Начало здесь.

Из дневника Сергея Казнова:

 

Любовь — это...

«Любовь – оттого, что это нужно субъекту, а не потому, что объект так хорош. Хотя так может показаться…

 

Любовь – это чувство, которое придает предмету дополнительную ценность – ту, которой он сам по себе не имеет (мое определение).

 

Любовь – это странная вещь,
и никто, никто не знает, что она скажет.

 

Она всегда заставляет нас
ждать себя так божественно долго.

 

 

Мне не жалко тебя, как ящерице хвоста

 

* * *
ОНА НЕ ПРИДЕТ. Это так же ясно, как то, что идет дождь…

 

***
Ко мне вчера приходила Света Н., и мы пили за здоровье двоякодышащей рыбы цератод.
И я сижу и думаю: чего она от меня хочет?

 

***
При слове «любовь» ты поднимала брови.
Мы пили вино температуры крови
и, кажется, даже двери не запирали:
допив «ахашени», я бегал за «сапевари».
Длинные волосы, стриженные газоны…
Бывают дни вроде оффшорной зоны.
В такие дни я гордился своей манерой
каждую звезду называть Венерой.

 

Книга; там стихи посвящены нескольким женщинам; и все эти женщины уже… отказались от меня…»

 

Из этих размышлений о причинах и следствиях безлюбья рождается баллада:

 

    ВАЛЬТЕР, ЛИШЕННЫЙ СМЕРТИ

 

   Вальтер Крылатый Лев был богат и знатен.
   В отличье от солнца, на нем не имелось пятен.
   Он становился владетельней с каждым годом.
   Реки его текли молоком и медом.
   У него было много денег и драгметалла,
   И только любви еще ему не хватало.
   Он хотел снабдить свой дом золотою кровлей,
   но встретил и полюбил молодую фройляйн.

 

   Угощал ее русской икрой и вином испанским,
   искупал ее в бассейне с чистым шампанским,
   устраивал для нее фейерверк на даче,
   одевал ее у Кардена и у Версаче...
   Через месяц фройляйн нашла себе побогаче.

 

   Она ушла рано утром, забыв бюстгальтер.
   Узнав об этом, Вальтер достал свой вальтер,
   выбранил слуг за то, что не разбудили,
   и просверлил две дырки в своем мундире.
   Подобно тому как негры не загорают,
   Вальтер не умер - такие не умирают.
   Вальтер хотел без ружья пойти на медведя,
   но встретил и полюбил молодую леди.

 

   Он водил ее на Карузо и на Феллини,
   Он купил ей виллу в Кремниевой долине,
   Он полюбил ее до сердечной дрожи,
   Заказал для нее паланкин крокодильей кожи...
   Через месяц леди нашла себе помоложе.

 

   Вальтер Крылатый Лев не стерпел обиды,
   обменял все свои ликвиды на неликвиды,
   "Чего-то во мне не хватает", - подумал Вальтер.
   Через два часа его соскребли с асфальта.
   То ли Господь, то ли колдуют черти...
   Его прозвали "Вальтер, Лишенный Смерти".
   Когда его сшили, он думал, что выжить некем,
   но встретил и полюбил молодую фрекен.

 

   Лицо ее даже в сумерках было детским.
   Он читал ей стихи на безобразном шведском,
   он с ней бывал то взвинчен, то обессилен,
   он подарил ей "фольксваген" небесно-синий...
   Через месяц фрекен нашла себе покрасивей.

 

   "Дас ист капут", - подумал крылатый Вальтер,
   рухнул в свой "мерседес" и уехал в Альпы,
   проклиная союзников, Дойчланд и чуть не плача.
   Но и в горах его ждала неудача.
   Его били потом из мортиры и миномета,
   он съедал за раз до шести килограмм помета,
   Дедушка Нобель рвал его динамитом,
   но его лимит не был людским лимитом.

 

   Вальтер не знал, к какому прийти решенью.
   Он стал вообще для всех бесплатной мишенью,
   Его не брали ни пропасти, ни торосы,
   не помогали цианиды и купоросы,
   тело его обрывали стальные тросы.

 

   Вальтер шептал, глядя на местный флюгер:
   "Я, наверно, умру, если меня полюбят".

   Но вовек не кончится его песенка плясовая,
   никогда не лопнет эта связка голосовая,
   и его секундная стрелка как часовая.

