НЕМЕЦКИЙ ХУДОЖНИК Ф.К.ВИНТЕРХАЛЬТЕР - Русские портреты



Дом, где родились Франц и Герман Винтерхальтеры
Ажиотаж в Европе не мог пройти и мимо российских аристократов. Исконно русское – «а чем мы хуже?» – привело к тому, что быть запечатленными Винтерхальтером захотели и известнейшие российские фамилии: Мусины-Пушкины, Трубецкие, Римские-Корсаковы, Нарышкины, Шуваловы, Юсуповы, Бобринские. И художник не обманул ожидания русских великосветских красавиц.
«В моей душе запечатлен портрет одной прекрасной дамы.
Ее глаза в иные дни обращены.
Там хорошо, там лишних нет, и страх не властен над годами,
и все давно уже друг другом прощены.
Еще покуда в честь нее высокий хор звучит хвалебно,
и музыканты все в парадных пиджаках.
Но с каждой нотой, боже мой, иная музыка целебна,
и дирижер ломает палочку в руках.

Не оскорблю своей судьбы слезой поспешной и напрасной,
но вот о чем я сокрушаюсь иногда:
ведь что мы сами, господа, в сравненьи с дамой той прекрасной,
и наша жизнь, и наши дамы, господа?»
Б.Окуджава


Портрет княгини Софьи Трубецкой
Софья Трубецкая, герцогиня де Морни,была внебрачной дочерью императора Николая I. Николай І в январе 1838 обвенчал корнета Кавалергардского полка князя Сергея Васильевича Трубецкого (1815–1859) со своей фавориткой Екатериной Петровной Мусиной-Пушкиной, с весьма ощутимым сроком беременности. История этой женитьбы наделала в свое время много шума. С. А. Бобринская, двоюродная сестра Трубецкого, писала 1 февраля 1838 г. своему мужу: «Нужно тебе рассказать последнюю новость. Ту, которая занимает все умы, как когда-то наводнение, как пожар Дворца, как смерть Пушкина год тому назад — как, наконец, все, что выходит за рамки обычной жизни, как неслыханная и ужасная катастрофа, – это женитьба Сергея Трубецкого на мадемуазель Пушкиной!». Уже летом 1838 года, после рождения Софии − дочери Екатерины Петровны от Николая І, супруги разъехались. И несчастного князя постигла печальная судьба мужа царской фаворитки, несогласного с навязанным браком - Кавказ, немилость, разжалование... Муж Софьи Трубецкой Шарль Огюст Жозеф Луи граф де Морни, сводный брат Наполеона III, сын Гортензии Богарне и Шарля де Флао, внебрачного сына Талейрана, был старше своей жены на 27 лет.
* * *
«Я жидкий блеск икон в дрожащих струйках дыма,
Я шелест старины, скользящей мимо,
Я струйки белые угаснувшей метели,
Я бледные тона жемчужной акварели.»
М.Волошин


