Режиссер: Роберто Росселлини / Roberto Rossellini
В ролях: Ингрид Бергман / Ingrid Bergman, Матиас Виман / Mathias Wieman, Ренате Маннхардт / Renate Mannhardt, Курт Кройгер / Kurt Kreuger, Элиз Аулингер / Elise Aulinger, Эдит Шульце-Веструм / Edith Schultze-Westrum, Штеффи Штроукс / Steffi Stroux, Аннелоре Вид / Annelore Wied, Альберт Херц / Albert Herz, Клаус Кински / Klaus Kinski и др.

У Ирены Вагнер есть все о чем мечтает каждая женщина — положение в обществе, любящий муж, работа которая ей нравится, и конечно же замечательные, маленькие дети. Но что-то ей не хватало. Она стремилась чего-то большего. Чего-то нового. Она встретила молодого человека — Энрико. Они сразу же влюбились друг в друга. Их роман был непродолжительным, но горячим. Потом Ирена начала чувствовать страх. Панический страх перед чем-то. Или перед кем-то? Вечерами, находясь в кругу семьи, Ирена начинает понимать, что так больше продолжаться не может. Ей надоело каждый раз врать мужу. Эта ложь непростительна для жены, а самое главное, она непростительна для матери. С большим трудом Ирене удается расстаться с Энрико. Казалось бы, что теперь жизнь наладиться, и все будет хорошо… Но тут в жизни Ирен Вагнер появляется молодая особа, и заявляет, что в курсе ее тайной любовной связи. За свое молчание девушка требует огромные деньги…

Полное имя ливийского лидера - Муаммар Бен Мухаммед Абу Меньяр Абдель Салям Бен Хамид Аль-Каддафи. Бедуин, сын бедуина. В начальную школу пошел в девять лет и через четыре года закончил ее. В Себхе учился в средней школе и создал подпольную молодежную организацию. Позже, в 1963-1965 гг., стал дисциплинированнейшим курсантом военного колледжа в Бегази, где воспитатели были от него в восторге. Молодой офицер-связист, которому начальство прочило большое будущее, сделался любимцем коллег-профессионалов, им по душе были его аскетизм и дружелюбие.

Никто в окружавшей Каддафи среде, кроме узкого круга лиц, не видел в нем врага режима. Он ни разу не выдал себя ни эмоциями, ни фразой, ни жестом. Дело, заведенное на него полицией еще в Себхе, где он устроил антиправительственную демонстрацию и за что его исключили из школы, было нечем пополнить. А его вечерние посещения лекций по истории в Бенгазийском университете воспринимались как причуды молодого курсанта - "мечтателя" всегда прощали...

КАДДАФИ - ПОЛИТИК, КАДДАФИ - ЧЕЛОВЕК

В 27 лет Муаммар Каддафи был объявлен председателем Совета революционного командования (СРК) с присвоением ему звания полковника (в дни переворота он был капитаном войск связи). И с тех пор и до конца XX века его имя не сходило со страниц газет, а его декреты и дела будоражили ливийцев.

Автору, проведшему в Ливии шесть лет (с 1974 по 1980 гг.) на дипломатической службе в нашем посольстве, приходилось слушать речи Каддафи, беседовать с ним, присутствовать на многочисленных протокольных мероприятиях с участием Каддафи. Можно констатировать: это - неординарная личность постмонархической Ливии. При встрече он первым подает руку, почти по-детски приветливо улыбается и тут же становится серьезным, как только разговор приобретает серьезный характер. Принимая гостей, он никогда не отвлекается на посторонние дела, в это время его никто не беспокоит, как и он сам никого не вызывает к себе.

Каддафи хорошо знает историю стран Старого и Нового Света; любит цитировать мировых классиков литературы, в том числе и русских - Льва Толстого, Федора Достоевского; запросто "сыплет" цитатами из высказываний модных западных философов, особенно Жана Поля Сартра, главы французского экзистенциализма, выступавшего в 60-70-х годах в роли идеолога лево-радикального экстремизма.

В конце 70-х годов по настоянию Каддафи на арабский язык были переведены сочинения известных русских теоретиков анархизма М. Бакунина и П. Кропоткина. Кстати, перевод и издание их книг ливийский лидер предложил осуществить в СССР, но наши тогдашние "идеологические зевсы" на это не пошли, и книги были изданы в Лондоне.