 

…
«Все больше как будто убеждаюсь, что только те не обманут, кому друг от друга ничего не нужно. (как мы с С.Н. сегодня)
Хотя это не дело и ни к чему не ведет.
А надо ли вести к чему-то?

 

***
...но кинопленка рвется на этих кадрах,
и всё это отшумело, как лето в Гаграх…

 

***
Мне не жалко тебя, как ящерице хвоста.

 

 

СТАНСЫ

Девочка, как тебя величать,
темная кровь,
я научил тебя различать
секс и любовь,

 

я покупал тебе на Тверской
сок и инжир,
я познакомил тебя с тоской
и подружил.

 

Нынче неважно, кто в барыше -
он небольшой.
Я выжигал по твоей душе
с легкой душой,

 

я тебе в сердце под ребра вбил
стержень копья -
но ни один тебя не любил
так же, как я.

 

А за науку чудный ответ
ты мне дала -
горстью отсыпала звонких монет
из-за угла.

 

Дальше - молчи, я почти простил,
дальше - во тьму,
но для кого я тебя растил -
сам не пойму.

 

 

Если б я чародеем был, а не сплошь поэтом...

 

«17-го вечером – у Л.А. и Оли. С ней очень хорошо».

 

(Видимо, его нет,
счастья не напрокат)
плохо, когда рассвет,
плохо, когда закат.

 

Глупости, что поэт
только прошлому рад.
Розовый, синий цвет,
терпкий, словно мускат,
счастье, когда рассвет,
счастье, когда закат.

 

феечка

 

Легкостью схожая с бабочкою лимонницей,
красавица наделила меня бессонницей.

Как хорошо! Как во сне. 13.04.

 

 

* * *
   Легкостью схожая с бабочкою лимонницей,
   красавица наделила меня бессонницей,
   и из нашего напряженья и притяжения
   всякий раз выходила хозяйкою положения.

 

   На нее заглядевшись, впору было зажмуриться.
   Сколько раз, проходя с нею рядом по разным улицам,
   бороздя тротуары, булыжником замощенные,
   я ловил на ней взгляды протяжные, восхищенные! -

 

   Никому никогда не позволяла лишнего.
   Красавица, если б был я родня Всевышнего,
   если б я чародеем был, а не сплошь поэтом, -
   видит Бог, я сумел бы сделать тебя предметом

 

   не бесплодной страсти, умствованья напрасного, -
   я бы сделал тебя служительницей прекрасного.
   Чтобы впредь ты была воспета моей цевницею
   не весталкой и не вакханкой, а чаровницею.

 

   Повсюду будить обожание, вожделение,
   и чтоб все мужское взрослое население,
   завидев тебя, не сводило глаза с экранов,
   и поезда тормозили в десять стоп-кранов.

 

   Не связанная ни сметой, ни расписанием,
   доступная только взглядам, но не касаниям,
   царевна из дальних стран, лето звенящее,
   проходила бы ты, недоступная и манящая,

 

   чуждая смерти, старости, одряхления,
   через мосты, сердца, через поколения,
   яркостью излученья подобна цезию, -
   через века, через всю на свете поэзию.

 

 

***

Пахнет помойкой от золотого Кремля
Но через сотню лет, через миллиард
только любовь сверкает, как бриллиант

 

чудо мое, ветерок на Луне

 

Сокровища

 

Драгоценности, бриллианты, зелёный шёлк,
аметисты, топазы, золото… Бог простит:
кончается всё, начинавшееся хорошо,
и жизнь моя смотрит на это и не грустит.

 

Изумруды, бериллы, сапфиры, любовь моя,
жемчуга и рубины, листья и лепестки,
лунные тени, звёзды и дрожь ручья –
сколько сокровищ касалось моей руки.

 

Небеса и крупные звёзды, и всё равно
всё прекрасно будет, куда бы ни повернуть…
До сих пор в бокале краснеет твоё вино –
драгоценное, но тяжёлое, точно ртуть.

 

В тихие омуты, голову очертя,
бросался, шептал счастливой звезде: сорвись!
Вот он, бокал, и разбить бы его к чертям,
но бокал кидать нельзя: жалко – сервиз.

 

Сколько раз говорил: «Не будет моей ноги!».
Сколько раз ворчал про капризы. Про глупых дур…
От квадратного камня тоже идут круги,
и любовь – всегда счастливая, мон амур.

 

Захлебнуться может. Угаснуть. Сойти на нет.
Но останется (р)едким сокровищем жить в крови –
до каких бы банальных слов ни дошёл поэт,
повторяя своей любви о своей любви.

