Яков Александрович Слащёв. 1918 год

В двадцатые годы не было, пожалуй, на командирских курсах «Выстрел» — главной на то время «военной академии» в СССР — более колоритной фигуры, чем «профессор Яша». Судите сами: бывший гвардеец, выпускник Николаевской академии Генерального штаба, прошедший всю Первую мировую в окопах. В Гражданскую был начальником штаба у генерала Шкуро, в Добровольческой армии Деникина и Вооруженных силах Юга России у Врангеля командовал бригадой, дивизией и корпусом, носил генерал-лейтенантские погоны.

А теперь учит уму-разуму красных командиров, которых совсем недавно с успехом бил на полях сражений. Учит, с сарказмом разбирая по косточкам все промашки и просчеты авторитетных командармов и начдивов армии рабочих и крестьян.

На одном из таких занятий Семен Буденный, ставший легендой еще при жизни, не выдержав язвительных комментариев по поводу действий своей 1-й Конной армии, разрядил в сторону бывшего белого генерала револьверный барабан. А тот лишь поплевал на пальцы, запачканные мелом, и спокойно бросил в сторону притихшей аудитории: «Вот как вы стреляете, так и воюете».
Звали этого незаурядного человека Яков Александрович Слащев.

Слащёву «повезло» при жизни. У себя, в белом стане, а тем более, в красном, он удостоился сразу несколько разных званий: «Слащёв - Крымский», «Слащёв - вешатель», позже, в эмиграции «Генерал - предатель крымский»

Но солдаты Белой Гвардии, любя его, звали просто, даже фамильярно: «Генерал-Яша». Званием этим Слащев гордился. Да, о нём говорили с содроганием. Но что интересно: он подписал более сотни приговоров к повешению! Более половины из них были вовсе не его враги-противники (подпольщики-большевики, комсомольцы), а свои же белые, допустившие вандализм, мародерство, грабёж, воровство, дезертирство, трусость и прочее.
*Кстати, полоски на левом рукаве черкески Слащева, означают, сколько раз он был ранен на Великой войне, причем, пару раз очень тяжело, плюс контузия.

С уголовщиной в Крыму, и в частности, в белой армии, Слащёв боролся неистово

Так, в игорном доме Симферополя (на углу Пушкинской и Екатерининской улиц) Слащёв лично арестовал трёх офицеров, ограбивших еврея-ювелира, и велел их тут же повесить. Казнил солдата даже за гуся, украденного у крестьянина.Читать далее...

Качинские летчики спасли Великого князя Александра Михайловича Романова в знак благодарности за создание военной авиации России

Великий князь Александр Михайлович Романов

В Крыму события, связанные с арестованными великими князьями, развивались совсем по иному сценарию, чем в Екатеринбурге

Говоря о трагедии в Екатеринбурге (расстрел Николая II и членов его семьи в 1918 году), следует вспомнить, что в то страшное время гражданской войны, когда человеческая жизнь не стоила и полушки, судьба не всех Романовых сложилась так же трагично, как это случилось на Урале. В Крыму события, связанные с арестованными великими князьями, развивались совсем по иному сценарию.

ОБОРОНА ДВОРЦА ДЮЛЬБЕР

"Моя семья терялась в догадках по поводу нашего мирного содружества с Задорожным", - вспоминал Александр Михайлович

О том, что происходило в те пять месяцев во дворце Дюльбер и вокруг него, рассказал в своей "Книге воспоминаний" великий князь Александр Михайлович, в 1910 году основавший в России Качинское училище летчиков

Еще при Временном правительстве он был взят в Киеве вместе с семьей под стражу, а потом препровожден в Крым, в свое имение Ай-Тодор. В один из дней ноября в Ай-Тодор приехал "вооруженный до зубов гигант" - матрос Задорожный и объявил великому князю, что ему, Задорожному, приказано взять в свои руки управление районом и что он знает "бывшего Великого князя", так как в 1916 году служил в его авиашколе.

Дальше события стали раскручиваться стремительно, явно приобретая драматический оттенок. В Ялтинском совете преобладали анархисты, которые вознамерились расстрелять находящихся в Крыму великих князей и их семьи. Об этом Александру Михайловичу рассказал Задорожный и предложил перебраться в Дюльбер, дворец великого князя Петра Николаевича, который легче было оборонять.

Александр Михайлович в "Книге воспоминаний" замечает, что, когда дворец строился, Романовы подсмеивались над "чрезмерной высотой толстых стен. Но наши насмешки не изменили решения Петра Николаевича. Он говорил, что никогда нельзя знать, что готовит нам отдаленное будущее. Благодаря его предусмотрительности Севастопольский совет располагал в ноябре 1917 года хорошо защищенной крепостью".Читать далее...

Демонтаж памятника царскому адмиралу Нахимову в 1928 году
История Крыма 1920 — 1930-х гг. насыщена трагическими событиями, повлекшими за собой не только массовые человеческие жертвы. Катастрофой они обернулись и для... памятников

Революция 1917 г., последовавшая за ней гражданская смута, закончившаяся установлением коммунистической деспотии, — все это привело к разрушению прежней системы общественных ценностей, утрате национального самосознания, моральных и нравственных ориентиров. Первые десятилетия социалистического строительства не только искалечили несметное множество человеческих судеб. Подлинной катастрофой этот период обернулся для многих произведений материальной культуры — архитектурных сооружений и памятников.

Узаконенный вандализм

Попытки разрушения произведений монументального искусства в Крыму революционными массами предпринимались неоднократно — и до, и после Октябрьской революции. Так, 22 июня 1917 г. в Феодосии толпа матросов разобрала памятник императору Александру III, несколькими днями ранее в Бахчисарае солдаты севастопольского гарнизона разрушили памятник 300-летию дома Романовых.

