Б. Шейнин в имперской канцелярии Гитлера, или Два золотых кирпича
В имперскую канцелярию Адольфа Гитлера Борис Шейнин ворвался одним из первых, - Адольф бы в гробу перевернулся, узнай, что одним из первых был ... еврей!
Нет, нет, бой на этом " пятачке" не велся, - это был просто отвоеванный промежуточный этаж. Шейнину нужно было пробраться на крышу рейхстага, на которую с полотнищами уже карабкалось множество бойцов!
Но, несмотря на спешку, поразившие его апартаменты, захотелось посмотреть.
Что больше всего поразило Бориса Шейнина в имперской канцелярии Гитлера, - то, что это канцелярия самого фюрера, он узнал позже! - так это ордена-кресты густо рассыпанные по всему паркету. Да так густо, что самого пола не видно, а посему и передвигаться тяжело.
Отшвыривая ногами пуды наград, Борис увидел портфель. Портфель, как говорится, не имел товарного вида: серо-желтая грязь крупными комьями застыла на нем, но в тех местах, где оставались просветы, поблескивал настоящий "крокодил".
Вот тут-то Борис и вспомнил, что обещал портфель Васе Субботину, - "Будет знать, как обзываться трепачом!"
Шейнин схватил портфель и чуть было не выронил его, - тяжел был!
О портфеле из рейхстага. О портфеле, который подарил ему корреспондент, - фотокорреспондент! - центральной газеты " Красный Флот " Борис, - в простонародье, Боречка! - Шейнин.
А дело было так...
- Вася! - Борис Шейнин, который Боречка, внимательно посмотрел на распухшую противогазную сумку фронтового корреспондента, - Вася-Василек, если б я не знал тебя, то подумал, что там противогаз, но, зная тебя, думаю, что в твоей сумке спрятался жаренный поросенок. Поделись с коллегой, приятель!
- Он же не кошерный, Боречка!..Разве ты станешь его есть! - Однако, скупердяй ты, Вася!
Василий Субботин, - пусть его Шейнин называет Васей-Васильком, а мне по уставу не положено! - улыбнулся:
- Стихи у меня там хранятся. Рюкзак полностью бумагами забил, теперь вот сумку противогазную приспособил, хотя сам противогаз я давно выбросил.
Мог и не говорить, у редкого бойца, - а люди пера и объектива тоже бойцы, да еще какие! - можно было обнаружить противогаз. У каждого, покопавшись в противогазной сумке - маленький склад всякой всячины!
- И хорошие стихи? - поинтересовался Боря.
- Гениальные! - скромно ответил Вася.
- Прочти! - попросил, как приказал, Боря.
Поэта, - если он настоящий поэт, - дважды просить не надо:
Наш путь от самой юности таков -
Высокого он полон напряженья.
Мы не листаем старых дневников
И забываем наши дни рожденья...
В самих себя заглядывать подчас
И потому нам, может быть, не надо,
Что в бурном веке отражает нас
Всего вернее тот, кто с нами рядом
- Вот теперь верю, Василий, ты действительно, гениальный поэт!Меня, небось, имел в виду, когда писал эти стихи?..Не меня!..Все равно, сделаю тебе царский подарок. Отберу портфель у Адика-гадика Гитлера и подарю тебе!
- Трепач ты, Борька...
Ничего примечательного в этом разговоре нет, если б не одно обстоятельство: велся он на ступенях рейхстага, который еще не был взят.
Рейхстаг напоминал слоенный пирог. Не поймешь, на каком этаже немцы, на каком наши!
Перекинулись словечками-шутками мастера прессы, согрели свои души немудренными шутками и... в пекло! Рейхстаг горел, рейхстаг отстреливался, рейхстаг требовал новых жертв...
"Наверное, - подумал Борис, - и он орденами набит под самую завязку!?" Но нет, в портфеле орденов не было, в портфеле, завернутые в промасленную бумагу, лежало два кирпича. Огромных,огнеупорных кирпича.
Читать далее...
В имперскую канцелярию Адольфа Гитлера Борис Шейнин ворвался одним из первых, - Адольф бы в гробу перевернулся, узнай, что одним из первых был ... еврей! 
«Деньги? Деньги валяются. Надо только знать, где нагнуться, чтобы их подобрать,» - не уставал говорить Александр Осипович Дранков. Столетие тому назад он поставить фильм «Стапан Разин». Отсюда есть пошла история отечественного кино.
Писатель. Антон Павлович бросил Москву и приехал в Ялту за целебным климатом и спокойной жизнью. Фото: из архива дома-музея Чехова
Галина Сергеева с мужем Иваном Козловским
