Демонтаж памятника царскому адмиралу Нахимову в 1928 году
История Крыма 1920 — 1930-х гг. насыщена трагическими событиями, повлекшими за собой не только массовые человеческие жертвы. Катастрофой они обернулись и для... памятников

Революция 1917 г., последовавшая за ней гражданская смута, закончившаяся установлением коммунистической деспотии, — все это привело к разрушению прежней системы общественных ценностей, утрате национального самосознания, моральных и нравственных ориентиров. Первые десятилетия социалистического строительства не только искалечили несметное множество человеческих судеб. Подлинной катастрофой этот период обернулся для многих произведений материальной культуры — архитектурных сооружений и памятников.

Узаконенный вандализм

Попытки разрушения произведений монументального искусства в Крыму революционными массами предпринимались неоднократно — и до, и после Октябрьской революции. Так, 22 июня 1917 г. в Феодосии толпа матросов разобрала памятник императору Александру III, несколькими днями ранее в Бахчисарае солдаты севастопольского гарнизона разрушили памятник 300-летию дома Романовых.

Уничтожение монументов — одна из характерных примет смутного времени. Но эти проявления вандализма носили эпизодический и стихийный характер. И только советское правительство придало вандализму государственный статус. 12 апреля 1918 г. был принят декрет совнаркома «О памятниках республики», во исполнение которого в городах, расположенных на подконтрольной большевикам территории, в массовом порядке уничтожались памятники, воздвигнутые в честь выдающихся военных, государственных и общественных деятелей царской России.

В роли погромщика выступал и сам Ленин. В 1918 г. он вместе с соратниками сбросил с пьедестала памятник, возведенный на месте убийства великого князя Сергея Александровича, созданный по рисункам художника В.М. Васнецова.

Осенью 1920 г., после окончательного установления советской власти в Крыму, располагавшиеся на территории полуострова памятники деятелям царской эпохи постигла та же горькая участь, что и произведения монументального искусства в других регионах страны.

Уже в январе — мае 1921 г. в Симферополе был демонтирован памятник императрице Екатерине II. На освободившийся постамент водрузили наскоро сооруженную скульптурную композицию из гипса, цемента и арматуры, изображавшую пролетария, разбивающего молотом оковы земного шара, бюсты К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина.

Пожалуй, это наиболее известная жертва войны большевиков с памятниками деятелям дореволюционной России в Крыму в начале 1920-х гг. Царившие на полуострове разруха и массовый голод помешали тогда строителям нового общества выполнить многое из того, что они успешно осуществили в дальнейшем.

Монумент героям — классовый враг

Следующий этап борьбы с монументальным наследием прошлого в Крыму пришелся на вторую половину 1920 — 1930-х гг. Именно тогда с площадей и улиц городов полуострова исчезли многие памятники истории, в большинстве своем безвозвратно. Особенно серьезный урон был нанесен Севастополю.

Обилие в городе монументов, воздвигнутых в честь героев первой обороны 1854 — 1855 гг. и напоминающих современникам о мощи и величии царской России, вызывало раздражение местных партийных кругов.
Отношение власти к наследию минувшей эпохи наиболее полно характеризует произошедшее с памятником адмиралу П.С. Нахимову.

Еще в 1924 г. Севастопольский горисполком обратился в КрымСНК с предложением перелить скульптуру великого флотоводца в статую «вождя мирового пролетариата», но в силу ряда причин данное начинание тогда не удалось претворить в жизнь.
Акт вандализма совершился 4 года спустя.

Снятие памятника П.С. Нахимову сопровождалось масштабной пропагандистской кампанией, в ходе которой в сознание людей внедрялось убеждение, что этот и другие подобные монументы являются выразителями чуждой идеологии и их уничтожение единственно правильный шаг.