 

 

 

Убегал тайком к кому-то еще…

 

Я знаю, почему я осторожно смотрю на счастливых влюбленных, - у них кое-что позади и много впереди, а главное – они сами потом удивятся, за что и почему они друг друга любили.
Но у меня нет вопросов к будущим влюбленным – я, во-первых, сам к ним принадлежу, а во-вторых, об этом написаны стихи «Убегал тайком к кому-то еще…»

 

* * *
Убегал тайком к кому-то ещё,
согревался её теплом,
оттого впоследствии не прощён
и покинут был поделом.

 

Но каким магнитом я схвачен был,
как постыдно стремился к ней
и любил – и, может быть, так любил,
что нет смысла любить сильней.

 

Ещё в детстве стоя одной ногой,
мы бываем убеждены,
что одна отрава милей другой,
белена белей белены.

 

Чтоб опять дрожать, как больничный лист,
наглотавшись новых отрав, –
но уже давно исцелён и чист
дегустатор подобных трав.

 

И ему гораздо теперь милей
никого любимой не звать,
собирать урожай с магнитных полей
и тетрадные засевать.

Он страшится прежнего, как чумы,
и уже не его вина,
если вновь цветёт посреди зимы
ненасытная белена.

 

Он нашёл бы силы бороться с ней,
будь то морок иль мелкий бес,
но она светлее любых теней
и чудеснее всех чудес.

 

 

 

Маша у меня вроде горизонта

 

Прекрасной вещью, стоящей в глубине квартала, видимо следует считать дом 19А по Огородному проезду (детский садик, розовый, двухэтажный). Прогулка 27 апреля днем.

 

МАША – рефреном/рифмой. Я не писал, что встретил вчера некую Машу, в садике у Ульяны, а еще (вечером) у Виталика. Потом – только бы видеть ее и дальше…

 

Полночь, и стрелки спутались на часах,
значит, я обо всем рассказать успею.
Видишь, висит в распахнутых небесах
то, что ты принимал за Кассиопею.

...
Видишь, как хищно скалит свои клыки
то, что я принимал за любовь до гроба

(От составителя: позже это превратится в «ЭЛЕГИЮ ДЛЯ МАШИ (недописанную). Последние два двустишия будут вымараны).

 

МАША, наркотики без рецепта. Мы сегодня ходили с ней и с Ульяной на рынок (они получили зарплату). Она – прелесть, она очень красивая и вообще хорошая. Но вообще, по словам Ульяны, у нее есть некий Миша, которому она и покупала подарки, типа: пивная кружка с раками (его знак). И этот «Мишка косолапый»… Что поделаешь. Но она так нравится все равно.

 

Как биохимик видит вирус в крови,
я помню третью неделю моей любви

 

Маша у меня вроде горизонта

 

Ах, если б я хранил тебя
как он меня хранил (талисман)

 

Вот – босиком по песку
явится в платье узорном
и перемелет в муку
рациональные зерна.

 

 

Сегодня, 10-го, долго гулял везде. Лирическое.
Вечером зв. Маше. В такие минуты и воздух мне кажется карим.

 

…Быть счастливым дольше, чем полдня,
а не изнывать в тоске и страхе
до сих пор не вынудил меня
ни один на свете амфибрахий.

Только ты могла – точнее, Вы –
дать мне счастье быть самим собою
перед тем как стать листом травы
и уткнуться в небо голубое…

 

 

 

Как моя жизнь становится собственно мной

 

В стихах о Маше я уже склоняюсь иногда к тому, что Готфрид Бенн называл Seraphische Tone (проще говоря, идиотская восторженность). Напр, концовка «Атеизма».

 

Из тетради «ЗВЕЗДА АФРОДИТА» (1 января – 15 июля 2005):

 

4.01. Стихи о том, как после расставания любовь медленно очищалась от того <гадкого>, что ты успела наговорить и сделать в конце. И очищается до степени брильянта, так что и ты – уже не ты, а один сплошной плюс, невозможное сияние.
(От сост: через одиннадцать дней он допишет «Огранку» - стихи, которые поставит в финал своей первой и последней книги «Остров полный звуков»)

 

ОГРАНКА

 

   И вот - совершилось прощание. Пустеет мое жилье.
   Вся - роскошь, вся - обещание, ты выполнила свое.
   Ты, что мне предначертана, уходишь и гасишь свет,
   вся вычерпана, исчерпана, хотя мне кажется - нет.

