- Брат у тебя геройский!
Палатка, в которой жил майор Семенов со своими солдатами, просторная, внутри чистота идеальная, кровати, тумбочки, по средине раскладной стол, табуретки, в углу с настольной лампой рабочий стол командира, по земляному полу уложены деревянные выкрашенные защитной краской щиты. Володя встретил брата на входе.
- Подожди меня чуток – и дневальному – Петя, накорми братуху, небось голодный.
Петя приподнял щит, достал вещьмешок, угостил Николая тушенкой, сгущенным молоком и чаем.
- Командир геройский, для нас, что отец родной. В кругу на равных, на службе – знай свое место. Два года побывал в самом пекле, звание майора присвоили, минуя капитана.
Вернулся Володя.
- Товарищ майор, разрешите обратиться? Можно мне отлучиться, помочь новичку Филеву.
- Свободен до одиннадцати. Филев намудрил, установи зажигание.
- Рассказывай, как жил, связь с тобой оборвалась, письма возвращались назад. Я писал тебе на родину.
- Я остался в селе Каменка, работал в колхозе.
- Сразу после училища мне присвоили звание, вскорости женился. Ее дальние предки жили в селе Дубовое. Маша говорит, что ведет свою родословную от помещицы, которая вышла замуж за крепостного. Верится с трудом, могло быть совсем наоборот, разубеждать не стал. Жена была в положении, когда меня отправили в командировку в южную страну. Там была война. Мы помогали техникой одной стороне, а американцу – другой и техникой, и воевали на их стороне. Самолеты прилетали с другого континента и сбрасывали тонны смертоносного груза. Гибло мирное население. Пленный летчик рассказывал, что сюда они летают, как на прогулку, успевают попить кофе и поиграть в карты. Командировали нас туда с изделиями «Земля-воздух», встретили незваных гостей над океаном, помешали допить кофе. На базу не вернулась ни одна машина. Американцы забеспокоились, через несколько дней повторили вылет – результат такой же. Только одна машина прорвалась к суше, была сбита и экипаж пленили. Коля, я могу поспособствовать твоему переводу ко мне, через год станешь сверхсрочником, приличная зарплата, квартира, женишься, будем дружить семьями.
- Предложение заманчивое. Извини, Володя, не лежит у меня душа к военной службе. Обещал я своему другу Василию, демобилизуемся – уедем к нему на родину, в село Дубовое. Приедешь со своей семьей к нам погостить – разберемся с родословной твоей Машеньки. Женится я еще не женился, но жена у меня есть. Девушка Саша, с водокачки.
- Видел, славная дивчина, глаза печальные, озабоченные. Коля, ты по аккуратней с гражданскими, не распространяйся о своей девушке и друга предупреди. Особисты пронюхают – неприятностей не оберешься.
К 12 часам дня Николай не ехал. Летел на водокачку

Поведение Саши показалось Николаю странным, и после он ломал себе голову и не находил ответа. Все разъяснилось через двадцать с лишним лет, но до этого надо было еще дожить.
- Когда же ты успел обзавестись женой?
- Только что – ответил Николай. Саша накрепко засела в сердце и уже никогда не покидала его.
В подразделении, присоединив цистерну к умывальнику Николай побрел в палатку. Подъем уже объявили, солдаты строились у своих палаток. Ни о чем другом Николай думать не мог – Саша стояла у него перед глазами.
- Рядовой затирка, почему не приветствуете майора? – Николай скосив взгляд на погоны, поприветствовал.
- Извините, товарищ майор, задумался.
«Почему Затирка, никому он не говорил о своем детском прозвище, в детском доме, знал только Володя Семенов.» Взглянул в лицо.
-Володя! – заорал он, солдаты у палатки обернулись в их сторону. Обнялись.
- Я увидел тебя еще в пять утра, когда выезжали из гаража, думал обознался. Твой комбат подтвердил, что это был рядовой Бобров. После завтрака я найду тебя и мы обо всем поговорим.
В столовую шли строем. Огромное здание, напоминавшее арочный коровник, столы из березовых досок, мрачные обшарпанные стены, но беда не в этом, главное пища до того гадко приготовленная, ее не то что употреблять, смотреть противно. Там, в Грузии, в части у них первоклассный пищеблок. Повара-солдаты под стать ресторанным. Старшина сверхсрочник хохол Галич Петр Иванович и капитан Кешечев лично принимали продукты у поставщиков, следили за закладкой в котлы, снимали пробу, прежде чем начать раздачу и не дай бог не понравится капитану, залепит пощечину повару (Никто не держал на него зла). Старшина Галич в таких случаях говорил:
- В следующий раз заставлю тебя сожрать весь котел борща – советовал как исправить оплошность, пока не снял пробу капитан. Даже инспекторов из округа кормили из солдатского котла. Здесь же в Копьяре (Москва 400) солдаты первое время голодали, со временем привыкли к жидкому картофельному пюре с противной, ржавой селедкой и каше-керзухе. Куда ж деваться!
- рядовой Бобров, после завтрака свободен до 11 часов. Тебя приглашал в автопарк майор Семенов. Откуда он тебя знает? – спросил капитан.
- Он мой брат.
- Брат у тебя геройский!

