когтями - когти ей пригодятся,
Она должна работать урчалкой и на полу вверх собой валяться.
Куда там свиньям и дикобразам, куда лисицам и капибарам!
У кошки должен быть дух победы и девять жизней - почти задаром.
Бог долго клеил хвосты и лапы, ругался, дергал, свистел и правил,
Приклеил гребень, потом отклеил, приклеил уши и так оставил,
Усы повтыкивал, селезенку, ну там сердечко, конечно, печень,
Полоску в шкурку, потом урчальник - чтоб кот хозяина обеспечил
Отличным муром. Потом глазищи, язык шершавый, и нос получше,
И уж последней, безумно нежно и аккуратно он вклеил душу.
Она была бесконечной. Да ведь все души, в общем-то, бесконечны.
Местами - твердой, местами - мягкой, и самую чуточку - человечной,
Чтоб у человека, когда он смотрит в глаза кошачьи - паденье, тайна! -
Осталось чувство: он с кошкой вместе, и вместе, в общем-то, неслучайно.
Спустился вечер. Луна смотрела в окно тигриным искристым взглядом.
В зеленой чашке чаинки спали, остывший чайник приткнулся рядом.
Бог спал, укрывшись цветастым пледом. В окне дрых аист, под стулом - заяц.
Под боком Бога лежала кошка и мир мурлыкала, не моргая.










Мурлыканье – это особенный голос кошки, который исходит не от ее голосовых связок, а от вибраций их верхнего регистра. Основное назначение – выражение любви к хозяину, хотя бывают случаи, при которых кошки мурлычут, чтобы выразить обиду или испуг.
Короткие, воркующие звуки, которыми и является мурлыканье кошек означают нежность, благодарность и удовольствие. Чаще всего мурлычут сытые и засыпающие кошки, а также те, которые предчувствуют ласку или угощение.



































Писать о них, и смотреть на них можно бесконечно...
Они настолько гармоничны , что, кажется, природа не смогла бы создать что-нибудь ещё более совершенное.
И как больно иногда наблюдать недоброе отношение к ним..
Давайте не будем жестокими!
Давайте не забывать, что мы люди.. Мы сильнее их.. А сильный никогда не причинит зла более слабому. И уж если не можем помочь, то хотя бы не будем вредить..

А ведь они во многом лучше нас, людей..

Серия сообщений "кошки":
Часть 1 - Их величество КОШКИ.
Часть 2 - Котики - моя слабость..
Часть 3 - Кошка – одно из немногих животных, простое созерцание которого способно приносить огромное эстетическое наслаждение.
...
Часть 20 - Фелис Кактус. Стихи.ру
Часть 21 - ***
Часть 22 - Лечение зверями. Фелинотерапия: лечение с помощью кошек.

БЕХТЕЕВ СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ
(20 (7) апреля 1879 года — 4 мая 1954 года)
— известный русский поэт-монархист и публицист, белогвардейский офицер, яркий представитель литераторов первой волны русской эмиграции.

Великий Московский Церковно-Земский Собор 1613
года, избравший на царство Михаила Феодоровича
Романова, одновременно поклялся за себя и за всех
своих потомков служить Дому Романовых до Второго
Пришествия. Это же торжественное обещание еще
раз подтвердил в достопамятные дни празднования
трехсотлетия царствования Дома Романовых и наш
Синод в своей "Молитве Православной Церкви
Российской" на 21 день февраля 1913 г.


Грех, тяготеющий над нами - вот
сокровенный корень нашей болезни, вот источник
наших бед и злоключений
Слова Послания патриарха Тихона от 18 июня 1918 г.


