Памяти Евгения Павловича Леонова.

В середине 50-х у Евгения Леонова произошли серьезные перемены, как в кино, так и в театре. В 1955 году он снялся в криминальной драме Иосифа Хейфица «Дело Румянцева» (Снегирев) и приключенческом фильме Александра Столпера «Дорога» (Пашка Еськов). В обоих случаях это были действительно сложные и интересные роли.

Леонов вспоминал: «Я никогда не забуду доброе лицо, добрые глаза Виталия Доронина, с которым я снимался в фильме «Дорога». Я, наверное, чего-то не умел, но там я из себя выходил, фантазировал, а Доронин поддерживал, и действительно, иногда снимали, как я предлагал. Там подобралась удивительная компания, что для меня, молодого актера, для мальчишки, имело большое значение: на свете есть такие хорошие, такие доброжелательные люди...»

Что же касается театра, то Михаил Яншин, пришедший на должность главного режиссера, первое время, также как и предыдущий руководитель, не доверял Леонову ролей.

Актер очень расстраивался по этому поводу: «У меня стало появляться сомнение: правильно ли я сделал, что пошел в искусство... И были мысли бросить это дело совсем, хотя мне казалось, что я люблю очень театр». Перемены произошли в 1954 году, когда режиссер внезапно назначил Леонова на роль Лариосика в спектакле «Дни Турбиных» Михаила Булгакова.

Эту роль до этого играл сам Яншин, и поэтому критики тут же в один голос заявили: «Леонов -- второй Яншин». Однако они ошиблись. Актер, унаследовав эту роль, не повторял ее, а как хороший ученик, развивал. Лариосик в его исполнении был существом душевным, чистым, непосредственным в проявлении чувств.

Надо сказать, что Яншин никогда прилюдно не хвалил Евгения Леонова. Наоборот, почти всегда режиссер ругал его. Леонов рассказывал: «Яншин ко мне относился беспощадно, иронично, дикция у меня была неважная - скороговорка, и вообще, требования на уровне МХАТа времен Станиславского... Он меня никогда не хвалил, а за Лариосика всегда ругал...

Однажды на «Днях Турбиных» публика хлопала, кричала, а Яншин приходит и говорит: «Вы что из Лариосика оперетту сделали». А как-то шли по фойе театра после спектакля, Яншин говорит: «Это ужасно, ужасно», а впереди идет Павел Александрович Марков - знаменитый завлит Станиславского.

И Яншин спрашивает у него: «Ну что, Паша, Леонов? Как он?» А Марков отвечает: «Миша, он уже лучше тебя играет». И вижу, Яншин, довольный, улыбается, а мне свое: «И не подумай, что правда»... Он ведь даже перед смертью, выступая по радио, ругал меня. Хотя мне передавали соседи по дому (они были знакомы с Яншиным), что он сказал:

«Леонов мой лучший ученик». Конечно, хочется верить, что он меня любил. Михаил Михайлович считал меня своим учеником, а я его - своим учителем»...

.