Сизова Катя прожила три года. Род.1900 ум.1903. Тиф? Оспа? Цинга? Когда крошатся зубы, и на дёснах вырастают гноящиеся кровоточащие язвы... Что её убило? Разве ж мне есть дело? Я проходила мимо, и мой взгляд упал на белый крест... А дата, имя - всё не важно. Красота Смерти... Funeral...
Он шёл рядом, замёрзшими пальцами покорно щёлкал кнопочкой фотоаппарата. Пустота.
Почему кажется, что я теряю что-то? Почему? Doomed to walk this path in solitude. Мой умирающий, мой тихий... Не уходи...
он замолкает, и его нет. Он исчезает. Уходит в глубь своих мыслей. Задумчивых серых глаз. Он никогда не говорит, почему ему грустно. Он всегда отвечает :"не важно". Как же он не понимает, что только это и имеет значение? Две тоски, две грусти, две печальных стороны разводящегося моста... Почему же он оставляет между нами такую огромную пропасть? Пойми, мне не перепрыгнуть так далеко...
Новодевичье. Без пальто. В одном только платье сижу, прислонившись спиной к могиле жены действительного статского советника Н.Н. Боюсь ли я смерти? Однозначно мне не ответить, всё будет ложью.Но скорее нет, чем да.
В моих пальцах золотая проволочная птичка.

Всему страданию человеческому я поклоняюсь. Вижу картины боли, собранные и сконцентрированные в одной лишь пробирке. Моя земля так горько плачет, что соль из её слёз въедается в кожу моих ботинок. Она пожирает свою дочь, пожирает, как Кронос жрал своих сыновей. winds devouring man гравюры Обри Бердслея иллюстрируют сознание. Люди в язвах одиночества устраивают распродажу своих сердец, навсегда отдавая их первым клиентам. Я - Лилит... Давая себе имя, опасайся его шлейфа, дать имя легче, чем отказаться от него. "Помогите. Умерла мама" - надпись на рваной картонке. Я готова отдать ей все деньги... Знаешь, почему? Потому что если вдруг моя мать умрёт, я останусь совсем одна. Я готова умереть за каждого, каждого человека, если моя смерть хоть как-то сможет ему помочь... За самого последнего нищего, за безногого, за больного... что есть моя гнилая жизнь? Будущее? Лишь проэкция настоящего. Мне уже никогда не...

а голые ветви деревьев на могиле - жизнь, растущая из смерти.