В нашем посольстве мы чуть было не списали "подарочный ящик" работ В.И.Ленина, переведенных на арабский язык и предназначавшихся для вручения именитым ливийцам по случаю 100-летия со дня рождения вождя мирового пролетариата. Прошло несколько лет, но библиотечка ленинских работ пылилась в нашем посольстве: дипломаты боялись, что их могут упрекнуть в пропаганде коммунизма и выслать из страны. В принципе, опасения эти имели основания, но было известно и другое - любознательность молодой элиты, пришедшей в Ливии к власти.

И вот - была не была. Однажды мы поехали в секретариат Каддафи и вручили его помощнику (для передачи Председателя СРК) подарочную библиотечку ленинских работ. Через некоторое время в посольстве раздался звонок: из секретариата Каддафи по его поручению благодарили за подарок - мы облегченно вздохнули. А еще через некоторое время мы нашли возможность спросить у одного из сотрудников секретариата СРК, читал ли Каддафи то, что мы ему подарили. Вместо ответа ливиец показал одну из книг (это была работа В.И.Ленина "Государство и революция"), испещренную пометками Каддафи. Тогда это не стало достоянием гласности: а ведь многие идеи той ленинской работы были использованы ливийским лидером, когда готовилась к изданию его "Зеленая книга", посвященная проблемам демократии, экономическим, социальным проблемам неэксплуатируемого общества. Сама структура новой ливийской власти (народные комитеты) очень похожа на власть советскую, хотя и со своей спецификой.

Автору при работе в посольстве неоднократно приходилось выслушивать просьбы сотрудников его секретариата во время важных переговоров: "Ради Аллаха, пусть ваши представители говорят только по существу. Ведь если они начинают с цитат К.Маркса, то мы узнаем о сути дела часа через три, если с цитат В. Ленина, то часа через два. Вам не жалко времени? А если мы вам начнем цитировать изречения М. Каддафи и "Зеленую книгу", то вы наверняка забудете, зачем приехали". Что было, то было.

Во время визита в 1975 г. нашей правительственной делегации во главе с А.Н.Косыгиным в Ливию на прощальной встрече М. Каддафи вдруг поднял вопрос о дополнительных поставках вооружения. "Нам требуется..." Он назвал крупную цифру числа подводных лодок и еще более крупную танков и других сухопутных видов боевой техники. А.Н. Косыгин перебил встречным вопросом: "Зачем вам столько?" Вопрос вроде естественный, но он "взорвал" ливийского лидера: "Зачем - это наша проблема, проблема нашего суверенитета, независимости". И начал читать А.Н.Косыгину длиннейшую "лекцию"... Десять минут, двадцать... А.Н.Косыгин начал вытирать бисеринки пота, появившиеся на лбу. Он явно занервничал, стал смотреть на членов делегации. В промежутке, когда М.Каддафи сделал паузу, чтобы перевести дыхание, кто-то из членов делегации шепнул А.Н.Косыгину: "У нас с ними совпадают пятилетки по годам". Глава нашей делегации тут же воспользовался этим. "У нас,- теперь он уже обратился к Кадаффи, - у нас пятилетки совпадают. Давайте "разбросаем" все по годам. Рассмотрим, спланируем. Нам ведь тоже надо толково и рационально загрузить нашу промышленность и заказы..."

Последовала длинная пауза. Каддафи в упор посмотрел на А.Н.Косыгина. "Это - по делу, - сказал он. - А ваши заводы внакладе не останутся. За работу и поставки мы платим исправно"...

Хочу отметить, что, несмотря на резкий позитивный спурт, произошедший в наших отношениях с Ливией после победы революции 1969 г., у советского посольства в Триполи было немало проблем. Вплоть до 1975 г., до приезда А.Н. Косыгина, на нас, например, распространялась квота, введенная новым режимом против США, Великобритании, Франции: нам разрешалось иметь 7 дипломатов и 7 человек техперсонала посольства. Была еще группа медиков, работавшая в Триполи со времен короля. В таком вот составе, 25 человек, наша колония встречала 1975 г. После визита А.Н.Косыгина ограничения были сняты и ...началась "ливийская лихорадка": на "четвертый берег", как когда-то Ливию называли итальянцы, хлынули потоки русских "хубараа" (специалистов). Они взялись бурить скважины и реэкспортировать ливийскую нефть, сооружать нефтепроводы и ЛЭП, искать плодородные земли. А военные устремились в Ливию со своим оружием. Каждое утро на стол посла ложились десятки телеграмм из Москвы от разных ведомств с изложением просьб или поручений и почти каждая начиналась с указания, чтобы эти проблемы или поручения были непременно доведены до Каддафи или до лица, его замещающего. Словно кабинеты этих лиц были по соседству.