Портрет Ольги Николаевны, дочери Николая I
Привлекательная, образованная, говорящая на нескольких языках, увлекающаяся игрой на пианино и живописью, Ольга расценивалась как одна из лучших невест в Европе.
Вторая великая княжна,Ольга Николаевна, любимица русских; действительно, невозможно представить себе более милого лица, на котором выражались бы в такой степени кротость, доброта и снисходительность. Она очень стройна, с прозрачным цветом лица, и в глазах тот необыкновенный блеск, который поэты и влюблённые называют небесным, но который внушает опасение врачам.» Ф.Г.
По меркам того времени Ольга Николаевна довольно поздно вышла замуж, хотя к ней сваталось немало достойных женихов. Родители не стали торопить любимую дочь, да и Ольге самой не хотелось покидать родительский дом, где она была так счастлива. Однако встреча в1845 году с принцем Карлом Фридрихом Вюртембергским изменила дальнейшую жизнь русской принцессы Ольги, предназначив ей вскоре стать вюртембергской королевой.
Ольга Николаевна в Вюртемберге проживет большую часть своей жизни, почти полвека. Она стала достойной преемницей дел, как своей тети Екатерины Павловны, так и бабушки Марии Федоровны. Не случайно, подданные называли ее "великим мастером, виртуозом благотворительности". В стране ею были возрождены и получили дальнейшее развитие многие благотворительные учреждения. Постоянной заботой королевы была первая педиатрическая клиника в Штутгарте, (Olgahospital), попечительское общество, основанное ею, для оказания помощи слепым, и названное в честь отца именем Николая (Nikolauspflege). Известна своей благотворительной деятельностью Ольга Николаевна и во время франко-прусской войны 1870 года. В Германии помнят, как королева возглавила организацию в помощь раненым (Wurttembergischer Sanitatsverein) и объединила добровольных сестер милосердия в союз "Сестер Ольги" (Olgaschwester). В благодарность Карл I в честь своей королевы учредил специальный орден "Ольги", которым награждали за активную благотворительную деятельность в стране.
Не имея детей, король Карл I и королева Ольга взяли на воспитание племянницу Ольги Николаевны Веру Константиновну дочь великого князя Константина Николаевича и великой княгини Александры Иосифовны, урожденной принцессы Саксен-Альтенбургской. В 1874 году Вера Константиновна вышла замуж тоже за представителя Вюртембергского дома племянника Карла I герцога Вильгельма-Евгения, вступившего на престол под именем Вильгельма II.
Королева Ольга скончалась в 1892 в возрасте 70 лет и была похоронена в королевском замке Фридрихсхафен. В настоящее время многие учреждения, основанные Ольгой Николаевной, успешно продолжают свою деятельность. А в Германии в Баден-Вюртемберге стало прекрасной традицией 24 июля отмечать День королевы Ольги, приуроченный к именинам Святой Ольги.


Портрет Ольги Николаевны, дочери Николая 1, королевы Вюртембергской
* * *
Обманите меня... но совсем, навсегда...
Чтоб не думать зачем, чтоб не помнить когда...
Чтоб поверить обману свободно, без дум,
Чтоб за кем-то идти в темноте наобум...
И не знать, кто пришел, кто глаза завязал,
Кто ведет лабиринтом неведомых зал,
Чье дыханье порою горит на щеке,
Кто сжимает мне руку так крепко в руке...
А очнувшись, увидеть лишь ночь и туман...
Обманите и сами поверьте в обман."
М.Волошин


Портрет княжны Леониллы Баратинской


Августа, императрица Германии
* * *
Но, пожалуй, массовый спрос русской аристократии на Винтерхальтера начался после 1857, когда он написал портрет русской императрицы Марии Александровны, супруги Александра II, Мария была внебрачной дочерью Вильгемины Баденской, великой герцогини Гессенской и её бывшего камергера, барона фон Сенарклен де Гранси. Мария Александровна отличалась искренностью, и когда говорила что-либо приятное кому, то чувствовала так. Она, без сомнения, не была счастлива в семейной жизни. Не любили её также и придворные дамы, находившие её слишком строгой: они не могли понять, отчего это Мария Александровна так близко принимает к сердцу «шалости» мужа. Это была удивительная женщина. В области благотворительности важнейшей ее заслугой является организация Красного Креста, на расширение деятельности которого во время Русско-Турецкой войны она положила много труда и расходов, отказываясь даже шить себе новые платья, отдавая все свои сбережения на пользу вдов, сирот, раненых и больных. Учрежденные ею женские гимназии, были хорошо поставлены с широкой программой в демократическом духе. Мария Александровна при поддержке супруга основала крупнейший в Санкт-Петербурге и всей России театр и балетную школу, которую возглавила позднее Агриппина Ваганова. При этом и школа, и знаменитый театр, названный впоследствии ее именем (Мариинский театр в Санкт-Петербурге) полностью содержались на средства Императорской Фамилии и лично Марии Александровны.
Это ей поэт Федор Тютчев посвятил в 1864 году прекрасные строки:
«Как неразгаданная тайна,
Живая прелесть дышит в ней –
Мы смотрим с трепетом тревожным
На тихий свет ее очей.
Земное ль в ней очарованье
Иль неземная благодать?
Душа хотела б ей молиться,
А сердце рвется обожать».


