Вот и жених тебе, девушка – плачь не плачь,
А все равно ты невеста его отныне.
Полон мышей летучих зеленый плащ,
Пахнет он синим пламенем и пустыней,

Пахнет костром погребальным и хвойной мглой,
Кипарисовым дымом, страхом горько-соленым,
Оливковым маслом напополам с золой…
Угораздило обзавестись же таким влюбленным!

Шла собирать тюльпаны на склон холма.
Этот мужчина ждал тебя на вершине
Ты, глупая, улыбнулась ему сама –
И этим, наверное, страшное совершила,

Потому что в его глазах загорелась страсть.
Врут, что сердце Аида в широкой груди не бьется.
Но слаба на земле подземного бога власть,
Мрамор скул обжигает жестокое жаркое солнце,
И, кажется, он вот-вот отвернется,

Но, глаза прищурив, мрачно глядит в упор,
Приручает взглядом, гладит по складкам платья,
И никак завести не решается разговор,
И звенят браслеты на тонких ее запястьях,

И весенний ветер шевелит калиптры лен,
И пыльца оседает на ремешки сандалий,
И взор напротив стоящего раскален,
Как жаровня, довЕрху наполненная сандалом…

«Кто ты, кИрие, что стоишь на моем пути?
Мне неловко, что смотришь так пристально, дай пройти…» –
И, сбилась на полуслове, и замерла,
И под ноги ей змеями черными хлынула мгла…

Вот и жених тебе, девушка, чем не мил?
Он гранатовой черной нитью шею твою обвил,
Он, поверишь ли, никого еще не любил!
Не отказывай – посмотри на него без гнева…
Тартар стонет справа, воет и плачет слева –
Тартар душу твою поймал в свой огненный невод,
И выпутаться царице не будет сил…

Аид приводит невесту на берег Стикса,
Цербер ей лижет ладони, скулит и просит
Себя погладить, и тычется мокрым носом
На берегу, что белее соли и риса.

Она убегает – впервые почти удачно,
Муж наказать бы должен, но смотрит мрачно,
Хлопнув дверью уходит, неделю не говорит.
Жесток со всеми, кроме жены, Аид.

Вторая попытка кончается в тронном зале,
Он смотрит поверх нее матовыми глазами,
Выплевывая: «Свободы тебе не дам…»
Идут, красоты не затрагивая, года.

А на земле, говорят, по ней мать скучает,
Греции славной беда от ее отчаяния –
Оливы плодов не дают, виноград гниет:
Все во имя тюльпановое Ее…
……………………………………………………………………………………………………..
«Уходи!» – говорит Аид, весь он – полночь и одиночество.
«Хорошо» – отвечает, и вдруг понимает: идти от него не хочется…

Е.Холодова