Твоя жизнь ни кому не нужна. Каждый из нас безумно одинок. В твоей смерти нет ничего особенного, в твоих депрессиях нет ничего загадочного. Листья клёна шуршат под твоими ногами, стараются. Снежинки падают тебе в ладони и тают, умирают ради тебя, ради той красоты, что ты видишь. Но тебе плевать. Забрызгай кровью голубой снег, забрызгай кровью алые листья. Твои руки вяло упадут на землю, твоё тело будет валяться на сером холодном асфальте никому не нужное, твои глаза, что раньше были глубокими, как озёра, станут пустыми. Лишь песок твоей короткой жизни заполняет их. Скоро он просачится сквозь пальцы первого, кто найдёт тебя. Ты не дашь им отпор. Не сможешь жить в комнате с салофановыми стёклами, жёлтыми занавесками, линолиумом. Ты не сможешь записывать стихи в старый блокнот с пожелтевшими от времени страницами, не почувствуешь запах их старости. Ты не споёшь и не сыграешь для сотни кактусов, что стоят на холодном облупившемся подоконнике, и являются единсвтенными твоими слушателями. Не сможешь закурить перед мальбертом, рисуя свою душу, на первый взгляд бессмысленно водя кистью по бумаге. Не сможешь стать счастливой без гроша в кормане, с кусочком белого хлеба и солёным огурцом. Только не ты. Для тебя проще уйти. Захлопнуть за собой дверь. Не пустить больше никого. Ты боишься. Подойди поближе. Не закрывай глаза перед смертью. Посмотри ей в лицо. Она убога и хила, потому что твоя. Сейчас ты ошибаешься. Время ещё не пришло. Но можешь взять за руку убожество своего совершенно понятного желания. Убегаешь от того, что сама построила. Ты причинишь им боль.
Но плюнь на них. Мы все одиноки. Я здесь не для того, чтобы вытащить тебя на поверхность. Моя цель заключается в ином. Не принимай мои слова однозначно. Поверьб своему сердцу. Оно ещё не готово.