- Подъезжайте к стойке – ответила девушка. Что-то ёкнуло в груди Николая. «Какой красивый голос» - подумал он, что-то родное, дорогое звучало в голосе девушки.
- Что же вы стоите? - обернувшись проговорила она, а Николаю показалось, что она пропела. Николай, как загипнотизированный, не мог ни ответить, ни сдвинуться с места.
- Как вас зовут? – с трудом выдавил из себя.
- Александра.
- Саша, будьте моей женой.
- Так сразу?
- В 12 часов сможете дать мне ответ?
- А от чего же не дать, времени достаточно, чтобы подумать – ответили Саша – мне еще никто не предлагал стать даже невестой.
- Николай, что ты застрял, подгоняй авто, время поджимает – поторопил его Василий.
- Не торопите его, может он хочет лишнюю минуточку уделить своей жене.
- Вась, это моя жена.
- ну и шуточки у вас - сказал Василий.
- Какие там шуточки – она поднялась, подошла к Николаю и поцеловала его.- Езжай, Коля, в 12 часов поговорим.
Поведение Саши показалось Николаю странным

Капитан не возражал и они стали служить на автомашине под названием обмывочно-нейтрализационный агрегат. Не пожалели. Целую зиму новобранцы изучали теорию подготовки изделия к запуску, Николай обслуживал автомашину, Василий изучал устройство агрегата, выехали в арык и опробовали работу помпы.
Настроилась сухая погода, выехали на учебный полигон, готовили учебное изделие к пуску, солдаты тренировались до седьмого пота (норматив – 30 минутная готовность). Василий с Николаем стояли в сторонке с раскатанными шлангами и наблюдали как вкалывают ребята.
- Не удобно перед солдатами – сетовал Василий и попросил капитана разрешить освоить одну из специальностей расчета.
- В армии каждому свое место, будет не плохо, если освоишь специальность прибориста.- Согласился капитан.
Освоил не одну. А две специальности, да, еще и радиодело.
В мае месяце, сразу после праздников, погрузили технику на железнодорожные платформы, замаскировали и через четыре дня, окружным путем, прибыли в заволжские степи вблизи села Капустин Яр. Запретили писать письма, дали подписку о не разглашении военной тайны. Жарища! Питание в солдатской столовой отвратительное. В обязанность Николая и Василия входило обеспечение водой своего подразделения. В пять часов утра они отправились на водокачку в Капустин Яр. Зайдя в помещение, Николай попросил девушку, сидящую к нему спиной, залить воду.
- Подъезжайте к стойке – ответила девушка