*****
Нам, русским, послан Крест тяжелый,
И мы должны его влачить,
За грех чудовищной крамолы,
За то, что не хотели чтить
В своей бессовестной гордыне,
Как непокорные сыны,
Нам Богом данные святыни
Благой и мудрой старины.
За то, что нехристям в угоду
Преступный замысел творя,
Себе мы прочили свободу
И свергли Ангела-Царя.
И тем, покрыв себя позором,
Дерзнули клятву осквернить,
За всех нас данную Собором,
Во век Романовым служить.
И вот за этот грех великий
Страдаем всюду мы теперь,
И Русью правит деспот дикий,
Бесчеловечный, лютый зверь.
И долго будем мы томиться
Под нам ниспосланным Крестом,
Пока в душе не совершится
У нас великий перелом,
Пока от зол мы не очнемся,
И, приведя наш бунт к концу,
К Царю мы, каясь, не вернемся,
Как дети блудные к Отцу.
1942 г.

*****
Блажен, кто в дни борьбы мятежной,
В дни общей мерзости людской,
Остался с чистой, белоснежной,
Неопороченной душой.
Блажен, кто в годы преступлений,
Храня священный идеал,
От повседневных искушений
Умом и сердцем устоял.
Блажен, кто, вписывая повесть
В скрижали четкие веков,
Сберег, как девственница, совесть
И веру дедов-стариков.
Блажен, кто Родину не предал,
Кто на Царя не восставал,
Кто чашу мук и слез изведал,
Но малодушно не роптал.
1921 г.

*****
Была Державная Россия,
Была великая страна
С народом мощным, как стихия,
Непобедимым, как волна.
Но, под напором черни дикой,
Пред ложным призраком "сво-бо-д"
Не стало Родины великой
Распался скованный народ.
В клочки разорвана порфира,
Растоптан царственный венец,
И смотрят все державы мира,
О, Русь, на жалкий твой конец!
Когда-то властная Царица,
Гроза и страх своих врагов,
Теперь ты жалкая блудница,
Раба, прислужница рабов!
В убогом рубище, нагая,
Моля о хлебе пред толпой,
Стоишь ты, наша Мать родная,
В углу с протянутой рукой.
Да будут прокляты потомством
Сыны, дерзнувшие предать
С таким преступным вероломством
Свою беспомощную Мать!
1917 г.

Не должен, не может
Народ мой великий
Бесовское рабство влачить,
Он все одолеет, он все превозможет,
Сумеет себя воскресить.
Он встанет из праха,
Воскреснет из тленья,
С очищенной скорбью душой,
Познавший обиды и ужас паденья
В пучине крамолы людской.
Ведомый ко благу Господней десницей,
Сквозь дебри житейских невзгод,
Он встанет как Лазарь,
Из смрадной гробницы,
И к Божьим стопам припадет.
1931 г.

Пройдут века, ночные тени
Разгонит светлая заря,
И мы склонимся на колени
К ногам Державного Царя.
Забудет Русь свои печали,
Кровавых распрей времена;
Но сохранят веков скрижали
Святых Страдальцев Имена.
На месте том, где люди злые
Сжигали Тех, Кто святы нам,
Поднимет главы золотые
Победоносный Божий Храм.
И, Русь с небес благословляя,
Восстанет Образ неземной
Царя-Страдальца Николая
С Его замученной Семьей.
1921 г.

Серия сообщений "стихи.":
Часть 1 - Просто любите их..
Часть 2 - Про ежа..
Часть 3 - За что? Ответ недоумевающим.
Часть 4 - С праздником!
Часть 5 - Как здорово что в море резких слов, которые способны изувечить, есть остров замечательных стихов..
...
Часть 49 - ****
Часть 50 - Когда нас уже не будет..
Часть 51 - Фелис Кактус. Стихи.ру

Серия сообщений "религия":
Часть 1 - "Все мы грешим, но одни грешат и каются, другие хулят все законы, которые они нарушают."
Часть 2 - За что? Ответ недоумевающим.
Часть 3 - Монастырь.
Часть 4 - Сила прощения.
...
Часть 26 - Без заголовка
Часть 27 - ***
Часть 28 - Сила крещенской воды .