Каддафи не раз отмечал, что в 70-80-е годы наши экономические интересы в Ливии превалировали над интересами политическими и что (уж это несомненно) СССР и Ливийская Джамахирия были на разных идеологических полюсах. Однако публично Каддафи редко допускал антисоветские выпады, так же как вплоть до 1992 г. Москва не поддерживала антиливийских санкций Запада. В сложившейся по "делу Локерби" ситуации ливийский лидер проявлял колоссальное терпение, ожидая, что Москва все-таки подсчитает свои убытки от поддержки антиливийских санкций и потребует их отмены, но, увы, от Москвы он этого так и не дождался...

Каддафи - весьма набожен, исправно отправляет все мусульманские обряды, еще в детстве выучил наизусть Коран, совершил хадж в Саудовскую Аравию к святым местам ислама. Но он весьма своеобразен в трактовке своей веры.

Приведу один пример. Известно, что 2 марта 1977 г. на церемонии по случаю провозглашения Ливии джамахирией, которая состоялась в Себхе, на юге страны, присутствовал кубинский лидер Фидель Кастро. После окончания торжеств Каддафи пригласил Кастро к себе на родину, в Сирт. Там, в бедуинском шатре, они провели ночь. Перед рассветом Каддафи вдруг сказал гостю: "У меня возникла необходимость посоветоваться с Аллахом. Хотите поприсутствовать?" Фидель Кастро от неожиданности только развел руками: "Ну конечно же". Дальше Кастро рассказал об этом нам, представителям социалистических стран в Триполи, так (цитирую по собственным записям): "На двух "лендроверах" мы отправились куда-то в ночную мглу. Еще два джипа с охраной шли в двух-трех километрах от нас. Ехали на восток и остановились около какой-то лощины, над которой стелился туман. Небо чуть-чуть начало светлеть. Муаммар ушел куда-то вперед, я остался на месте. Его фигура, растворившаяся в тумане, была еле видна.

Каддафи встал на колени. И кому-то громко задал первый вопрос. Помолчал и начал сам отвечать на него, потом спорить с собой. Так длилось минут десять. Потом он задал еще один вопрос. Ответил на него и тоже стал спорить сам с собой, приводя различные доводы. Стало совсем светло. Рассеялся туман над лощиной, Каддафи встал, постоял молча и направился в мою сторону. Подойдя, заулыбался, жестом предложил двинуться в обратный путь. Он успел подебатировать сам с собой по двум-трем проблемам, не более".

Фидель Кастро добавил: "Конечно, это можно назвать "откровениями", или "исповедью", или даже "встречей с Аллахом", но что-то рациональное в этом есть: на рассвете на свежую голову поспорить с самим собой, проработать какие-то варианты решений это может делать только серьезный, волевой, думающий политик".

Сутки с лидером Ливии

Никто не знал, когда Каддафи отдыхал и представлял ли он вообще, что такое отдых. Так длилось годами, десятилетиями. Динамизм происходившего в Ливии наглядно виден по одним только суткам, однажды проведенным автором рядом с ливийскими революционерами.

Было это в 1979 г., в канун празднования 10-летия свержения королевской власти. Из секретариата Каддафи позвонили и предупредили, что намечается крупное протокольное мероприятие, на которое приглашаются послы. Примерно через час у посольства уже появились мотоциклисты из военной полиции и предложили следовать за ними. По-нашему это можно было бы назвать "увезли в неизвестном направлении". По установившейся местной практике везли либо к Азизийским казармам, где расположено главное военное командование и резиденция Каддафи, либо в аэропорт. На сей раз был "тарик матар", то есть дорога в аэропорт. Там наготове уже стояли два самолета: один - для гостей, другой - для местного начальства. Через час мы были в небе, направляясь в Себху. Там, прямо к трапу, был подан автобус и нас повезли дальше на юг в оазис Эль-Араниб (оазис Зайцев), где, как выяснилось, мы должны были присутствовать на церемонии передачи земель ливийским феллахам. Грамоты должен был вручать лично лидер революции.