«По меньшей мере, странно, — писалось в севастопольской газете «Маяк коммуны», — что в рабочем центре Крыма нет памятника учителю рабочего класса. Это делается особенно заметным при том большом количестве памятников, какое мы имеем здесь защитникам самодержавия. Особенно бросается в глаза памятник адмиралу Нахимову, поставленный у входа в город со стороны моря. Немалое удивление вызывает эта бронзовая фигура у иностранных моряков, в частности, у турецких. И в самом деле, разве не насмешкой высится попирающая турецкие национальные знамена фигура Нахимова в городе, борющемся за разрушение национальных перегородок? На площади им. III Интернационала — руководителя пролетариев всего мира не может быть памятника царскому адмиралу».

В холодные ноябрьские дни 1928 г. памятник был снят с пьедестала, перевезен во двор музея Черноморского флота и спустя время разобран и пущен на переплавку. Гранитный пьедестал как представлявший собой большую ценность решили оставить на месте, забили досками с тем, чтобы со временем водрузить на него бронзовую фигуру Ильича.

«Поставленный против здания Морского собрания, — вспоминал очевидец, — на площади своего имени, памятник Нахимову мозолил глаза ликующим строителям новой жизни каждый праздничный день. Все парады и манифестации проходили у его подножия, и Павел Степанович был как бы «принимающим парад».

А отцы города, размещавшиеся либо на трибуне у гостиницы Киста, либо на балконе Морского собрания, оказывались как бы ни при чем. Чтобы избавиться от этого ощущения, его обшивали досками, сооружая нечто вроде маяка с прожекторами в верхней части (нужно напомнить, что местная газета называлась «Маяк коммуны»). Бедный адмирал смотрел сквозь щели обшивки. Наконец, к концу 20-х гг. памятник так намозолил глаза севастопольскому начальству, что его сняли. Севастополь лишился одной из главных своих достопримечательностей. Это был памятник работы Бильдерлинга, обладавший и портретным сходством, и каким-то домашним севастопольским духом.

Нахимов был изображен сутуловатым, в своей нахимовской фуражке с большим козырьком и поднятым сзади шлыком. Он строго смотрел на Графскую пристань и большой рейд; на боку у него висела кривая сабля плененного при Синопе Османа-паши. Снятый памятник некоторое время стоял во дворе Музея обороны Севастополя, затем его разобрали, и следы его пропали, по-видимому, отправили на переплавку.

После 1945 г. в общественное сознание усиленно внедряли мысль, что памятник был уничтожен немцами во время оккупации уже в последнюю войну. Но в моем архиве хранится серия фотографий, иллюстрирующих, как снимали статую с постамента, как везли на арбе во двор музея, как потом разбирали… Гражданская война продолжалась — даже с памятниками».

Но как оказалось, долго без Нахимова нам жить не пришлось. «Отец народов» — Иосиф Виссарионович Сталин в тяжелый момент сам вспомнил наших великих предков и другим наказал помнить. Среди таковых оказался и Павел Степанович.

«В конце 1950-х гг. (5 ноября 1959 г. — Д.С.) памятник Нахимову поставили вновь; но это был совершенно другой памятник — работы советского скульптора Томского. Нахимов был поставлен спиной к пристани и бухте, вместо сабли Османа-паши на его боку было что-то другое, и весь он коренным севастопольцам казался каким-то чужим. Но конечно, лучше такой памятник, чем никакого».

Звезда с электроосвещением вместо короны

Снятие с пьедестала памятника адмиралу Нахимову самый известный, но далеко не единственный эпизод советской монументальной войны.

Решением внеочередного пленума Севастопольского городского совета, прошедшего 14 ноября 1928 г., на малом Приморском бульваре был демонтирован бюст еще одного героя обороны 1854 — 1855 гг. — начальника севастопольского гарнизона генерала Д.Е. Остен-Сакена.

В том же году аналогичная участь постигла памятник известному мореплавателю и флотоводцу адмиралу М.П. Лазареву (находился на Корабельной стороне, перед лазаревскими казармами).

Некоторые горячие головы предлагали если не снести, то, по крайней мере, переделать в соответствии с новыми веяниями и… памятник Затопленным кораблям!