Уничтожение монументов — одна из характерных примет смутного времени. Но эти проявления вандализма носили эпизодический и стихийный характер. И только советское правительство придало вандализму государственный статус. 12 апреля 1918 г. был принят декрет совнаркома «О памятниках республики», во исполнение которого в городах, расположенных на подконтрольной большевикам территории, в массовом порядке уничтожались памятники, воздвигнутые в честь выдающихся военных, государственных и общественных деятелей царской России. Читать далее...

Диана. Дворец Сан-Суси. Потсдам. Германия

Богини девственной округлые черты,
Во всем величии блестящей наготы,
Я видел меж дерев над ясными водами.
С продолговатыми, бесцветными очами
Высоко поднялось открытое чело,-
Его недвижностью вниманье облегло,
И дев молению в тяжелых муках чрева
Внимала чуткая и каменная дева.
Но ветер на заре между листов проник,-
Качнулся на воде богини ясный лик;


Я ждал,- она пойдет с колчаном и стрелами,
Молочной белизной мелькая меж древами,
Взирать на сонный Рим, на вечный славы град,
На желтоводный Тибр, на группы колоннад,
На стогны длинные... Но мрамор недвижимый
Белел передо мной красой непостижимой.

А. Фет. Диана. 1847 г.

Добродеева Надежда. Осенний букет

Вчера - уж солнце рдело низко -
Средь георгин я шел твоих,
И как живая одалиска
Стояла каждая из них.

Как много пылких или томных,
С наклоном бархатных ресниц,
Веселых, грустных и нескромных
Отвсюду улыбалось лиц!

Казалось, нет конца их грезам
На мягком лоне тишины,-
А нынче утренним морозом
Они стоят опалены.

Но прежним тайным обаяньем
От них повеяло опять,
И над безмолвным увяданьем
Мне как-то совестно роптать.

Афанасий Фет. ГЕОРГИНЫ. 1859 г.

Художник Виктор Низовцев

Вот утро севера - сонливое, скупое -
Лениво смотрится в окно волоковое;
В печи трещит огонь - и серый дым ковром
Тихонько стелется над кровлею с коньком.

Петух заботливый, копаясь на дороге,
Кричит... а дедушка брадатый на пороге
Кряхтит и крестится, схватившись за кольцо.
И хлопья белые летят ему в лицо.

И полдень нарастает. Но, Боже, как люблю я,
Как тройкою ямщик кибитку удалую
Промчит - и скроется... И долго, мнится мне,
Звук колокольчика трепещет в тишине.

Афанасий Фет. 1842 г.

Влачась в бездействии ленивом
Навстречу осени своей,
Нам с каждым молодым порывом,
Что день, встречаться веселей.

Так в летний зной, когда в долины
Съезжают бережно снопы
И в зрелых жатвах круговины
Глубоко врезали серпы,

Прорвешь случайно повилику
Нетерпеливою ногой -
И вдруг откроешь землянику,
Красней и слаще, чем весной.

Афанасий Фет. Конец 1850-х

Художник Луи Чарльз Моллер Букетик цветов

И целомудренно и смело,
До чресл сияя наготой,
Цветет божественное тело
Неувядающей красой.

Под этой сенью прихотливой
Слегка приподнятых волос
Как много неги горделивой
В небесном лике разлилось!

Так, вся дыша пафосской страстью,
Вся млея пеною морской
И всепобедной вея властью,
Ты смотришь в вечность пред собой.

А. Фет. ВЕНЕРА МИЛОССКАЯ. 1856 г.

Статуя Венеры Милосской была найдена в 1820 году на острове Мелос в Эгейском море. Сейчас она выставлена в Лувре в Отделе античного искусства. Известная мраморная скульптура выполнена в стиле позднего эллинизма. Предположительно она была создана в 150-100 годах до нашей эры скульптором Александром (или Агесандром) из Антиохии на Меандре.
Читать далее...

Под тенью сладостной полуденного сада,
В широколиственном венке из винограда
И влаги вакховой томительной полна,
Чтоб дух перевести, замедлилась она.

Закинув голову, с улыбкой опьяненья,
Прохладного она искала дуновенья,
Как будто волосы уж начинали жечь
Горячим золотом ей розы пышных плеч.

Одежда жаркая всё ниже опускалась,
И молодая грудь всё больше обнажалась,
А страстные глаза, слезой упоены,
Вращались медленно, желания полны.

А. Фет. ВАКХАНКА. 1843 г.

Художник Константин Маковский. Вакханка 1870 г.

***
Где бы ни были мы, но по-прежнему
Неизменно уверены в том,
Что нас встретит с любовью и нежностью
Наша пристань - родительский дом.

Родительский дом, начало начал,
Ты в жизни моей надежный причал.
Родительский дом, пускай много лет
Горит в твоих окнах добрый свет.

И пускай наше детство не кончится,
Хоть мы взрослыми стали людьми,
Потому что родителям хочется
Чтобы мы оставались детьми.

Родительский дом, начало начал,
Ты в жизни моей надежный причал.
Родительский дом, пускай много лет
Горит в твоих окнах добрый свет.

Поклонись до земли своей матери,
И отцу до земли поклонись,
Мы пред ними в долгу неоплаченном,
Помни свято об этом всю жизнь.

Родительский дом, начало начал,
Ты в жизни моей надежный причал.
Родительский дом, пускай много лет
Горит в твоих окнах добрый свет,
Добрый свет.

М. Рябинин





***
Алым рябина вспыхнула,
В стекле - отражение синее
И небо такое тихое
Над нашей родной Россией.

Владимир Черников

Художник Гончарова Наталья. Родное