Бескрайняя пустыня, прорванная кое-где пиками невысоких гор. Колючки и безлюдье. Жара и ровная-ровная, до горизонта, дорога, по которой автобус шел, не шелохнувшись.

Мы прибыли к вечеру. Нас разместили в каких-то дощатых "бунгало", дав каждому по матрацу и по паре простыней. Министры ливийского правительства приехали вместе с ними и оказались примерно в одинаковых условиях. Члены революционного руководства, летевшие другим самолетом, тоже были где-то в окрестностях, проводя встречи с кочевавшими здесь племенами.

Вся местность была уставлена бивуаками, где разместились сотни людей с флагами, транспарантами. Из громкоговорителей неслись цитаты из "Зеленой книги", то там, то здесь пели, танцевали...

Когда заблестели в небе звезды, первым не выдержал английский посол. "Предусмотрен ли в этом мероприятии обед для гостей?" - язвительно спросил он офицера связи. Тот ничего не ответил, но куда-то удалился. Как раз в ту сторону, откуда к "нашему шалашу" на всех парах шла вереница машин. "Сейчас все и узнаем", - сказал англичанин. Из машин выскочили люди, развернули палатку, ковры. Словно из-под земли вырос офицер связи: "Аль-ах аль-каид ассаура (брат лидер революции - "брат" вроде нашего "товарищ") приглашает послов к себе на ковер, - сказал он. - Потом - обед".

Каддафи сидел на ковре на фоне штабной палатки. Мы, предварительно сняв обувь, расположились вокруг него. Он попросил каждого представиться. Если посла заменял кто-то, тут же спрашивал, чем занят посол или по какой причине отсутствует. Говорят, был случай, когда из-за того, что некоторые послы проигнорировали подобное приглашение лидера революции, 17 из них одновременно стали "персонами нон грата".

Каддафи рассказал о сути мероприятия, о его роли во внутренней жизни страны. Беседа затянулась до полуночи, она была непринужденной. А неподалеку на кострах жарились два барана, подвешенные на пиках. Когда их сняли и положили на громадные подносы, где уже был приготовлена кашеобразная приправа бедуинов - кускус, Каддафи встал и пригласил переместиться к угощениям. Сам же ушел в палатку.

По ливийским обычаям все приготовленное едят руками. Не дали, естественно, и нам ни ножей, ни вилок. Поскольку мы не ели весь день, то было не до этикета. Бараньи туши рвали руками, сгрудившись вокруг них разноязыкой толпой - белые, черные, желтокожие посланцы мира. Только англичанин, которого громадный негр оттиснул на задний план своим мощным телом, сел ко всем спиной, демонстративно вытащил фляжку виски и, несмотря на "сухой закон", вылил в себя содержимое "без закуса", а затем молча подался в "шалаш" к своему матрацу.

Наутро бой барабанов и рев громкоговорителей оглушили все и вся. Мы заняли места на трибуне. Счастливых получателей "земляных бумаг" уже в который раз пересчитали по головам. Процессия задерживалась. Куда-то еще ночью уехал "сам", и никто не знал, когда он вернется. Солнце уже стало в зенит… Наконец, появились джипы. Приехал. Что-то из машины сказал организаторам. И вереница джипов опять покатилась к горизонту. Примерно в четырех километрах джипы стали, солдаты начали развертывать палатку. А по громкоговорителям передали: "Аль-ах Аль-акыд (брат полковник) будет спать, просьба соблюдать тишину". И... замерла музыка, затихли митингующие.