Один раз в год, перед Пасхой, Николай наведывался в родное село, ухаживал за могилой матери, гостил у Лопатиных и Кривенко. В этом году ему на службу. Бобров снял все деньги со счета в Сберкассе и продал дом участковому. В армию его призвали в октябре, колхоз помог ему устроить проводы. На приемном пункте города Батайска собралось 500 призывников. Песни, пляски, пьянство и, конечно же, потасовки. Познакомился с соседом по нарам. Это был Василий Ковалев из села Дубовое.
Поужинали семейно, улеглись, долго в полголоса говорили о своем житье-бытье. Василий только окончил техникум, будет телячьим доктором. Им повезло, ехали в одном вагоне телятнике, призвали в одну часть, в Грузию, карантин проходили вместе, командиром отделения был земляк Ковалева, с соседнего села Сосновка – Усов Алексей Егорович. У него в селе была любовь с Верочкой. Дубовские парни не раз его колотили, а все равно приходил, пока не вмешался брат Василия Иван.
- Не мешайте, у них Любовь.
- Пусть со своими девками любовь крутит.- возражали ребята, но больше не беспокоили Алексея. В то время Ковалев Иван Васильевич отслужил в армии, жених что надо, девушки роились вокруг него, но нравилась ему девушка Вера.
В выходной день сержант Усов пригласил земляков в ангар и показал им технику, на которой проходил службу старшим номерам расчета, старшим потому что в расчете их двое – он и водитель.
- Если по какой-то причине изделие (ракета) не уйдет со стола – наша задача нейтрализовать остатки кислот и промыть заправочные полости. Такого, слава богу, не случалось, мы ее используем на полигонах как водовозку. Мне скоро домой. Поговорю с капитаном, кстати, он тоже наш земляк и подготовлю вас.
Капитан не возражал и

Рано утром, еще до подъема, Володя разбудил Колю и своего тезку Володю Сапогова. С этого дня он уже был и ни царь, и ни бог, детдомовцы сходу прилипили ему прозвище Чобит (Сапог). Не обошли вниманием и вновь прибывшего Володю Семенова. – Самбист.
- Ребята, подъем и на стадион бегом марш! – скомандовал Семенов. Какое там бегом! – они с полураскрытыми глазами поплелись за самбистом. Коля пробежал полкруга, Сапогов осилил круг, Володя – пять. Отдышались. Подтягивались на перекладине, болтались на брусьях, попробовали подтянуться по канату. За всем этим наблюдал директор детского дома и когда ребята уселись на лавочку отдохнуть, вышел из укрытия.
- Дело хорошее, но есть одно но – ребята насторожились – распорядок дня нарушать не следует, после подъема времени до завтрака достаточно. Не надо, доброе дело делать втихаря. Надо чтобы и другие видели и самостоятельно, без принуждения занимались спортом.
Директор хитрил, пусть, мол, сами ребята занимаются, почувствуют самостоятельность, а учителя физкультуры он незаметно им представит, так вроде невзначай...
... Сапогов после семи классов поступил в Каменское педучилище, Семенов попросил Военкома направить его в автошколу, Володина мечта – стать офицером автомобилистом.
Николай Бобров после семилетки остался в местном колхозе, на родине он никого не помнил, а здесь были его друзья. Колхоз определил его на квартиру к одинокой душевной женщине, напоминавшей ему его матушку, тетя Феня тоже обрадовалась квартиранту. Муж ее погиб на фронте, обе дочери работали в городе Луганске и редко навещали мать. Работал Коля в дружном коллективе молочного гурта – зимой в корпусах, летом – в поле, верхом на лошади пас коров.
Связь, с названным братом, Николай поддерживал постоянно. Володя регулярно отвечал на его письма. Семенов с отличием окончил техникум, получил среднее образование, призвали в Советскую Армию, присвоили офицерское звание, под его командой больше тридцати единиц техники. Связь резко оборвалась, письма Николая возвращались назад – адресат не проживает.
Военкомат направил Боброва Николая на курсы водителей, получив удостоверение, до призыва на службу успел поработать водителем в колхозе в паре с пожилым, прошедшим войну дядей Федей Чумаковым. Многому научился не только по вождению и уходу за автомобилем, но и доброму отношению к людям.
Один раз в год, перед Пасхой,

