ЭДУАРД АСАДОВ. МНЕ ТАК ХОТЕЛОСЬ ВЕРИТЬ В БОГА

 

Очень сложное стихотворение. Написано безупречно. Красиво написано. Однако, остается огромное количество вопросов.

 

Если Вы не верите в Бога, то можно эти стихи не читать. Ещё одно красивое подтверждение теории атеизма.

Если Вы верите в Бога безусловно и неистово – можно эти стихи не читать. Это просто хула на Бога.

Эти стихи написаны для тех, кто мучительно ищет Бога. Ищет и не может принять бытие. А через неприятие бытия не может принять Бога. Сложно всё это.

А может быть у вас своё ощущение?

 

Эдуард Асадов

     Мне так всегда хотелось верить в Бога!

     Ведь с верой легче все одолевать:

     Болезни, зло, и если молвить строго,

     То в смертный час и душу отдавать…

     В церквах с покрытых золотом икон,

     Сквозь блеск свечей и ладан благовонный

     В сияньи нимба всемогущий ОН

     Взирал на мир печальный и спокойный.

     И вот, кого ОН сердцем погружал

     В святую веру с лучезарным звоном,

     Торжественно и мудро объяснял,

     Что мир по Божьим движется законам.

     В Его руце, как стебельки травы, —

     Все наши судьбы, доли и недоли.

     Недаром даже волос с головы

     Упасть не может без Господней воли!

     А если так, то я хочу понять

     Первопричину множества событий:

     Стихий, и войн, и радостных открытий,

     И как приходят зло и благодать?

     И в жажде знать все то, что не постиг,

     Я так далек от всякого кощунства,

     Что было б, право, попросту безумство

     Подумать так хотя бы и на миг.

     Он создал весь наш мир. А после всех —

     Адама с Евой, как венец созданья.

     Но, как гласит Священное писанье,

     Изгнал их вон за первородный грех.

     Но если грех так тягостен Ему,

     Зачем ОН сам их создал разнополыми

     И поселил потом в Эдеме голыми?

     Я не шучу, я просто не пойму.

     А яблоко в зелено-райской куще?

     Миф про него — наивней, чем дитя.

     Ведь ОН же всеблагой и всемогущий,

     Все знающий вперед и вездесущий

     И мог все зло предотвратить шутя.

     И вновь и вновь я с жаром повторяю,

     Что здесь кощунства не было и нет.

     Ведь я мечтал и до сих пор мечтаю

     Поверить сердцем в негасимый свет.

     Мне говорят: — Не рвись быть слишком умным,

     Пей веру из Божественной реки. —

     Но как, скажите, веровать бездумно?

     И можно ль верить смыслу вопреки?

     Ведь если это правда, что вокруг

     Все происходит по Господней воле,

     Тогда откуда в мире столько мук

     И столько горя в человечьей доле?

     Когда нас всех военный смерч хлестал

     И люди кров и головы теряли,

     И гибли дети в том жестоком шквале,

     А ОН все видел? Знал и позволял?

     Ведь «Волос просто так не упадет…»

     А тут-то разве мелочь? Разве волос?

     Сама земля порой кричала в голос

     И корчился от муки небосвод.

     Слова, что это — кара за грехи,

     Кого всерьез, скажите, убедили?

     Ну хорошо, пусть взрослые плохи,

     Хоть и средь них есть честны и тихи,

     А дети? Чем же дети нагрешили?

     Кто допускал к насилью палачей?

     В чью пользу было дьявольское сальдо,

     Когда сжигали заживо детей

     В печах Треблинки или Бухенвальда?!

     И я готов, сто раз готов припасть

     К ногам того мудрейшего святого,

     Кто объяснит мне честно и толково,

     Как понимать Божественную власть?

     Любовь небес и — мука человечья.

     Зло попирает грубо благодать.

     Ведь тут же явно есть противоречье,

     Ну как его осмыслить и понять?

     Да вот хоть я. Что совершал я прежде?

     Какие были у меня грехи?

     Учился, дрался, сочинял стихи,

     Порой курил с ребятами в полъезде.

     Когда ж потом в трагическую дату

     Фашизм занес над Родиною меч,

     Я честно встал, чтоб это зло пресечь,

     И в этом был священный долг солдата.

     А если так, и без Всевышней воли

     И волос с головы не упадет,

     За что тогда в тот беспощадный год

     Была дана мне вот такая доля?

     Свалиться в двадцать в черные лишенья,

     А в небе — все спокойны и глухи,

     Скажите, за какие преступленья?

     И за какие смертные грехи?!

     Да, раз выходит, что без Высшей воли

     Не упадет и волос с головы,

     То тут права одна лишь мысль, увы,

     Одна из двух. Одна из двух, не боле:

     ОН добр, но слаб и словно бы воздушен

     И защитить не в силах никого.

     Или жесток, суров и равнодушен,

     И уповать нелепо на Него!

     Я в Бога так уверовать мечтаю

     И до сих пор надежду берегу.

     Но там, где суть вещей не понимаю —

     Бездумно верить просто не могу.

     И если с сердца кто-то снимет гири

     И обрету я мир и тишину,

     Я стану самым верующим в мире

     И с веры той вовеки не сверну!