Давлюсь:
упаковками из-под чая,
словами "я скучаю",
вчерашними салатами,
нашими объятьями,
мыслями-немыслями,
чувствами прокисшими,
долгими ангинами,
сердцем, пульсом, иглами...

Давлюсь:
твоими прошлыми,
моими непроросшими,
твоими обвиненьями,
моими закрепленьями,
нашими не встречами,
и тяжестью заплечною...

Давлюсь.


Все не ломаюсь я
На тихое "люблю тебя".

Это то, когда все еще нежно.
Когда каждое прикосновение - словно взрыв эмоций, -
всепоглощающее, убивающее, дарящее...

Это то, когда некуда деться.
Когда одежда разбросана по полу,
когда ты в старых носках сидишь на кровати и осторожно пьешь горячий чай.

Это то, когда вид из окна больше не привлекает.
Когда руки не дрожат и больше не тянутся за сигаретой.

Это когда ты действительно начал новую жизнь.
И не с утра обещанного понедельника, а в данную минуту - просто взял и начал.




Это когда рядом с тобой человек, способный в тишине дарить столько нежности и любви, сколько не возможно будет забыть и через сотню лет.

"Убедительная просьба к тем, кто вынес мой мозг: верните его на место - я скучаю…."

Почему, когда у человека болит голова и он хочет, чтобы его обняла - никого нет рядом?

Мне кажется - взрыв мозга - это уже перебор.
Это какое-то садистское извращение над человеком.
Если бы я могла, то издала особый закон, разрешающий убивать людей, которые наседают.

Зависимая.
Жадная.
Безумная.

Другая.

Я.

Ни "здравствуй", ни "прощай".

Как всегда.

Потрясенная.
Гнетущая.
Ненавидящая.

Отреченная.
Я.

...

Ненавидишь меня.
Ласкаешь.
Жаждешь.
Целуешь.
Сжимаешь.

Бьешь.

Душа.
Легкие.
Воздух.
Мысли.

Никчемные фантазии.

Бездушные междометия.

Диалоги.
Монологи.

Жизнь.

Тихая.
Отчаянная.

Ушедшая.

Пропавшая.

Я.

...

Злая.
Покорная.

Сука.

Она последняя.
Безвкусная и лживая.
Твоя.
Как жвачка, выплюнутая на асфальт случайным прохожим:
Печальная, всеми покинутая, растоптанная, грязная...

Дрянь.

Обижают словом.
Обжигают взглядом.
Пинают грязными ногами.

Она - твоя последняя.
Маленькая, уставшая за столь короткий период жизни,

Увлеченная случайностями и переливами.
Она - та твоя, которая когда-нибудь улыбнется,
Надует огромный шарик из мятной жвачки, лопнет, и нежно спрячет обратно...
По кусочкам.
По крохотным жизненным частицам она будет впитывать твои нежность и отчаянную попытку быть.
бежать.
Любить.
Терять.
Осознавать.
И снова выбрасывать, ударяя головой об асфальт.

Как самую не вкусную, кем-то испробованную жвачку.

...
...

Твоя "Никто".
Та она, не способная отличить умысел от случайности.
Не способная разделить на черное и белое "да" и "нет", и так жеманно сжимающаяся в углу дивана.

Затравленная.
Убийственно грустная и прекрасная.
Чистая.
Откровенная.
Непорочная.
Дерзкая.
Окровавленная

Надежда.

Мне кажется, я никогда не стану прежней...
Забыла, что такое - Я.
То настоящее Я, которое когда-то так любили люди...

Забыла.

Изувечила всю себя ранами, порезами, тяжелыми переломами. И лишь жизненный путь так и не хочет сказать "прощай", держит так крепко, словно еще нужна, словно неизменно прекрасна...

Словно я - это Я.
То настоящее Я, которое когда-то так любили люди...

Надоело.
Устала.

Дым от непотушенных окурков. Смог ночного кабака. Крики. Музыка. И радостные лица людей, искаженные очередной эйфорией счастья... А мои губы уже просто устали улыбаться. Глаза болят от невыплаканных слез, мозг продолжает работать в хаотичном ритме...

Словно я - это Я.
То настоящее...

Я проклята.
Людьми.
Собой.
Жизнью, между квартирами и чемоданами.

Ненависть льется через край.
Взгляд становится тяжелым, постепенно наполняя глазницу потоками крови.

Самая лживая женщина любит страдать.

Словно страдание - это то внутреннее Я,
Которое когда-то так любили люди...

То настоящее...