Через три часа: "Аль-ах Аль-акыд" отправился молиться. И наконец-то Каддафи подъехал, помахал собравшимся, сел в ложу. Один или два оратора приветствовали его. Потом он начал вручать грамоты на владения землей. Ликование, крики радости, целование "святых бумаг". Все смешалось: кони, машины, люди. И вдруг Каддафи вскакивает, прыгает в стоящий грузовик, кричит водителю: "Вперед!". Машина срывается с места, Каддафи машет обезумевшей толпе, за грузовиком устремляется охрана. И через несколько минут только облачко пыли где-то у горизонта указывало, куда помчался вождь. После его убытия грамоты раздавал сначала министр, потом секретарь местного самоуправления. Толпа стала редеть. Предложили и нам собираться в обратный путь: до Себхи на автобусе, потом на том же самолете, где вместо кофе посол-англичанин вновь предпочел кое-что покрепче…

Интервью

Каддафи давал много интервью, но первенство, на мой взгляд, принадлежит американцу Майклу Кертелю и француженке Обэн Кертель, проведшим в беседах с ливийским лидером несколько суток в бедуинском шатре у Сирта.

Интервью было опубликовано в парижском "Фигаро-магазин" 22 декабря 1979 г., но оно не потеряло актуальности по сей день. Вот выдержки из него:

- Я вырос в чистом окружении, - сказал журналистам Каддафи, - не зараженном инфекциями современной жизни.

Я осознал условия, в которых жил мой народ, и перенес страдания, которые он испытывал под гнетом колониализма. Молодежь в нашем обществе уважали стариков. Мы умели отличить добро от зла.

Далее следовали вопросы и ответы. Приведу некоторые из них.

Я слышал, что у вас две или три жены и пять или шесть детей?

У меня лишь одна жена. Я убежден, что мужчина должен довольствоваться лишь одной женой.

Какие черты нравятся вам в вашей жене?

То, что она не интересуется политикой.

Есть ли люди, вызывающие у вас восхищение?

Я много читал об Аврааме Линкольне. Он был гениален и весьма человечен... Ганди тоже вызывает у меня восхищение, потому что он жил ради других.

На ливийских улицах развешено много ваших портретов. Существуют ли противоречия между этими портретами и Вашим желанием не выделяться?

Я запретил вывешивать подобные портреты. Но народ вывешивает их любыми способами. Я хочу побудить народ к тому, чтобы он сам осуществлял свою власть.

Наша цель состоит в том, чтобы победила свобода и чтобы пали цепи, сковывающие человечество. Именно это мы начали делать в Джамахирии. Правительство - это одна из цепей... Я убежден, что написанная мною "Зеленая книга" является Евангелием нового века. В государстве масс - джамахирии нет места ни для большинства, ни для меньшинства. У всех равные права на выражение своего мнения. Ненависть, убийства, печаль, радость. Войны, демонстрации, забастовки..

Для чего все это?

Они не решают проблемы свободы.

Вызывает недоумение Ваша роль в Ливии. Вы заявляете, что не станет президентом и не станете вождем. Но в то же время Вы объявили себя вождем революции. Что это означает?

Моя роль в действительности состоит в том, что я руковожу революционными силами, направляю их, даю им свободу действий...

Вас обвиняют в том, что Вы поддерживаете международный терроризм, и в то же время Вы считаете, что это справедливые действия во имя революции. Что такое террор в Вашем понимании?

Примеров международного терроризма слишком много: ядерное оружие, иностранные базы, использование прав "вето" в Совете Безопасности, отказ поставлять продовольствие другим странам, захват заложников, нападение на лагеря палестинцев на юге Ливана... Все это - международный терроризм, к которому Ливия не имеет отношения.

Иногда Вы кажетесь усталым. Не думаете ли Вы однажды оставить все и возвратиться в пустыню?

В самом деле, я очень хотел бы уйти, но это от меня не зависит... Если бы я был королем или президентом, то было бы по-другому. Но я – революционер. 

http://kadafi.ru/ 

Э,В.: Полностью солидарен с Максимом Шевченко...Нажмите на ссылку и услышите текст М.Шевченко живьем...А если нет времени,то просто прочтите...

http://www.vz.ru/opinions/2011/10/21/532444.print.html

Убийство Каддафи – это способ решения европейского экономического кризиса. Каддафи вкладывал огромные суммы в западную экономику. Но это же был не дар, это были инвестиции, которые надо было возвращать.

Муаммар Каддафи убит.

Почему он убит? Почему он пал в бою, как и обещал, почему он не попал в плен? По двум причинам. Во-первых, он сам для себя решил в плен не попадать, что, на мой взгляд, было бы ошибкой – он мог рассказать много интересного о западных своих партнерах, которые еще в недавнем прошлом обнимали его, жали его руку и дрожали от страстного вожделения получить его деньги, бабки, money. Второе – я уверен, что его убили по приказанию Саркози и других людей, которым он давал деньги на их избирательные кампании. Убили по согласованной позиции западного финансово-промышленного истеблишмента – Каддафи вкладывал огромные суммы в западную экономику. Но это же был не дар, это были инвестиции, которые надо было возвращать.