Во двор вошел парень лет14-15 крепкого телосложения с рюкзачком за плечами и маленьким чемоданчиком.
- Ты чё нюни распустил, пацан, как тебя зовут?
- Коля.
- Отличное имя. Я Володя. Так кто тебя обидел? – Коля молчал. – Может я могу помочь. Ты давно в детдоме?
- Вторую неделю.
- Понятно. Издеваются или ты ябедничаешь? Я тоже буду жить здесь. Отец погиб в первые дни войны. Летом маму похоронил. Туберкулез. Вот такие, брат, пироги. Поделись своей бедой, жить придется под одной крышей, кашу кушать с одного котла. Выговорись, брат, полегчает, по себе знаю.
И Коля заговорил, рассказал об отце и матушке, о делах в детском доме, о царе, который обирает всех здесь и в школе, о директоре, советовавшему Коле обращаться прямо к нему, если что.
- Пусть хоть убьют, не буду жаловаться. Потерплю до тепла и сбегу. Исправить здесь ничего нельзя. Воспитатель все видит и молчит, имеет свою долю у царя. Да вот он, легок на помине.
- Кто такой? К нашему шалашу значить. Шкыря, посмотри с чем к нам товарищ пожаловал – распорядился царь.
Шкыря туту как тут, цап за рюкзачок. Володя легонько отстранил пацана.
- Надо сказать волшебное слово, небось учите в школе и я с удовольствием поделюсь с вами.
- Я царь и бог, здесь мое слово закон. Ребята, помогите Шкыре. (Как груши с дерева, разлетелись помощники)
- Не надо, пацаны, ненароком кому-нибудь сделаю больно.
- Ах, ты, твою мать! – царь набросился на Володю. Поднявшись с лавочки, отступив чуть вправо, подтолкнув царя и тот миновав Володю, через лавочку плюхнулся на землю. Схватив, попавший под руку, железный штырь, снова бросился в атаку.
- Ну ты это зря! – Штырь вылетел из рук царя, а сам он оказался на земле и кричал не своим голосом.
- Отпусти, больно, руку поломаешь.
- Драться не будешь.
- Посмотрим, ой бог ты мой, пропала моя рука. Все, больше не буду, покоряюсь. – отряхнув пыль с одежды предложил – будешь моим помощником и научишь меня приемчикам.
- Больше ты не царь, тем паче и не бог, команды твоей больше нет. Ясно я пояснил? Кто ослушается – уши надеру, в том числе и тебе, бывший царь. Звать тебя хоть как? О! Да, мы с тобой тезки. Будем дружить. Приемы разучить можно, но я мало еще что умею, но для этого надо плотно заниматься физкультурой. Каждое утро бегать не меньше, чем по одному километру. Освоить все эти снаряды, - Володя снял пиджачок, рубашку и подал Коле – держи, брат, кстати, это мой брат.
Володя выполнил несколько упражнений на турнике. Ребята, раскрыв рты, смотрели как он крутит солнце.
Рано утром, еще до подъема, Володя разбудил ВОЛОДЯ,ШТЫРЬ

Полную сумку вкусненького наложили соседи – и конфеты-подушечки, и пирожки, и пампушки.
В детдоме его принял директор Александров, полистал его личное дело, тяжело вздохнул и посоветовал:
- будут обижать, сразу ко мне. Есть у нас тут такие умники.
Ябедой Коля никогда не был, даже если обижали его пацаны постарше, не жаловался матери. Воспитатель Анна Кузьминична привела его в спальню, показала койку и тумбочку. Дети были в школе, Коля выложил свои припасы в тумбочку лег и уснул. Проснулся от того, что возле его койки стоял здоровенный парень и громко сказал:
- братва, да. У нас новенький! Шкыря, посмотри в тумбочке, с чем он к нам пожаловал.
Пацан открыл тумбочку и вскрикнул:
- Хлопцы, да тут целое море вкусненького.
- Выкладывай, будем пировать.
Коля поднялся с койки, отстранил Шкыря. И закрыл тумбочку.
- Спрашивать надо, я не жадный, поделюсь.
- Борька, - обратился здоровяк к другому пацану. – дай ему в глаз для профилактики.
- Это мы мигом, царь! – не успел Коля сообразить, получил удар по лицу.
- Запомни, мелюзга, я здесь царь и бог. Мое слово закон для всех.
Отделив долю Нюське (как потом узнал Коля, кличка Анны Кузьминичны) , остальное тут же было съедено. На второй день с подбитым глазом Коля отправился в сельскую школу. Анна Кузьминична даже внимания не обратили на синяк.
- Будешь у сельских первоклашек отбирать все вкусненькое, деньги и отдавать мне. Это твое первое боевое задание.
- Не буду!
- Поставим еще один фонарь под глазом и лишим обеда – пригрозил царь.
Несколько дней Коля стойко терпел издевательства: его пинали ногами, лишали завтраки и обеда, подбрасывали в сумку с книгами дохлых мышей, сонному между пальцами ног вставляли бумажку (велосипед) или между пальцами рук (балалайка) и поджигали. Из-за постоянных волдырей ему трудно было ходить и писать. Сегодня, после занятий в школе, он уселся на лавку у спортплощадки и горько заплакал. Идти жаловаться директору – будет еще хуже, старшая воспитательница на стороне царя, осталось одно – сбежать куда-нибудь, побродяжничать.
Во двор вошел парень лет14-15