Разучусь улыбаться.
Разучусь безмозгло хлопать ресницами, поднимать левую бровь и выставлять напоказ свое негодование.

Холодная.
Пустая.
Тишина.

Самая лживая женщина поглощает темноту окружающего мира, дабы потом сказать самой себе - я сделала их счастливыми.

Той себе, той доброй и милой,

Которая когда-нибудь станет настоящим.

Ты действительно думаешь, что я другая?
Нет.
Я злая.
Я просто злая.

Я отчаянная.
Приговоренная.
Безнадежная.
Растрепанная.

И не твоя.

Не нужно идеализировать и мечтать.
Не нужно притворяться и закрывать глаза на очевидные факты.
Не стоит.
Поверь, это того действительно не стоит.

Я - не другая.
Я - злая.
Я просто отчаянно-безнадежно-злая.
Ненавидящая.
Лживая.
Безумная.
Скоропостижная.
Убивающая.
Умирающая.

Жизнь.

Я та частица жизни, которая никогда не сделает тебя счастливым.
Которая не гладит рубашки и не готовит завтрак.
Которая не пылесосит ковры и не моет посуды.
Которая ходит по магазинам и с бешенной скоростью тратит отложенные на поездку деньги.

Я - не другая.
Я - среднестатистическая.
Бессердечная.
Загадочная.
Молчаливая.
Беспощадная.
Сука.

И - опять же! - не твоя.

Проснись и пой!
Ха-ха-ха!
Как же ты глуп и наивен.
Как же ты... спокоен и миролюбив.

Мы слишком разные, чтобы быть вместе.
Слишком различные, чтобы жить рядом.

И я слишком тебя ненавижу, чтобы не сделать больно.

Я не другая.
Я не влюбленная.
Я не очарованная.
Я не сходящая с ума.

В крови - лишь безнадежное отчаяние обманутого человека, пропитанное ложью и холодом.

Я - не другая.

Не спорь со мной.
Не доказывая обратное.
Это бесполезно.
Я - злая.
Я просто злая.

И больше не нуждающаяся в тебе.

Сегодня я буду твоим негабаритным товаром.
Не заманчивым.
Не вдохновляющим.
Никаким.

Просто я стану другой.
Без блеска на губах, без черной туши с эффектом накладных ресниц, без нарумяненных щек, словно только с мороза, без тонкой черной подводки на глазах...

Сегодня я буду собой.
Домашней.
В пижаме и тапочках серого цвета.
В повязанном на голову платке, защищающим лицо от ниспадающих - и в коем-то веки распущенных - волос.
Без нижнего белья и с плюшевым мишкой.

Сегодня ты увидишь меня настоящую.
Непричесанную.
Сонную.
Рассеянную.

И вечно бросающую курить.

Сегодня ты поймешь, что я не твоя любимая кукла, а лишь обычный - самый для тебя негабаритный - товар.

Сегодня я та, которая тебе не нужна. Не барби, и далеко не фея. Такую не возьмешь "на прогулку" или премьеру нового фильма. Такую не поведешь в театр и не похвастаешься перед друзьями.

Сегодня я просто перестану быть леди. Твоей любимой леди.

Никаких вечерних туалетов и посещения салонов красоты.
Никакого лака для волос и толстого слоя макияжа.

Сегодня я буду собой.

Выходящей из душа в старом махровом полотенце.
Жарящей тосты на сломанной плите...

...
...

Сегодня я...
Сегодня я проведу весь день, наблюдая за тем, как ты навсегда вычеркиваешь меня из своей жизни...

Я БОЛЬШЕ НЕ ПОМНЮ ТЕБЯ.
И именно поэтому не больно, и именно поэтому не страшно.

И именно поэтому слезы...

Не знаю...

Внутри осколки чужих воспоминаний.
Чужих обид.
Чужих представлений о жизни.

Словно все иначе.
Словно все изменилось. Перевернулось. И заставило убивать.

Себя.

Лживыми словами и предложениями.
Лживыми мыслями и фантазиями.
Лживой... собой...

Самая лживая женщина.

Я...

И теперь... нет, потом...
И сейчас уже совершенно безразлично: кто, куда и зачем.

Просто самая лживая женщина отравлена своими воспоминаниями и, пакуя очередные чемоданы, врет о том, что больше не помнит тебя...

Начинаю ненавидеть людей.

Глупыми улыбками.
Немым осуждением.
Взглядом из-под ресниц.

Начинаю ненавидеть их голоса, мысли, желания.