На полянке два ежа
Вверх иголками лежат,
Третий возле этих двух
Лег иголками в траву.
Говорят ему ежи:
«Ты по-ёжески лежи!
Ёж ты всё ж или не ёж?
Что ж ты так себя ведешь?!»
Ёж в ответ им говорит:
«В небе звездочка горит,
Я за звездочкой слежу –
Потому я так лежу!»
А ежи ему опять:
«Не положено лежать
Нам колючей спинкой вниз,
Очень глупый твой каприз!»
Ёжик лапкой покачал,
Улыбнулся, промолчал.
И подумал про себя,
Одуванчик теребя:
«Этой звездочке одной
В небе грустно и темно,
Потому она вчера
Мне мигала до утра.
Никому я не скажу,
Что со звездочкой дружу.
И пока не лягу спать,
Буду тоже ей мигать!»

Серия сообщений "стихи.":
Часть 1 - Просто любите их..
Часть 2 - Про ежа..
Часть 3 - За что? Ответ недоумевающим.
Часть 4 - С праздником!
...
Часть 49 - ****
Часть 50 - Когда нас уже не будет..
Часть 51 - Фелис Кактус. Стихи.ру

Серия сообщений "анимация":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - Про ежа..
Часть 3 - Анимации осени..
Часть 4 - Бабочки... и прочие буканы.. (котиков нет..).
...
Часть 8 - КРАСИВО.
Часть 9 - ЁЖИК.
Часть 10 - ХОМЯК..

Мама.

За день до своего рождения ребёнок спросил у Бога:
— Я не знаю, зачем я иду в этот мир. Что я должен делать?
Бог ответил:
— Я подарю тебе ангела, который всегда будет рядом с тобой. Он всё тебе объяснит.
— Но как я пойму его, ведь я не знаю его язык?
— Ангел будет учить тебя своему языку. Он будет охранять тебя от всех бед.
— Как и когда я должен вернуться к тебе?
— Твой ангел скажет тебе всё.
— А как зовут моего ангела?
— Неважно как его зовут, у него много имён. Ты будешь называть его
МАМА!!!




*****
Я в мамину комнату тихо вхожу...
Так пусто в ней...Трудно смириться!
Портрет на столе... «Здравствуй, мама,- скажу.-
Ты знаешь, как часто мне снится,
Что снова мы вместе..Улыбкой своей
Ненастье мне с сердца смываешь,
Серьёзный вопрос не решить мне – скорей
К тебе я бегу. Ты же знаешь,
Как надо, как лучше, как выход найти,
Всегда твоя мудрость спасает.
Вот я заблудилась, свернула с пути –
Ты рядом....И страх исчезает!
Я помню, как плакала ты, уходя, -
Ведь жизнь эту жадно любила.
Успех повидала и славу.Хотя
Бывало – судьба не щадила...»
Как хочется снова прижаться к плечу -
Тебе так тепла не хватало!
Прости меня!» - шёпотом маме кричу.
Но мама с портрета молчала..*****
Не забывайте Матерей!
Они печалятся в разлуке.
И нет для них страшнее муки –
Молчанье собственных детей.

*****
Не забывайте Матерей!
Они ни в чём не виноваты.
Как прежде их сердца объяты
Тревогой за своих детей.

Пишите письма Матерям,
Звоните им по телефону!
Они так радуются вам,
Любому вашему поклону.

Не забывайте Матерей!
Ведь для молчанья нет причины,
И глубже с каждым днём морщины
От равнодушия детей.

Средь суеты и праздных дней
Услышьте, Господа и Дамы:
Болит душа у вашей Мамы!
Не забывайте Матерей!

Пишите письма Матерям!
Звоните им по телефону,
Они так радуются вам,
Любому вашему поклону.

*****
Как много слов, больших и малых,
Дано сознанием принять!
Но в душу глубже всех запало
Короткое, как юность, - мать.

Нет более родного слова
Священней, выше слова мать.
Душой бесхитростной готова
она в любой момент понять

Все наши беды, наше счастье,
Себя забыв поставить в счет.
Слезу украдкой в день ненастный
Рукой мозолистой смахнет.

Пока она на белом свете,
Играем в детство много лет.
С сединами - мы все же дети,
И горя, будто бы, и нет

Когда сомкнет навеки вежды
Взорвется дней счастливых кладь,
Внутри, как будто, лопнет стержень,
В висках, как выстрел, слово мать!