оформление Коли в детский дом. Дело это оказалось не простое – сирот было много...
... В соседях у Коли с одной стороны жила многодетная семья комбайнера Ивана Ахтымовича Кривенко. На фронт его не призвали. У него травма правой руки, с другой стороны Лопатины, семья не малая. Хорошо, что вернулся с фронта Степан Ильич, хоть и контуженный, но все же мужик в доме. Вот в этих семьях Коля, в основном, и питался. Женщины обстирывали, латали одежду, когда надо было идти в школу в складчину справили ему штаны, рубашку белую, в полосочку, председатель колхоза подарил ему картуз-кепку.
В августе разыгралась сухая гроза. В округе лил дождь, в селе и не капнуло. От грозы был такой треск, что разбудил жителей села. От удара молнии загорелся дом Санька Безродного, никто не прибежал на пожарище. У пожарников колхоза бочка оказалась без воды, тушить дом они подъехали, когда уже все сгорело.
- Бог ны тыля, баче виттеля – говорили женщины. (Бог все видит.)
Среди учеников была распространена игра на деньги – на цок. В стопку монет с 5-10 шагов надо попасть тяжелым медным пятаком царской чеканки. Попавший в стопку – выигрывает, что бывает редко, устанавливают очередность и ударом пятака нужно перевернуть монетку. Коля в этой игре был виртуоз.
Моя мать дала мне рубль, отнести отдать долг соседям. Я проиграл Боброву, дама мать, взяв меня за ухо зажала в угол и добивалась где деньги. Молчал. Выручила моя бабушка Уля.
- Пусти его, Затирке проиграл, даже директор школы не ругает Кольку за игру на деньги.
- Ладно, сироте можно, - и отпустила меня.
Наконец, к октябрьским праздникам, определились с детским домом. В доме Николая, за определенную плату, поселился участковый. Он просил продать дом, но Лопатины запротестовали – вырастет парень, отслужит в армии, вернется домой, где же ему жить? Дом и сараи добротные, отец поставил перед самой войной. Полную сумку вкусненького наложили соседи – и конфеты-подушечки, и пирожки, и пампушки.
В детдоме его принял директор Александров

И.А. Квиткин.






ГЛАВА 2 Когда подкрадется тоска,Колючей лапой тронет боль
,
Пусть прозвучит из далека,
Как эхо – давняя любовь...
Борис Новиков.