 

   И начинается нежная, неспешная круговерть,
   долгая, но неизбежная, как тепловая смерть,
   время, когда сознание чинит карандаши,
   огранка воспоминания, работа души.

 

   Там крутятся механизмы, шарниры, винты,
   и расцветают призмы, как полевые цветы.
   Всё, что в памяти умещается, как город в окне,
   проходит и очищается от того, что не нужно мне.

 

   Пусть настоящее время подождет до поры.
   Именно так из деревьев делают топоры.
   Смотри, печали виновница, чему ты виной
   и как моя жизнь становится собственно мной.

 

   Во времена звездопада, ты помнишь сама,
   я мог рычать с досады или сходить с ума,
   а нынче - была ты сердита или добра -
   сияет звезда Афродита с вечера до утра.

 

   И я говорю язвительно: выживу ли, умру ль, -
   не нужен мне вечный двигатель, подайте мне вечный руль!
   Как строчки слева направо, знает моя тетрадь
   мое любимое право - править и выбирать.

 

   Обмолот, разделенье стада, сгущение молока,
   изготовление рафинада, синтез белка,
   возгонка минувшей радости до такой чистоты
   и до такого градуса, что это уже не ты.

 

   Лить на воображение целебный бальзам,
   чтобы в конце брожения предстала моим глазам
   не сидящая в супермаркете продавщица вина,
   а лежащая в черном бархате серебряная луна,

 

   не капризная и лукавая носительница белья,
   смешная, во всем неправая единственная моя,
   но высокая, благоуханная, меняющая цвета,
   прямая, сорокавосьмигранная алмазная красота.

 

 

Маша вчера: «я бываю в ун-те в среду и в четверг после обеда. Заходи на кофе». Зачем, милая?

 

***

Веки мои красны,
мысли мои грустны,
мята пахнет бурьяном.
Рядом с тобой не спать,
кем бы ни смог я стать,
даже вещим Бояном.

 

чистые простыни бессмысленно постелю

 

Как скрипку я держу свою обиду

 

Как скрипку я держу свою обиду. Но сколько же можно на ней играть.

 

 

* * *
Я лежу в темноте, одеяло на плечи набросив,
и далекий сигнал ударяет в стекло, как вода.
Это поезда шум отражается в доме напротив
и доходит сюда, и доходит сюда, и доходит сюда.

 

И тоска, словно поезд товарный, все мчится и мчится,
торопя, торопя наступление нового дня.
Успокойся, постой. Видит Бог, ничего не случится
ни со мной без нее, ни, тем более, с ней без меня.

 

 

* * *
Я одинок, потому что тебя люблю.
Спасибо на том, что тебе хоть немного лестно.
Но вряд ли можно завидовать королю,
если он остался без королевства.

 

Я всегда ненавидел стоять в строю.
Я давно лечу, а не стою на почве.
И только ты освещаешь всю жизнь мою,
словно зенитный прожектор кошмарной ночью.

Ясно, зачем он светит, но все равно.

 

 

«Я пытаюсь разучиться дышать…»

 

«Я пытаюсь разучиться дышать…» - вот как бы квинтэссенция любви

 

10 марта, засыпая:

Виделись с Машей у Виталика. Здравствуй, прелесть. В белом свитере. Сережки с якутскими изумрудами, красивые. «До свиданья, пчелка. Звони иногда». Хорошо…
Вечная какая-то любовь, хоть это и не любовь уже, полагаю.
Насчет неё – вот что, я давно уже отмечал: мне всегда нужен идеал (в лице девушки), пусть даже он вовсе и не идеал. Чтобы, когда мне тяжело, больно и плохо, вспоминать и думать о ней. Именно об этом и написано «Её косы спелым дышали колосом...».

 

* * *
She lives on Love Street.
The Doors

 

Её косы спелым дышали колосом,
и нектаром – платье. Она была
несравненна станом, лицом и голосом,
как огонь стройна, и носила волосы
цвета белого воронова крыла.

 

Не пристала грязь к золотому кружеву,
к загорелым, детским её рукам.
О, когда б я мог отыскать похожую!
Но она подобна одним лишь бежевым,
на ветру смеющимся облакам.

 

Воплощенье счастья, любви и верности.
И гулять по лугу. И мять траву.
И порок навеки из сердца вытрясти.
Но не может, не может такая вырасти
из того, чем я до сих пор живу.