И запоздалые укоры
Волной горячей память жгут,
Вину былых бездумных споров
Лишь дни ушедшие сочтут.

Томится мозг простым вопросом,
Не в силах прошлое вернуть:
Зачем обиды ей приносим,
Себе срезая жизни путь?

Родную мать не обвиняйте!
Она всегда во всем права!
Грехи невольные прощайте!
Прощайте ей, пока жива!

*****
Забываем всё-таки про мам..
А они скучают вечерами,
Изредка названивая нам
И всегда интересуясь нами.

Времени у нас, обычно, нет -
Мы живем серьезными делами,
Забывая часто, что в ответ
Позвонить мы обещали маме.

Мама, я звоню тебе, когда
На душе осенние печали.
Чтоб, как в те - далекие года
Слушали меня и понимали.

Хорошо, что есть куда звонить,
Хорошо, что есть кому ответить.
Пусть не рвется долго эта нить,
Может быть, главнейшая на свете!

Как они, что их волнует там?
Далеко, а может, близко где-то...
Забываем мы про наших мам.
И легко себе прощаем это.

*****
В последний раз мне жилой голову погладь,
Прижми к своей щеке мою ладонь…
Любимая, твоя седая прядь
Мне прожигает сердце, как огонь…

Я чувствую, предвижу твой уход,
Последний вздох, а дальше – тишина…
Тебя на небо ангел заберёт,
А я останусь здесь, совсем одна…

От рук моих не отрывай руки
И в Вечность забери души тепло…
Мои страданья, слёзы так горьки,
Тебе ж, я знаю, больше тяжело…

*****
Не умирает мама никогда!
Она, как Ангел в жизни и навечно.
Она с тобой, когда тебе на плечи
Вдруг свалится тяжёлая беда.

Не умирает мамина любовь.
В жару спасёт и в стужу отогреет.
Никто забрать всё это не посмеет.
Ведь ты её родная плоть и кровь.

Не умирает, будет долго жить,
С тобой её улыбка, нежный голос.
И бархатный, чуть седоватый волос,
Что с запахом пьянящим спелой ржи.

Зажжётся в небе яркая звезда,
И боль пройдёт, а с ней печаль, тревога.
Прибавит сил святая вера в Бога...
Не умирает МАМА никогда!

Серия сообщений "стихи.":
Часть 1 - Просто любите их..
Часть 2 - Про ежа..
Часть 3 - За что? Ответ недоумевающим.
...
Часть 49 - ****
Часть 50 - Когда нас уже не будет..
Часть 51 - Фелис Кактус. Стихи.ру

Серия сообщений "настроение":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - Просто любите их..
Часть 3 - "So sad to say good bye" E.Cortasar
Часть 4 - Лунная соната в обработке Марка Субботина
...
Часть 25 - ***
Часть 26 - ***
Часть 27 - ***

188 слушали 5 копий [+ в свой плеер]

Серия сообщений "музыка":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - С.Лазарева "Мама"
Часть 3 - Очень красивая музыка для души!
Часть 4 - "So sad to say good bye" E.Cortasar
...
Часть 41 - ****
Часть 42 - Лепс - Крыса
Часть 43 - Chris Spheeris _ Allura

1990 слушали 44 копий [+ в свой плеер]

Шопен. Душа плачет.

Серия сообщений "настроение":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - Просто любите их..
Часть 3 - "So sad to say good bye" E.Cortasar
...
Часть 25 - ***
Часть 26 - ***
Часть 27 - ***

Серия сообщений "анимация":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - Про ежа..
Часть 3 - Анимации осени..
...
Часть 8 - КРАСИВО.
Часть 9 - ЁЖИК.
Часть 10 - ХОМЯК..