- Колька! Кушать хочешь? – крикнула через плетень соседка тетушка Дуня.
- Так, чуть-чуть. Похлебал бы затирки.
Коля Бобров, восьмилетний пацан, осиротел в течении одного месяца. В середине июня 1944 года возвратился с фронта искалеченный сосед Лопатин Степан. Он воевал вместе с Колиным отцом. Сила была у Степана неимоверная, он легко подносил и подавал заряжающему тяжелые снаряды. Колин отец – тракторист, он трактором ЧТЗ буксировал эту пушку. За всю войну солдаты расчета не получили ни одного, даже пустяшного ранения, и надо же! Случайно немецкая бомба угодила прямо в замаскированный в укрытии расчет. Погибли все, даже орудие и трактор не подлежали ремонту. Степан Ильич в это время отлучился по нужде и был серьезно ранен. Он и привез это страшное известие. Матушка Настя чуть не тронулась умом, но работу не оставила. Второе лето она пятидесяти ведерной деревянной бочкой подвозила воду в тракторный отряд и заправляла чанки, расставленные по краям полей, где работали тракторы. Трактористы за каждым проходом доливали воду в радиаторы. Настя дорожила этой работой, которая была намного легче, чем работа в поле или на току, да, и транспорт всегда под рукой, не надо никого просить подвезти домой песка, глины или дров из лесу. Беда не приходит одна. Санько Безродный не давал ей прохода, отбивалась как могла, даже стыдила прилюдно.
- Сгниешь в тюрьме, - пригрозил он. Настя и представить не могла на что этот выродок способен. В темную бутылку из-под молока насыпала пшенички, в хате спрятать негде, сунула под крышу сарая, выше двери. Завтра она сварит Коле каши. Ей, иногда, удается покушать в тракторном отряде, привозит Коле кусочки хлеба и пшенной каши, завернутой в тряпочку.
Во двор зашел участковый с Саньком.
-Смотрите выше двери, в бутылке.
Настя просила участкового не сиротить Колю, пропадет ведь. Пригласили понятых, но никто из них, кроме Безродного не подписал протокола обыска.
Присудили Насте пять лет лишения свободы.
- Креста у вас в душе нету, - стыдила судью Лопатина баба Устья.- муж голову положил в бою, она с утра до ночи горбатилась, добывая хлеб насущный для фронта, а вы ее за это в тюрьму. У нее же пацан-малолеток...
- Люди добрые, не оставьте моего сыночка, не дайте помереть с голода под плетнем. –Затужила Настя, заголосили бабы, схватили Безродного за волосы, таскали по клубу, разорвали на нем одежду, оставили в чем мать родила и если бы не участковый, выстреливший в потолок из пистолета, озлобленные женщины могли лишить его жизни. Настя вскрикнула и опустилась на пол.
- Сердце остановилось – сказала фельдшерица Манечка.
Похоронили Настю на въезде в кладбище с правой стороны. Председатель сельского совета взялся за оформление Коли в детский дом. Дело это оказалось не простое – сирот было много...
... В соседях у Коли с одной стороны жила многодетная

Пожалуй, больше других радовался возвращению Василия его друг Николай по прозвищу «Чужак».
- В жизни самое главное научиться прощать – подвел итог Николай.
- Коля, неудобно спрашивать, скажи, какое у тебя было прозвище в детстве?
- Самое вкусное в те времена – «Затирка»
- Почему?
- Затирка – это суп, приготовленный из катушек муки. Макарон и вермишели тогда не было, варили лапшу домашнюю, рванцы, галушки и конечно, реденькую затирку, а дело было так...
Но это уже другая история...


Октябрь 2008
И.А. Квиткин.

Бесподобно! Практикант-доктор моему Васе и в подметки не годится.
Через несколько дней вернулась в Майское и Татьяна Ванина.
- Заходи в дом, свари-ка ты мне борщика – приветливо улыбаясь попросил ее муж.
В сентябре позвонила она Василию:
- Можно с дочерью повидаться?
- Пожалуйста, она рядом, можешь поговорить.
- Мамочка, родненькая моя, как я за тобой соскучилась. Приезжай скорей.
Приехала в субботу, муж остался в автомашине, а Татьяна, обнявшись с дочерью, сидели в беседке.
- Катя, у тебя есть желание съездить ко мне домой, познакомиться с братиком, сестренкой и племянницами.
- Есть! В понедельник мне в школу, опаздывать нельзя, учительница, Татьяна Васильевна, строгая. Сегодня мы с племянником Васькой малость набедокурили, так она пригрозила следующий раз пригласить в школу родителей. – Серьезно сказала Катя, Татьяна улыбнулась, она была рада, что ее дочери здесь хорошо, она прижилась.
Пожалуй, больше других радовался возвращению Василия его друг Николай по прозвищу