«Около набережной Приморского бульвара, — выражал возмущение один из тогдашних борцов с «пережитками прошлого», — стоит колонна памяти погибшим морякам. Над орлом возвышается царская корона, оскорбляя память погибших. Предлагаю вместо короны поставить звезду с электроосвещением».

По счастью, данная инициатива не получила развитие, и памятник остался нетронутым. Менее благоприятно сложилась судьба Панорамы на Историческом бульваре. К уничтожению этого произведения батального искусства не призывали даже самые радикально настроенные; в то же время мириться с наличием в городе такого напоминания о героических страницах его истории власти никак не могли.

В первой половине 1920-х гг. из ниш на фасаде круглого здания были вынуты каменные бюсты героев «Севастопольской страды». Что же касается содержания экспозиции музея, то, по мнению советских чиновников, оно не соответствовало идеологическим требованиям, и потому его следовало подвергнуть основательной переделке. Эту позицию в 1925 г. озвучила газета «Маяк коммуны»:

«Что в Панораме видит рабочий человек? С помещения сняты все царские эмблемы, но все же само полотно сохраняет оттенок борьбы за веру, царя и Отечество. Горящие свечи у икон, батюшка с крестом, умирающий офицер со склонившимися фигурами сестер милосердия и нижних чинов. А ведь в рабочем картина должна будить другие настроения. Необходимо при входе поместить краткие лозунги, характеризующие царизм, крупно написанную памятку причин войны, обрисовать условия службы николаевского солдата. Можно привлечь к этой работе наши комсомольские кружки (литературный, ИЗО), и они, без сомнения, с этой задачей справятся».

Два Нахимова на одном месте

Каждый севастополец наверняка не раз проходил по площади Нахимова мимо памятника этому выдающемуся флотоводцу. Но мало кто из жителей Севастополя когда-нибудь рассматривал памятник адмиралу детально. Само собой, за 52 года, что стоит памятник, мы привыкли к нему и мало обращаем на него внимания. А у него весьма интересная история.

Фото 1. Нахимов стоял спиной к городу и лицом к морю

Современный памятник Нахимову стоит здесь с 5 ноября 1959 года. А вот 113 лет назад на площади был установлен другой памятник Павлу Степановичу Нахимову. Произошло это событие 18 ноября 1898 года (даты указаны по старому стилю). На фото 2 можно увидеть, как выглядела площадь в начале 90-х годов 19-го века.

Фото 2. Площадь у Графской пристани в начале 90-х годов 19-го века

Справа расположился дом командующего флотом Томаса (Фомы) Мекензи, а вот за ним, если присмотреться, можно увидеть небольшой сквер, разбитый в конце 80-х годов 19-го века. Именно на месте этого самого сквера и было решено возвести памятник великому адмиралу. В декабре 1894 года «Государь Император Высочайше утвердить соизволил сооружаемый памятник адмиралу Нахимову поставить внутри сквера, расположенного впереди Морского собрания». И вот 18 ноября 1898 года памятник Павлу Степановичу Нахимову был открыт.

По замыслу авторов памятника Бильдерлинга и Шредера Нахимов стоял спиной к городу, как бы закрывая его собой от неприятелей, и лицом к морю (фото 1). Николай Михайлович Быльев-Протопопов (1907-1986 гг.) , советский художник-график, архитектор, действительный член Академии художеств СССР, заслуженный деятель искусств РСФСР, вспоминал, что на пьедестале памятника были начертаны стихи графини Евдокии Растопчиной (1811-1858 гг.):

Двенадцать раз луна менялась.
Луна всходила в небесах.
И поле смерти расширялось,
И все осада продолжалась
В облитых кровию стенах.

