Сюжет вырос из пушкинской «Сказки о царе Салтане». Художник изобразил мгновение, когда царевна ещё не рассталась с обликом белой птицы, но уже становится человеком. Это переходное состояние Врубеля всегда привлекало больше, чем завершённое действие. Даже белые перья у него вовсе не белые. В них переливаются жемчужные, розовые, голубоватые и сиреневые оттенки, благодаря которым крылья словно светятся изнутри.

Меня, да наверное и каждого зрителя, пленяет взгляд Царевны. Он одновременно спокойный и тревожный, будто героиня знает гораздо больше, чем может рассказать. Такой взгляд появился в работах Врубеля ещё задолго до этой картины, когда он расписывал Кирилловскую церковь в Киеве и создавал образы святых. Если будет интереснго, найдите его работу «Богоматерь с младенцем» - кажется, именно оттуда в «Царевну-Лебедь» пришла эта почти неземная глубина глаз.

При этом Врубель оставался блестящим академическим художником. Достаточно посмотреть, как написана прозрачная ткань, окутывающая фигуру, или как вспыхивают драгоценные камни в кокошнике. Центральный камень сразу напоминает пушкинские строки: «Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит». Художник не иллюстрирует сказку буквально, а будто вплетает её в собственный художественный язык.

Есть ещё одна деталь, которая делает эту работу особенно личной. Перед нами не просто сказочная героиня, а портрет жены художника - певицы Надежды Забелы. Именно она исполняла роль Царевны-Лебедь в опере Николая Римского-Корсакова. Врубель оформлял спектакль, создавая декорации, и море, небо, и сказочный город, который виден вдали на картине, родились сначала именно на театральной сцене.

Наверное, поэтому полотно так напоминает театральное действие. Всё происходит в сумерках - времени, которое художник особенно любил. Он считал, что именно на границе дня и ночи происходят самые удивительные превращения. И правда, кажется, ещё одно мгновение - и героиня взмахнёт крыльями или окончательно станет человеком.

Кстати, костюм для спектакля Врубель тоже придумал сам. Это была сложная конструкция из металлического каркаса, покрытого шёлком, перьями и сверкающими украшениями. Носить её оказалось невероятно трудно, но зрители этого даже не замечали. Надежда Забела свободно двигалась по сцене, пела, и образ действительно казался сказочным. Сам художник приходил в театр за несколько часов до начала спектакля, чтобы помочь жене подготовиться к выходу. Не знаю почему, но этот факт всегда вызывает у меня улыбку. Очень трогательная история.

Работу над «Царевной-Лебедь» Михаил Врубель завершил весной 1900 года. Почти сразу её приобрёл известный коллекционер Михаил Морозов. В том же году в Москве состоялась премьера оперы «Сказка о царе Салтане», имевшая огромный успех. После спектакля Надежда Забела писала сестре, что декорации мужа произвели сильное впечатление даже на его самых строгих критиков. Многие признавали, что Врубель сумел сказать новое слово в театральном оформлении, хотя вся работа была выполнена всего за две с половиной недели.

В 1917 году, согласно завещанию Михаила Морозова, картина поступила в Третьяковскую галерею, где находится и сегодня