Художник Anna Katrina Zinkeisen

Дом ученых. Белла Ахмадулина читает стихи.
Зал переполнен. Я стою за кулисами. Поскольку я из знакомых, из допущенных. Я ее почти не вижу. Иногда промелькивает тень, контур, взмах руки. Всего меня заполняет ее прекрасный, сильный, поющий, чуть-чуть ноющий и от этого еще более сладкий голос.



Она читает «Биографию»:

Прощай же! Он прощается с тобой,

и я прощусь. Прости нас, итальянка!

Мне нравится шарманщик молодой,

И обезьянка не чужда таланта…

Меня крутит и уносит.

Она читает еще и еще.

Меня уносит дальше и дальше.

Но вот она произносит:

– Мне тридцать лет…

Я вздрагиваю.

– Мне тридцать лет! – вскрикивает она своим поюще-ноющим голосом.

Уже не помню, строка это из стихотворения или это она просто обращается к залу, рассказывая о себе.

Я выполоскан в проруби и выставлен на ледяной ветер.

Ей тридцать лет? Тридцать? Не может быть! Она так прекрасна, так чудесна, так волшебна, так невероятна – и ей? тридцать? лет?

Мне было шестнадцать. Для меня первый рубеж недоступной взрослости – двадцать лет. Ну, двадцать два года. Уже настоящая женщина; и уже наверняка чья-то женщина. Мне в ту сторону даже смотреть не надо. Разве тайком покоситься и вздохнуть. А тридцать лет – это второй рубеж. Тетенька. Соседка. Марьпетровна. Уже неинтересно. Меня больше не крутит и не уносит: ей ведь тридцать лет.

Все равно как если бы в тридцать лет я вдруг понял, осознал и почувствовал, что самой прекрасной в мире женщине – семьдесят, к примеру. Не сорок, не сорок пять и даже не пятьдесят, а именно что семьдесят.

С годами эти роковые расстояния растягиваются, конечно же.

А в юности они страшно короткие.

Разница полов и поколений ЗА ВТОРЫМ РУБЕЖОМ
1967 год. Денис Драгунский http://loveread.ws/read_book.php?id=36308&p=5