Как они просыпаются.
Как готовят завтрак.
Как заправляют постель.

Ненавижу их волосы, наэлектролизованные нервными клетками.

Их крики и истерики.
Разбитую посуду.
Мусор разбитого стекла.

Ненавижу их руки.

Испепеляющая нежность.
Грубые прикосновения.
Раздражающая ласка.

Ненавижу их ноги.

Шаткую походку.
Тень со спины.
Кривые линии.

Ненавижу, когда они говорят.

Пьяные речи.
Оскорбительные фразы.
И вечное молчание.

Ненавижу.

Людей.

Всех, кто когда-то был рядом и причинил боль.

Всех, кто наследил в душе грязными ботинками.
Всех, кто прикасался руками без маникюра.
Всех, кто целовал несвежим дыханием.

Всех, кого обидела и оскорбила я.

Я.

Та самая, которая вечно уходит. Хамит. Сжигает мосты.

Я.

Которая не знает слова "нет" и любит исполнять желания.

Я.

Для которой ненависть - порок, стимул к жизни.

Я.

Которая просто устала от собственного отражения в зеркале.

Я.

Которая ненавидит свой голос. Свое сердце. Свои руки. Свои ноги. Свое тело. Свои глаза.

Та Я, которая ненавидит людей только из-за ненависти к самой себе.
...

...

...

/Я выброшу подаренные тобою розы, растопчу их высокими каблуками, разорвав белоснежно-розовые лепестки. Ненавижу цветы. Прости./

Я выключила солнце.

Сама.
Без чьей-либо помощи.
Без тебя.

Постелила постель, приняла душ. И выключила, словно выключатель. Клик - и солнца нет.

Так странно...

Зарылась под одеяло и стала ждать. Неизвестности. Неожиданности. Страха и, возможно, хотя бы малую крупицу боли и отчаяния.

Но ничего.

Только холод, пронзающий душу и раздирающий тело насквозь, до глубины самых мелких косточек и вен.

Задумалась.

Открыла шторы. Открыла настежь окно, впустив в комнату струю морозного декабрьского воздуха. Посмотрела в темноту. Ладонью смахнула с подоконника пушинки снега. Села.

Восьмой этаж.

Меня никто не видит.
Меня никто не слышит.
Меня никто не ждет.

И даже если я сейчас упаду, никто и не заметит моего исчезновения.

Все будут заняты поисками солнца. Бесполезными, глупыми и никчемными.

Я ведь выключила его. Легким, банальным щелчком.

Нет... слишком холодно.

Вышла из комнаты. Включила в ванной кран с горячей водой. Жду. Нагрев маленького помещения. Тапочки, оставленные на полу. Не снятая с тела одежда. Душевой кран с льющейся водой, направленный на тело...

... И бритва...

Смерть должна быть красивой.
В лучшей и любимой одежде. С макияжем и прической. Идеальным маникюром и педикюром.

Вставлю пробку в дно ванной. Лягу поудобней. Закрою глаза.

Скоро я увижу солнце.


/и лишь кошка, сумевшая пролезть сквозь приоткрытую дверь, сядет на край уже горячей ванной, попьет из нее окрашенной в красный воды и будет ждать, когда хозяйка откроет глаза/

Без пяти минут тысяча двести тридцать.
Оборванные провода.
И миллионы секунд не вместе.

Удачной дороги.
По раскаленным трассам, по накаленным нервам, по мыслям обо мне.

Буду скучать.
Пускать разноцветные шарики, ловить мыльные пузыри, давиться теплой кока-колой.

Пятый завтрак без тебя.
И вроде бы еще чуть-чуть, совсем немного, но еще так далеко...

1230.
Доведенные до грани безумия, срыва, истерик, и спокойного ожидания тебя.
Лишь легкое волнение в сердце
И улыбка при звуке знакомого голоса.

Здравствуй.
В сотый миллион раз - Здравствуй!
Как ты?
Где ты?

Пожалуйста, не забывай обо мне...
Там,
Где перекрестков больше, чем на карте жизни,
Где машины столбами мерят километры,
Где мысли обо мне лишь отвлекают от дороги,
Там,
Где я всегда буду рядом.
Тысяча двести тридцать.
И одна минута очередной разлуки.
Миллиметрами, до кончиков побелевших пальцев, до туши, размазанной по щекам...
Скучаю без тебя. По тебе.
Безраздельно.
По тебе всему - целому.
Моему.

...

