Детям о Ленине

Вторник, 07 Ноября 2023 г. 21:54 + в цитатник

Цитата сообщения Bo4kaMeda

Прочитать целиком В свой цитатник или сообщество!

Детям о Ленине. Сборник (под ред. А. Кравченко). Рисунки Б. Кустодиева 1926

Bo4kaMeda

01

02

М.-Л., Госиздат, 1927. 64 с. с ил. Тираж 30 000 экз. В литографированной обложке. Oblong. 22 х 26,8 см. Большая редкость, как и все детские книги, оформленные Борисом Кустодиевым!

03

04

05

06

07

08

09

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

В роли иллюстратора детских книг часто выступал в 1920-х гг. один из известнейших художников «Мира искусства» Б. Кустодиев. Непревзойденный мастер жанровых сцен, я1 (220x265, 27Kb)

летописец провинциального купеческого и крестьянского быта, замечательный портретист в послереволюционные годы всерьез увлекся изображением новых социальных типажей, реалий нового жизненного уклада, его привлекала возможность диалога с самой юной аудиторией. Хотя в эти годы живописец страдал от неизлечимой болезни, был прикован к инвалидному креслу, его работам свойственна редкая для русского искусства жизнерадостность, ощущение полноты и гармонии бытия. Это ощущается и в иллюстративных циклах художника, конечно, уступающих по значимости и художественному уровню его знаменитым полотнам, но все же сыгравших заметную роль в истории книжной графики. «Рисунки Кустодиева для детских книжек всегда ясны и впечатляющи, веселы по выдумке и раскраске. Это та область, где его бытовые уклоны, его наблюдательность нашли себе благодатную почву; чувствуется, что сейчас именно детские книжки Кустодиев делает с большим удовольствием»,— писал в 1925 г. друг и биограф художника Вс. Воинов. Мастеру не была близка вычурная, орнаментальная, чисто плоскостная графическая манера, в которой работали многие «мирискусники» 1910-х гг. «Кустодиеву, природному живописцу, совсем не свойственна каллиграфия, он признается в неумении провести такую связную и протяженную линию, чтобы она была одной толщины... Можно сказать, что Кустодиеву чужда всякая графическая формалистика». Однако отсутствие артистического лоска, броских фактурных эффектов компенсируется в книжной графике художника полнокровностью образов, почерпнутых из самой жизни, убедительной достоверностью деталей, умением вести на графическом языке подробное, увлекательное повествование. В зависимости от характера и предназначения оформляемой книги иллюстратор менял арсенал своих приемов. Например, в альбомах для раскрашивания «Труд» и «Сельский труд» манера рисунка предельно лаконична, художник лишь намечает контуры фигур и предметов, легкими штрихами обозначает необходимые детали, прибегает к «сокращениям и упрощениям». Сквозь налет злободневной идеологии в этих изданиях явственно проступает главная тема творчества Кустодиева: «...сны о спокойной, привольной и изобильной России, живущей своим вековым укладом». Своеобразная эпическая мощь присуща и героям книги «Смычка с солнцем», хотя они не предаются самоотверженному труду, а всего лишь принимают солнечные ванны. Совсем иначе решена художником книга С. Маршака «Чудеса»: здесь Кустодиев не скупится на забавные подробности, смело соединяет на одном развороте разномасштабные изображения, изобретательно применяет рисованные шрифты. Особенно выразительна композиция титульного листа, в которой буквы вплетаются в единый узор с декоративными завитками и росчерками, линии закручиваются в спирали, образуя некий комический портрет, возможно, маску античного бога, изумленного достижениями современной цивилизации. В страничных иллюстрациях пейзажи и интерьеры «...дополняются характерными приметами времени, сливаясь в синтетическую картину многообразного мира, новой жизни, где главным становится труд человека. Картинность и жанровость этих акварелей лишь подкрепляют... обобщающий смысл всех индивидуальных конкретных образов». В более условной и раскованной стилистике выполнены рисунки к книгам «Приключения стола и стула: небылица по Э. Лиру», «Паровоз-гуляка» и «Большевик Том» Н. Павлович, «Джимми Джой в гости к пионерам» Л. Лесной. В графической интерпретации Кустодиева эти произведения обретают сходные черты, их роднит заразительная энергия движения, калейдоскопическая смена сюжетов и типажей, озорная эксцентрика, молодой задор, свойственный даже неодушевленным персонажам. В середине 1920-х гг. Кустодиев оформил несколько детских книг, посвященных жизни В. Ленина. В те годы иконография вождя еще не была столь тщательно разработана и строго канонизирована, как в последующие десятилетия, допускались самые неожиданные трактовки этого образа. Так, в 1924 г. на выставке в Академии художеств можно было увидеть проекты памятников, «изображавшие Ленина в позе танцора, в одеянии монаха, на карнавальной колеснице, между двумя львами и т.п.». На этом фоне рисунки Кустодиева импонировали своей простотой и традиционностью. К работе над циклом он подошел очень серьезно и ответственно, внимательно изучил огромное количество фотографий, тщательно сопоставлял их, стремясь выделить в облике политика самые характерные, существенные черты. Искусствовед Э. Голлербах, часто бывавший в этот период в мастерской Кустодива, вспоминает: «На коленях художника, накрытых пледом, на рабочем пюпитре, на подоконнике, на стульях—всюду были разложены фотографические портреты Ленина: стоящего, сидящего, идущего, улыбающегося, нахмуренного». Но даже столь основательное знакомство с документальным материалом не спасло художника от многочисленных упреков: по мнению критиков, образ вождя получился недостаточно масштабным и героическим, родственники Ленина указывали на отсутствие в некоторых композициях сходства с оригиналом. Подобные обвинения обижали и раздражали мастера, он отстаивал свое право на личностную, субъективную трактовку даже самых социально значимых тем и культовых фигур: «Похожий портрет—это, по-моему, такой портрет, который, оставаясь реалистическим по форме, дает внутреннее сходство, выражает душевную сущность данного человека. Тут нужно предоставить художнику выражать свое понимание этой сущности... Если не доверять художнику, то незачем и обращаться к нему, а лучше идти к фотографу». Безусловно, эти слова справедливы, и все же в большей степени, чем портретные характеристики, Кустодиеву удались в данном цикле сюжеты из истории революционного движения, в которых он погружался в привычную для себя стихию массовых сцен, изображал разнообразные социальные типажи и детали дореволюционного быта.

pudl.princeton.edu
raruss.ru

.

Рубрики:

КНИГА ДЕТСКАЯ