В этом же 1898 году улицу Большую Морскую, которая начиналась от этой площади и заканчивалась там, где она заканчивается сейчас, разделили на две части, меньшая из которых стала Нахимовской улицей. А 23 июня 1902 года в центре города прошел крестный ход к 100-летию Нахимова.
Но в 1928 году памятник Нахимову был демонтирован, как слуге царя и царскому адмиралу

А в 1932 году на его месте был установлен памятник Ленину (фото 5). В 1928 году в Севастополе был установлен памятник Ленину. Четыре года спустя, в 1932 году, у памятника появились четыре фигуры: матрос, крестьянин, рабочий и солдат.
Правда, он там простоял недолго. В 1942 году его взорвали фашистские оккупанты .

Фото 5. Первый Ленин на пьедестале Нахимова

Фото 6. 1944 год - пьедестал пуст

Постамент памятнику менял своих владельцев в зависимости от «времени года на дворе»

Стоп, ребята! О памятнике Ленину что-то не так. Тут либо меня подводит память, либо в предложенный текст поселилась «Ашибка». Памятник не немцы взорвали, он сам упал от взрыва бомбы, и указательным пальцем правой руки, вытянутой с угрозой в сторону «пгесквегного» Запада, пробил асфальт и стал указывать почему-то на центр земли, что, вероятно, сказалось на дезориентации пролетариата, и посему мы теперь имеем то, что имеем. О катастрофе с памятником пьяно и громогласно сообщил мой дядя Шура Ольхин, по кличке «Бемс», - очевидец и белобилетник.

В комментариях к событию он добавил, что теперь вождь указывает последний путь нам, оставшимся ещё в живых. Или, если всё не так, то он, вероятно, пророчествовал грядущее, войдя во «внезапное и невыводимое из прошлого опыта понимание существенных отношений и структуры ситуации в целом, посредством которого достигается осмысленное решение проблемы, открытие и пророчество» - так в психологическом словаре определяется состояние, называемое «ИНСАЙТ».

Довоенный памятник я помню. Вождь стоял в окружении лихих революционных пацанов. Мне хотелось взобраться к солдату с винтовкой, чтоб пощупать штык, но мама сказала, что мне нельзя, а нескольких вип-детей, что лазали по памятнику под защитой милиционера в белой кассетке и перчатках, назвала плохими детьми. Так вот, первый восстановленный памятник действительно не был похож ни на что. Одинокий маленький бронзоватый человечек стоял, неестественно вывернув туловище и для устойчивости опираясь то ли на пень, то ли на задрапированную тумбочку. Пьедестал был непривычно пуст, вождя никто не окружал и не охранял.

Потом этот памятник был заменен на памятник, очень похожий на довоенный. Может быть, это был восстановленный прежний монумент с революционными ребятами вокруг, я не знаю. Вот он-то и простоял до 1957 года. Потом новый памятник В.И. Ленину, теперь в окружении людей без оружия, переместился на центральный холм, перед Владимирским собором – странная улыбка истории.
Источник http://sevastopol.su/author_page.php?id=53468


Фото 7. Второй Ленин простоял до 1957 года

Когда в мае 1944 года Севастополь был освобожден, то перед освободителями предстала такая картина: пустой пьедестал, верхняя часть которого была разрушена (фото 6). Однако памятник Ленину быстро восстановили, но теперь он выглядел абсолютно по-другому (фото 7). Вот в таком виде он и простоял до 1957 года. Тогда Севастополь посетил Никита Хрущев, именно по его распоряжению был демонтирован памятник Ленину, что по советским меркам было неслыханно, и площадь стояла пустой

Про этот памятник вспомнят через 29 лет, когда поступит распоряжение Хрущева: «Нахимова вернуть на прежнее место, а Ленину найти место лучше».

Распоряжение поставило руководство города в тупик, так как по их понятиям «лучшее место» - это центральная площадь. Но оригинальная идея насчет лучшего места была найдена. Принадлежала она начальнику Севастопольского горпроекта Турковскому. Он же и возглавил комиссию по установке памятника на горке. На тыльной стороне постамента памятника есть надпись: «Скульпторы Щуко и Турковский». Вот так Турковский увековечил себя.

Статую Ленина отлили в Ленинграде и поездом доставили в Севастополь. Памятник был открыт 2 ноября 1957 г. к годовщине революции..