У меня подозрение, что в ситуации кризиса в Европе убийство Каддафи, а стало быть уход от необходимости отвечать по тем деньгам, которые они взяли у Каддафи, – это способ решения европейского экономического кризиса.

Эта война имеет для Европы огромную экономическую пользу. Миллиарды, десятки миллиардов, вложенные в Италию, в крупнейшие концерны, во французские корпорации, теперь это обратно востребовано уже не будет. Поэтому его убили, поспешно, по-пиратски, по-разбойничьи, по-бандитски.

Главная ошибка этого человека – желание договориться с Западом, стать частью мирового истеблишмента, наивная вера в то, что демократия, гуманизм, декларируемые ценности реально существуют и он не имеет дело с бандой озлобленных корыстолюбивых мерзавцев, для которых важнее всего просто власть и деньги. Эта наивная вера и привела его к трагическому концу на улицах Сирта.

Он умер как мужчина. Будут ли за него мстить его дети? Аиша, у которой убили детей и которая родила ребенка, уже контуженного в утробе, потому что она попала под удар французской бомбы, которая специально метила в семью Каддафи, имеет такое моральное право.

Сейчас Карла Бруни родила дочь. Я думаю, что у Аиши Каддафи есть личные счеты к семье Саркози. Если она однажды придет просто посмотреть в глаза Карле Бруни, принесет ей фотографии своих окровавленных, убитых, разорванных бомбами детей, тогда Карла Бруни проявит себя. Кто она есть – бессмысленная топ-модель, раздевающаяся догола на страницах гламурных журналов, или человек, обладающий хоть какими-то зачатками души. Ни слезинки эта мать, которая тогда уже была беременна, не пролила по поводу убитых ее мужем детей Аиши Каддафи.

Каддафи никогда не станет новым Че Геварой. Хотя бы потому, что Эрнесто Че Гевара в западном истеблишменте видел сатану и считал, что компромиссы, переговоры с дьяволом невозможны. Эрнесто Че Гевара видел сатану и в Советском Союзе – в своей известной алжирской речи он объявил, что советский империализм еще хуже, чем империализм западный, потому что советский империализм прикрывается маской социализма, а на самом деле вынуждает развивающиеся страны брать заказы, покупать советское вооружение, брать деньги. Че Гевара умер чистым революционером, человеком, который видел только свободу, революцию, только социальную справедливость как главную цель своей жизни.

Каддафи, наверное, в конце жизни понял свои ошибки. Каддафи хотел в какой-то момент стать клоуном при дворе, экзотическим туземным вождем, что-то вроде раджи из романа Ивлина Во. Каддафи хотел стать таким же раджой, он ходит в красивом мундире, с эполетами, его принимают, и Карла Бруни с ним, и Саркози, и Берлускони, и Тони Блэр, все с ним заодно. Все знают, что он странный, чудаковатый, но поскольку он всем дарит алмазные пасхальные яйца на Пасху, а дамам – колье бриллиантовые и Бентли, и Роллс-ройсы с надписями «Свобода, справедливость, равенство», все это принимали. Но выяснилось, что в момент кризиса им выгодно его убить. Что они и сделали. Цена огромная. Я уверен, что это было подлинным мотивом ливийской войны. И они выиграли. Эти грабители выиграли.

Думаю, в последние дни Каддафи понял, что он сделал, и пересмотрел свою жизнь, понял все ошибки, которые он совершил. Я надеюсь, что он простил свой ливийский народ, который он так любил и которому посвятил свою жизнь.

Но думаю, на Страшном суде он явится и спросит с Саркози, с Баррозу, с Берлускони, со всех тех, кто убил в Ливии 25 тысяч ливийцев, это не считая чернокожих гастарбайтеров, которых вообще никто не считал, и 50 тысяч ливийцев сделал калеками. С тех, кто разрушил десятки городов и сделал вдовами не только Аишу Каддафи, но еще десятки тысяч ливийских женщин.

Источник: Russia.ru