ЛЮБОВЬ


Был тихий час. У ног шумел прибой.
Ты улыбнулась, молвив на прощанье:
"Мы встретимся... До нового свиданья..."
То был обман. И знали мы с тобой,

что навсегда в тот вечер мы прощались.
Пунцовым пламенем зарделись небеса.
На корабле надулись паруса.
Над морем крики чаек раздавались.

Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.
Мелькал корабль, с зарею уплывавший
средь нежных, изумрудно-пенных волн,
как лебедь белый, крылья распластавший.

И вот его в безбрежность унесло.
На фоне неба бледно-золотистом
вдруг облако туманное взошло
и запылало ярким аметистом.
1901 или 1902, Москва

К НЕЙ

Травы одеты
Перлами.
Где-то приветы
Грустные
Слышу,- приветы
Милые...

Милая, где ты,-
Милая?

Вечера светы
џсные,-
Вечера светы
Красные...
Руки воздеты:
Жду тебя...

Милая, где ты,-
Милая?

Руки воздеты:
Жду тебя.
В струях Леты,
Смытую
Бледными Леты
Струями...

Милая, где ты,-
Милая?
Апрель 1908, Москва



ПРЕДЧУВСТВИЕ

Паренек плетется в волость
На исходе дня.
На лице его веселость.
Перед ним - поля.

Он надвинул разудало
Шапку набекрень,
На дорогу тень упала -
Встал корявый пень.

Паренек, сверни с дороги,-
Паренек, сверни!
Ближе черные отроги,
Буераки, пни.

Где-то там тоскливый чибис
Пролетает ввысь.
Миловались вы, любились
С девкою надысь -

В колокольчиках в лиловых,
Грудь к груди прижав,
Средь медвяных, средь медовых,
Средь шелковых трав.

Что ж ты вдруг поник тоскливо,
Будто чуя смерть?
Одиноко плещет ива
В голубую твердь.

Вечер ближе. Солнце ниже.
В облаках - огни.
Паренек, сверни - сверни же,
Паренек, сверни!
1908, Суйда



АСЕ (ЛАЗУРЬ БЛЕДНА...)

(При прощании с ней)

Лазурь бледна: глядятся в тень
Громадин каменные лики:
Из темной ночи в белый день
Сверкнут стремительные пики.

За часом час, за днями дни
Соединяют нас навеки:
Блестят очей твоих огни
В полуопущенные веки.

Последний, верный, вечный друг,-
Не осуди мое молчанье;
В нем - грусть: стыдливый в нем испуг,
Любви невыразимой знанье.
Август 1916, Дорнах



АСЕ (ТЕ ЖЕ - ПРИРЕЧНЫЕ МРЕЖИ...)

Те же - приречные мрежи,
Серые сосны и пни;
Те же песчаники; те же -
Сирые, тихие дни;

Те же немеют с отвеса
Крыши поникнувших хат;
Синие линии леса
Немо темнеют в закат.

А над немым перелеском,
Где разредились кусты,
Там проясняешься блеском
Неугасимым - Ты!

Струями ярких рубинов
Жарко бежишь по крови:
Кроет крыло серафимов
Пламенно очи мои.

Бегом развернутых крылий
Стала крылатая кровь.
Давние, давние были
Приоткрываются вновь.

В давнем грядущие встречи;
В будущем - давность мечты;
Неизреченные речи,
Неизъяснимая - Ты!
Сентябрь 1916, Москва



.