И только два года спустя архитектором А.Арефьевым и скульптором Н.Томским был установлен памятник, который мы видим и поныне: адмирал стоит во флотской шинели, на груди у него крест Святого Георгия 4-й степени (фото 8).

Фото 8. Современный Нахимов был установлен в 1959 году

Этот крест он получил молодым лейтенантом за участие в Наваринском сражении 8 октября 1827 года. В одной руке у Нахимова подзорная труба, другая находится за спиной. Под словами «Адмиралу Павлу Степановичу Нахимову» склоненное знамя, а под знаменем свиток, на котором выбит приказ его: «Встречая неприятеля, превосходящего меня в силе, я все равно буду его атаковать, твердо уверенный, что каждый из офицеров сделает свое дело».

Сам по себе памятник красив и величествен, уже более 50 лет он является символом Севастополя.

Источник http://www.voc-tour.com/articles/89-pochitat/165/

Державные гробокопатели

Жертвами революционных преобразований становились не только памятники истории, но также надгробные плиты и склепы. Особенно серьезный урон был причинен Братскому кладбищу — воинскому некрополю на Северной стороне.

По воспоминаниям профессора Ленинградского электротехнического института Г.Н.Четверухина, в 1920-е гг. служившего на Черноморском флоте, «в 1927 году в Севастополе были осквернены братские могилы, в которых были похоронены 100 тысяч защитников Севастополя, погибших во время его обороны в 1854 — 1855 годах. Сброшены с мест надгробия, повалены и разбиты массивные каменные кресты».

Осквернению подвергся памятник-склеп героя Севастопольской обороны, выдающегося русского военного инженера, генерал-адъютанта Э.И. Тотлебена. Вандалы выломали массивную бронзовую дверь, ведущую в склеп, уничтожили бюст генерала, сбросили венчавший захоронение мраморный крест. Надругались и над останками генерала: вытряхнули из гроба, экспроприировав последний «для нужд индустриализации».

Это далеко не единственные проявления варварства. Потребность государства в черных и цветных металлах привела к узакониванию мародерства: гробокопательство проводилось с санкции партийно-советской верхушки и в масштабах всей страны.

22 февраля 1933 г. комиссия по делам культов Севастопольского горсовета постановила: «Считать целесообразным вскрытие склепов под Владимирским собором…» (Необходимо отметить, что предложение произвести осмотр усыпальницы четырех адмиралов — П.С. Нахимова, В.А. Корнилова, М.П. Лазарева, В.И. Истомина — на предмет наличия в них ценностей выдвигалось еще в 1927 г., однако тогда это посчитали несвоевременным.) Черное дело увенчалось успехом.

Останки адмиралов как «приспешников низвергнутой династии» постигла та же участь, что и прах Э.И. Тотлебена; цинковые гробы стали добычей заготовителей.
Ограбление кладбищ стало доходным и прибыльным делом: премирование сдатчиков зависело от количества реализованного государству металла, так что трудящиеся были напрямую заинтересованы в том, чтобы разорить как можно больше могил.

11 января 1934 г. управляющий крымским отделением треста «Металлолом» тов. Владимиров обратился в Севастопольский горсовет с просьбой разрешить ему произвести изъятие 150 цинковых гробов с русского городского кладбища «для удовлетворения потребностей крымской промышленности в остродефицитном цинке в фонд обороны страны».

Таким образом, ведущаяся в 1920 — 1930-е гг. ожесточенная борьба с монументальным наследием прошлого привела не только к уничтожению многих уникальных произведений искусства, но и способствовала дальнейшей нравственной деградации масс, утрате исторической памяти.

И только начавшаяся война с внешним врагом вынудила советское руководство существенным образом пересмотреть собственную политику в данном вопросе, вспомнив и о патриотизме, и о героях минувших эпох. В то же время отдельные проявления вандализма со стороны государства в Крыму и в других регионах страны имели место и в более поздние годы...

Источник http://1k.com.ua/344/details/22/1