На портрете Императрица изображена на серо-коричневом фоне, анфас и в пол-оборота к зрителю.Бледные болезненные черты её лица, глубокий и печальный взгляд необычайно выразительны и полны затаённого чувства. Нить тяжёлых жемчужин переплетает её каштановые волосы и эффектно спускается на грудь. Великолепно цветовое соотношение нейтрального холодного фона и белого воздушного туалета, ассоциирующееся с зимним небом.
* * *
Свой след в общественной и культурной жизни России оставила и императрица Александра Федоровна, супруга Николая I.Сохранилась её библиотека более чем из 9 тысяч книг, которая создавалась при непосредственном участии В.А. Жуковского. Многие книги в ней уникальны, это прижизненные и посмертные издания сочинений Байрона, Гюго, Гете, Пушкина, Лермонтова, Гоголя. В 1862 г. по случаю открытия Московского публичного и Румянцевского музеев библиотека была перевезена в Москву. Портрет Александры Федоровны – один из немногих, реалистично изображающих даму «в возрасте», ей тогда было 58 лет.


В отличие от супруги царя Александра Первого Елизаветы Баденской, бывшая Шарлотта («Лоттхен») сразу пришлась русскому Двору «ко двору». Свекровь (София Доротея фон Вюртемберг, она же Мария Федоровна в православии) полюбила ее все с той же немецкой сентиментальностью, – экс-Лоттхен отвечала ей тем же. Не слишком образованная, любезная, очень «понятная» и «своя», веселая, счастливая, красивая, умопомрачительно грациозная, Александра Федоровна стала украшением русского Двора. Юный Пушкин пленился ею и оставался шутливым почитателем А.Ф. всю жизнь. Она тоже платила ему большой приязненностью. Пушкин отмечал в ней легкость духа и человечность счастливого существа. А уж ее красота и изящество… При Дворе молодую прозвали Лалла-Рук в честь героини романтической поэмы Т. Мура. Такой и запечатлел ее
Пушкин в «Евгении Онегине
"…в умолкший тесный круг,
Подобно лилии крылатой,
Колеблясь, входит Лалла-Рук,
И над поникшею толпою
Сияет царственной главою
И тихо вьется и скользит
Звезда-харита средь харит.


Художник В.Хензель
Александра Федоровна в костюме Лалы Рук
Это был первый по-настоящему счастливый союз в доме Романовых, во многом ставший таковым, благодаря Александре Федоровне.«Император Николай питал к своей жене, этому хрупкому, безответному и изящному созданию, страстное и деспотическое обожание сильной натуры к существу слабому, единственным властелином которого он себя чувствует. Для него это была прелестная птичка, которую он держал взаперти в золотой и украшенной драгоценными каменьями клетке, которую он кормил нектаром и амброзией, убаюкивал мелодиями и ароматами, но крылья, которой он без сожаления обрезал бы, если бы она захотела вырваться из золоченых решеток своей клетки».
Болезненная и инфантильная, Александра Федоровна мало интересовалась государственными делами. Она вела активную светскую жизнь, с 1828 года стала попечительницей благотворительных учреждений, перешедших в ее ведение после смерти свекрови, была также покровительницей Императорского женского патриотического общества и Елизаветинского института. Ее именем назван Александринский театр в Санкт-Петербурге.
* * *