Сказав Лидии, в чем дело, забрав свои и Катюшкины вещи, выехал на московскую трассу и к концу дня был в родном селе.
Во дворе их встретила Татьяна с внуком Васей.
- Принимай, дочь, нас на постой, пока не определимся с жильем.
- Нечего по чужим углам скитаться, у тебя есть свой дом – сказала, вышедшая из квартиры дочери, Галина.
Уже в «Москвиче», по пути на хутор, Катя спросила:
- Мне как вас называть. Мамой или тетей?
- Мама у тебя одна и другой не будет. Зови меня Галиной Ивановной, договорились?
На другой день Раиса Ковалева, работавшая до сих пор завтоковым хозяйством, поднялась, как всегда, в 5 часов утра. В это время обычно уже хлопотала во дворе и Галина. Сегодня ее не было. Раиса в начале не придала этому значения, а в семь часов забеспокоилась.
- Саша, что-то во дворе соседей никакого движения.
- Зорю отбивают – отшутился он.
Около восьми во двор вышла Галина.
- Как первая брачная ночь?
Галина подошла к заборчику, разделяющему их дворы, и похвалилась:
- Бесподобно! Практикант-доктор моему Васе и в подметки не годится.
Через несколько дней вернулась в Майское и Татьяна Ванина

Пацаны 13-14 лет лежат на берегу ,попивают пивко ,скверно словят,не обращая внимания на прохожих.
-Ребята разве так можно?-пыталась урезонить их женщина.
-Топай дальше ,старая калоша,-сказал мордатый, жиреющий пацан.
-Надрать бы тебе уши....
-А это ты видела?-и спустил трусики до колен.
-Бесстыдник,сейчас я тебе покажу ...-Взяла хворостину и пошла к пацанам.
-Давай,давай.Пацаны поставят мне пару фонарей ,подтвердят что это ты мня избила ,оправдываться будешь в прокуратуре.
Женщина пожаловалась его матери.
-не хрен детей трогать,пусть отдыхают.Своих воспитывай,-был ответ.

- Что-то твою Катюшку сильно беспокоит. Присмотрись. – Попрощались, Иван Васильевич уехал.
Небо опять нахмурилось, тучи закрыли солнце. Со стороны села на хутор надвигался серой стеной обложной дождь.
Василий легонько стукнул в закрытую дверь, открыла Катюшка.
- Мама там, - указала она на подсобку. За столом сидела Татьяна и бывший председатель разорившегося сельпо.
- Извините! - Василий закрыл дверь подсобки, взял Катю за руку и уехали домой.
- Больше я не буду оставаться с мамой в магазине. Она закроется в подсобке с этим противным дядькой, а мне самой скучно.
- Хочешь, поедим к твоей сестричке Татьяне Васильевне и племяннику Васе. Будете вместе учиться в первом классе.
- Я согласна.
Сказав Лидии, в чем дело, забрав свои и Катюшкины вещи, выехал на московскую трассу и к концу дня был в родном селе.
Во дворе их встретила ДОЧКА Татьяна с внуком Васей.

Доехав до хутора, Василий свернул к речке под раскидистые вербы. Ветер разогнал тучи, выглянуло солнце, сразу потеплело. Вскоре подъехал Иван Васильевич, водитель накрыл раскидной столик и сказал:
- Я в машине перекушу, не буду вам мешать.
Выпили по рюмочке водки, закусили.
- Сколько ж мы с тобой не виделись, лет семь точно. По случаю я всегда забегаю на хутор к бабушке, постарела она, но такая же бойкая. Галину видел издалека, извини, Вася, но встречаться с ней нет желания. Один раз она ко мне обратилась и чуть не погибла. Слышал небось – троих братков из твоего дробовика уложила.
- Стрелять она умеет.
- Как ты живешь, не думаешь вернуться на родину?
- Катюшке этой осенью в школу идти, куда ж они без меня. Галина снится мне каждую ночь, даже не удобно перед Татьяной – во сне ее зову, кричу и плачу.
- Я тебе не советчик. Акулина Ивановна на яблочный Спас, ее день рождения, приглашает всех своих. Умру, говорит, кто вам поведает о ваших корнях, родоначальнике Лукьяне Андреевиче, о нашем хуторе. Постарайся приехать с Катюшкой. Какая она?
- Умная девочка, читает самостоятельно, сказки любит только в стихах, сама старается сочинять. Сегодня утром, по секрету, прочла мне, совсем недетский стих:
Ветер тучи нагоняет,
Скоро будет дождь.
Мама курицу щипает
Будет варить борщ.
А в подсобке сидит дядя
Видно, мамин брат.
Мама платьице снимает
И ложится спать.
- Что-то твою Катюшку сильно беспокоит. Присмотрись. – Попрощались, Иван Васильевич уехал.
Небо опять нахмурилось, тучи закрыли солнце