Миллионы секунд не вместе.
Опять.
Расчерчиваем таблицы снов, рисуем графики и короткие записки нежности.
Спасибо тебе за нее.
За эту самую нежность.
За то, что даришь мне ее круглосуточно, без потерь и забывчивости,
Делая меня - до беспамятства - счастливой и самой прекрасной.
Спасибо.

Спасибо за то, что эти 1230 всегда будут наши.
Обоюдные.
Совместные.
Страстные.
Умиротворенные.
С тобой.

...

В тишине полуобморочного состояния вспоминать твое имя и запах твоих волос.
Давиться остатками воспоминаний, их вульгарным счастьем и избытком эмоций.

Просыпаться с криками твоего имени.

Падать в бессонную бездну, так напоминающую твои глаза.

И понимать, что главная религия, которой поклоняешься и читаешь молитвы - это твои губы.

...

Погибать под грузом эмоционального надрыва, разбавляемого случайными прикосновениями.

Пропадать сутки на пролет в мыслях, фантазиях, состоящих из твоих рук, губ, состоящих из твоего дыхания, доводящего кожу до мелких мурашек...

...

Целоваться.

Ночи без сна, без движений.
Ночи в круговороте взаимных событий и объятий.
Ночи, наполненные запахом твоей кожи.

Сжиматься внутри с такой силой, словно от этого зависит вся жизнь.

Тянуться к тебе физически, как за последним глотком H20.

Разрывать в клочья всю одежду, босиком - по проселочной дороге - бежать, ползти - цепляясь за твои ноги...

Понимая, что единственная религия, которой поклоняешься и читаешь молитвы - это твои губы.
…

Знаешь...

Я так хотела - красиво, без заморочек, - рисовать на запотевших стеклах старого советского трамвая наши с тобой имена.
Разбавляя их сердечками, точками и маленьким знаком "равно".

Знаешь...

Это так глупо - давиться своими мечтами, понимая, что завтра, меня в твоей жизни не будет.
Но все же...

Маленьким пальчиком - легкими точками - с грудой сердечек на запотевшем стекле... я рисую... дыханием, взглядом, судорожными слезами... имя твое, как на песке...

Знаешь...

Мы оба любили море, запах соленого ветра, тишину вечерних приливов.
Это все будет.
Я верю.
Я искренне верю, что скоро - в каком-нибудь старом трамвае, напичканном рванной рекламой, на запотевших стеклах ты сам нарисуешь глаза.
Глаза, а потом улыбку - ту, что так часто снилась, ту, что тебе дарила однажды ночью лишь я...

Знаешь...

Возможно, так будет.
И пусть даже только в мечтаньях, в глупых переживаньях, в моей дурной голове...
Я все же...
...
Так сильно хотела - красиво, без заморочек - нарисовать наши буквы, разбавленные грудой сердечек, перебиваемых "плюсом" и маленьким знаком "равно"...

Хочу без зонта и опять босиком
Сидеть под дождем,
Бежать к тебе
Бумажной походкой солнца.

Намокнуть, расклеяться, плакать, кричать,
Разбрызгивать лужи на проезжающие машины.

Хочу играть с тобой в дождь,
В сильный ливень с грозой и молнией.

Хочу истерить и громко ругаться матом,
Чтобы глянцевые крыши домов покрылись инеем сумрачного смрада.

И маленькими перебежками, прыжками в длину и на месте
Рисовать утреннее солнце
И восход нового дня.

Погасить все звезды,
Раздавить все небо,
Разбить придорожные фонари, убрав ограждения с канав.
Хочу, чтобы мы - с разбегу - не порознь - держась за руки и напялив инфракрасные очки
Бежали по ночному городу,
Давились его окурками,
Ступали по разбитым бутылкам
Босыми ногами, бумажной походкой, покрытые красками, летним дождем...

Хочу чувствовать твое дыхание с легким чесночным соусом,
И волосы вкуса лаванды,
И руки - покрытые кремом...
Так, словно мы не прощались,
Так, словно издавна вместе...
И сквозь серый дождь, замерзая на ветхой крыше, давиться остатками счастья.
С тобой.
Вдвоем.

Я выберу тебя из тысячи причин и недостатков.
Разберу по полочках, как вчерашнюю простуду - вперемешку со снегом. Буду согревать своей нежностью и верой в то, что все получится.
И даже не "когда-нибудь", а уже сейчас.

С каждой новой слезой, запутавшейся на кончиках ресниц, с каждым неуверенным вздохом - с каждой новой секундой ты будешь все ближе, а я - все дороже для тебя.
Ты захочешь стать моей маленькой собачкой - услужливо исполнять команды в ожидании очередной ласки...

