"Мне б один раз так прищуриться на иголку с ниткой, и всё, или заснул, или помер бы"... А Гурченко...
После её ухода стало известно, что Люся все свои ослепительные наряды (их сохранено около трёх сотен!) шила и расшивала вручную. Сама. Без машинки. Только руками!
Стас Садальский рассказывал: «Всегда поражался: при всём её взрывном темпераменте – такое сложное, кропотливое, монотонное, утомительное увлечение. Мне б один раз так прищуриться на иголку с ниткой, и всё, или заснул, или помер бы. А она, нет, – как Левша, долгими часами расшивала этими микроскопическими бусинками каждый сантиметр ткани. Сосредоточенно, напряженно, тонны бисера употребляла, в любую свободную минуту занимаясь тем рукоделием. Часто и ночами. Платье, в котором её хоронили, тоже было сделано ею. Даже попав в последний раз в больницу, она продолжала расшивать его бисером. Муж Сергей до сих пор жалеет, что не сохранил его, столько труда и любви было вложено в работу. А главное, Люся почему-то была уверена, что этот наряд она готовит именно для такого трагичного момента. Уникальные наряды Гурченко – это не просто платья, в них сама Люся, живая и настоящая!».
В 60-х годах Гурченко «было велено» больше не снимать (ведь она несла на стерильный советский экран ненужные западные манеры, эдакую «вертихвосткость», чуть ли не сексуальность), да к тому же много занималась саморазвитием. И народная любимица оказалась вынуждена зарабатывать...
Далее >>>