Серия сообщений "музыка":
Часть 1 - Ф.Шопен "Душа плачет"(Richard Claderman - Весенний вальс)
Часть 2 - С.Лазарева "Мама"
Часть 3 - Очень красивая музыка для души!
...
Часть 41 - ****
Часть 42 - Лепс - Крыса
Часть 43 - Chris Spheeris _ Allura

Пост не диета или голодание, а Путь.Нет смысла в посте и в уменьшении плоти без увеличения Духа.
Если во время строгого поста человек не соединяется своим сердцем с Небесами, то он просто сидит на диете. Ощущение благодати, как реальной внутренней силы, есть необходимое условие Великого поста и главная его цель. От душевной благости проистекает желание милости. Милость это не пожаловать убогому малость. Милость проистекает от нежности, которая исходит как свет от человека, прибывающего в благодати небесной.


...а свет ложится золотом на лики,
глаза Христа спасенье обещают.
сегодня пост – суровый, но Великий
и в небе чистом голуби летают..


Господи и Владыка живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь... (молитва преподобного Е.Сирина).



*****
В глухую ночь Великого Поста
Сквозь мрак и страх таинственной пещеры
Бредет душа - сера и нечиста -
С трепещущей свечой несильной веры.
Пещера все темнее и тесней,
Ведет во ад ядра земли греховной,
Где скользкие клубки шипящих змей
Свиваются в железные оковы,
Томят и душат смертною тоской
И сердце обжигают ядом злобы...
А за стеной поет простор морской
И слышится надежды тихий шепот.
Все ближе и сильней удары волн,
И ночь души полна безмолвным стоном,
Когда земной смывается закон
Потоком покаянного канона,
И звездный свет над безднами стихий
Свободно бесконечным дышит Словом,
А корабли великих литургий
Уходят к Воскресению Христову...

*****
В душе покой и умиленье,
И отступает суета,
Когда приходим на моленье
Во дни Великого поста.
Недобрых дел, грехов короста
С души измученной спадет,
Когда таинственно и просто
Церковный клирос запоет.
И улетучится тревога.
А голос сердца учит нас
Всегда надеяться на Бога,
Душою слышать Божий глас.
Какое дивное волненье!
В душе смиреной чистота,
Когда приходим на моленье
Во дни Великого поста.

*****
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв.
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.

*****
Жених в полуночи грядет.
Но где же раб Его блаженный,
Кого Он бдящего найдет?
И кто с лампадою возженной
На брачный пир войдет за Ним
В ком света тьма не поглотила?
О, да исправится, как дым
Благоуханного кадила,
Моя молитва пред Тобой!
Я с безутешною тоской
В слезах взираю издалека
И своего не смею ока
Воздеть к чертогу Твоему.
Где одеяние возьму?
О Боже, просвети одежду
Души истерзанной моей,
Дай на спасенье мне надежду,
Во дни святых Твоих Страстей.
Услышь, Господь, мои моленья
И тайной вечери Твоей,
И всечестнаго омовенья
Прими причастника меня.
Врагам не выдам тайны я,
Воспомянуть не дам Иуду
Тебе в лобзании моем, -
Но за разбойником я буду
Перед святым Твоим крестом
Взывать коленопреклоненный;
О помяни, Творец вселенной,
Меня во царствии Твоем!

Серия сообщений "религия":
Часть 1 - "Все мы грешим, но одни грешат и каются, другие хулят все законы, которые они нарушают."
Часть 2 - За что? Ответ недоумевающим.
Часть 3 - Монастырь.
...
Часть 26 - Без заголовка
Часть 27 - ***
Часть 28 - Сила крещенской воды .

Спросите любого человека, чего он больше всего хочет от жизни, и самым распространенным ответом, который можно услышать, будут слова: «Я просто хочу быть счастливым». Почему же тогда счастливых людей так мало? Возможно, мы ищем счастье совсем не там, где его можно найти?...

Серия сообщений "размышления":
Часть 1 - Захотелось поумничать немного..
Часть 2 - Монастырь.
Часть 3 - "Все, что может рука твоя делать, по силам делай"... "Длань свою открывай бедному, и руку твою подай нуждающемуся..." (Еккл. 9 гл.; Прит 31 гл.).
...
Часть 46 - ***
Часть 47 - ***
Часть 48 - ***

Надо помнить о том, насколько важен в нашей жизни баланс «давать-брать», но многие об этом почему-то забывают...