А я буду грустить.

С отчаянием буду провожать тебя - убегающего за очередной игрушкой, за случайной куклой и новым увлечением - своим взглядом, мыслями и мечтами.

...

Я выбрала тебя.
Вчера.
Во вторник.
Выбрала и решила не отпускать.
Привязать на самый-самый крепкий поводок, все же надеясь на то, что ты сам не захочешь уходить.

Прости.

Но мне так не хватает наших встреч. Нашего сумасбродного веселья и твоих внезапных объятий. Не хватает того, как твое дыхание раздувало волосы на моей шее, щекоча и заставляя дрожать от неисчерпаемой ласки к тебе.

Мне этого так не хватает.

Гипнотизирую телефон в безуспешной надежде увидеть на экране твою фотографию, у слышать мелодию твоего звонка.
Но из меня плохой волшебник - не могу.
Не умею.
Не получается.
Словно маг-недоучка - все бросаю на полпути.
К тебе.

С остекленевшим взглядом.
Свежим дыханием.
Весенним ветром.
Распущенными волосами.
Спотыкаясь.
Падая.
Отряхивая колени...

К тебе.

Мысленно, крутыми виражами и прямыми тропами - вверх. Туда, где уже завтра я смогу услышать тебя. Увидеть тебя. Почувствовать тебя рядом.
И понять, что вся моя нежность - твоя.

Полюблю тебя

Так и не смогла тебя полюбить.
Отчаянной попыткой быть ближе, быть дальше - лишь останавливала себя на середине пути.

Без тебя.

Каждое утро и каждый вечер с яркой улыбкой и неизменным счастьем на устах.
Мечты об утреннем кофе и прогулке под чистым майским небом.
Звон колоколов соседнего собора и идеально выглаженные рубашки.

Для тебя.

Какой-то бред.
Переплетение мыслей и сумасбродство собственного эго.

Свободна.

В сотую тысячу раз: СВО-БОД-НА!
Парю.
Кружусь.
Улыбаюсь.
Смеюсь.

Своим мыслям о тебе.

Словно жизнь до тебя и после - низменна, ничего не стояща. А с тобой - полна бабочек и смешных рисунков на белоснежной майке...

Да...

Да, когда-нибудь я полюблю тебя.
Буду держать за руку не просто ради приличия и чьих-то амбиций, а потому что сама этого хочу.
Действительно хочу.

Полюблю тебя и мы будем вместе бродить по заброшенным полям, сдувать отцветшие одуванчики и гадать на ромашках о том, действительно ли смогли полюбить друг друга.

Она перестала играть ровно 10 минут назад.
Отложила в сторону бумажных кукол, цветные карандаши и маленький картонный домик.

Она устала.
Как устают дети от долгого чтения книг или просмотра документальных фильмов.

Она просто устала.
10 минут бесконечного одиночества и нескончаемого потока обид.
10 минут боли.
Страшной.
Уничтожающей.
Сжимающей сердце в стальной кулак отчаяния.

Она закрывала глаза ровно пять раз.
По две минуты находясь в пустоте, и лишь долю секунд - в сознании.

Она проваливалась в темноту, поглощаемую бесконечным отчаянием.
Ее взгляд фиксировал каждую деталь маленькой комнаты - картонные стены, бумажную яркость занавесок...

Сердце стучало все реже.
С каждой секундой замедляя ритм распространения своих ударов по кровеносной системе.
С каждой секундой отдаляясь от жизненно необходимой поддержки.

"Дождалась".

Тело бесформенной массой спускалось по стене, цепляя на одежду стружки, остатки
цветной бумаги.
Руки, в безнадежной попытке удержаться, срывали со стены яркие детские рисунки с изображением счастливой семьи...

Она устала.
Устала дышать.
Легкие уже не наполнялись воздухом с прежней скоростью.
Словно клапаны закрылись на миллиарды металлических засовов и каждый новый вздох давался тяжелее с каждым отсчетом времени...

Она прощалась.
В последний - пятый раз - за эти бесконечные 10 минут обвела комнату блуждающим взглядом,
И, сжимая ладонью сердце, заставила его остановиться...

...

...

/Хлопок двери звоном отозвался в маленьких картонных стенах.
Ключи на столе.
Гулкие шаги.

Мужские руки яростно сжимают обмякшее тело.

"Сука".

...

И лишь где-то вдали, рядом с пустой упаковкой антидепрессантов с перевязанной черной лентой фотографии улыбалась маленькая девочка.../