К обеду, покончив дела в подсобных хозяйствах, Василий Иванович поспешил на заседание правления. Он чувствовал, что разговор будет о его должности, которая становится не нужной, количество скота и свиней сходит на нет. Возле здания конторы хозяйства собралось с полсотни человек и перед ними, со ступенек говорил губернатор Иван Васильевич Ковалев.
- Хорошо, что вам удалось сохранить животноводческие помещения, не позволили растащить...
- попробуй хоть палку унести с фермы, будешь иметь дело с товарищем Сталиным, - сказал кто-то из толпы, директор усмехнулся, ему было по душе, в его кабинете на сейфе стоял бронзовый бюст И.В. Сталина.
- У вас Сталин, в соседнем районе председателя хозяйства Ковалеву Галину, величают железной леди. Сунулись к ней вооруженные бандиты, она из охотничьего ружья их уложила.
Василий Иванович припарковался рядом с губернаторской забрызганной грязью «Нивой», легким кивком поздоровался с Иваном Васильевичем.
Переговорив с жителями, губернатор с директором подошли к «Ниве», Иван Васильевич подал руку Василию и сказал директору:
- Это мой брат.
- Вот это да! И ты молчал – удивился директор.
- Вася, подожди меня на въезде в хутор, пообщаться надо – и директору – показывай ваше СТФ.
Доехав до хутора, Василий свернул к речке под раскидистые

- Врут, конечно, - отозвалась Лидина свекровь.
На этот раз прогноз оправдался. 11 августа с утра подул западный ветер, низкие сплошные серые тучи накрыли Ново-Конотоповку, пошел мелкий противный дождь. Похолодало по-осеннему.
- Катя, сегодня будешь со мной в магазине – сказала Татьяна и вышла во двор.
- Пап, я хочу с тобой.
- Не получится, я буду лечить больных хрюшек в селе. Сегодня нельзя – и подумал: «Чего это Катя, всегда с неохотой идет в магазин с матерью?»
- Сегодня утром я стихотворение сочинила, давай я тебе на ушко прочитаю, чтобы мама не подслушала.
Прослушав отец сказал дочери:
-Это не детское стихотворение, сочиняй про цветы, кошечку, реку, своих подружек, хорошо?
- ладно, уговорил, последний раз. Я уже большая, могла бы сама дома остаться.
К обеду, покончив дела в подсобных хозяйствах

Сплетни уже гуляют по хутору, от людей ничего не утаишь.
В начале августа, с утра пораньше к Лидии, на «Жигулях» последней модели подъехала дочка с мужем. Они работают в совхозе, Сережа – механизатор, Лена – рабочей на току.
У них свой дом, приличное подсобное хозяйство, благодаря ему они купили «Жигули», отремонтировали дом, обуставили его новой мебелью, купили спутниковую антенну и компьютер детям, прилично оделись. За семь лет у них не было не то что отпуска, даже выходного, вставали пораньше, ложились попозже, не посмотрели ни одной передачи по телевизору. Силы на пределе – пора и отдохнуть хоть несколько дней.
- Мамочка, миленькая – лисой обратилась Лена. – подомоседуй у нас денька три-четыре, перед школой детей хотим на море свозить, да и самим отдохнуть.
- В наше время мы «мерседесов» не имели, жили дружно, по-человечески, получали регулярно зарплату, работали по семь часов, отдыхали в санаториях и домах отдыха, ездили в Европу. Я с делегацией была на Кубе, гостила у Фиделя Кастро. Похозяйствую у вас, куда ж денешься? Свиноводство свое сокращайте, товарищ Сталин уже платит приличную зарплату.
- В селе – вмешался в разговор Василий Иванович – было три гурта коров, голов по сто в каждом, осталось с полсотни вместе с молодняком. Редко у кого осталось в подворье за полсотни свиней, а то так 2-3 головы. Скоро и моя должность станет не нужной. Неспроста меня 11 августа директор приглашает на заседание правления.
- Спасибочки, мамочка, нам надо поспешить, говорят что во второй декаде ожидаются дожди.
- Врут, конечно, - отозвалась Лидина свекровь.
На этот раз прогноз оправдался. 11 августа с утра подул западный ветер