Сколь пылки разговоры о голгофе   за рюмкой коньяка и чашкой кофе.

***

 У писателей ушки в мерлушке  и остатки еды на бровях, возле дуба им строят кормушки, чтоб не вздумали рыться в корнях.

 ***

Сегодня приторно и пресно  в любом банановом раю, и лишь в России интересно, поскольку бездны на краю.

*** 

Горжусь, что в мировом переполохе,  в метаниях от буйности к тоске -  сознание свихнувшейся эпохи безумствует на русском языке.

 ***

Мы все кишим в одной лохани,  хандру меняя на экстаз; плывет по морю сытой пьяни  дырявый циниковый таз.

 Вожди дороже нам вдвойне,  когда они уже в стене.

***

 Во всех промелькнувших веках, любимые публикой цезари,  ее самое впопыхах душили, топтали и резали

***

Но публика это терпела,  и цезарей жарко любили, поскольку за правое дело всегда эти цезари были.

 ***

Напрасно мы стучимся лбом о стену,  пытаясь осветить свои потемки;  в безумии режимов есть система, которую увидят лишь потомки.

 ***

Сезонность матери-природы  на нашу суетность плюет, и чем светлей рассвет свободы, тем глуше сумерки ее.

 ***

Пахан был дух и голос множества,  в нем воплотилось большинство,  он был великое ничтожество, за что и вышел в божество.

НЕ В СИЛАХ ЖИТЬ Я КОЛЛЕКТИВНО:  ПО ВОЛЕ  ТЯГОСТНОГО РОКА  МНЕ С ИДИОТАМИ - ПРОТИВНО,  А СРЕДИ УМНЫХ - ОДИНОКО.
 ***

                        ЖИВЯ ЛЕГКО И СИРОТЛИВО,              БЛАЖЕН, КАК ПАЛЬМА НА БОЛОТЕ,  ЕВРЕЙ СЛАВЯНСКОГО РАЗЛИВА,  АНТИСЕМИТ БЕЗ КРАЙНЕЙ ПЛОТИ.

 *** 

 Вот женщина: она грустит,   что зеркало ее толстит.

 ***

Кто ищет истину, держись у парадокса на краю; вот женщины: дают нам жизнь, а после жить нам не дают.

 ***

Добро со злом природой смешаны,  как тьма ночей со светом дней;  чем больше ангельского в женщине, тем гуще дьявольского в ней.

 ***

Кичились майские красотки  надменной грацией своей; дохнул октябрь - и стали тетки, тела давно минувших дней.

 ***

Все переменилось бы кругом,  если бы везде -  вокруг и рядом -  женщины раскинули умом, как сейчас раскидывают задом.