 

 

http://www.youtube.com/watch?v=TJ-cuMWZmdU

 

 

***
Я, видно, люблю тебя, Маша.
Беда мне с тобой.

 

…
Ужасно люблю тебя.
Не пристала грязь к золотому кружеву.

 

Эталон. Если б даже со мной у тебя было – это могло бы, наверное, многое разрушить.
А так – Дева. Мария. Прекрасная Дама.
Заметьте смежность: «Не пристала грязь к золотому кружеву» - «и медленно пройдя меж пьяными».
Ты – эталон. Чистоты и всего прекрасного. А кроме того и главное – милая. Я люблю тебя.
И эта любовь никогда не перестанет.

 

 

* * *
   Оранжевым и красным светом
   горят осенние цветы,
   но между осенью и летом
   есть искорка, и это ты.

 

   Под нами протекает речка,
   и циннии еще в цвету,
   и ты стоишь, пряма, как свечка,
   меж берегами на мосту.

 

   Я тем счастливее, чем ближе,
   чем меньше между нас границ.
   Я не смотрю, я просто вижу
   твой силуэт из-под ресниц.

 

   И лето, и весну, и осень
   я буду на тебя смотреть,
   а что любовь горит - и бог с ней,
   ей так положено гореть.

 

   Как свечку я ее поставил
   границей мира своего.
   Как говорил апостол Павел,
   любовь не ищет своего;

 

   не тратит силы на надежду,
   не обвиняет, не корит,
   но лишь стоит миров двух между
   и синим пламенем горит.

 

 

Нужен живой идеал, к которому можно не прикасаться

 

Но нужен живой идеал, к которому можно не прикасаться, но помнить о котором – помогает. Так и происходит. Было так с Людой (она это поняла и высказывала мне в одной обидчивой записке); по-моему, с Дашей. Думаю, и с другими раньше и позже. Об этом бы и нужно написать стихи. Это важно, это искренне и обо мне. Только нет точки опоры и старта нет.
<Оттого и чувство мое к тебе:
смесь благодарности и обиды>

 

Маша, ты так прекрасна, как звезда Беллатрикс, гамма созвездия Ориона (вторая сверху). Что еще сказать тебе! Разве что до тебя невозможно дозвониться.

 

 

***
Когда пусты ладони
и в мыслях - перезвон,
всего слышнее в доме
молчащий телефон.

 

Как ждут посланий свыше
или весны зимой,
так я хотел услышать
твой голос, ангел мой.

 

Но хмурится погода,
и время к десяти,
а я не знаю кода
для ангельской сети.

 

Зверек из легкой бязи,
я знаю без прикрас,
как аппарат для связи
разъединяет нас.

 

Он раб сигналов тока,
не знает, что творит, -
но он молчит жестоко
и, значит, говорит,

 

что много в мире комнат,
где счастливы вполне,
и что никто не помнит
на свете обо мне.

11 апреля 2004

 

28.04
Запомним это, такое уже случалось: сперва занято много раз подряд, а потом – не занято – определитель – оценивающая пауза – и отбой.
Потом она отзвонилась и выключила телефон (это не строчка)

 

Здравствуй, Маша.
Поздравляю тебя с днем рождения. Желаю всего самого наилучшего.
Вчера по телефону у меня было для тебя много пожеланий и несколько сюрпризов. Но… Вы сами выбираете себе абонентов.
Прощайте. Вам нельзя верить. Бедные (мои) кактусы.

…
жестко, жестко самому, а то никогда не отвяжешься.
А ей – ЦАРСТВЕННО наплевать…

 

Я люблю её. Вот почему больно. Вот какая беда.

 

«Так пел я, пел и умирал.
И умирал, и возвращался
к ее рукам, как бумеранг,
и – сколько помнится – прощался».

Вот что страшно.

 

 

* * *
В мире есть красота, с которою страшно.
Кто вкушал досыта медовое брашно,
кто ощущал в крови вьюгу с туманом,
знает, как от любви тянет обманом.

 

После Чистых прудов, зелени лета,
после цветных садов – каторга эта!
Вьюга белей, чем мел, бледнее перины –
блажен, который сумел всё это отринуть.

Бесцветье и пустота герою награда –
но в мире есть красота, которой не надо.

 

Предпримем предпоследнюю попытку (дозвониться Маше)
(бесполезно…)

 

 

 

Продолжение здесь: http://www.liveinternet.ru/users/4514961/post352527542/