Портрет великой княгини Марии Николаевны, дочери Николая , герцогини Лейхтербергской. В портрете великой княгини художнику удалось отобразить не только внешнее ее сходство с отцом, но даже сходство характеров.
Ф. Гагерн так отзывался о Марии Николаевна в своём дневнике:
«Старшая (сестра), великая княгиня Мария Николаевна, супруга герцога Лейхтенбергского, мала ростом, но чертами лица и характером — вылитый отец. Профиль её имеет большое сходство с профилем императрицы Екатерины в годы в её юности. Великая княгиня Мария — любимица отца, и полагают, что в случае кончины императрицы она приобрела бы большое влияние. Вообще, кто может предвидеть будущее в этой стране? Великая княгиня Мария Николаевна обладает, конечно же, многими дарованиями, равно как и желанием повелевать; уже в первые дни замужества она приняла в свои руки бразды правления».
Муж Марии Николаевны Максимилиан был вторым сыном Евгения Богарне (сына Жозефины и пасынка Наполеона Бонапарта) и Августы из Виттельбахов, принцессы Баварской, дочери короля Баварии Максимилиана 1. Несмотря на происхождение Максимилиана и его вероисповедание (он был католиком), Николай I дал согласие на брак с ним своей дочери при условии, что супруги будут жить в России, а не за границей. Свадьба проходила по двум обрядам: православному и католическому. После смерти его старшего брата Августа, к нему перешел титул герцога Лейхтенбергского. О положении герцога в России, несмотря на пожалованные ему земли и должности говорит уже то, что сестра Марии Николаевны Ольга Николаевна одно время задумывалась о браке с Морисом братом герцога Нассаусского, но все же отказалась. Она считала, что жена должна последовать за мужем, а не муж входить в отечество жены. Ей казалась унизительной мысль, что Морис будет играть ту же роль, какую играл в императорской семье принц Максимилиан Лейхтенбергский. Официальной резиденцией князей Лейхтенбергских в Санкт-Петербурге стал Мариинский дворец, названный так в честь Марии Николаевны. Она и ее муж активно занимались благотворительностью. После смерти мужа в 1852 году Мария Николаевна, увлекавшаяся коллекционированием произведений искусства, сменила его на посту Президента Академии художеств. После смерти герцога Максимилиана Лейхтенбергского император Николай I присвоил его детям (а, следовательно, своим внукам) титул Императорских высочеств князей Романовских, с тем, чтобы этот титул сохранялся в мужском поколении до праправнуков императора Николая I включительно.
После смерти мужа Мария Николаевна вышла замуж вторично за графа Григория Александровича Строганова. Этот брак был морганатическим, заключённым в тайне от отца Марии Николаевны императора Николая I, поскольку, если бы стал известен её отцу, император вполне мог его расторгнуть, сослав Строганова на Кавказ и заточив любимую дочь в монастырь. После смерти Николая I брак был признан законным особым Актом, подписанным Александром II и императрицей Александрой Федоровной 12 (24) сентября 1856 года в Москве . Однако этот брак при этом так и остался тайным.
Умерла Мария Николаевна 21 февраля 1876 года в Санкт-Петербурге в возрасте 56 лет.
* * *

Портрет великой княгини Александры Иосифовны (Александре Фридерике Генриетте Паулине Марианне Элизабете,пятой дочери герцога Саксен-Альтенбургского Йозефа), супруги Константина Николаевича, и являвшейся ему троюродной сестрой. Александра Иосифовна родила мужу шестерых детей. Однако после нескольких лет страстной любви к своей красавице жене, наступило охлаждение. Предметом обожания вел.князя Константина стала балерина Мариинского театра Анна Васильевна Кузнецова. Константин Николаевич не скрывал этой связи (в которой у него родилось пять детей) от своей супруги и призвал ее «соблюдать приличия». О второй семье великого князя знали многие. Император Александр III относился к поведению дяди резко отрицательно, у него перед глазами был пример матери императрицы Марии Александровны, которая мучилась из-за связи мужа императора Александра II и княжны Долгоруковой. Именно это, а не только либерализм, явилось причиной нерасположения Александра III к дяде. Тем не менее, всем внебрачным детям в 1883 году император пожаловал отчество «Константиновичи», фамилию «Князевы» и личное дворянство, а в 1892 году — потомственное (фактически к этому моменту все сыновья Константина и Кузнецовой умерли в детстве, поэтому дворянский род Князевых был представлен только двумя дочерями, и фамилия дальше не передавалась).
* * *
здесь