Вадим КАРАСЕВ
Политолог, директор Института глобальных стратегий.

Особый режим возможен, если там получится провести выборы по украинским законам на основе украинской Конституции, и будут выведены все иностранные войска, сложено оружие и распущены вооруженные группировки. G

Речь не идет об особом статусе этих регионов. Ни в коем случае не идет речь о легализации "ЛНР" и "ДНР". Таких аббревиатур нет в Минском соглашении. Есть подписи Захарченко и Плотницкого под соглашениями Минск-2, но без указания должностей, а как частных лиц. Поэтому речь идет не об особом статусе, а об особом порядке режима местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской области. Особый режим возможен, если там получится провести выборы по украинским законам на основе украинской Конституции, и если до выборов будут выведены все иностранные войска, сложено оружие и распущены вооруженные группировки, а эти районы вернутся к нормальной жизни, при которой только и возможен электоральный процесс, избирательная конкуренция по органам местной власти.

Для чего это надо? Для того чтобы регион вернуть к мирной жизни и таким образом через выборы по украинскому законодательству вернуть украинский суверенитет на этих территориях. Почему особый режим самоуправления? Потому что этот регион особенный, он имеет экономическую, культурную, социальную специфику. Это промышленный регион, торговые и кооперационные связи которого завязаны на российский рынок. Здесь несколько иная, чем во всей Украине культурно-лингвистическая ситуация, более осложненная военными действиями. При основополагающем украинском суверенитете – в частности, если будут действовать украинские законы, украинские органы власти, восстановлен украинский флаг – этот порядок особого самоуправления не угрожает территориальной целостности Украины, украинскому суверенитету и де-факто федерализации районов.

Если не удастся реализовать этот сценарий, можно подумать и об особом статусе этих районов, а именно – о статусе временно оккупированных территорий. Но пока на данном этапе выполнения Минских соглашений от 19 февраля нужно пробовать этот сценарий. Не с особым статусом в виде оккупированных территорий, а с имплементацией на основе выборов особого режима местного самоуправления в тех районах Донецкой и Луганской области, которые сегодня находятся под контролем так называемых сепаратистских "ДНР" и "ЛНР".

Желания у лидеров боевиков видеть украинские флаги нет, поскольку они фактически уже функционируют в рамках квазигосударства и квазиреспубликанских образований. Понижаться в статусе от каких-то квазируководителей квазигосударственных образований до уровня муниципальных чиновников вряд ли кто-то пожелает. Скорее всего, они отвергнут идею проведения выборов по украинским законам на этих территориях до придания этим территориям какого-то особого порядка самоуправления и скорее всего, проведут свои выборы в местные органы власти по своим законам, тем самым пойдя на нарушение Минских соглашений.

Но тогда как раз украинская сторона может приступить к реализации плана Б. А план Б может состоять в придании этим территориям статуса оккупированных и введении миротворческого контингента под эгидой ЕС на эти территории. Но перед введением плана Б нужно опробовать план А, как того требуют от Украины Минские соглашения, подписанные 19 февраля 2015 года.

Оговорено, что граница районов, которые получат особый статус, будет по линии разграничения, которая была утверждена еще 19 сентября во время первых Минских переговоров. Особый статус оговаривался и раньше, но дело не дошло до реального процесса. А сейчас можно сказать, что это одно из главных достижений второй части Минских договоренностей, поскольку кроме отвода тяжелого вооружения и прекращения огня наконец процесс сдвинулся в сторону какого-то политического решения. Я думаю, что отдельным районам особый статус нужен для того, чтобы это не только можно было предъявить собственным сторонникам как одно из достижений, но и положить начало процесса.

Я никогда не верил, что в этих границах можно получить реальные преференции, но тем не менее это даст возможность выйти в политическую плоскость, в том числе и лидерам "сопротивления" здесь на востоке. Это может быть первым шагом к каким-то более глобальным договоренностям, которые потом позволят шаг за шагом организовать все остальное. Например, критическим моментом вторых Минских соглашений будут выборы на этих территориях по украинскому законодательству. Дальше, наверно, можно будет о чем-то другом разговаривать.

Я приучил себя к мысли, что перед сложными решениями происходит дикое количество заявлений, на которые просто можно не обращать внимания, поскольку они все выглядят как усиление переговорной позиции. Понятно, что глобальные требования "ополченцев" остались теми же – они хотят отстаивать все границы Донецкой и Луганской областей, по крайней мере, на уровне публичной риторики. В Минских соглашениях очень четко и однозначно прописано то, что контроль над 400-километровым участком российско-украинской границы, которая проходит в Донецкой и Луганской областях, перейдет к Украине только в конце 2015 года, когда будут сделаны все шаги, включая амнистию всех, кто принимал участие в этих событиях. Тем не менее, на украинской стороне публичные спикеры постоянно говорят о том, что нужно получить контроль над границей. Конечно, нужно получить контроль над границей, но ведь четко прописано, что он будет в конце 2015 года, однако они хотят прямо сейчас. Я считаю, что это просто торги и игра на публику.

Реальный политический процесс обычно идет за кулисами, а публичные заявления делаются не только в расчете на соперника, но и в расчете на свою внутреннюю аудиторию. В Донецке люди, которые воевали на стороне боевиков, вряд ли считают большим достижением получение особого статуса всего лишь несколькими районами Донецкой и Луганской областей, но, тем не менее, с чего-то нужно начинать.

Это должен быть статус временно оккупированных территорий. До их освобождения никаких выборов и подобных мероприятий проводить не нужно, поскольку власть у боевиков, и контролировать их мы не можем. Это же мнение разделяют многие люди из нашей партии.

Особый статус территорий Донбасса, которые подконтрольны Украине, сейчас возможен только лишь в вопросах правоохранительной деятельности или в военных вопросах, если, например, будет рассматриваться вопрос о введении там частичного военного положения. По другим направлениям я не вижу какой-либо необходимости в особом статусе.

В случае возобновления военных действий незаконные вооруженные формирования будут разбиты и выкинуты за территорию Украины, если, конечно, будет на то политическая воля нашей страны и если не будет вмешиваться Россия. А если Россия будет вмешиваться, тогда нужно будет делать соответствующее заявление Путину, а мы уже будем смотреть – учитывать его или нет. Я не думаю, что сейчас стоит рассматривать всерьез заявления людей, представляющих террористические организации.

Мы считаем,  что некоторым районам Донецкой и Луганской  областей нужен статус оккупированной территории. То, что сейчас предлагается в этих законопроектах, это статус национального позора и предательства. На съезде Радикальной партии было принято решение о том, что наши депутаты ни при каких обстоятельствах не будут поддерживать эти законы. Такого же мнения  по состоянию на сегодняшнее утро придерживались фракции "Батьківщини" и "Самопомочі". Поэтому именно в эти минуты их пытаются ломать, поскольку президентской фракции не совсем приятно получить поддержку этих законов вместе со "злодейским блоком".

 Вчера мы видели, что один из лидеров "ДНР" заявил о том, что их не устраивают и президентские поправки.  Вспоминаются слова Уинстона Черчилля,  которые он говорил о войне и позоре.  Мы попадаем в пикантную ситуацию, когда можно получить и войну и позор.

http://gordonua.com/day_question/osobi-status-donbassa.html